Нежный снег

Тихая вибрация будильника под подушкой медленно разбудила Айлин. Подняв голову с подушки, девушка убрала с лица пару прядей волос отросшей чёлки и перевернулась на спину, смотря в потолок. Ничего нового в её комнате, всё, как всегда. С потолка свисают на, почти невидимых лесках, бабочки из бумаги, сделанные своими руками. Они иногда отпадали ночью, и не всегда мимо кровати девушки, что не могло не бесить временами.

Айлин приподнялась в постели и, потерев одной рукой плечо, похрустела шеей, зевая. Встав с кровати, девушка размялась и подошла к шкафу, чтобы накинуть на пижаму халат. Дома стоял холод из-за проблем с отоплением, поэтому без тёплой одежды вообще никуда. Первое число декабря как никак. Она почистила зубы, умылась и помыла голову в ванной, стараясь делать это тихо, чтобы не разбудить брата за стенкой. Но это у неё получилось не очень хорошо. Через минуту послышался стук в дверь в ванной и басистый, мужской голос.

— Дура мелкая, хватит голову намывать, давай, выходи уже. — в грубой форме попросил Айлин покинуть ванную её старший брат Рустам.

Айлин раздражённо вздохнула, повесив полотенце на сушилку. — Тебе ванна ничем уже не поможет, старый хрыч.

— Это ты сейчас намекаешь что я грязнуля? Айлин, брат, выходи, поболтаем по-мужски. — ещё три стука и дверь резко открылась, дав Рустаму по лбу.

— Ну, давай, болтай по-мужски. — обычно такие разговоры заканчивались маленькой дракой и синяками, а бывало даже вывихом колена. В основном все эти боевые ранения были у Рустама, который начинал бить воздух, спотыкался об свою ногу и падал на какой-нибудь твёрдый, не очень предназначенный для падения предмет. Например, как и сейчас. Он опять представил, что он великий боксёр и начал бить кулаками мимо лица Айлин, сопровождая это звуками, пока младшая стояла, и даже не моргала, лишь осуждающе пиля взглядом брата. Иногда казалось, что Рустам для неё вообще никакого авторитета не имеет. Хотя, по сути, так и было.

Айлин усмехнулась и дала брату смачный щелбан, а после, сунув руки в карманы халата, с победой удалилась на кухню, готовить себе бутерброды на завтрак. И только себе, потому, что Рустам уже не заслужил, значит будет голодный. После завтрака, девушка оделась и, собрав сумку, вышла из квартиры. В подъезде её ждала Мария, которая поднялась в шесть утра, чтобы успеть на автобус и доехать до Айлин, так как идти пешком ей было слишком лень. А спать с утра ей практически никогда не хочется.

— Доброе утро, кошечка моя. — нежно поприветствовала подругу Мария, протягивая ей контейнер. — Бабуля приготовила тебе твои любимые блинчики с творогом, так что пошли до кофейни сходим и в школу.

— Оу, это так мило. — Айлин улыбнулась и, открыв контейнер, взяла один блинный конвертик с твороженной начинкой, убирая остальные в сумку. — А мы успеем в школу? Уроки так-то с двенадцати, а время почти десять.

— Конечно успеем, мы просто кофе возьмём и до школы. Да и чего торопиться? И так мелкотня со всего района олимпиады пишет сегодня. Можем вообще не приходить. — Мария достала из кармана своей шубы коробочку с беспроводными наушниками и протянула один Айлинке, которая с радостью взяла его и сунула в ухо.

— Так-то можем... Но прикольно же по пустой школе погулять. — Айлин взяла подругу под руку и повела её к лифту, пока рыжая искала какую бы песню им послушать.

Выбор пал на Arctic Monkeys — I wanna be yours. Популярная, но безумно красивая песня, которая отлично описывала утро в полуспящем Питере. Девушки медленно шагали к кофейне напротив их школы. Они молчали, но при этом будто разговаривали друг с другом в голове. Да, только с Марией Айлин резко приобретала способности к телепатии, потому что было ради чего. Свою подругу девушка любила до потери памяти. Наверное, даже больше чем свою семью и дом. Хотя, Мария и была для неё семьёй и домом. Девушки дружили с детского сада, практически с пелёнок. И все эти долгие годы их крепкой дружбы родители Айлин терпеть не могли Марию. Само её существование выводило их из себя. Во всех смертных грехах у них всегда была виновата рыжая, даже если она и сама не знала об этом.

Но отношение к подруге родителей не мешало Айлин видеться с ней каждый день в школе, при возможности после неё, и на выходных тоже. Казалось бы, зачем так часто? Разве они не устают друг от друга? А у них других друзей то и не было. Мария часто знакомилась с разными людьми благодаря своей экстравертности. У неё была целая куча коротких симпатий, отношений на две недели, быстрых друзей и даже что-то по типу серьёзной любви. А Айлин не могла позволить себе так бездумно разбрасываться своей энергией на кого попало. Так что друзей она выбирала тщательно и привередливо. Поэтому, наверное, у неё и была одна лишь Мари. Но девочек вполне себе всё устраивало, и компания друг друга никогда не тяготила.

В кофейне, Айлин заказала себе свой любимый американо, а Мария раф с апельсиновым сиропом из нового зимнего меню. Медленно шагая в школу с картонными стаканчиками в руках, уже без наушников в ушах, Мария маленькими глотками пила свой кофе, поглядывая на то, как Айлин задумчиво смотрит под ноги.

— Ты чего? — Мария легко улыбнулась, нежно переводя взгляд на подругу.

— Какой у тебя любимый кофе? Ты каждый раз берёшь разный... Я, если честно, не понимаю, что тебе нравится больше... Когда в него добавляют сахар или, когда нет? — наконец вышла из состояния транса Айлин, переставая гипнотизировать стаканчик с кофе и наконец делая пару глотков.

— Вообще, мне без разницы. У меня это под настроение. Допустим если я сегодня грустная, то обычно беру кофе без сахара, но с каким-нибудь сиропом по типу солёной карамели. А если у меня отличное настроение, то беру раф. Ну, иногда конечно эти критерии под моё настроение не попадают... Но это уже редкость. — Мария допила кофе и выкинула стаканчик в ближайшую урну.

— Так интересно... Я просто где-то слышала, что любимый кофе рассказывает что-то о человеке. А как другие могут узнать что-то о тебе, если ты берёшь каждый раз по-разному? — Айлин слегка приподняла уголки губ, чувствуя приятное послевкусие от любимого напитка.

— А вот тут уже интересно. Я тоже пользуюсь этой темой с кофе при знакомствах. Если мне надо показаться человеку энергичной и весёлой, то я беру сладкий, если задумчивой и спокойной, то беру не сладкий. — Мария слегка задумалась и ухмыльнулась. — А если мне надо показать, что человек мне неприятен, то я беру кофе без молока и сахара и сижу всю встречу с недовольным лицом от горечи.

— Прикольно, надо будет попользоваться этим приколом с кофе. — Айлин приобняла подругу одной рукой за талию, почти подходя вместе с ней к школе.

— С твоей любви к новым знакомствам, ты на каждой встрече будешь с самым горьким эспрессо сидеть. — усмехнулась Мари, ехидно прищуриваясь.

— Да ладно тебе, я только с тобой эспрессо пить могу. — Айлин ухмыльнулась, сказав это с неким подтекстом.

— Я тебя поняла, дорогая, не любишь ты меня. — в шутку расстроилась Мария, демонстративно уйдя на шаг вперёд. — Я тебе больше бабушкиных блинов не принесу.

— Да блин, ну Мари, не дуйся, я пошутила же. — Айлин притянула подругу на её законное место и погладила её по макушке, слегка сдвинув шапку.

Девочки тихо посмеялись и зашли в школу. Там они переоделись и, отнеся куртки в раздевалку, заметили, что из всего класса, похоже, пришли только они вдвоём и ещё пара мальчиков. Но это даже лучше. Поднимаясь в свой класс на третий этаж, девочек задержала учительница русского, Алиса Кирилловна, которая всегда была на них двоих очень агрессивно настроена. До момента, пока ей не понадобится Мария для какого-нибудь организационного момента за пятёрку, которую она всё равно не поставит.

— Вы только пришли что ли? У вас уроки с восьми утра начинаются вообще-то. Для особо одарённых, расписание звонков в группу классный руководитель скидывает и закрепляется каждое первое сентября. — своим как всегда противным голосом пропищала учительница, агрессивно скрещивая руки на груди.

— А вот и не правда. Нам сегодня к пятому. — нашла повод съязвить учителю Мария.

— У младших классов олимпиады, вы вообще, чего припёрлись? — разозлилась ещё сильнее Алиса Кирилловна.

— По приколу по пустой школе погулять. — Айлин зевнула и посмотрела на учительницу так, будто она заставила их огород вспахивать. — Всё равно три урока поставили, мы тут не помешаем.

— Да-да. Ну, мы пойдём? Нам ещё вещи приготовить надо к уроку. — раздражённо закатив глаза спросила Мария.

— Идите. — буркнула русичка, расталкивая их и уходя на первый этаж, что заставило девочек тихо похихикать и передразнить её.

Мари и Айлин дошли до своего класса и, усевшись за одну парту, абсолютно наплевав на рассадку, достали свои учебники и контейнеры с едой. В сегодняшним меню у них были те самые блины, бутерброды от шефа повара Айлин и термос с чаем, который Мария взяла вместо учебника по русскому. Девочки привлекли своим пиром и тех самых двух мальчиков, которым тоже не сиделось дома. В класс зашла учительница биологии Елена Владимировна, или как они нежно её называли "любимая наша Леночка". Девочки тут же подскочили со своих мест, вставая по стойке смирно, приветствуя учителя, пока мальчики пихали в рот как можно больше бутербродов, чтобы успеть.

— Что это у вас за кафе тут? — посмеявшись спросила учительница. — Ладно-ладно, не дёргайтесь так. Садитесь и спокойно кушайте, вас всё равно тут три калеки и один вундеркинд собрались, что я вам объяснять буду. — Елена Владимировна поставила на свой стол увесистую сумку и, открыв её, достала оттуда шоколадку и пакетики с чаем. Она взяла чайник с подставки и покинула класс, уходя к питьевому фонтанчику в коридоре набрать воды.

— Фух, можно спокойно покушать. — Мария уселась на своё место и, открыв термос с чаем, отхлебнула оттуда три больших глотка прямо с горла.

— Леночка добрая сегодня видимо. — Айлин доела последний бутерброд и закрыла пустой контейнер, сунув его в сумку.

— Конечно, ей же там вон шоколадку подарили, ещё бы злой быть после этого. — усмехнулся первый мальчик, вытирая рот салфеткой.

— Это я её вчера задобрила на допах. — похвасталась Мария, разливая чай в четыре пластиковых стаканчика, которые они взяли в шкафу.

— Мария, я тебе руки целовал. — дополнил второй мальчик, выпивая чай и радостно уходя на своё место.

— Ой, да ладно вам. Было бы вас больше двух, мы бы не поделились. — с ухмылкой на лице смутилась Мари, убирая пустой контейнер от блинчиков в сумку.

— Вы всё равно самые лучшие. — похвалил девочек первый мальчик, выкидывая пустой пластиковый стаканчик и уходя на место рядом со своим другом.

Девочки улыбнулись и перегляделись. Они убрали учебники и тетрадки в сумки, понимая, что похоже урока сегодня не будет. Мария достала небольшую картонную коробочку с игральными картами и раздала себе и Айлин по шесть карт. После пары партеек в дурака и душевного разговора с биологичкой за чашечкой чая, девочки, взяв свои сумки, со звонком покинули класс и направились в раздевалку, чтобы переодеться на физкультуру. Точнее переодевалась только Мария, потому, что обычная школьная форма Айлин, в виде широких штанов и белого лонгслива с чёрным узором, была очень похожа на спортивную. А вот Мария очень любила одеваться в школу официально. Обычно это была короткая бордовая юбка карандаш, чёрная майка, чёрный пиджак и множество разных украшений, которые только подчёркивают всю красоту образа. Переодевшись, девочки вышли из раздевалки размяв спины.

— Я так устала что-то. Всё утро на ногах. — возмутилась Айлин, зевая.

Мария улыбнулась и, сев на корточки спиной к Айлин, помахала руками. — Садись, я тебя донесу, моя принцесса.

Айлин усмехнулась и с радостью приземлилась на спину к подруге, обхватывая её руками и ногами. А рыжая, взяв её под коленки, выпрямилась и пошагала в сторону спортивного зала.

— Это что за башня... — саркастично усмехнулся физрук Павел Павлович. — Мария, ты когда лошадкой успела стать?

— Сегодня утром, по всей видимости. — с улыбкой ответила Мари, возвращая Айлин на ноги. — Я вообще не против.

— Можете сразу весь класс отсутствующим отметить. Нас только четверо пришло сегодня. — Айлин положила руку на плечо подруге, нежно улыбаясь.

— М-да, ну и жу-жу команда у вас конечно. Прям так людей много, жалко зал один, все не поместитесь же. — вскинув брови пошутил мужчина, уходя к себе в кабинет. — Поделайте что-нибудь, я пойду футбол досмотрю.

— М-да, зачем только в школу приходили. — скрестив руки на груди возмутилась Айлин.

— Ну... Надо развлечь себя как-то. — Мария ринулась с места к канату, одиноко свисающему с потолка. — Давай качели себе сделаем?

— А ты уверена, что Пашка не против будет? — ответила вопросом на вопрос Айлин, подходя к подруге и канату.

— Он ясно сказал, чтобы мы что-то поделали. Что именно — не уточнил, значит всё, что угодно. — Мария завязала на конец каната и завязала там ещё один узел вставая на него ногами. — Ну что, раскачиваешь? — в её голубых глазах горел огонь. Она ухмылялась, сжимая в руках канат. Айлин не могла не улыбнуться при виде своей подруги, такой весёлой.

Айлин взялась за ноги подруги и, отойдя в сторону, отпустила её. Рыжая, полетела в другую сторону к стене. Там она отбилась ногой и полетела обратно к подруге, которая проделала те же действия. Но просто качаться стало в какой-то момент очень скучно, поэтому Мария пошла на серьёзные меры. Она, словно рыжий кудрявый Тарзан, начала забираться по канату вверх. Экстрима и так было не мало из-за того, что канал качался из стороны в сторону и вообще довольно ненадёжно держался на балке на потолке, куда кстати и лезла Мари. И она почти даже достигла своей цели, но физрук вышел очень не кстати. Павел Павлович, увидев эту вполне не удивительную картину, усмехнулся и, отпив из своей кружки чай, задрал голову и окликнул девушку.

— Эй, обезьяна, слезай, на потолке бананов не растёт. — Павел Павлович проследил, чтобы Мария точно покинула запретную зону каната и в целом физкультурный зал, за плохое поведение. Пятёрку конечно же она заслужила, но и двойку через косую линию тоже.

— Тупой физрук. Вот чего он докопался? Ещё и русичка тройку влепила, как будто оценок других больше не знает. — В конце учебного дня, Мария и Айлин сидели за столом в той самой кофейне у школы и ждали своё кофе. Они прогуляли урок русского, последовав примеру двух своих одноклассников, которые покинули храм знаний ещё на физкультуре.

— Она же выше тройки оценки вообще не ставит, не удивляйся даже. — Айлин нежно улыбалась, поглядывая мельком на подругу, листая в телефоне телеграмм и комментарии под последним постом в своём канале. — Твой этот Костя под нашей общей фоткой смотри что написал. — Айлин развернула телефон экраном к Марии.

— Мм, "Я бы вдул", оригинально. — с усмешкой прочитала Мари. — Идиота кусок. Вот, наглядный пример необразованного человека. Нет бы просто написать, что мы хорошо получились...

— Ты чего, он же до этого не додумается. — Айлин тихо посмеялась и, развернув телефон обратно, заметила, что к подписчикам прибавился ещё один. Она настороженно нахмурилась и посмотрела кто это. Этого человека она не знала, поэтому показала его аккаунт Мари. — Смотри, ты его знаешь?.. На канал мой подписался, а кто это, я знать не знаю.

— Ой... Я тоже не знаю кто это... — Мария похлопала глазами. Девочкам принесли их кофе и по порции блинчиков на обед. Рыжая тут же спохватилась пробовать новый вкус кофе и браться за блины.

— Ладно... Может второй аккаунт чей-то... — Айлин выключила телефон и убрала его подальше на стол, уходя с головой в разговоры с Марией.

Айлин ещё очень долго гуляла вместе с Мари по улицам холодного, зимнего Питера. Девочки не уставали болтать и ходить под приятные песни какой-то металл группы из Латвии в наушниках. Было здорово. Солнце постепенно заходило за горизонт и голубое, дневное небо потихоньку приобретало чёрный цвет с отливом в тёмно-синий. Лёгкий мороз постепенно начинал щипать нос и ладони, поэтому девочки направились к дому Марии. Айлин никогда не была против проводить свою подругу до дома и провести потом минут двадцать в одиночестве, настраиваясь на встречу почти со всей семьёй.

— Ладно, Айлинка, спасибо, что провела. — Мария улыбнулась, держась за ручку своей сумки двумя руками.

— Не за что, рыжуля, пока-пока. — Айлин легко улыбнулась и обняла подругу, кротко поцеловав её в щёку на прощание, на что та ответила охотной взаимностью.

Девочки распрощались и Айлин побрела по дворам к себе домой. Автобус до её квартала ждать ей не хотелось, так что решив, что пешком будет куда быстрее, она нашла у себя в сумке проводные наушники и включила себе свой спокойный плейлист. В этот вечер на улице шёл снег большими, мягкими хлопьями. Он падал девушке на ресницы и чёрные волосы, не спеша таять. Медленными шагами она дошла до своего подъезда. Стоя в лифте и смотря на красные цифры, быстро сменяющиеся и показывающие её этаж, Айлин думала о том, что её ждёт сегодня. Наверное, опять кучу вопросов где она была или гора посуды на кухне, которую ей точно придётся вымыть. И вот, её родной девятый этаж. Точнее даже не родной. "Родным", это место с вечным запахом сигарет, назвать язык не повернётся.

Открыв ключами дверь своей квартиры, Айлин зашла внутрь, параллельно снимая куртку. В доме стояла непривычная тишина. Даже телевизор, который обычно перекрикивал любые звуки у них дома, был выключен. Это не к добру. В зале, куда слегка открывался вид с входных дверей, Айлин увидела свою мать. Женщина стояла у стены, скрестив руки на груди и смотря дочери прямо в глаза, предупреждая её о чём-то без слов. Сердце забилось в бешеном ритме. Медленно передвигая, резко ставшими тяжёлыми, ногами, Айлин зашла в зал. Там её ждал отец с телефоном её старшего брата в руках.

— Ничего не хочешь объяснить? — прямо спросил отец, даже без приветствия.

Айлин насторожилась и сжав брови, посмотрела на отца. — Вроде нет, а что? Должна была что ли?

— Довольно твоей язвительности. Почему нельзя просто ответить на вопрос без этой своей интонации, которая меня уже так достала? Так сложно уважать отца, да? — мужчина подошёл к дочери вплотную и грубо схватил её за плечо, сильно сжав его. — Объясни мне, дорогая доченька, тебе чего-то не хватает да? Ты одета, обута, накормлена, что не так ещё? Что тебе ещё надо-то, сволочь ты неблагодарная?

— Я не понимаю, что происходит? — Айлин стояла с невозмутимым лицом, хотя внутри неё всё ходуном ходило. Сердце билось настолько сильно, что потихоньку начало темнеть в глазах, но она всё ещё старалась не обращать на это внимания.

— Что происходит? А я тебе объясню, доченька. — отец включил телефон брата и тыкнул девушке в лицо экраном, на котором был её телеграмм канал. Канал, куда она изливала душу и жаловалась на всех, кто её обижал. Где она рассказывала о всех своих чувствах и куда говорила самые страшные секреты от её родителей. — Вот что происходит! Мы оказывается воспитывали и вкладывали деньги в то, что потом ответит нам вот этим! Ты понимаешь, что ты нас на весь интернет опозорила? Ты это понимаешь?!

Айлин пропускала всё мимо ушей. Глаза наливались слезами, из-за чего она зажмурилась и начала тихо всхлипывать. Она утешала себя тем, что отец может поорать и отпустить. Может ударить, но завтра, это всё закончится. А если не завтра, то через неделю максимум. Он повторяла у себя в голове то, что ей говорила Мари, когда она чувствовала себя плохо и шла к ней за поддержкой, но это становилось всё труднее и труднее с каждой секундой.

— Это всё влияние на тебя эта твоя подружка оказывает. Чтобы эта рыжая шлюха за километр тебя обходила, поняла меня?! — отец тряс Айлин и продолжал кричать.

Она услышала. И услышала только то, что отец сказал про её подругу. Про её единственную опору, поддержку, про её настоящую семью. Айлин резко выдернула своё плечо из крепкой хватки отца и нахмурившись, отошла на два шага. — Она не шлюха. Она единственная, кто понимает и любит меня. В отличии от вас, она знает обо мне всё. — на лице девушки читалось чистое отвращение. Отвращение ко всей её семье. К матери, которая стояла сложа руки у стены и лишь иногда поглядывала на дочь. К отцу, которому репутация и собственная самооценка важнее дочери. А больше всего, к брату, который предал её. Который поступил как тот, кого он вроде как презирает всем сердцем. — И какая же вы мне семья тогда? — А вот это было лишнее.

— Что?! Ах ты тварь убогая! Убирайся из моего дома, и чтобы глаза мои тебя не видели! Ты мне больше никто и знать тебя не хочу! — отец только начал это кричать, как Айлин уже кидала в свою самую большую сумку все свои невеликие пожитки, подарки и тетради с учебниками. Всё равно половина её вещей у Марии, так что в этом плане она была спокойна.

Под громкие крики отца, девушка взяла две получившиеся сумки и оглядев свою семью ещё раз с безумно глубокой и сильной агрессией, она пулей вылетела из квартиры, захлопывая за собой дверь.

На улице, сидя на крыльце у подъезда, Айлин, приложив к уху телефон, слушала прерывистые гудки вперемешку с её громким сердцебиением. Из динамика телефона послышался родной и нежный голос её подруги. Дрожащим голосом с заплетающимся языком Айлин попыталась объяснить, что произошло. Благо Мария была голова к такому, так что сразу же сказала, чтобы та приходила к ней домой.

Дорога до дома Марии показалась Айлин очень быстрой, хотя, такой она и была в этот раз. Потому что девушка чуть ли не бежала. Ноги дрожали, но она продолжала идти, не смотря на усталость и сильную тревогу. Уже в тёплой квартире Марии, держа дрожащими руками кружку чая, Айлин плакала. Она не хотела плакать, но оно получалось само, будто она больше не могла ничего контролировать. Она чувствовала нежные и тёплые руки Марии, обнимающие её и медленно поглаживающие по спине. Айлин сделала глоток чая, который вроде и не был сильно горячим, но горло девушке обжёг он знатно. Она поставила кружку на стол и поменялась с Мари местами. Теперь она тонула в её нежных объятиях, потихоньку успокаиваясь.

Наконец избавившись от дрожи в голосе, Айлин всё-таки смогла нормально рассказать, что случилось. Мария и её бабушка, которая, всё-таки найдя успокоительные, пришла к девочкам на кухню. На это ни та, ни другая почти ничего не ответили, лишь посочувствовали взглядом. Но слова тут были излишне. Айлин прекрасно это понимала, поэтому просто выпила свой чай вместе с успокоительным и опустила голову, чувствуя, что кажется наконец приходит осознание и чувство потерянности и тревоги пропадает, сменяясь на рациональность и решительность.

— Ты можешь остаться у нас, Айлин. Можешь жить у нас сколько хочешь. Мы соберём тебе кровать, которую нам родственники передали и будете жить с Марией в одной комнате. — сочувствующе сказала бабуля, поглаживая Айлин по спине. Для неё девушка была как вторая внучка и она не могла ей отказать и бросить её в таком состоянии. И, кажется, Мария была только за.

— Спасибо вам огромное за вашу доброту, я, пожалуй, и правда у вас останусь... Не думаю, что дома меня теперь ждут. — печально сказала Айлин, положив голову на плечо Марии и чувствуя, как та её нежно перебирает её волосы.

— Вот и хорошо. Пойду деда попрошу детали достать. Сейчас всё соберём. А вы пока чай допивайте. — женщина улыбнулась и, встав из-за стола, ушла в комнату за дедом.

— Эх, не так я себе конечно представляла начало нашей совместной жизни. — задумчиво и с усмешкой сказала Айлин, сидя на своей кровати напротив Марии, наконец полостью успокоившись и даже приняв сложившуюся ситуацию.

— Я, если честно, тоже. — улыбнулась Мари, смотря на подругу и заправляя подушку в наволочку.

Аэропорт. Январь. Начало зимних каникул. Айлин и Мария синхронно, под руку, с одинаковыми чемоданами шагают вместе с другими детьми к автобусам, разглядывая попутно ребят, с которыми, возможно, могли бы оказаться в одном отряде. Здесь они по очень приятной причине — лагерь, путёвки в который им достали бабушка и дедушка Марии. В автобусе, девочки сели тоже вместе у окна. Напротив, них сидели двое мальчиков, у которых всю дорогу не затыкался рот, а контейнер с печеньем, который они держали в руках, настолько вкусно и маняще пах, что девочки глотали слюнки, стараясь не смотреть в их сторону.

— Я у них сейчас печенье просить начну. — тихо возмутилась Айлин, смотря то на Марию, то на этот желанный контейнер.

— У меня есть план. — Мария ухмыльнулась и прищурилась. — Мы с ними подружимся и заберём у них печенье.