Глава 5 «Покров невинности»
Сильвер упал на кровать, жадно насыщая воздухом лёгкие. На душе парня оставался неприятный осадок после ссоры с Лаймой. Он верил, что следующее утро окажется серым, унылым и таким же обычным, как до встречи с ней. Янтарные глаза полукровки смотрели вглубь комнаты, что на самом деле было не так важно. Лунный свет, бивший из окон, образовывал на полу причудливые узоры. Почти каждые пять минут Сильвер хватался за телефон, но потом тут же его убирал, так и не осмеливаясь написать Лайме. Он очень хотел помириться, но из-за своей дурацкой логики считал, что волчица больше не захочет читать его сообщения. В итоге он не написал ей ни слова, хотя его сердце горело. Засыпал Сильвер плохо и спал плохо. Он постоянно ворочался, смотрел в потолок и, казалось, видел там совсем не то, что могли бы увидеть остальные. На самом деле полукровка видел дом, в котором он родился и вырос. Ещё в первую неделю после переезда в Аврору, Сильвер начал замечать, что довольно часто просыпается по ночам от звуков, будто бы его кто-то зовёт, но никого он не видел.
«Духи сновидений, явитесь ко мне, заберите, убейте. За то, что я урод. За то, что её люблю...» - вместе с этими мыслями полукровка уснул.
Время на часах давно перевалило за полночь. Темноту скромного домика прорезали уличные огоньки, просачивающиеся сквозь окна и падающие на стены бликами. Неожиданный звонок посреди ночи прервал беспокойный сон юноши. Кому Сильвер понадобился? Ночь же на дворе... Полукровка подорвался с места, но тут же замер, глядя на экран телефона.
- Алло? - испуганно выдохнул он.
- Сильвер? Это я... - отозвался с другой стороны знакомый, наполненный страхом и болью голос.
Ходят легенды, что под покровом ночи таится нечто, способное убить лишь одной мыслью, и этот монстр - любовь. Влюблённость - порыв чувств, эмоциональный коктейль возбуждения, желания и боли, который смешивается в страх. Это не страх любить, а боязнь настолько сильного желания быть рядом с тем, ради кого ты готов подставить себя к дулу пистолета, при этом не пустив ни слезинки.
- Во имя Спасителя, Лайма, не молчи! Тебе плохо?! Я сейчас же позову на помощь! - Сильвер начал срываться на крик, когда долго не мог услышать от неё ни слова.
- Прости, что звоню так поздно... - очередной раз всхлипнув, тихо начала Лайма.
Когда она плакала, её голос будто терялся, от того парню становилось не по себе. Нет, даже не так, печальный голос Лаймы просто убивал его. Сильнее чувства беспокойства его охватывала злость от одной мысли, что кто-то посмел обидеть Лайму.
- Прошу, Сильвер, давай созвонимся по видеозвонку...
- Что случилось?
- Мне страшно...
- Звоню.
Он сбросил трубку, готовясь увидеть на экране телефона мордочку подруги. Пока гаджет включался, Сильвер пробежался по комнате в поисках верхней одежды, в которой собирался её встретить.
- Привет, Лайма. - негромко произнёс полукровка, сидя на своей кровати в широкой белой майке.
Сперва он увидел, как Лайма пальцами убрала солёные слёзы и, в попытке успокоиться, сделала глубокий вздох. Затем он обратил внимание на её закрытые глаза, а также на то, как она медленно приоткрывала пасть.
- Прости меня, Сильвер, я поступила ужасно, бросив тебя!
Полукровка остолбенел, а Лайма просто плакала, как маленькая девочка.
- Теперь я поняла, что ты нужен мне. - тут она запнулась, глядя на него сквозь маленький экран. - Прошу, останься. Я понимаю, как это всё некрасиво звучит... Я такая дура, прости!
Сильвер закусил губу. Одна его половина требовала немедленно положить трубку, другая изнемогала от тревоги и желания помочь.
- Лайма, я не в обиде.
- Я сглупила. Была бы возможность вернуть время назад, то не сделала бы этого.
- Хватит просить прощения. - мрачно сказал он, прижавшись спиной к стене. - Ты ни в чём не виновата. Та наша поездка на мотоцикле была ошибкой... Я ошибся, когда только заговорил с тобой... Знал ведь, что всё так и будет.
- Мне очень не хочется, чтобы наша история закончилась недоразумением. Это правда, что ты мой единственный друг. Сейчас у меня нет никого, кроме тебя. Но даже если бы я могла позвонить кому-то другому, я бы всё равно набрала твой номер. - она вновь разрыдалась, никак не успевая стирать бегущие слёзы. - Я зря ругалась на тебя, не разобравшись... Хочу заслужить твоё прощение. Теперь я не усну спокойно, пока ты не простишь меня!
После этих слов Сильвер мечтал сгореть со стыда, раз посмел думать о том, что его подруга пыталась причинить ему зло.
- И ты меня извини. - сказал юноша. - Чувствую себя виноватым за ту боль, из-за который ты плачешь. Я сделаю всё, чтобы вернуть твою улыбку.
- Сильвер, случилось кое-что... - с отчаянием в голосе проговорила она. - Случилось кое-что, из-за чего я на самом деле сейчас плачу.
На долю секунды Сильвер нахмурился, пытаясь понять, что же заставило волчицу плакать.
- Расскажи мне. - сказал он. - Я хочу узнать, в чём дело.
В этот момент Лайма вновь подумала о том, насколько ей повезло с таким добрым другом. Она были уверена, Сильвер поддержал бы её в любой ситуации.
- Мы с отцом поругались... Из-за денег. У нас их не хватает, поэтому он хотел продать мой мотоцикл, но я отказалась. Я убежала к себе, заперлась, теперь сижу в своей комнате и никак не могу успокоиться!
В глубокую ночь все жители Авроры уже давно крепко спали. Только двое друзей разговаривали друг с другом по телефону.
- Сильвер, я правда не понимаю, почему моя мама любила его. Что он сделал для неё хорошего? Я же прекрасно видела, что он не работал, только пил, а мама пахала на работе, чтобы мы могли нормально жить.
Полукровка сидел за столом, рядом с ним горел ночник. Он внимательно слушал подругу, а его лапы понемногу тряслись.
- Отец не понимает, что другим тоже бывает больно. - рассказывала Лайма. - Он не верит мне, когда я говорю о своих проблемах, думает, будто у меня их просто не может быть! - ненадолго её обида и печаль сменились гневом. - Этот мерзавец уже дрыхнет, а я...
Женский голос задрожал с новой силой, но вдруг Сильвер серьёзным тоном сказал:
- Лайма, поверь мне. Я знаю, каково тебе сейчас, и каково это - плакать, прячась своей комнате, чтобы никто не мог тебя услышать. Ждать, пока все уснут, чтобы можно было свободно разорваться на куски. Из-за того, что всё слишком ранит тебя. Ты мечтаешь, чтобы кто-нибудь пришёл и спас тебя от ужаса, но никто не приходит... Потому что никто никогда не приходит.
Он говорил неспешно, аккуратно подбирая каждое слово.
- Сильвер, мне так её не хватает...
Новый поток маленьких слёзок побежал по щекам волчицы. Лайма говорила о своей маме. Такую потерю ей не забыть никогда. В лучшем случае она будет скорбеть и со временем примирится, но её жизнь уже разделилась на «до» и «после».
- Лайма...
- Прости меня за эту чушь. - быстро сказала она, вытирая глаза.
- Всё личное не является чушью.
Она шмыгнула носом и посмотрела наверх в пустую точку.
- Я знаю, что мама назад не вернётся, отец не поможет, и мне нужно как-то жить дальше и разгребать проблемы самостоятельно... Спасибо, что всё ещё остаёшься со мной.
- Меньшее, что я могу для тебя сделать - это выслушать...
Сильвер больше не мог спокойно сидеть на месте, поэтому поднялся с кресла, начиная бродить по всей комнате. "Они" постоянно заставляли Лайму чувствовать себя слабой, когда же она сильнее любого в этом городишке. Почему все хотят использовать её и сделать ей больно? Неужели она не заслуживает счастья? Сильвер не знал ответы на мучившие его вопросы, но был твёрдо уверен, что покончит с печалью лучшей подруги. Решение было принято. Держа телефон в одной лапе, он подошёл к окну, тому самому, в которое ещё не так давно Лайма бросила камень, чтобы привлечь внимание полукровки и отправиться гулять вместе с ним. Ненадолго друзья замолчали, при этом не обрывая связь. Никто не спешил прерывать воцарившуюся в разговоре тишину. Лайма начала успокаиваться, а Сильвер засмотрелся на город. Неоновые голубые ленты на стенах домов, закручивающиеся в хитрые сплетения, освещали прилегающие клочки земли. Их дрожащий свет причудливо отражался в лужах и воде, стекающей по проезжей части. Холодные глаза фонарей мигали через один, а кто-то из них вовсе не светил. На небосводе красовалось множество ярких звёзд. Изредка слышался тихий шелест листьев.
- Посмотри. - сказал Сильвер, повернув камеру к окну. - Такой атмосферный вечер, не находишь?
- Да, но было бы лучше, если бы до этого никто его не омрачил. - попробовала издать смешок девушка, но вышло у неё это плоховато.
- Я слышу, тебе больно. - продолжил он, повернув телефон. - И вижу, что в твоих слезах ночью намного больше правды, чем в том, что ты обычно показываешь миру.
Он молча встал и, не замечая ничего вокруг, подошёл к шкафу.
- Ты можешь скрываться от кого угодно, но, пожалуйста, не скрывайся от себя.
Его взгляд бегал по книжной коллекции, которая была полна особенно любимых и впечатливших Сильвера томов. Каждый раз, когда он читал книжки, то ощущал, насколько был маленьким по сравнению с целым миром. На самом деле полукровка мечтал прожить совсем другую жизнь. Он хотел жить в домике над холодным морем или в хижине в лесу. Хотел чувствовать солёный запах моря или аромат еловой хвои. Хотел просыпаться, не ожидая от абсолютно каждого дня великих свершений. Хотел слушать тишину, чтобы она никогда больше не казалась ему напряжённой. Хотел ценить каждое мгновение, научиться самой простой магии - любить и никогда ни о чём не сожалеть. Теперь Сильвер стоял посреди комнаты, старясь поддержать Лайму, и говоря ей те слова, которые на самом деле хотел бы услышать в свою сторону.
- Лайма, я чувствую, как ты хочешь спать ночью без боли, которую не можешь изменить.
- Продолжай говорить...
Волчица в это время легла в свою постель и быстро спряталась под тёплое одеяло.
- Твой голос меня успокаивает. - сказала она. - Был бы ты ещё здесь...
- Я бы лучше спал у тебя на полу, чем у себя в постели.
Сильвер посмотрел на экран телефона, батарейки было сорок процентов, не мало, должно хватить на несколько часов. Он подвинул стул поближе к окну, поставил телефон на подоконник и уселся поудобнее, потому что знал - эта ночь будет долгая.
- Лайма, у каждого из нас своя история. У всех есть причина, почему мы именно такие, какие есть. Мы такие не потому, что нам так хочется. Кое-что в прошлом создало нас, и это невозможно исправить.
- Это как в той теории про Вселенные? Мы родились, и с тех пор абсолютно всё, что происходило вокруг, влияло на нас?
- Да, именно так.
Сильвер смущённо опустил взгляд и закусил губу. Полукровка радовался тому факту, что настроение подруги потихоньку менялось в лучшую сторону.
- Не выключайся. - попросила Лайма с грустным взглядом.
- Я буду с тобой всю ночь. - без тени сомнения ответил он. - Ни за что не прерву звонок, тогда-то ты увидишь всё. У меня есть истории, которые я хочу тебе показать.
- Как же ты их покажешь?
- Я стану рассказывать, а ты только представляй.
Лайма улыбнулась.
- Буду рада послушать сказки. - она перевернулась на спину и тихо хихикнула. - Включаю свою фантазию на полную!
Сильвер спокойно, в своём неторопливом темпе начал рассказывать:
- Всякий раз, едва ты взглянешь на меня, я чувствую, что встречал тебя в прошлой жизни, и мы дружили с тобой столетиями. Я был мореплавателем, лично прибывшим на край света, дабы отыскать самое бесценное сокровище на свете, но то была ты, и я забрал тебя с собой. Однажды ты была крестьянкой, а я обезображенным героем, который спас тебя не за красоту, а просто потому что на моих глазах ты, сама мучаясь от голода, отдала свой хлеб обездоленному.
Полукровка привстал на стуле и открыл окно, впуская свежий порыв ветра, что даровал ему прекрасное ощущение насыщенности.
- Если детям рассказывают легенду о второй луне Аурума, то, скорее всего, она о тебе. Когда-то ты была превращена в космическую пыль попаданием астероида. Эта пыль покрыла нашу планету золотыми осколками, за что в итоге получила своё название. Планеты до сих пор шепчутся о том, как ты быстро сошла со своей орбиты и спасла мне жизнь.
- Друг, просто возьми и напиши книгу. - сказала Лайма, не переставая удивляться его лирическому дару.
- Ха-х, я бы с радостью... Когда-нибудь... И посвящена эта книга будет девушке с усталой душой и беспокойным сердцем.
На экране телефона Лайма выглядела такой печальной и одинокой.
- Надеюсь, что ты найдёшь в себе смелость вынести всё то, через что тебе приходится пройти. - мимолётно Сильвер дотянулся до записной книжки на столе и открыл её, дабы большую часть из сказанного изложить на бумагу, а то ведь ещё забудет, что и как говорил.
С щелчком ручка припала к поверхности страницы в клеточку. Ему больше нравилось писать стихи, чем прозу, потому что иначе его слова, словно камни, падали с неба и разбивали все иллюзии. Но сейчас он был так взволнован, что ему было не до рифм.
- Твой взгляд такой особенный, потому что в одной из прошлых жизней я украл с неба звёзды и поместил их в твои глаза. Стоит мне поднять голову, поймать твой взгляд, отблеск голубой луны, обращённый всегда ко мне, и сердце из груди выпрыгивает. Оно бьётся так быстро, когда я пишу тебе «Привет». Едва дышу, представляя, что всё это время я был путешественником в поисках ничего, но вот моё сердце стучится мощнее, потому что я вспоминаю, кого я искал и за чем шёл.
- Почему я не помню тебя? - спросила она, чувствуя бегущие по телу мурашки.
- Ты не помнишь, потому что я очень хороший парень и не хочу, чтобы ты грустила. Ведь в этой жизни я хочу только одного - чтобы мы были друзьями.
- Значит, мы помирились?
- Конечно.
Лайма улыбнулась и кивнула головой, а в груди её разливалась приятное тепло. Глаза девушки были такими большими, а взгляд таким нежным, что Сильвер налюбоваться не мог.
- Я так хочу, чтобы у тебя не болело... - как бы ему не хотелось, но от всех проблем по щелчку пальцев не избавиться. - Завтра мы снова пойдём в школу. Будет тяжело, но мы пройдём через это, обещаю.
Лайма, лёжа на боку, повернула голову в сторону своего окна и посмотрела на луну. Друзья были в разных местах, жили на разных улицах, но оба могли наблюдать за ней. И чувствовать друг друга, как если бы были вместе.
- Сильвер, это смешно прозвучит, но я хочу быть такой, как звёзды на небе. - она произнесла это так, будто говорила о чём-то крайне важном, что могло бы изменить всю её жизнь. - Звёзды быстро и смело двигаются вперёд, когда покидают родное небо.
- Лайма, они падают.
- Да! Без оглядки, без сожалений, без истерик. Мне бы только покинуть Аврору, и всё будет хорошо...
- Я бы хотел забрать тебя в самый уютный город и заставить навсегда забыть, что такое печаль.
- А ты знаешь его название?
- Нет, но я найду его.
- Сильвер, что с нашими отношениями будет дальше?..
- Я не знаю, Лайма. - закрыв глаза, ответил он с горечью в голосе. - Я не знаю...
Удивительно быстро дыхание Лаймы стало мирным и глубоким, а через несколько минут она почувствовала, что начинает засыпать. Но важнее сна для неё было сказать другу главное:
- Эй, спасибо, что ты существуешь.
Полукровка не понял, как с телефоном в лапе сполз со стула вниз. Это был его первый раз, когда он сидел на полу в своей комнате. Парень не знал, как ему следовало реагировать. В конце концов, он сам хотел сказать ей спасибо. Сильвер лишь улыбнулся, чего Лайме оказалось достаточно. Его улыбка была такой же искренней и светлой, как и смех, который он издавал.
- Спи, волчонок. Я буду рядом.
В ту ночь... Сильвер и Лайма стали чуточку ближе.