Сломленная

- Ну, как тебе фильм? - спрашивает Вова, глядя на меня с лёгкой улыбкой.

После конечной сцены я ещё несколько минут смотрю на экран ноутбука, пытаясь прийти в себя.

- Я ожидала такую концовку, но всё равно жуть берёт.

- Это ты ещё ночью не смотрела, - смеётся.

- И не буду! Кстати, действительно очень реалистично снято.

- Да, из-за этого мне и понравился фильм.

Мы устроились на кровати Вовы, поставив между собой ноутбук. За полтора часа просмотра фильма мне не раз приходилось сдерживать себя, чтобы не опустить голову парню на плечо. Чертовски сложно соблюдать дистанцию и не переходить черту.

- Но я так и не поняла, почему ты сделал эту татуировку, - указываю на его ногу.

- Просто стало интересно, почему выбрали именно такой символ для фильма. Оказалось, что режиссёров вдохновила руна Манназ, означающая человечность и независимость. Наверное, поэтому я её набил.

- Теперь понятно, - улыбаюсь и на несколько секунд задерживаю взгляд на его губах.

Мне нравится улыбка Вовы и то, какими глазами он смотрит на меня. Возможно, я даже смогла бы его поцеловать, но стоит подумать о поцелуе, как в голове начинают мелькать воспоминания о чужих гадких и мерзких губах. Смогу ли я когда-нибудь перечеркнуть прошлое, переступить через страхи и начать новую жизнь? Я хочу узнать, что такое настоящая любовь, но... вдруг опять разочаруюсь? Ещё неизвестно, в каких отношениях сейчас Вова с Яной. Вряд ли он решит бросить её ради меня.

- О чём задумалась?

Качаю головой и натягиваю улыбку.

- Да так... не важно.

По комнате разносится громкий рингтон телефона Вовы, от чего я невольно вздрагиваю. Взглянув на экран, парень сразу отвечает. Пока он занят разговором, пользуюсь случаем понаблюдать за ним: взгляд направлен в одну точку на полу, подбородок и щёки покрывает лёгкая щетина, брови слегка нахмурены, а губы... Закрываю глаза и считаю до пяти в надежде избавиться от наваждения и ярких воспоминаний.

- Это с работы, - говорит мне, завершив звонок, - просят срочно приехать. Оставайся, если хочешь. Илья с Ладой скоро должны вернуться.

- Спасибо, но, наверное, мне лучше вернуться домой.

- Ладно. Тогда я тебя подвезу.

- Хорошо, - улыбаюсь, - спасибо.

Вова выходит из комнаты, а я остаюсь сидеть на его кровати. Обвожу помещение взглядом и подмечаю каждую мелочь, пытаясь найти хотя бы одну вещь, принадлежащую Яне. Ничего. Ни одежды, ни женских журналов, ни расчёсок или лаков для ногтей, даже фотографий нет. Абсолютно ничего, что указывало бы на присутствие женщины в этой квартире. Я знаю, что Вова с Яной жили вместе, но тогда почему здесь нет ни одной её вещи?

Жду, пока Вова соберётся. Вместе покидаем квартиру и вызываем лифт.

- Спасибо, что разрешил посидеть у вас, - решаю поблагодарить Вову, пока спускаемся вниз.

- Не за что благодарить, - на его лице играет лёгкая улыбка. - Тебе спасибо за компанию.

Я бы с радостью осталась с ним ещё на несколько часов. Рядом с Вовой спокойно, и чувствую себя в безопасности. Кажется, будто одним своим присутствием этот парень медленно залечивает все мои раны. Даже утренний разговор с родителями уже не выглядит настолько критичным, чтобы убегать из дома. Мы должны спокойно всё обсудить и прийти к единому мнению. Несмотря на то, что родители решили увезти меня из города, надеюсь, мне удастся их переубедить. Потому что только здесь я чувствую себя по-настоящему дома и могу дышать полной грудью. Хотя в данный момент это даётся с трудом. Кажется, словно кабина лифта стала ещё меньше и свободного пространства совершенно не осталось. Аромат мужского парфюма витает в воздухе и проникает в каждую клеточку моего тела, окончательно сводя меня с ума. Стараюсь смотреть куда угодно, только не в глаза Вовы и тем более не на губы. Взгляд невольно задерживается на его руках. Чёрная футболка тесно облегает бицепсы и широкие плечи. Если бы не воспоминания прошлых ночей, я бы не сдержалась. Ещё никогда не испытывала такого сильного желания хотя бы прикоснуться к человеку.

Лифт, наконец-то, останавливается на первом этаже. Парень пропускает меня вперёд, и, пока я иду к двери, не могу избавиться от создавшегося между мной и Вовой напряжения. Выйдя из подъезда, будто оказываюсь в другом мире. Меня кидает то в жар, то в холод, и я перестаю ощущать землю под ногами. Кажется, помимо страха, у меня развилась и паранойя.

- Ты в порядке? - слышу за спиной голос Вовы.

Словно выхожу из транса и встречаюсь с обеспокоенным взглядом серых глаз.

- Да, - обхватываю себя руками и медленно спускаюсь по ступенькам.

- Точно? - открывает переднюю дверь своей машины и продолжает внимательно смотреть на меня.

Если бы кто-то другой донимал меня подобными вопросами, я бы взбесилась. Но его забота мне приятна. С ним хочется быть слабой и беззащитной.

- Точно, - натягиваю улыбку и сажусь в машину.

Уже через несколько минут мы остановились возле моего подъезда. Впервые в жизни я пожалела, что живу совсем недалеко. Хочется растянуть время и подольше побыть рядом с Вовой. Удивительно, насколько с ним хорошо и спокойно, что даже не хочется возвращаться домой.

- Спасибо, что подвёз, - поднимаю на него взгляд.

- Не за что. Если снова решишь сбежать из дома, знаешь, куда можешь прийти, - его глаза излучают тепло, и на лице играет лёгкая улыбка.

Киваю и выхожу из машины. Неожиданно для меня, Вова тоже покидает авто и вместе со мной идёт к подъезду. Неужели решил проводить до квартиры? Видя мой недоуменный взгляд, объясняет:

- Я буду спокоен, когда ты окажешься в квартире.

Мне остаётся только улыбнуться, хотя внутри творится что-то невообразимое. Ещё совсем недавно я мечтала хоть немного привлечь к себе внимание Вовы, а уже сегодня удалось провести с ним несколько часов наедине и он провожает меня домой. Мы заметно сблизились и, очевидно, перешли на новую ступень отношений. Шаг за шагом.

Но... готова ли я к серьёзным отношениям? Да, мне нравится Вова, с ним спокойно, уютно и хорошо. Только после того, что случилось... мне страшно и больно одновременно. Не знаю, когда затянутся раны, но шрамы будут вечным напоминанием о самом ужасном дне в моей жизни. Хочу быть ближе к Вове и в то же время боюсь настоящей близости. Несмотря на понимание того, что он не сделает мне ничего плохого, всё равно опасаюсь открыть душу и сердце. Не хочу снова получить удар. Больше я не выдержу.

Пока мы поднимаемся в лифте, смотрю куда угодно, только не на Вову. Мне определённо нельзя надолго оставаться с ним в небольшом замкнутом помещении. Невыносимо находиться рядом с человеком, к которому тебя тянет с невероятной силой, и всячески сдерживать себя. Хочется дать волю себе и своим чувствам, но я будто скована стальной цепью.

Лифт останавливается на моём этаже. Я, наконец-то, покидаю кабину, оставляя Вову позади. На этот раз он не следует за мной.

- Ещё раз спасибо, что подвёз и проводил, - улыбаюсь парню и медленно пячусь в сторону квартиры.

Вова придерживает двери кабины, чтобы те не закрылись, и снова смотрит на меня своим пронзительным взглядом. Каждый раз, когда он так делает, в моих лёгких моментально заканчивается воздух. Чувствует ли он то же, что и я? Тянет ли его ко мне так же, как меня к нему?

- Пустяк. Главное, что ты в порядке.

На его лице нет и следа улыбки. Он действительно переживает, и это греет душу. Всё-таки я небезразлична Вове. Надеюсь, когда-нибудь меня отпустят страхи и решусь перейти черту между нами.

- Пока? - спрашиваю неуверенно. Ужасно не хочется с ним прощаться.

- До встречи, - подмигивает и отпускает двери лифта.

Наблюдаю, как кабина захлопывается, и парень, занимающий все мои мысли, уезжает. Всего секунда. Вот он был, и вот его нет. Тут же становится грустно, одиноко и пусто. Не могу дождаться момента, когда снова увижу его.

Тяжело вздохнув, подхожу к двери квартиры и жму на кнопку звонка. Мама почти сразу открывает дверь и крепко обнимает меня.

- Извини, что убежала, - говорю, обнимая маму в ответ.

Знаю, родители желают мне только добра и страшно перепугались, когда я пропала. Поэтому мой сегодняшний поступок был большой глупостью.

- Всё хорошо, - гладит меня по спине и отступает на шаг. - А где Лада? Она написала, что вы вместе.

- Её на работу вызвали. Не переживай, я была с другом.

- С Вовой? - вижу, как мама сдерживает улыбку.

Наверное, удивление ярко выражено на моём лице. Как мама узнала о Вове? Может, увидела нас через окно? Но откуда она знает его имя?

- Да. А откуда ты знаешь о нём?

- Познакомились, пока тебя искали. Хороший парень, и сильно переживал, что не успел помочь тебе, - голос срывается, и она снова начинает плакать.

К горлу подступает ком, и я едва сдерживаю себя, чтобы не присоединиться к маме. Не хочу больше плакать. Устала.

- Пойдём на кухню, - нежно целует меня в лоб и проводит ладонью по волосам.

При мысли о еде в животе начинает урчать. Даже не помню, когда ела в последний раз. За эти несколько дней из-за голода и стресса я очень сильно похудела и приобрела болезненный вид: щёки впали, под глазами образовались ужасные тёмные круги, а вес снизился как минимум килограммов на десять.

- Папы нет дома? - спрашиваю у мамы, садясь за стол.

- Уехал по делам, скоро вернётся.

Пока я пытаюсь осилить свой обед или, скорее, полдник, возвращается Лада, а следом за ней и папа. Приходится снова извиняться за свой поступок и выслушивать лекцию о том, как родители переживают за меня и хотят, чтобы к ним поскорее вернулась их жизнерадостная девочка. Вот только она не вернётся. Над этой милой, доброй и светлой девочкой неоднократно поиздевались, надругались и стёрли улыбку с её лица. Теперь она иногда появляется, только когда рядом находится определённый человек. Если меня увезут из города, не знаю, что со мной станет. Без Вовы...

- Я не хочу уезжать. Мне нужны мои друзья, - решаюсь снова поднять эту тему. - Я приехала в город, чтобы найти работу и поступить в университет. И я это сделаю.

- Ты уже нашла работу, - папа смотрит на меня с самым серьёзным выражением лица, какое только видела. - Эмма, я не думал, что моя девочка будет работать в баре. Выступать перед толпой пьяных и вонючих мужиков. Тебе это нравится?

- Мне нравится петь, а перед кем - не важно.

- Вот и допелась! - повышает голос, и я тут же сжимаюсь.

- Вадим... - пытается вмешаться мама.

- Что «Вадим»?! Посмотри до чего дошла наша дочь! Я разве могу спокойно на всё это реагировать?!

- Криками ничего не исправишь.

Я ничего не чувствую, кроме злости на саму себя. Меньше всего хотелось разочаровывать родителей. Но я поступила так, как подсказывало сердце. Мне нравится петь, и полюбила бар Фрэда. Наши посиделки с друзьями Лады, шуточки Дикса и музыка. Я чувствую, что там моё место, и из-за каких-то уродов не готова отказаться от всего.

- Я не хочу, чтобы ты ходила в тот бар, - наконец папа возвращает своё внимание мне, - и тем более выступала там. Если пообещаешь, что забудешь туда дорогу, мы позволим тебе остаться в городе.

Недолго думая, киваю, тем самым соглашаясь на папины условия.

- Обещаю.

Сейчас самое главное - остаться в городе, а остальное решится само собой.

- Женщина, которая тебя привезла, оставила свою визитку, - берёт с подоконника маленькую белую карточку и протягивает мне, - сказала, чтобы ты позвонила ей.

Только сейчас вспоминаю, что отключилась, едва переступив порог квартиры. Я так и не заплатила моей спасительнице. Читаю имя, выведенное золотыми буквами на белом фоне: «Зеленцова Наталья Фёдоровна, арт-директор салона красоты». Обязательно нужно будет позвонить ей и поблагодарить ещё раз. Не представляю, что могло произойти, если бы она не остановилась и не помогла мне оттуда выбраться.

Несмотря на дикую усталость, я вынуждена взять себя в руки и поехать с родителями в полицейский участок. Отсидев небольшую очередь к следователю, проходим в просторный кабинет, и мне приходится снова прокрутить в голове все детали того ужаса, который пережила. Я словно отключила все чувства и рассказала всё так, будто это случилось не со мной, а с кем-то другим. Безэмоциально выдала всё, что запомнила, описала моих похитителей и дом, в котором меня держали, а также назвала имена.

После нескольких минут тишины следователь, наконец, тяжело вздохнул, черкнул что-то ручкой на листке бумаги и поднял на нас усталый взгляд.

- Вы должны понимать, что это детки богатых и очень влиятельных родителей. Один парень - сын прокурора, второй - депутата. Нам уже поступали на них жалобы, и даже пытались дать делу ход, но... - пожимает плечами. - Как я и сказал, их родители высокопоставленные лица, поэтому не могу ничего обещать.

- Нам от этого должно быть легче?! - срывается папа. - Мою дочь похитили, драли её до потери сознания, а теперь им всё должно сойти с рук?! Вы вообще понимаете, что говорите?

- Я прекрасно понимаю ваши чувства. У меня тоже есть малолетняя дочь. Но что я, простой следователь, могу сделать? Будь моя воля, устроил бы для этих уродов то же самое, что они делают с девушками. Вы написали заявление, и я сделаю всё возможное, но кто их родители, вы уже знаете. Поэтому я бы не рассчитывал на какое-то серьёзное наказание.

Не желаю больше ничего слушать. Зря мы приехали сюда. Только в очередной раз заставили думать о том ужасе, который я изо всех сил стараюсь забыть. Поднимаюсь со стула и выбегаю из кабинета. Оказавшись за дверью, в пустом коридоре, даю волю слезам. Я не хотела плакать, но все чувства сами собой рвутся наружу. Почему наш мир настолько жесток, что позволяет таким уродам делать всё безнаказанно?! Почему такие, как я, должны быть игрушками в их руках и страдать?! Почему?!

Сползаю по стене и сажусь на пол, закрывая лицо руками. Ещё несколько часов назад я была почти счастлива и на некоторое время смогла выбросить из головы всё плохое, что со мной случилось. А сейчас мне снова разрывает душу в клочья. Как мне справиться с этим? Как жить дальше?

hA���O