Маневр?
Яширо знала Аманэ-куна по воспоминаниям Цучигомори-сенсея и по путешествиям в "нигде". Она знала, что это грустный мальчик её возраста, у которого всегда бинты и пластыри на теле, на лице, а ещё разбитые мечты и братец с не очень стабильной психикой; что это мальчик младше неё, который немного ехидничает и задевает словами не специально, добрый, делящийся едой с фактически незнакомой девочкой.
Яширо думала, что знает Аманэ. Это же ведь Ханако, только до смерти! Он, Аманэ Юги, тоже умеет веселиться и улыбаться как Ханако. Этот мальчик очень отличается от того, которого она видела в воспоминаниях и шестидесятых. Смех, улыбка, даже привычки слишком похожи на Ханако! Это вызывает в душе Яширо диссонанс, и она ненароком начинает проверять Аманэ.
После всего этого она подумала, что, возможно, никогда не знала Аманэ Юги. Он такой разный! То расстроенный (преимущественно в воспоминаниях), то загадочный (как Ханако), то смеётся и поливает их с Коу водой при помывке бассейна. Ей никак не удаётся проследить за сменой его выражений лиц.
И, наконец, она поняла, что совсем не знает Аманэ-куна, когда он вызвался провожать её до дома. Он повёз её на велосипеде, и, признаться честно, это было лучшее, что она испытывала при времяпровождении с мальчиком. Прижиматься к тёплой (!) спине друга и улыбаться осознавая, что это реальность... Волшебно. Она даже на миг позабыла, что это фальшивый мир.
Когда они доехали дошли до её дома, между ними повисло неловкое молчание. Аманэ чесал затылок, не зная, что сказать, а Яширо... Наверное, ждала, когда он что-нибудь скажет. У неё тоже не находилось слов.
Но шли долгие минуты молчания и он ничего не говорил. Улыбнувшись своим мыслям ("Ну, может, завтра что-то изменится"), девочка попрощалась с одноклассником:
— Пока, Аманэ-кун. До завтра! — и она повернулась, чтобы скрыться за своей калиткой, но неожиданно ощутила ладонь Аманэ на своём запястье.
Нэнэ думала, что знает Аманэ. Она думала, что Аманэ будет стесняться приближаться к ней столь близко, как это делал Ханако. Но сейчас, именно в этот момент, она поняла что совсем не знает Аманэ Юги.
— Яширо, — позвал он её, приблизившись максимально близко. Его лицо нависло прямо над её, а между телами оставались сантиметры...
Она ошибалась во всех своих мнениях. Ему просто нужно было привыкнуть к ней, сформировалось новое мнение в её голове, кипящей от пронзившего её смущения.
Его приближение сбивало её с толку, а прикосновение к лицу зажгло на девичьих щеках румянец, видный даже в сумерках. Разве Аманэ-кун был таким..?
— Яширо, ты мне нравишься...
И голос честный, и в глазах, таких чисто-янтарных, видно все его чувства, и ладошки немножко вспотели из-за волнения. Он говорил правду, не притворялся. Таков настоящий Аманэ Юги?
Яширо вспомнила Ханако. Тот умел пользоваться своими эмоциями, играть ими, чтобы никому не было видно его истинную натуру. Был ли Аманэ таким? Правда ли все то, что здесь происходит?
Она не знает ответа. Только сердце её предательски громко и учащенно стучит в груди. Пальцы сами по себе сжимают его руки, а на губах появляется неуверенная улыбка.
— Если ты не врешь, Аманэ-кун, я счастлива. Ты мне тоже нравишься, — открыто призналась Яширо.
Он сначала растерянно смотрел на неё, словно не ожидал услышать положительный или вообще ответ, а потом засмеялся, внезапно обняв её.
— Я рад, очень рад, Яширо, — его интонация сменилась на странную, едва ли угадываемую, но это и было отличием между Ханако и Аманэ. Только Ханако мог говорить эти слова таким печальным голосом...
— Ханако-кун..?
Она не заметила, как назвала его по призрачному имени. И после этого погрузилась в темноту, в которой слышала голос Ханако, говорящий о том, что жить ей осталось недолго и что так будет лучше для неё, если она останется в этом мире. Она очнулась в темнице, где пыталась убедить Ханако отпустить её в реальный мир. Ничего не вышло, но она начала бороться...
И слова признания, казалось, растворились в том вечере, рассыпались лепестками камелии в воду. О них помнили оба, но вслух не произносили...