Глава 26 Тотем Скарабея
- Учитель Хасан?
- Да, сын мой?
Войдя в комнаты учителя, Муаз остановился, с особым интересом разглядывая маленькую гостиную, в углу которой была собрана небольшая мастерская с многочисленными вывесками на стенах и огромным количеством свиток на столе. Рядом стоял огромный книжный шкаф, хранящий в себе сотни фолиантов. Муаз не мог вспомнить, когда он был в комнатах учителя Хасана последний раз. Скорее всего лет десять назад, когда он был еще совсем юнцом.
- Есть вести от Гаффара и Амаль? – принц мотнул головой и уставился на ковер, украшенный разноцветными причудливыми узорами. Муаз пытался подобрать слова о том, как бы правильно ему начать разговор о тотеме «скарабея». Он взглянул на учителя и тихонько начал.
- Пару недель назад, когда визирь с сыном вернулись в город, я узнал о тотеме «скарабея». Как мне известно, это маленькие насекомые, которые живут в пустынях, но Явар рассказывал о них так, будто это не вовсе какие-то жуки, а что-то, что обладает божественной силой. Рассказывал, что в тех землях, что он побывал, в них до сих пор верят. Мне кажется, что под этим кроется что-то другое. Словно это знак какого-то культа – учитель призадумался, потер подбородок и прищурился, принимая облик вдумчивого человека.
- Скарабеи, сын мой, действительно властители пустыни и люди сравнивали их с богом солнца. Люди наблюдали, как они день и ночь катали по опаленным зноем и остуженным пескам пустыни шары, которые сами же и сотворили из земли, словно что-то божественное, которое поддерживало небесное светило. Это было сотни лет назад. Люди всегда верили в то, что они могли вообразить. Но, исходя из последнего дневника твоего дедушки, который я исследовал перед его смертью и после, твердится о том, что это действительно знак какого-то культа – учитель направился к стеллажу с свитками и достал оттуда старый, слегка истлевший папирус, на котором был изображен скарабей с шаром куда большим, чем само насекомое и раскатал по столику, представляя его взору принца.
- Ты сам верно это заметил. Султан Абдурахман писал, что после изгнания ассасинов и массового нашествия маридов, появился некий культ, под которым долгое время прятались ассасины именно за знаком «Скарабея».
- На центральных воротах угодий визиря изображен огромный скарабей. Я случайным образом заметил, что в его подполье прячутся ассасины. Слышал десятки голосов.
- Кажется наш визирь увлекся сихром*, сын мой.
- Колдовство – прорычал Муаз.
- Колдовство – это не игрушка. С ним не поиграешься и не выбросишь, это никогда не оставит человека. Что ты будешь делать?
- Дождусь Гаффара, а после устроим облаву.
Теперь Муаз не мог усомниться в том, что исчезновение Амаль дело рук Халиля и пусть не его руками, но он в этом замешан. Что если все беды, которые преследует его семью еще со времен смерти матери, это дело рук Халиля? Чего он хочет? Чего жаждет? Принц вышел из покоев учителя и направился во двор. В столице довольно быстро потемнело. Усиливающийся ветер бил в лицо, ослепляя песчинками. Муаз прикрыл руками глаза.
- Что ж такое происходит то, а?
Осмотревшись, он заметил Джафара, который шел в сторону дворца и окликнул его. Мужчина виновато улыбнулся принцу и поклонился.
- Простите меня за мою наглость мой принц, но в случае поддержки, вы просили обратиться к вам. Скоро начнется буря, а мне негде ночевать.
- Ну что вы? Я попрошу выделить вам комнаты – Муаз приобнял его за плечи и повел за собой к коридорам.
- Постойте – опешил его Джафар – учитывая то, что это песчаная буря, она вот-вот обрушится на столицу. Нужно предупредить людей, чтобы они плотно закрыли двери и окна, иначе их дома занесет. Дворец тоже. – Муаз тепло ему улыбнулся.
- Я прослежу за этим лично. Спасибо за беспокойство, Джафар – принц проводил нового знакомого до комнат – отдыхайте.
Снова спустившись во двор, Муаз попросил воинов о помощи людям.
- Зажгите факелы, отправьте гонцов и город, предупредите всех о буре. Дворец извещу я сам. Будьте осторожны. Возвращайтесь вовремя и закройтесь в комнатах. – воины кивнули и отправились выполнять приказ принца, который больше походил на просьбу.
Ночью, ветер завывал с огромной силой, бил об окна, стучал по крышам. Многие не спали от страха, что их дома снесет. Во дворце, ветер умудрился потушить все факелы и люди спали без света. Удивившись той теплоте, с которой его принял принц, как и его помощь, Джафар пребывал в надежде наладить контакт с Персией и вернуться в родные земли, найти могилы своей семьи и навестить их. Джафар часто думал о том, чтобы оставить темный путь.
- Неправильные мысли, дорогой Джафар – послышался ему женский голос темноте.
- Однажды я уже поплатился за свои мысли – совершенно спокойно ответил он.
- Цена слишком высока.
- Все что я имел, я потерял.
- Но ты, никогда не предполагал того, что можешь встретиться с ними в раю?
- Я довольно часто думал об этом. За всю свою жизнь, я убедился в том, что я бессмысленное творение Всевышнего – джинн хмыкнул.
- Мы тоже творение Всевышнего. Люди так глупы. Они сами источник своих проблем. Человеку предоставляется выбор, но он идет на поводу своих страстей, а не по пути Создателя. Мы всего лишь зовем, а дальше выбор за вами.
- Я не выбирал эту жизнь. Тьма сама выбрала меня.
- Такой путь тебе уготовил Всевышний. Твое право Джафар – встать на истинный путь или быть с нами. В одном из случаев, ты ничего не потеряешь, потому что просто служишь тьме, не обещая нам свою душу. Такое мы любим. Перейдешь на истинный путь – такого мы не простим. С тобой ничего не случится, но, страдать будут те, кого ты любишь, а их не мало. Тебе решать.
Муазу тоже не спалось. Постукивающий ветер прибавлял мрачности. В комнате кружил сквозняк. Так и просидел принц до самого рассвета в раздумьях. Он много думал об Амаль, о Гаффаре, о том, как они и что с ними. Неизвестность съедала его изнутри. Это было невыносимо. В голову лезли непрошенные и скорбные мысли о том, что он возможно больше не увидит своих родных людей. Обессилев, он уснул к самому разгару утра.
Резко проснувшись от лучей солнца, которые играли на лице, принц осмотрелся, пытаясь понять, где он сейчас находится, после странных снов, которые ему не запомнились. Облачившись в простую одежду, Муаз спустился вниз, рассматривая коридоры, занесенные песками ночью. Теперь Муаз по-настоящему убедился в том, что ночь может быть достаточно долгой, проведя ее в компании непрошенных мыслей. Слуги носились по комнатам, пытаясь привести дворец в порядок. Солнце безжалостно ударило по глазам и Муаз прищурился, когда он оказался во дворе. Оно светило так, будто и не было вчера той бури. Принц заметил визиря, который стоял неподалеку от дворца.
- О чем задумались Ваше Сиятельство – Халиль вздрогнул и обернулся к принцу.
- Пытаюсь вычислить насколько велик ущерб, нанесенный бурей прошлой ночью.
- Занятно. И как успехи?
- Сад пострадал куда больше, чем дворец. Боюсь все обнесло песками, и он перестанет цвести.
- Мне показалось, вам понравилось вести дела отца, пока тот отсутствует. Почему вы не известили дворец о разбушевавшейся стихии?
— Это должен был сделать я? Вы ведь позаботились об этом, ваше высочество. Думаю, это и ваша обязанность.
- Вы забываетесь, Халиль. Вы было бы взвалили на себя всю власть, а поинтересоваться у меня о моих делах забыли? – принц оскалился, а у визиря от удивления настолько увеличились глаза. Муаз понял, что он смотрел на кого-то, кто стоял за ним.
- Что ты здесь забыл? – понизив голос, словно хищный зверь прорычал Халиль. Муаз обернулся и заметил нового знакомого, который спокойными шагами направился в их сторону. Джафар поклонился принцу и визирю.
- Как вы обращаетесь к гостю, Ваше Сиятельство? – Халиль закипел от злости, смотря на довольную улыбку темного – этот человек, в отличии от вас известил нас о буре. Благодаря ему урон в столице не столь высок.
- И как же это он догадался о том, что это буря направится в южную сторону?
Муаз обернулся и посмотрел на Джафара, который принял серьезный вид, словно он пытался на чем – то сосредоточиться. Высоко подняв голову и сузив глаза, он посмотрел на визиря с ухмылкой, будто вопрошал «что ты скажешь на это?»
- Очаг рождения бури – пустыня. Там, она вероятно набрала бы скорость и с огромной силой обрушилась бы на северный лес – услышав про лес, Муаз прислушался Джафара – больше всего пострадает северная граница, а тот ветер, что дошел до нас, всего лишь отголоски этой необузданной стихии. Пустыня развивается как живой организм, особенно сейчас, когда барьер разрушен ас-сайед – его слова были обращены к визирю, который бледнел от этого все сильнее – учитывая все это, нетрудно вычислить, когда и где обрушиться буря, главное знать, где эпицентр. Дальше столицы и ближних поселений оно не добралось.
- У вас уникальный ход мыслей, Джафар, к тому же хочу отметить, что стражник прошлой ночью тоже предположил, что это буря и оказался прав, но он не упомянул о том, что она направится на южную сторону тоже – обратился к нему принц. Муаз подошел как можно ближе к Халилю и посмотрел ему в глаза, который тот все время хотел отвести.
- Где Явар, Халиль?
- В моем дворце.
- Я был в ваших угодьях, но не обнаружил его там. Зато я обнаружил нечто другое, за что вы ответите собственной головой, как только вернется Гаффар.
- Что же вы обнаружили? – нахмурился Халиль. Принц хмыкнул и отошел к Джафару. Муаз довольно громко произнес, чтобы слышно было каждому.
- Насколько велико ваше подполье, мой визирь? – и обернулся к темному.
- Что ж, мой дорогой гость, не хотите составить мне компанию? Я решил объехать столицу, чтобы узнать есть ли пострадавшие.
- С удовольствием мой принц – Муаз направился к лошадям, которых запрягли, как только принц направился в их сторону, пригласив за собой ассасина.
- Кто вы, Джафар?
- Я думаю, вы сами догадываетесь, ваше высочество – улыбнулся темный.