То, что болеть не может, все равно болит
Небо голубело над ним. Белые перистые облака расплылись, иногда загораживая солнечный свет. Хакудзёдай летали рядом, их голоса ему сейчас плохо слышны, как сквозь вату, толстую и немного жестковатую. Примерно такой же учитель когда-то дезинфицировал ранки.
Когда это было..? Ах да, при жизни. Тогда ещё воздух был солёным и влажным, всегда пропитанным запахом антисептика, чуть заметным запахом крови. Мир был бесцветным, а солнце не казалось таким ярким, каким его все называли и видели.
Сейчас его послесмертная жизнь была цветной. Ну или почти... Он встретил милую, правда хорошую девочку, которая улыбалась как то пресловутое солнце и грела тёплыми руками.
Ханако прижал ладони к глазам, погружаясь в эту светлую темноту. Как жаль, что даже все самое тёплое и милое вскоре становится холодным и обычным.
Призраки не могут дышать, но Ханако задыхается, захлебывается слезами. Он не знает, почему и когда успел так сильно привязаться к этой живой, полной света девочке. Ему не хватает воздуха, ему кажется, что он дышит, как живой, ее ароматом.
Перед глазами до сих пор стоят те злосчастные слова в книге будущего Яширо Нэнэ. Белые слова как будто отбрасывали тень на и без того чёрный фон, на котором и были написаны. Имитация сердца в тот момент остановилась во второй раз, но в этот он не умер. То, что мертво, умереть не может — только рассеяться по ветру пылью.
Закат раскрашен как краской. Сквозь слёзы почти не видно разницы. Ханако вытирает их, но они продолжают бежать кривыми дорожкам по его лицу. Мальчик, поджимает колени к груди и думает о том, что было бы неплохо, если бы этот мир к чертям был разрушен. Зачем этот жестокий мир снова отбирает у него самое дорогое? Неужели это из-за его грехов? Он же начал исправляться! Так почему?!
"Что мне делать? Я не знаю, что мне делать, " — как мантру повторял хриплым шепотом Ханако. Слова на чёрном фоне не получалось стереть из головы. Не в этот раз. Неживое сознание отказывается принимать этот факт и забывать не хочет. Как назло...
Цепляясь руками за свои плечи, призрак не заметил, как его фуражка слетела вниз. Волосы тут же встрепал ветер, будто заботливая мать гладит дитя, мягко и почти нежно. Иногда так делала Яширо. Слезы стали ещё горячее, а крик так и рвался из глотки.
Ханако не хочет верить в это. Ханако хочет, чтобы его дорогая помощница была жива, смеялась и смущалась из-за его пошлых шуточек. Он так этого хочет! Неужели он многого просит? Самую малость: одну крохотную, почти незначительную (но для него самую важную) человеческую жизнь.
Не только слова, но и картинки. Он видел, как в её глазах угасала жизнь, как пустота заволакивала этот красивый винный оттенок. Он ощущал на своих руках её холодеющее тело и уже там чувствовал, как внутри что-то рвётся, дубеет от мороза, пробежавшего по коже. Поджав губы, мальчик захлопнул книгу Яширо Нэнэ и сбежал из библиотеки Цучигомори.
Очнулся он уже на крыше, где долго смотрел на небо полными невыплаканного моря глазами. Стоило мелькнуть имени девочки в голове, как дамбу прорвало. Голова полнилась тёплыми и сладкими, как текучий мед, воспоминаниями, в которых Яширо смеётся, просто улыбается, смущается, цепляется за него в поисках защиты, пищит от страха, плачет... Он помнит всё, связанное с ней, но то, что ей предназначила судьба... Он ненавидит это. Ненавидит и свою, и её судьбу. Потому что она слишком жестока и несправедлива.
Когда море вылилось, наконец-то закончилось, оставив в его душе засуху, пустынную пустоту, а слова стали менее ядовитыми на цвет, Ханако посмотрел на тёмный горизонт. Звёзд здесь уже не видно. Только через телескоп...
Опустошенность как пыль осела глубоко внутри, а на поверхности всё жгло огнём. Ханако медленно встал с крыши и спрыгнул чуть ниже. Подняв и отряхнув от грязи свой привычный головной убор, мальчик-призрак принял решение.
Когда он впервые узнал, что Яширо умрёт, он выдержал и спрятал страдания за улыбкой и желанием помочь девочке дожить эту жизнь счастливо и радостно. Когда он объяснял это Коу, ему впервые захотелось узнать причину. Причину смерти той, кто ему стала дорогой.
Жалел ли он об этом? Возможно, совсем чуть-чуть. Но сейчас, после такой долгой истерики, вопрос оставался тем же. "Что ему делать?"
И Ханако знал ответ. С этого дня он должен найти её — художницу, которая умерла и стала Четвёртой тайной этой школы и которая способна исполнить его волю.
То, что болеть не может, всё равно болит... Ханако сжимает свой пиджак на том месте, где должно биться сердце. Он сделает все, чтобы Яширо осталась жива.
Любой ценой...