Язык без костей
Шумной, но по-своему уютной компанией мы двинулись в качалку, где пахло потом и железом. Турбо не сводил глаз со своей новой пассии, а Адидас старший, подмигнув, увлек меня за собой. Скорлупу - так они называли подростков - отправили по домам, оставив лишь золотую молодежь и суперов.
В качалке мы расположились кто где. Кто на диване, кто на шатких табуретках. Я, как заботливая хозяйка, доставала с полки стопки, ведь парни решили немного накатить, себе же налила ароматный чай с лимоном - Вова, поворчал на меня и пить запретил.
Несмотря на мой скепсис по отношению к уличным группировкам и мотальщикам, Универсам оказался на удивление дружным сборищем ребят, чтущих суровые законы криминальной Казани, где каждый готов постоять друг за друга.
Я сидела под боком Вовки, который так тепло обнимал меня за плечи, и вставляла свои пять копеек в разговор с парнями. Зима, заинтересовавшись моей жизнью в Москве, засыпал меня вопросами, и все остальные тоже слушали мои рассказы с большим интересом. Я рассказывала им о многом, но словно ни о чем, подбирала подходящие истории, чтобы не сболтнуть лишнего , того, чего не следовало бы.
Меня коробило от того, как на показ Турбо в десна со своей девчулей, но тут, он превзошел самого себя.
– Лилек, иди уже домой, – не желая вставать с удобного дивана, проговорил Валера, окатив свою спутницу незаинтересованным взглядом, – идти пару минут.
– Не, как обжиматься, так он первый, – возмутилась под нос себе я, – а как провести даму до дома, так заднюю.
– Не понял, – кинув на меня опьяненный взгляд, сказал, – это предъява, куколка.
И гадать не нужно было, чтобы понять, кому эта "куколка" предназначалось.
– Ты услышал, – заведясь начала я, – хрена ли мне повторять?
– А ты ничего не попутала, девочка? – подорвался он, пошатываясь, – весь день че-то гонишь.
Зима хотел уже вскочить с табурета и встать рядом с Турбо, готовясь в любой момент утихомирить друга. Но стоило Вовке бросить на него неодобрительный взгляд, как он тут же остался сидеть смирно. Лилек, притаившись у входа в качалку, с любопытством наблюдала за нами.
– А что я такого сказала то? – я была готова к словесной перепалке.
– Да вот не пойму, – Валера сделал шаг вперед, – ты всегда такая дерзкая или это только сейчас?
– Ну в первую нашу встречу, мне же хватило дерзости тебя отшить, – ответила я, и в моих глазах вспыхнул огонек азарта, – так и послать в придачу.
Чувствуя, что злость начинает меня захлестывать, я выскользнула из объятий Вовы и хотела выйти на улицу, чтобы ненароком не заехать промеж глаз Туркину. Он вызывал у меня слишком много противоречивых эмоций, от которых внутри все горело.
– Дамирка, – донесся до меня голос Вовы, заставляя остановится на пол пути, – вы можете хотя-бы один вечер провести спокойно?
– А это твой супер недоделанный, – воскликнула я, – сначала говорит, а потом думает.
– Та ты закроешь свой рот, или нет, – закидывая руку на плечо Лильке, кинул Турбо, собираясь выйти из качалки.
– Послушайте, ребята, – вмешался Вова, – может, хватит уже?Заканчивайте свой цирк. Дамир, ну ты чего завелась? Турбо, ты тоже хорош.
Я лишь угукнула в ответ.
– Я по делам, – подводясь с дивана, сказал Адидас, – Дамирка, ты остаешься тут и ждешь пока я, или Маратик вернемся.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Я сидела на бортике хоккейной коробки, свесив ноги. Между губами была зажата сигарета, а в руке тлела спичка. Мне еще давно хотелось закурить, но всё как-то не решалась. Ещё по малолетке, лет в 13, я начала тайком брать сигареты у отца, а потом с такими же, как я, сорванцами училась курить в затяг, произнося слово "аптека" и одновременно вдыхая дым.
Турбо ушёл провожать свою шалашовку, как сказал Вова, "туда и обратно". Я усмехнулась про себя, сказав, что по-другому он и не умеет. Валерочка, услышав мой смешок, язвительно заметил, что когда-нибудь он научит меня хорошим манерам. В ответ я демонстративно закатила глаза. С точностью могу заявить, что мы с ним терпеть друг друга не можем.
Всё вокруг было каким-то серым и унылым. Конец осени – он всегда такой: промозглый, зябкий, с голыми деревьями, облетевшими листьями и бесконечными дождями. Лёд на коробке потемнел от грязи, борта были исписаны граффити. Ветер задувал под куртку, заставляя меня зябнуть. Но мне было всё равно. Я просто сидела и смотрела в никуда, размышляя о Валере и моем пребывании в Универсаме, это казалось чем-то грустным и безысходным.
Сигарета медленно тлела, выпуская тонкую струйку дыма. Я зажала её покрепче зубами, чтобы не выпала, и задумалась о своей жизни. Вроде бы всё как у всех, но в то же время что-то не так. Может быть, это просто осенняя хандра, а может быть, что-то большее.
Я с испугу быстро потушила сигарету и обернулась, отвлеченная от своих мыслей Зимой, что подошел ко мне. Не хотелось, чтобы он увидел меня такой – одинокой и грустной.
Пришлось заново подкуривать. Огонь ярко вспыхнул, осветив моё лицо. Я глубоко затянулась, чувствуя, как никотин растекается по телу, принося кратковременное облегчение.
– Слушай, – начал он, но остановился, увидев сигарету в моих губах, – ты это, не кури. Негоже девушке.
Я лишь снизала плечами. – Что, Зима?
– Ты на Турбо не злись так, – прикуривая сигарету, начал Вахит, – он вспыльчивый больно, а ты для него, как красное полотно для быка.
– Да я и не злюсь, – ответила я, затягиваясь сигаретой, – просто он меня иногда бесит. И уж тем более я не буду терпеть такого рода заботу с его стороны. Неправильно же это.
– Ну, он же не со зла, – попытался объяснить Зима, – он просто такой.
– Такой, какой есть, – вздохнула я, – я понимаю. Но это не значит, что я должна терпеть его выходки.
– Я тебя услышал, – взъерошил он мои волосы, а я задорно рассмеялась.
Вахит весь такой спокойный и рассудительный человек, который всегда находит подход к людям и помогает разрешать конфликты. Он никогда не вступает в бессмысленные споры, а старается найти компромисс и уладить разногласия. Если бы меня спросили, каким одним словом я могу описать Зиму, я бы без запинки ответила - лидер, ведь он им и является.
Наша идиллия с Зимой была прервана, когда к нам подошёл Валера. Парни разговорились между собой и, как я потом поняла, пришли к единому мнению, что меня нужно отправить домой. Выбор был невелик. Кто-то из старших суперов должен был остаться в качалке, а кто-то должен был проводить меня домой. И как назло, этим "кто-то" оказался Валерочка. Думается мне, что Зимушка специально так сделал.
– Н-да, куда уж лучше я одна доберусь домой, нежели с этим идиотом, – насупившись выдала я, а Валера грозно посмотрел на меня – Он же на ногах ели стоит.
Но даже мой жалобный взгляд, который я кинула на Зиму, их не переубедил. Ну Валера, так Валера.
– Пошли, – спрыгивая с борта хоккейной будки, сказала я, – жених.
– Идем, Ваше Высочество – иронично проговорил Валерочка а я, взяла его под руку, и мы пошли.
Мы уже подходили к моему подъезду. На улице было неимоверно красиво, тусклый фонарь, что стоял чуть далее, лёгкий, но пробирающий осенний ветерок с прохладой. Валера обернулся ко мне и заглянул своими глубокими зелеными глазами в мои карие.
Он притянул меня к себе за подбородок и поцеловал так требовательно и властно. Его язык с огромным напором орудовал в моём рту. Мы забылись, поддались моментной эйфории. Но что-то прекрасное всегда заканчивается. Валера отстранился, разорвав наш поцелуй. Я опешила и хотела наехать на него, спросить, что это, чёрт возьми, было. Но Турбо меня опередил.
– Забудь, – послышался его холодный тон, – этого поцелуя не было. Ответил он мне и поспешил убраться прочь. Я ещё несколько минут простояла около подъезда, находясь в шоке и одновременно злясь на себя за то, что позволила такую оплошность. Неприятное ощущение разрослось в груди огромным комом, от чего было так горько.