Эрен Йегер/Т/И/Райнер Браун 18+
[Заказ]
Всех с прошедшим. Знаю, писала долго, но тройничок и написать сложнее, чем что-то обычное.
История их соперничества началась давно. Она началась еще со времен кадетского корпуса, где они впервые увидели ее. С того самого дня и Райнер, и Эрен влюбились без памяти, и между ними развернулось молчаливое, но отчаянное противостояние.
Райнер, сильный и надежный, всегда был ее щитом. На изматывающих тренировках он незаметно подстраховывал, а перед суровыми командирами находил слова, чтобы прикрыть мелкие промахи. Его защита была как крепость внушительная и очевидная.
Эрен, пылкий и упорный, атаковал иначе. Он помогал с нудной уборкой, приносил украдкой сладости, способные растопить лед усталости, и его прикрытие было не в словах, а в действиях, он мог взять вину на себя, лишь бы ей было легче. Его забота была как огонь настойчивая и согревающая.
Они прекрасно понимали намерения друг друга, и это понимание породило глухое, почти физически ощутимое напряжение. Вопрос "с кем же она останется?" витал в воздухе.
Девушка, конечно, старалась делать вид, что не замечает этой дуэли взглядов и колких шуток, адресованных друг другу. Но притворяться было невероятно сложно, все видели, как эти двое, обычно братья по оружию, холоднеют в присутствии друг друга.
Шли годы. Кадеты стали бойцами элитного Разведкорпуса. Они взрослели, ходили в смертоносные вылазки за стены, хоронили товарищей. Менялось все, кроме их странного поединка. Лишь форма его изменилась, теперь они заваливали ее не только вниманием, но и подарками, букетами полевых цветов после каждой вылазки.
И вот вечер, когда напряжение наконец ушло. Они вернулись с вылазки с минимальными потерями, что было редкой удачей.
В компании царило непривычное для Разведкорпуса веселье. Выпивки было слишком.
Они добирались до спального крыла, смеясь и спотыкаясь, Эрен падал на ровном месте, а Райнер, шатаясь, собирал углы своими широкими плечами.
Как они оказались в одной комнате, впоследствии никто не мог вспомнить. Возможно, это была случайность, а может, глубокая, неосознаваемая потребность.
Дверь закрылась. В тесном пространстве, пахнущем пылью, кожей и выпивкой, пьяная нерешительность испарилась. Райнер, прислонившись спиной к прохладной стене, притянул Т/И к себе. Его большие, грубоватые от оружия руки обхватили ее, ладонь намеренно легла на грудь, а губы принялись оставлять влажные, жадно-алые отметины на шее. Эрен в это же время прижался к ней спереди, его поцелуй был не менее требовательным, а пальцы, скользнув под юбку, через тонкую ткань белья нашли чувствительный бугорок и принялись выводить на нем нетерпеливые круги.
От алкоголя голова и так плыла, но эти двойные ласки грозили вовсе лишить рассудка. Мир сузился до прикосновений, запахов мужской кожи и собственного бешеного сердцебиения. Казалось, упасть было проще, чем удержаться на ослабевших ногах.
— Не думал, что ты настолько сладкая, - прозвучал низкий, с хрипотцой шепот Райнера у самого уха, от которого по спине пробежали мурашки.
Ответить было невозможно, лишь сдавленное, потерянное "угу" сорвалось с губ. Она начинала срываться на легкие, предательские вскрики, которые тщетно пыталась подавить. Белье промокло насквозь, стало неудобным, липким, выдавая ее возбуждение.
— Здесь не очень удобно, - констатировал факт Эрен, его голос был хриплым. И он был прав, дверь была тонкой, а коридор слишком оживленным после праздника.
Как по молчаливому сговору, они переместились на узкую кровать. Девушка, почти не отдавая себе отчета в действиях, встала на четвереньки. Это был инстинктивный, животный жест подчинения и приглашения. Подобно кошке в течке, она выгнула спину, подставляя свою округлость Райнеру.
— Я уже не могу, - хныкала она, бросая на обоих мутный от желания взгляд. В ее голосе была мольба и дерзость одновременно.
Контроль был окончательно утрачен. Эрен встал перед ней на колени, крепко взяв ее лицо в руки. Его поцелуй был властным, бездыханным, он забирал воздух, не оставляя места для сомнений.
Райнер же, оставшись сзади, одним нетерпеливым движением стянул с нее белье.
Сначала вошли пальцы, один, потом два, проверяя готовность, ощупывая влажные, пульсирующие внутренние стеночки. От каждого движения ее тело вздрагивало, а сдавленные стоны глушил во рту поцелуй Эрена.
Комната наполнялась смущающимися звуками, хлюпанье, прерывистое, тяжелое дыхание, приглушенные стоны и густой, терпкий запах секса и пота. Все трое были на пределе.
Не теряя времени, Райнер освободил себя от штанов. Он вошел лишь кончиком, дразняще, заставляя ее тело сжаться в тщетном ожидании.
Девушка инстинктивно оторвалась от поцелуя, пытаясь обернуться, чтобы увидеть его. Но Эрен был начеку. Он расстегнул свою форму, освобождая напряженный, стоящий колом член.
— Тебе нужно принять и меня, - заявил он, и в его глазах читалось темное торжество, когда он увидел, как ее лицо исказилось от новой волны наслаждения при движении Райнера.
Повернув голову, она увидела его величину так близко к своему лицу. Любопытство и вызов мелькнули в сознании, она никогда не делала этого. Но мысли разлетелись в прах, когда Райнер, устав от игр, одним глубоким, уверенным движением вошел в нее до конца. Пронзительный, приглушенный крик вырвался из ее груди.
— Медленнее... пожалуйста, - взмолилась она, но ее мольбы тонули в общем гуле страсти.
Райнер, крепко держа ее за бедра, задал ритмичный темп. А Эрен, водя вздувшимся членом по ее губам, наконец просунул его ей в рот. Его пальцы вцепились в волосы, направляя, задавая глубину. И она, покорившись, служила ему, обсасывала, заглатывала насколько могла, давясь и снова принимая.
Толчки Райнера становились все резче, заставляя ее тело подаваться вперед и отзываться новыми, более громкими стонами. Вибрации в ее сжатом горле сводили Эрена с ума.
— Какая же ты хорошенькая, - приговаривал Райнер сквозь зубы, его ладони с хлопками ложились на ее заалевшие ягодицы. — Идеально принимаешь нас.
Он чувствовал каждой клеточкой, как ее внутренние мышцы судорожно обхватывают его, подталкивая к краю. Девушка в этот миг смотрела только на Эрена. А он, видя свое отражение в ее полуприкрытых, затуманенных глазах, чувствовал член во влажном рту, понимал, что долго он не выдержит.
Она почувствовала это первой. Глухая, сладостная боль нарастала внизу живота, ноги задрожали, а влагалище с такой силой сжало Райнера, словно пытаясь выжать из него самую суть. С криком, который поглотил член Эрена, она рухнула в пучину оргазма, ее тело подтрясывало, покрывшись мурашками.
Это свело с ума и Райнера. С хриплым стоном он вогнал себя в нее в последний раз, изливаясь глубоко внутри, заполняя ее горячим семенем. Судорожные сжатия ее тела и вибрация горла стали последней каплей для Эрена. Он, крепко держа ее голову, вошел глубже, касаясь самой глотки, и выплеснул свою горьковатую сперму ей в рот.
Казалось, они стремились наполнить ее собой до самых краев, пометить, стереть грань между ними.
Выскользнув из нее, они рухнули на кровать, влажные и обессиленные. И оба, почти одновременно, притянули ее к себе, заключив в душное, липкое, но невероятно мягкое объятие.
— Мне понравилось, - тихо, но отчетливо прозвучал ее голос в наступившей тишине. На ее запрокинутых губах играла хитрая, довольная улылка. — Надеюсь, в следующий раз, вы покажете что-то еще.
Парни усмехнулись, списав это на пьяный бред и послесладостную истому. Они ошибались. Она не шутила.
Вскоре в комнате, пропахшей ими, воцарился мирный храп. Все трое спали вперемешку на одной узкой кровати, голые, уставшие и на какое-то время невероятно, абсолютно довольные. А вопрос "с кем же?" повис в воздухе, обретя новый, дразнящий и куда более сложный оттенок.
