Портрет

Ужас, смешавшись с отвращением, вызвал у меня приступ сильной тошноты. Я понадеялась, что меня вырвет прямо на этого мерзавца, — это непременно отвлекло бы его, и в тот момент я смогла бы уйти. Я продолжала скулить и молить о помощи.

— Я же просил не тратить свой прекрасный голосок на бесполезный скулёж, — в его глазах вспыхнула ярость. — Почему ты сегодня вдруг играешь в недотрогу?

— Пожалуйста, я прошу вас! Отпустите меня, я не та, за кого вы меня приняли.

Дверь с грохотом отворилась, и в зал вбежало несколько незнакомых мне людей. Взрослая женщина аристократичной внешности, со статной осанкой и усталым взглядом. И зрелый седовласый мужчина, чей взгляд был хмурым и растерянным.

— Микаэль! Прекрати! Ты опять за своё! — кричал вбежавший мужчина.

Подбежав к нам и встав по обе стороны, они быстро принялись хватать его за руки и стаскивать с меня. Вслед за ними забежало ещё несколько человек. Судя по внешнему виду, один из них был смотрителем галереи — он же привёл охрану.

— Слава богам… — слезно выдохнула я, продолжая прикрывать руками обнажившиеся места. Одежда была разорвана в клочья, но мне было всё равно. Я просто хотела поскорее оказаться дома. Подальше от этого ужаса. Забыть бы это и больше никогда не вспоминать.

— Девушка, прошу у вас прощения от имени нашей семьи и этой галереи, — заговорила со мной та самая женщина. — Мой сын… он не совсем здоров, понимаете. Как бы поделикатнее выразиться… В детстве с ним произошёл несчастный случай, после которого он был психически покалечен. И пока нам ещё не смогла помочь ни одна терапия.

— Но он же был под веществами! Я чувствовала этот странный запах и его глаза — зрачки такие большие и смотрели на меня с… — не успела договорить я.

— Вы ошибаетесь, наш сын не мог принимать ничего запрещённого. Не клевещите, — пригрозил мне, судя по всему, отец этого Микаэля.

Срываясь на крик, я продолжала пытаться понять, что с ними всеми не так.

— Вы не видите, в каком я состоянии из-за вашего сына? На мне едва уцелело нижнее бельё! А найди вы нас несколькими минутами позже, не уцелела бы даже я. Вы это понимаете?

— Савелий, прикажи ребятам запереть Микаэля в моём кабинете. И глаз с него не спускайте. А ты, Юрос, отправляйся вместе с ними. Я помогу девушке и решу все нюансы.

— Конечно, госпожа Кира. — Поклонившись ей и дав указания охране, мужчины удалились из зала.

Сняв с себя длинный пиджак, она надела его мне на плечи.

— Я отвезу тебя домой. Назови свой адрес.

Моему удивлению не было предела. Она была спокойна и безразлична, словно пару минут назад не застала ужасное зрелище, устроенное её собственным дитятей. Проигнорировав её вопрос, я поднялась и пошла собирать свои вещи, разбросанные по углам этой комнаты.

— Девушка? — повторила она.

— Мне не нужны ваши подачки. Сама доберусь до дома.

— Неужели? Вы в этом так уверены?

— Уверена. Впредь я не хочу сталкиваться с кем-либо из вашей семьи. Сын пытался надо мной надругаться, приняв меня за кого-то другого, а его родители назвали меня лгуньей, сказав, что их сын ничего не принимал. Но знаете, все факты налицо. Здесь и экспертизу делать не нужно, чтобы понять, кто из нас действительно врёт.

— Откуда же юной деве знать о действии и побочных эффектах наркотических веществ? Должно быть, сами принимали? Иначе я не пойму, откуда такая уверенность в своих словах.

— Лиана! — Со слезами на глазах меня окликнула Сара. — Лиана, наконец-то я тебя нашла! Что с тобой случилось? Давай вызовем полицию? Посмотри на свою одежду! Кто посмел такое сотворить, да ещё и в месте, куда люди приходят лицезреть культуру? — Обхватив меня в объятия, тараторила Сара.

Мы обнялись и сидели на полу, громко плача. Мне не хотелось ничего говорить, и она не настаивала. За эту её черту я была ей очень благодарна. Сара была не просто подругой по университету — мы знали друг друга с детства, так как какое-то время жили по соседству.

Нам было около семи, когда наши пути пересеклись.

Тук-тук… — кто-то настойчиво тарабанил в мою дверь. Это продолжалось минут двадцать. А я, как обычно, была одна. Мама ушла ещё с утра, куда и зачем — не сказала. Вернётся ли к заходу солнца, я не знала. Было ли мне одиноко? Нет, я привыкла. Но внутри возникло чувство тревоги: я не знала, кто стоял за дверью и что ему было нужно.

— Есть кто дома? Это Сара из квартиры напротив. Я слышала, что твоя мама часто уходит. Если хочешь, пойдём ко мне поиграем. — Нежный голосок донёсся до меня. — Не бойся, мои родители на работе, но оставили мне вкусный торт. Хочешь, съедим его вместе?

Я подошла поближе к двери.

— Почему ты хочешь со мной играть и делиться своей едой? — приоткрыв дверь, неуверенно спросила я.

Она одарила меня лучезарной улыбкой, схватила за руку и повела к себе в гости. Не успев ничего понять, я уже оказалась за столом, а передо мной стоял торт и заваривался ароматный чай. Девочка, хлопотавшая на кухне, выглядела очень красиво: белоснежные длинные волосы в сочетании с небесно-голубыми глазами и маленьким хрупким телосложением. Она точно была ангелом.

— Мои родители много работают, а мне одной скучно. Я иногда подсматривала в глазок за тобой и поняла, что ты, как и я, часто грустишь дома. Давай дружить? Я буду часто угощать тебя вкусностями, и у меня много игрушек, — всё с той же улыбкой предложила мне Сара.

— А твои родители не станут сердиться?

— Чему? — недоумённо спросила она.

— Как это чему? Ты приводишь домой незнакомую девочку и кормишь её своей едой.

— Что? Такое разве может рассердить родителей? Они, хоть и строгие, но друзей заводить не запрещают. А про торт я скажу, что сама его съела.

Я протянула руку.

— Лиана. У меня ещё не было друзей. Ты будешь первой.

---

— Не хотелось бы прерывать ваши слезные посиделки, но я хотела бы как можно скорее навести порядок в нашей галерее и не распугивать оставшихся посетителей.

— Мисс?

— Кира.

— Вы здесь главная, Кира? — стискивая руки в кулаки, спросила Сара.

— Возможно. Что это меняет?

— Как в подобном месте могло произойти такое страшное событие с моей подругой, потрудитесь объяснить? Хотя я лучше позвоню в полицию, пускай они разбираются.

— Сара, прошу, пойдём домой. Я больше не вынесу здесь находиться. Не спорь, так будет лучше.

Я понимала, что стоило обратиться за помощью в органы, но смогли бы они действительно помочь? Что могу я — нищенка и, по сути, сирота — против людей с деньгами и связями?

Встав на ноги первой, Сара помогла подняться и мне. Обхватив одной рукой за талию, мы двинулись к выходу. Молча. Но по взгляду Сары я поняла: разговора не избежать. И нет, она не станет расспрашивать о деталях — очевидно, её удивил мой отказ звонить полицейским.

И вот на нас смотрели уже не полотна, а любопытные зеваки. Одни одаривали нас сочувствием, другие — презрением. Люди. В самом ярком своём проявлении. Они продолжают смотреть, но руку протянут лишь единицы.