Пансион - тайна зеркала

После сильных морозов и долгой зимы, наступила долгожданная весна, которая просыпалась после долгого зимнего сна. Белинда по возвращению из дома была рада видеть своих друзей. Они еще пару недель после приезда обменивались историями о проведенных каникулах и предвкушали следующие.

Бел с Бесси провели их замечательно. Во время которых занимались всем чем только можно. Катались на коньках на прудике Дельф, ходили в театр Риц на фильмы и спектакли и бесконечно слонялись по заснеженному Линкольну. Однажды даже наведались на кладбище к Патрисии и Грейсону, что были похоронены вместе.

Разногласия с мистером Боттом решились наилучшим образом. Пускай Джейкоб Ботт был опекуном Белинды по документам, но отныне никаких прав на нее он не имел. Разве, что мог забирать ее на каникулы из школы, в то время как Бесси готовит дом к ее приезду.

О том, что случилось на чердаке Белинда хотела старательно забыть. Она предположила, что это была всего лишь ее фантазия. Потому что не может зеркало показывать кого-то кроме тебя самого. Она решила, что не будет ввязываться в сомнительные авантюры, а вместо этого подтянет съехавшие оценки.

В первый понедельник марта, школьная жизнь шла своим чередом. Мадам Муррей разбудила учениц, и они с сонными лицами еле одевшись, поплелись в столовую. Где их ждал завтрак, вкусности которого угадывалась как в рулетке. Черное – овсянка, походившая на отходы для животных, и белое – яичница с поджаренным беконом.

Белинда встретила на лестнице Жаклин, которая стояла как птица в ожидании корма. Она подхватила ее под руку, и потащила вниз к столу, за которым уже сидела Поппи и Зои. Айла подошла мгновением позже, кудахтав приветствие. Как раз, когда на столе усилиями Иви и ее помощниц, появилась яичница с беконом.

- Обожаю бекон, - проговорила Зои, жадно запихивая его в свой бездонный рот.

- Какой первый урок? – спросила Айла зевая.

Она только что налила себе чашку какао, которое должно было ее взбодрить. Тем самым отвлекла присутствующих от мыслей, что Зои постоянно чувствует себя голодной.

- Литература, сегодня мы начнем проходить Джейн Эйр, - проговорила Жаклин.

Кажется, она знала все на свете, каким будет следующий урок, что будут проходить, что задавали на каникулы. «Есть что-нибудь, чего она не знает?» - подумала Бел.

- Эй Линда, кажется ты читала эту книгу, расскажешь, о чем речь, чтобы я не тратила свое время на пустые романы, - проговорила Зои с набитым ртом.

- Девочки, ну что вы в самом деле? – возмутилась Жаклин. – Это же лучший роман всех времен!

- Я согласна с Жаклин, - пролепетала Белинда. – Книги заставляют душу летать.

- Так почему вы все еще не улетели? – хихикая спросила Зои.

Закончив с завтраком, ученицы принялись плавно покидать столовую в разных направлениях. Кто-то направился по лестнице на этажи, что были выше, а кто-то как Бел, в главный холл и через библиотеку в кабинет литературы.

Мадам Олдридж была в приподнятом настроении, вероятно она все еще прибывала под впечатлением от каникул, которые закончились несколько недель назад.

- Всем доброе утро, - произнесла она, когда девочки расселись по своим местам. – Сегодня мы начнем читать Шарлотту Бронте и ее популярное произведение Джейн Эйр. А сейчас я поведаю немного о биографии писательницы. Шарлотта Бронте родилась 21 апреля 1816 года в Западном Йоркшире и была третьим ребёнком (а их было шестеро — Мэри, Элизабет, Шарлотта, Патрик Бренуэлл, Эмили и Энн) в семье священнослужителя англиканской церкви Патрика Бронте (родом из Ирландии) и его жены Марии, в девичестве Бренуэлл. В 1820 году семья переехала в Хоэрт, где Патрик был назначен на должность викария. Мать Шарлотты скончалась от рака матки 15 сентября 1821 года, оставив пять дочерей и сына на воспитание своему мужу Патрику.

По кабинету прокатились скучные зевки, от чего Белинду начало клонить в сон.

- В августе 1824 года отец отправил Шарлотту в Кован-Бриджскую школу для дочерей духовенства. В 1831—1832 годах Шарлотта продолжила своё образование в Роу-Хедской школе (Mирфилд), которую возглавляла мисс Вулер. С Маргарет Вулер Шарлотта до конца жизни сохранила добрые отношения, хотя между ними бывали трения. Окончив образование, Шарлотта в 1835—1838 годах работала учительницей в Роу-Хеде. В 1838 году Шарлотта покинула мисс Вулер под предлогом того, что переезд школы в Дьюсбери Мур плохо сказался на здоровье.

Белинда провалилась в сон, который прежде она уже видела. Белинда стояла на чердаке и смотрела в отражение старого зеркала, которое начинало мутнеть, словно тысячи ртов дуют на него своим теплым дыханием. Она знала, что увидит по ту сторону, и ей уже не терпелось посмотреть в глаза своей матери, когда прозвенел звонок, и Зои пихнула ее в бок.

- Я что уснула? – спросила она у подруги.

- Еще как, видела бы ты взгляд мадам Олдридж, думаю на следующем уроке она с тебя три шкуры спустит.

Перед следующим уроком Белинда решила взбодриться, она поднялась на второй этаж и умылась в общем туалете. То, что она снова увидела сон про зеркало, с подвигло ее к действию. Хоть она и уверяла себя в том, что это была ее фантазия. Она должна была во что бы то ни стало, снова вернуться на чердак и раз и навсегда узнать, что видела в зеркале. Друзьям Бел решила пока об этом не говорить. Если что-то выйдет из этого она обязательно посвятит их.

Белинда поднялась на третий этаж, где проходили уроки рисования и музыки и вошла в кабинет. К ее удивлению, ей пришлось сидеть через одного человека от Вивьен Магвайр и ее подружек. Бел вопросительно уставилась на Зои, которая сидела рядом с Вивьен, как бы спрашивая: «Какого лешего?», на что она только пожала плечами.

После звонка в кабинет вошел, как всегда, свежий и приятный собой Дуглас. Он поприветствовал учениц и уселся за свой стол, проверяя план, по которому проводил уроки.

- Сегодня мы проведем нестандартный урок, - произнес он.

От чего кабинет взорвался радостными восклицаниями. Поскольку никому не хотелось рисовать скучные секвойи или натюрморты.

- Я хочу, чтобы вы нарисовали свои проведенные каникулы.

- А что, если они были скучными в окружении семьи? – спросила Зои.

- Это же замечательно? Рождественские каникулы, в кругу самых близких, с ёлкой под которой долгожданные подарки. В один из вечеров вы рассказываете друг другу веселые истории из прошлого или пересматриваете альбомы с фотографиями. - улыбнувшись и предавшись воспоминаниям, проговорил Дуглас.

- Только не у нас, временами от моей семьи нет никакого толку, и говорить с ними совершенно бессмысленно, - ответила Зои.

Мистер Маклафлин рассмеялся заявлению Зои, но затем снова вернул себе свой неподражаемый серьезный вид.

- Дерзайте, в вашем распоряжении листы разных форматов, краски и карандаши. В конце урока мы посмотрим на ваши истории.

Белинда сидела над белоснежным листом бумаги и думала, что ей изобразить. Время летело быстро, словно мистер Маклафлин поставил на свой стол воображаемые песочные часы, которые были уже наполовину пусты. Она огляделась и увидела, что все вокруг заняты делом, а Бел ничего в голову кроме зеркала не лезло.

Посмотрев на Зои, она обнаружила, что та полностью погружена в работу. Она изображала гостиную с пышной елкой у окна. Рядом стоял большой диван, на котором уже сидело все ее семейство из трех братьев и родителей.

Белинда решила все-таки начать свой рисунок. Половина урока по ощущению уже прошла, а ее лист был еще пустым. Она сделала наброски импровизированного катка, которым был пруд Дель. В центре него Бел нарисовала высокую елку и кружащих рядом людей. Себя с Бесси она изобразила рядом на снегу. В тот вечер они так устали, что, наплевав на обморожение заднего места уселись прямиком в сугроб.

- Ого, да у тебя настоящий талант! – шёпотом воскликнула Зои, наклонившись к работе Белинды.

- Спасибо, приятно слышать это, от знатока искусства, - улыбнувшись ответила Бел.

Им вдвоем попалась на глаза старательная Вивьен. Она сидела, скрючившись над своим рисунком, и яростно черкала цветными карандашами. Это действие позабавило обоих.

- Чем больше она старается, тем больше она старается, - захихикала Зои.

В конце урока Дуглас подвел итоги. По его мнению, лучший рисунок нарисовала малышка Поппи. На ее рисунке было изображено кормление бездомных в рождественскую ночь.

- Думаю все в кабинете со мной согласятся, что Поппи Нэш-Уильямс в этом году превзошла саму себя. Испытывать сострадание к окружающим, одна из лучших черт человека.

Он вернул рисунок в руки Поппи и начал аплодировать, чему последовали все остальные. Единственным недовольным, как всегда, была Вивьен, которая нарисовала балл, что устраивали родители в своем поместье. Она шла в сторону стеллажа с красками, которые намеревалась поставить на полку. Но внезапно передумав, повернула в сторону Поппи и краски случайным образом очутились на ее рисунке.

Поппи залилась слезами и выбежала из кабинета. Жаклин последовала за ней, чтобы успокоить, а Белинда, не выдержав выкрикнула:

- Ах ты неуклюжая корова!

В этот момент все в кабинете стихли, и ее слова отразившись от одной стены, ударили в другую и пронеслись мимо ушей присутствующих эхом.

- Мисс Арчибальд! – запротестовал Дуглас. – Немедленно извинитесь перед Вивьен!

- Нет, пусть она извиняется перед бедняжкой Поппи!

Мистер Маклафлин уставился пронзительным взглядом на Вивьен, в котором читался призыв к действию. Правильно распознав его мысли Магвайр вышла из кабинета в поисках Поппи.

- Черт, ну ты даешь! – проговорила Зои приблизившись к Белинде.

- Ты на меня плохо влияешь, - засмущалась в ответ Бел.

- Спасибо, - Зои самодовольно задрала нос.

Уроки математики и французского на удивление прошли тихо. Поппи рассказала, что Вивьен и вправду подошла к ней и извинилась. «Наверняка она сделала это не от чистого сердца» - подумала Бел, когда они сидели в столовой и пили чай с экклскими слойками, что приготовила мадам Бёрдс.

Время после уроков было предназначено для приготовления заданий к следующему дню, но Белинда решила распорядиться временем иначе. Когда ее подруги потянулись в библиотеку, со стопками тетрадей, для письменных занятий, она улизнула по лестнице на второй этаж.

Там почти не было людей, только парочка первоклашек, что-то бурно обсуждали у двери в лазарет. Бел подождала пока они уйдут и шмыгнула под гобелен.

Оставленные свечи и спички с прошлого раза приятно обрадовали. Ей не придется тащиться по ступеням в непроглядной тьме. Она зажгла свечу и последовала наверх. С каждым шагом волнение в груди нарастало. Бел на самом деле боялась увидеть в отражении зеркала кого-то кроме себя. И поскольку сейчас был день, а обычно все волшебные штуки случались в ночное время, ее это немного успокоило.

Она очутилась на площадке чердака, пристально вглядываясь в старый всеми забытый хлам. Помимо шкафов там стояли тумбы без ножек или с одной единственной, которая выглядела наклонившейся словно Пизанская башня. Высокие стопки книг по углам, с несколькими сантиметрами пыли, и пара старых и прожжённых кресел.

Белинда прошла к ковру, на котором все еще лежала доска Уиджа. «Не стоит оставлять ее здесь. Конечно, никто из учениц не знает об этом проходе, но вот учителя вполне могут заглянуть сюда, чтобы отыскать что-то забытое и старое», - подумала она. А потом засунула ее под старое кресло, что стояло неподалеку от входа.

Затем Бел осторожно подошла к проходу, у которого стояло зеркало и с опаской на его посмотрела. «Спокойно Белинда, это всего лишь обычное зеркало», - взбодрила она себя.

Она медленно подошла к нему и сдернула покрывало. «Ну вот и вправду обычное зеркало», - пробормотала она вслух. По ту сторону она увидела свое отражение. «Ничего необычного», - успокоила она себя.

Белинда нагнулась, чтобы поднять покрывало и снова накинуть его на зеркало, когда оно в миг помутнело. «Вот черт!» - выронив ткань из рук она отскочила от зеркала. Оно не переставало ее пугать.

Несколько секунд плотная пелена заслоняла всю поверхность, а когда Бел моргнула она, исчезла и перед ней как в прошлый раз возникла женщина, точь-в-точь напоминавшая ее мать.

Она снова что-то говорила, разглядывая себя в отражении, затем покрутилась и пошла прочь. Белинда крикнула: «Мама!», - но женщина не слышала ее. Она подбежала к зеркалу и хотела дотронуться до него руками, но внезапно не почувствовала ледяную гладь, а провалилась сквозь нее.

В страхе она зажмурила глаза, боясь увидеть что-то потустороннее, но, когда чуть-чуть приоткрыла их все было как прежде. «Что произошло? Меня мучают галлюцинации? Думаю, стоит написать об этом Бесси, может она сводит меня к какому-нибудь врачу, и он скажет в чем причина», - подумала Бел.

Но когда она шагнула в сторону выхода поняла, что чердак выглядел иначе. На первый взгляд все казалось, как и прежде. Кучи сваленного хлама, и пыли, но...

Она подбежала к тому креслу, у которого оставила спиритическую доску, но ее не было. «Куда черт возьми она подевалась?» - спросила себя Белинда.

Искать ее не было времени, наверняка девочки в библиотеке уже спохватились о ее пропаже. Она поскакала по темной лестнице в низ, и уже у самого выхода поняла, что оставила свечу наверху. «Постойте-ка, там не было никакой свечи, свет был совершенно другим» - еще одна странность посетила ее голову.

Она отмахнулась от нее и открыла дверь, что была под гобеленом и тут снова была ошарашена. Никакого гобелена над дверью не было.

«Да что черт возьми, что тут происходит?» - проворчала она себе под нос.

В этот момент на лестнице третьего этажа показалась мадам Лонгман. Она, как всегда, выглядела обворожительно. Только на ней был совсем другой наряд, не тот в котором она была на сегодняшнем уроке. «Может она успела запачкаться и переоделась?» - подумала Бел.

Она подождала, пока учительница окажется на площадке второго этажа, а затем подошла к ней и спросила:

- Мадам Лонгман, вы не знаете куда подевался старинный гобелен, что прикрывал эту дверь?

К ее удивлению, Фрейя Лонгман не остановилась и даже не удосужилась одарить ее взглядом. Она как ни в чем не бывало последовала по лестнице в столовую.

- Мадам Лонгман! – крикнула ей вслед Бел, но та не ответила.

«Не понимаю», - подумала она, спускаясь по лестнице за учительницей. В столовой было пусто, Фрейя Лонгман успела скрыться за дверьми, что вели в главный холл.

Бел преодолела последнюю ступеньку, и остановилась совсем рядом с учительским столом, на котором лежала развернутая газета. Она подошла ближе и тут ей на глаза попалась надпись: понедельник 15 марта 1948 года.

В голове все сразу начало складываться: отсутствие спиритической доски, пропавший гобелен, Фрейя Лонгман (которая не обратила внимания на присутствие Бел) и старая газета.

«Я угодила в зеркало!» - эта мысль прорезала сознание Бел. Она схватила со стола газету и побежала наверх. В этот момент из холла второго этажа плотным потоком выплыли ученицы, которые спешили по лестнице. Белинда прорывалась сквозь девочек, а на самом верху столкнулась с чудачкой Беллой.

Она бросила ей извинение и побежала к двери на чердак. Быстро захлопнула ее за собой и наощупь поскакала наверх. Добравшись до зеркала, она обнаружила, что оно уже помутнело. Затем зажмурив глаза Бел двинулась ему навстречу. После нескольких шагов она упала на колени, и только когда открыла глаза, обнаружила, что газеты в руке нет.

Экклская слойка (в честь английского города Экклс) – небольшая круглая булочка из слоеного теста с начинкой из смородины, посыпанная сверху нерафированным сахаром.