Туманные воспоминания
Призраки не могут помнить прошлое. Если только частично, но и то, не детально, не точно. Если спросить призрака о его прошлом, он не сможет вам ответить более внятно. Потому что так положено, правильно.
Но Ханако помнит. Он помнил все, что у него было перед смертью. Единственное, что он забыл, так это имена своих родителей. Даже имя брата он помнит только потому, что когда-то сам убил его и теперь он ходит по этой школе, как и сам Седьмой.
На самом деле он был бы рад, если бы этих воспоминаний не было. Это как проклятие, которое уже никак не снимешь. Призракам не дано помнить свою жизнь после смерти. Ханако же помнит всю ту часть, что ему позволена, чётко и ясно. Будто это случилось не когда-то давно, а вчера.
Считая свою память проклятием, Ханако, в целом, было все равно на проклятие русалки. Одним больше одним меньше. Какая разница? Зато у него появится помощница и человек, с которым можно посмеяться...
А потом, в летнюю ночь, они пришли на фестиваль духов. Яширо сбила корова времени и она провалялась в обмороке некоторое время. Когда же она очнулась, он даже удивился. Она сказала, что видела салют во сне. Что это значит?
Ханако коснулся почему-то горячего лба. Кажется, будто это он ударился, а не Нэнэ. Но жгло не болезненно, а скорее... Имитация сердца повысила пульс. Почему?
Призраки не болеют, но у Ханако уже который день болит голова. Он касался лба и не мог понять, что происходит с его самочувствием. А, когда он засыпал, он видел какие-то расплывчатые обрывки. Это напоминало ему его первый день как призрака. Тогда тоже болела голова и приходили нечеткие видения. Так он вспомнил ту часть, которая ему открыта.
Значит, сейчас будет также? Ему можно вспомнить ещё что-то?
В один из тёплых и спокойных дней, он закрыл глаза и очутился на том же фестивале. Только в этот раз все было таким большим и малоузнаваемым. Увидев надпись на одном стенде, он удивился. Шестидесятый год. Сколько же ему тогда было? Наверное, лет десять. Да, за три года до...
Он оглянулся. Цукасы нигде не было, хотя в ту пору его было не оторвать от старшего близнеца. Опасаться было нечего. Но что-то не так. Он повернул голову на девчачий крик, показавшийся ему знакомым. Но это ведь не может быть...
Нет, это какая-то странная девочка, очень на неё похожая. Она тогда ещё не родилась, её даже в планах не было! Что она тут могла делать?
Но он, ведомый необычной силой сновидения, помог подняться и даже предложил провести ей время, раз уж она потерялась. Внутри мальчика сидел уже все понимающий Ханако, который прожил после смерти много лет и который познакомился с Яширо в настоящем времени. Но откуда тогда эти воспоминания?
Это не он говорит те слова, что произносит мальчик по имени Аманэ. Он Ханако, Седьмая тайна, главный среди всех тайн... И он помнит откуда-то эту необычную, почти невозможную встречу в шестидесятых.
Всё встало на место, когда она улыбнулась. Улыбка была самым ярким и запоминающимся у Яширо, и это точно была она. Яширо Нэнэ, смотревшая с ним салют, улыбавшаяся ему маленькому, так и не услышавшая или не понявшая его детских слов (а ведь, если послушать, то можно уловить некую связь между ее "Ты не в моем вкусе" и его честным "Кажется, ты как раз в моем вкусе").
Получается, тот салют, который Нэнэ увидела в своём сне — она же не упоминала деталей, только это, — произошёл здесь. Потому что сразу после него девочка исчезла, как и его воспоминание. Последнее, что он увидел, это была улыбавшаяся ему Яширо, поцеловавшая его в лоб...
Он открыл глаза. Головная боль прошла. У него открыто новое воспоминание. Сколько их ещё будет?