Ханаби
22 мая вечер. Дом Неджи.
Ханаби влетела в дом Неджи, безусловно, она всегда была быстрой, но сегодня своей стремительностью она удивляла всех кого успела встретить по дороге — мало того, что было уже довольно поздно для обычных походов в гости, так еще и ее вид внушал беспокойство. Она была взбудоражена, если не сказать больше — глаза метали молнии, движения были резкими и какими-то нервными.
В коридоре ее встретила Хару.
— Детка, ты так поздно... — приглядевшись к ней, старая куноичи спросила. — Что стряслось?
— Мне нужен брат, — резко, даже грубо выпалила Ханаби. И прямиком отправилась в комнату, в которой ее бьякуган разглядел Неджи.
Хару помрачнела, поняла — началось то, о чем ее предупредил внук еще неделю назад. В висках застучало, она оперлась рукой о стену и старалась перевести дух и стабилизировать поток чакры. Пожилая шиноби побледнела и прошептала тихо:
— Бедные...
Им предстояло испытать, то через что ей уже пришлось проходить. Ее память перенесла ее в трагедию, разыгравшуюся около двадцати лет назад.
***
День 10 мая. Сай. Воспоминания.
Не хотел идти — потому и не шел. Вместо этого Сай успел неоднократно сходить на свидания с разными симпатичными девушками, одна из них была весьма милой и они несколько раз гуляли по вечерней Конохе. У них была общая любовь к рисованию, девушка не была шиноби, и ее рисункам, бесспорно талантливым, еще не доставало мастерства.
И некоторое время его все устраивало, Сай был спокоен, но иногда в его сознании проскакивала мысль — как она там?
В глубине души он знал, что его интерес к пленнице связан с вопросом, а что если бы и он тогда пошел ее путем, продолжив борьбу с соперником. Были ли вообще шансы на успех? И как сложилась бы его судьба, если бы не встреча с Узумаки?
Он смотрел на Саюри, а видел себя...
И главное, он не верил, что душа этой молодой девушки совершенно не знала жалости и милосердия, хотел понять, неужели в ее случае цель оправдывала чудовищные средства.
К вечеру четвертого дня шиноби-художник снова пришел и стражники пропустили его к ней, в руках не было ничего кроме тыквенной фляжки с водой.
Просунув фляжку с водой между прутьев, молодой человек сразу же молча повернулся — это не было хитрой уловкой — он, в самом деле, поспешно вышел на воздух, показавшийся ему сладким и таким приятным, после всего пары минут нахождения в темнице.
Он содрогнулся, представляя, каково человеку находиться в этих стенах долгие годы. Еще неизвестно, что было более жестоким — быстрая и почетная смерть от вражеского куная при выполнении миссии или жизнь проводимая в многолетнем заточении в подобном месте, с осознанием того, что он проклинаем отрекшимися от него близкими? Сам Сай для себя предпочел бы первое.
***
Вечер 22 мая. Дом Неджи.
После того, как Неджи проводил Хокаге до ворот своего дома, он вернулся домой. Сейчас он заботливо надел на малыша шапочку и завернув его в легкое одеяльце планировал погулять с ним перед сном.
Девушка без стука вошла в комнату, одного взгляда Неджи на сестренку хватило, чтобы понять — она уже все знает.
— Ханаби, не здесь, — коротко предостерег он.
— Неджи, надо срочно поговорить, — звонкий голос сестренки дрожал.
— Что-то случилось? — Сакура встревожилась.
Золовка обычно приходила в их дом как близкий человек, а сейчас было видно, что она здесь как глава клана.
— Ханаби, выйдем, я хочу погулять с сыном, поговорить можно и на улице, — мужчина старался говорить спокойно.
— Неджи... — на лице Ханаби пронеслись эмоции — гнев, досада, сожаление, обида, она закрыв глаза, сделала глубокий вдох, взяла себя в руки и кивнула, последовав за ним.
Сакура осталась одна, не понимая происходящего — неужели опять между мужем и золовкой возникли проблемы. Выйдя в коридор, она заметила, что дверь в комнату Хару приоткрыта — наверное, бабушка сегодня устала.
Подойдя, чтобы закрыть дверь, розоволосая увидела госпожу Хару, стоящую перед камидана* и совершающую поклоны.
Зеленоглазая не решилась трогать дверь, боясь прервать молитву бабушки. Она вернулась в комнату и решила подождать мужа, думая над тем, что так вывело ее Ханаби из себя и причем тут был Неджи?
***
Утро 13 мая. Сай. Воспоминание.
Сай по привычке взял одну из тыквенных фляжек — благо, что недостатков в них не было, и набрал туда чистой воды. По утренней прохладе он шел к темнице, интересно, если бы он попал в туда — кто из друзей навещал бы его?
Он тут же ответил сам себе — смотря за что, есть вещи непростительные, а есть такие, которые могут понять шиноби, а обычные люди — нет. Например, шаринган Шестого, для обычных людей это, наверняка, за гранью добра и зла.
Художник молча прошел мимо знакомого стражника, тот уже давно привык к нему и, оказавшись у решетки камеры Саюри, поставил бутылку в обычное место.
Отвернувшись, он услышал.
— Я не знаю, — голос, лишенный эмоций — почти как у него самого, звучал устало и равнодушно.
Он обернулся, но не спешил подойти ближе.
— Ты спросил — как бы я заставила его полюбить себя. Я поняла, что не знаю...
Сай вспомнил, да, он задавал ей этот вопрос.
Он кивнул утвердительно — да так он и думал. Молодой человек снова кивнул ей и направился к выходу.
Она подтвердила его мысли о том, что ревность дурманит разум, заставляет ненавидеть соперника, не замечая, что любимый человек, ради которого ревнивец все затевает, возможно, никогда не ответит взаимностью.
И вместо одного неудачника и двух счастливых людей, в итоге всех этих хитроумных манипуляций и уловок получаются просто три несчастных человека. То есть, из минус одного получается — минус три ... сомнительная арифметика.
***
Вечер 22 мая
— Почему ты сразу не сказал мне? — Ханаби сверкала светлыми глазами, она чуть не плакала от досады, только железная воля и правила поведения не позволяли ей повысить голос. — Ты подумал о них? О нем?
Она смотрела на спящего Акиру.
— Когда это происходило, я думал только о них, — ровно ответил Неджи.
— Я не об этом! — она уже срывалась. — Почему ты попросил Хокаге не сообщать мне о том, что Кумогакуре требует твоей головы? Он сказал мне это только что!
Задавая вопрос, она не дала ему ответить.
— Неджи, мы бы сделали все, чтобы этого избежать! А сейчас время упущено, Шестой сказал, что завтра прибывают шиноби из Облака. — Последнее она произнесла севшим от отчаяния голосом.
— Сделали бы — что? — его голос был негромким — все-таки на руках спал младенец. — Ханаби, я знаю, что ты говоришь, это из хороших побуждений. Я благодарен тебе, поверь.
Он прижимал ребенка и скупо ронял слова, боясь разбудить его.
— Ты говоришь, клан уладил бы дело... Ты знаешь, что убитый оказался родственником владетельного даймё из страны Молнии, ты думаешь, ему нужны деньги? Нет, ему нужен тот, кто убил его родича. Их АНБУ видели, что убийца из Хьюга.
Ханаби, уже не злилась, в ее глазах стояли слезы — она всегда считала его своим близким, вторым после отца мужчиной, которого она уважала. И сейчас он уходит навсегда, в этот момент она почувствовала себя маленькой девочкой.
Она предприняла еще одну попытку:
— Четыре года назад, когда Младшая ветвь взбунтовалась, мы доверились тебе, и все уладилось, почему сейчас ты не доверяешь мне?! Я не прощу себе, если ты умрешь.
— Прошу, выслушай. Я — мужчина и признаю, что в смерти того ублюдка нисколько не раскаиваюсь, более того, я убил бы его снова, — он недобро усмехнулся. — Ты говоришь, что клан может помочь.... Также как было с моим отцом?
Девушка закрыла глаза — эта тема была самой болезненной в их семье. Слезы выступили из-под подрагивающих ресниц.
В его голосе звучала горечь.
— Ханаби, я прекрасно знаю этот метод клана — заставить пойти на подлог. И я этого не приемлю. Вы подумали, что тот, кто пойдет вместо меня — вообще-то живой и ни в чем не повинный человек? Что завтра его не дождется жена и дети? Ваших старейшин всегда волнует общее процветание семейства Хьюга, а про отдельных живых людей из плоти и крови они когда-нибудь думают?
— Ты не справедлив, ты знаешь, в клане многое поменялось...
Неджи махнул рукой, он давно рассчитал все варианты, сейчас он просто хотел, чтобы все успокоились и приняли факт.
— Сестра, я очень люблю тебя, — сейчас его голос звучал почти мягко.
Ханаби кивнула — он не говорил ей нежностей, но ей и не надо это было слышать, ведь она всегда ощущала его заботу на деле.
Он продолжил.
— Прости, может ты и права, что обижаешься на меня. Но это было совершенно бесполезно: стране Молнии нужен убийца их подданного, ни деньги, ни что другое их не устроит. Поэтому, давай, проведем последний вечер без ссор, — Неджи миролюбиво произнес последние слова.
— Когда ты скажешь об этом Сакуре?
Брат пропустил этот удар, услышав вопрос, он вздрогнул и сделал глубокий вдох.
— Я попросил у Шестого дать мне время, чтобы она могла нормально родить ребенка... Дальше тянуть некуда, — его лицо поменялось, глаза сестры уловили на нем мелькнувшую гримасу страдания, это был момент его слабости.
Ханаби прочитала его состояние и молча уткнулась мокрым лицом в его плечо, как бы ни было ей горько терять брата — ему было намного хуже. Наконец, она оторвалась от него:
— Я — не смирюсь, — таковы были ее последние слова.
Она отвернулась и пошла прочь.
***
Неджи вспомнил утро после рождения Акиры, когда он остался наедине с бабушкой на кухне его дома. Тогда он попросил ее остаться и помочь жене с ребенком. Он просил ее помощи в воспитании внука, потому, что сам не сможет это сделать. Старая куноичи замерла, слушая его, казалось, что она окаменела.
Неджи стало жаль ее — сколько боли пришлось ей перенести за свою жизнь — и теперь к потерям мужа и сына, добавится он...
Хьюга вспомнил, как помог тогда сесть старушке, просил прощения за причиненное горе. Когда он поднял на нее глаза, ему показалось, что она еще больше постарела.
Ради здоровья Сакуры и ребенка, он просил ее сохранить этот разговор в тайне. Так получилось, что первой среди Хьюга о предстоящем узнала именно старейшая Хару...
***
Утро 14 мая (незадолго до рождения Акиры) Воспоминание Сая.
Ино и ее бывший воздыхатель случайно встретились, когда та шла с мужем в госпиталь, они приветливо поздоровались, Ко немного подозрительно покосился на бледного художника, однако, тот вел себя чуть иначе, чем обычно. Изменился его взгляд, наметанный глаз Хьюга заметил, что с лица шиноби исчезло преданное и в чем-то выжидающее выражение, когда он смотрел на его жену. Как будто, он перестал надеяться на ее благосклонность.
Сай спешил, сегодня ему нужно было уходить на миссию и, значит, несколько дней она будет одна в темноте душной клетки. В руках у него было две фляжки. И стопка бумажных листов — в прошлую встречу он видел, что в ее камере появились рисунки, в темноте он не мог разобрать, что там изображено, но попросил охрану не забирать листы у пленницы.
Утром он сложил бумагу в походную сумку на спине, туда же аккуратно упаковал соколиное перо заполненное ртутью, оно светилось в темноте и могло служить ей несколько дней.
Ино спросила:
— Ты куда так торопишься, на свидание, что ли? — веселая блондинка была в своем амплуа.
— Не то, чтобы свидание, просто у меня сегодня миссия и ... — не понимая подкола, искренне начал объяснять он.
— Расслабься, Сай. Я пошутила, все в порядке, беги, вижу, что ты очень спешишь.
Он кивнул и пошел быстрым шагом дальше.
Ко спросил у жены с улыбкой
— Надеюсь, ты не оскорблена? Что-то он сегодня не пожирал тебя глазами.
Менталистка засмеялась и ответила:
— Мне вполне хватает тебя...
Сай зашел в темницу и уже привычным маршрутом приблизился к решетке, молча выложил бумагу, воду и светящееся в темноте перо. Саюри приблизилась.
— Спасибо, — она впервые благодарила его. — Почему две фляжки?
— Я ухожу на миссию.
— Понятно, — девушка помолчала. — Почему...?
— Приказ Хокаге, — Сай пожал плечами.
Хьюга помотала головой.
— Почему ты добр ко мне?
— Несколько лет назад я был близок к совершению нечто подобного тому, что ты сделала с Сакурой. Но я смог остановиться тогда... благодаря одному человеку.
— О, — девушка замолчала, вспоминая. — Это та блондинка?
— Неважно, речь не о ней, а обо мне, — Сай не хотел говорить об Ино с Саюри.
— Я заметила тогда, что она немного избегает прямо смотреть на тебя, как будто чувствует вину, — Саюри поразилась своей памяти — как в те минуты, она еще что-то могла замечать?
Кеккей генкай ее рода не подводил даже в те паршивые минуты.
— Если ты хочешь знать — я могу понять почти все, я тогда тоже хотел убить ее парня. Но неужели их маленький ребенок не остановил тебя?
Заключенная отшатнулась, как будто он ударил ее, побледнела еще сильнее.
— Ребенок... наверное, он уже родился... — светлоглазая отвернулась и, решив оставаться откровенной до конца, твердо произнесла. — Я скажу тебе правду, и тогда ты возненавидишь меня.
— Я слушал тебя до сих пор и все понимал.
— Ну да, ладно, — она намеренно старалась говорить будто ей наплевать. — Я скажу правду — удивлена, что ты сам не догадался. Тебе, наверняка, известно, что Сакура невероятно сильна, и я как шиноби готова это признать, помимо этого она живет в квартале, где нельзя убить кого-то незаметно. В любой момент, с любой стороны любопытный бьякуган может увидеть то, что происходит вокруг.
Хьюга продолжила, видно ей хотелось выговориться:
— У меня был шанс поймать ее в момент слабости, пока она беременна. Вспомнив, что Облако охотится за бьякуганом, я предложила им сотрудничество. Стали бы они мне помогать без ребенка?! Конечно же, нет! — Хьюга, все больше распаляясь, почти кричала. — Да их совершенно не волновала Сакура, будь их воля, они бы выпотрошили ее еще в лесу. Но они не стали рисковать — дитя могло не выдержать дороги. Понимаешь, как все сложилось?! Такого шанса могло больше не представиться...
Слушая ее Сай похолодел, представляя, что могло произойти с подругой, его затошнило, хотя в своей жизни он повидал, казалось бы, все. Он хотел выбежать скорее из этого места, она уловила его взгляд.
— Да, я — чудовище! Не надо смотреть на меня так! Как будто ты до этого лучше думал обо мне!
Светлоглазая прокричала последние слова, затравленно срываясь — Саюри поняла, что его мнение о ней по какой-то причине стало важным. Она заплакала так по-детски — тоненько и горько.
— Надо было выдать меня клану, чтобы все это скорее закончилось... — прошептала она.
Сай ничего не сказал, выбравшись на свежий воздух, он старался продышаться от удушливого запаха плесени и сырости. Казалось, что он весь пропитан ядом слов Саюри. Чувствуя омерзение, отвращение к ее признаниям, молодой человек заметил, что не может ее ненавидеть. Ее отчаяние говорило о том, что она уже получает воздаяние и этого довольно.
***
Вечер 22 мая. Неджи.
Сейчас после того как Ханаби ушла, Неджи вышел из-за ворот и решил пройтись еще полчаса, пока малыш мерно дышал прохладным вечерним воздухом. Он ласково склонился над ним и легонько прикоснулся губами к маленькому теплому лбу, тот недовольно скривился и запыхтел, Неджи тут же прошептал, покачивая его на руках:
— Спи, мой хороший, все в порядке.
Память снова перенесла его в прошлое. Когда он впервые услышал о требованиях Райкаге.
Днём 1 мая в кабинете Хокаге. Воспоминания Неджи.
В тот первый разговор с Хокаге случившийся спустя десять дней после возвращения Сакуры, когда его вызвал к себе Шестой.
В те дни они с Сакурой были настолько счастливы, что, не ожидая, ничего плохого он с легким сердцем вошел в кабинет главного шиноби Конохи.
Взглянув на Какаши, Хьюга подумал, что беседа будет не из приятных, но он даже не предполагал насколько.
— Присаживайся.
Хьюга сел и терпеливо ждал продолжения.
Какаши, покашливая, прочистил горло — видно собирался с мыслями.
— Неджи из отчета Нара я знаю, что в схватке с шиноби Молнии, ты убил его.
Тот кивнул, признавая факт.
Какаши снова вздохнул.
— Неджи, я получил письмо от Райкаге. К нему обратился один важный даймё их страны. Он узнал, что его родственник убит в стране Огня. С той стороны за боем наблюдали их АНБУ, они доложили Райкаге, что, несмотря на темноту сумерек, они уверены, что узнали техники Хьюга.
Неджи все еще не понимал, но чувствовал, как волнуется Хокаге, значит, дело серьезное.
— Они требуют выдать убийцу их шиноби.
— С каких пор чужаки могут творить преступления в стране Огня, и еще требовать наказание для тех, кто помешал им? — Неджи недоумевал.
Хокаге покачал головой.
— Ты прав — в мире шиноби, каждый отправляется на миссию готовый погибнуть, особенно если миссия происходит на чужой территории. Однако, факт родства с даймё меняет многое. Сам Райкаге приносит свои извинения за преступление шиноби из Скрытого Облака — они действовали без его согласия. Он сообщает, что недавно к нему обратился даймё, который жаждет отомстить за племянника. В противном случае, они закроют границу с нашей страной, и тогда наша страна лишится прибыли, многие люди страны Огня потеряют средства к существованию, начнутся бунты, голод и беспорядки среди населения. Я уже не говорю о последующем усилении вражды между шиноби Скрытых деревень. Неджи, мы не готовы сейчас к новой войне шиноби...
***
8 мая Второй разговор с Какаши. Воспоминания Неджи.
Его вызвали в резиденцию Шестого.
— Неджи, всю неделю мы с Шикамару вели переговоры, предлагали разные варианты. Но единственное, на что согласился Райкаге — это на отсрочку. Вы вернулись двадцать второго апреля, потому он посчитал справедливым дать тебе месяц для того, чтобы завершить свои текущие дела.
Неджи кивнул, даже если он и надеялся на лучший результат, то не стал показывать своего разочарования.
— Хокаге, у меня есть просьба. — Он замолчал, пока собеседник не кивнул головой. — Прошу Вас, не говорите об этом никому, даже главе Хьюга. Пока не наступит двадцать второе мая.
Какаши удивленно посмотрел на него, он думал, что Неджи обратиться с другой просьбой.
— Я не уверен, что Ханаби не скажет Сакуре раньше времени. Я хочу поговорить с ней сам...
Примечания:
* Камидана - домашний алтарь в японских домах. Перевод означает "полка бога".