Глава 57. Кардиналл-холл
Отец Калигулы всегда находил отдушину в наблюдении за тренировками Легиона из окна гостиной. Есть что-то успокаивающее в ритмичном марше легионеров по плацу или стройных рядах бегущих трусцой солдат по дорожке. Возможно, это подтверждало, что они с Кесслером хорошо справляются со своей работой, или его ОКР тешила картинка ровных шеренг солдат в одинаковой форме.
Он понял, что может часами наблюдать за ними, стоя у окна или выходя на крыльцо с сигаретой. Чем больше Тиберий нервничал, тем дольше смотрел на территорию Кардинал-холла. Даже сенгилы и кикаро знали, что в такие моменты его лучше не беспокоить.
В последнее время Тиберий часто стоял перед этим окном. Но теперь он мог оправдаться тем, что ребенку нравилось у него на руках, и он хотел, чтобы Тимбер привык к нему и Кесслеру, а не к сенгилам.
Тиберий посмотрел на малыша. Ему уже четыре месяца, и, в отличие от обычных младенцев, он может подолгу сидеть, пока папа держит его на руках. Самая младшая из существующих химер, унаследовавшая генетику Тиберия и Кесслера, крепкий малыш с серыми глазами и короткими темными волосиками, кудрявыми настолько, что они топорщились во все стороны.
У него глаза Кесслера, но когда он хмурится, очень похож на Тиберия.
- Думаешь, он скоро вернется? - спросила бессмертная нехимера малыша и указала на пустую стоянку между зданиями. - Твой брат посадит самолет вон там, когда прилетит.
Тиберий подавил вздох, но слегка улыбнулся, когда Тимбер с живым интересом оглядел местность.
Калигула звонил несколько часов назад. Сквозь треск помех Тиберий мало что расслышал, но понял, что его старший сын чем-то взволнован. Это могло быть что угодно - из-за проблем с психикой, которые мальчик заработал, когда эмпатические способности Джейда повредили его мозг, его состояние было крайне нестабильным.
'Калигула ведет себя странно... и часто несет несуразицу. Тиберий твердо вознамерился оставить сына в Кардинал-холле и не пускать его больше в Скайфолл.'
Может, Калигула вернется вместе с Кесслером? Тиберий почти не видел своего мужа весь последний месяц. Когда Илиш выбрался из бетона, Генерал решил остаться в городе, чтобы держать ситуацию под контролем, и настоятельно просил Тиберия не покидать Кардинал-холл, руководить Легионом и заботиться о младенце. Тимберу в Скайфолле грозила огромная опасность.
'Тиберий должен остаться в Кардинал-холле и следить за порядком в армии, тем более они все еще не нашли рейверов Илиша и двух пропавших химер - Тибальта и Дмитрия.'
Все так запуталось, буквально перевернулось с ног на голову. Раньше Калигула мог сам о себе позаботиться... но теперь Тиберию всегда приходилось за ним присматривать. Даже после лечения его старший сын вел себя странно.
'Калигула постоянно твердит о вещах, не соответствующих действительности.'
После смерти Тимоти Кесслер пошел по наклонной: снова подсел на героин и психотропы, чтобы работать круглосуточно. Вдобавок к этому одержимо вознамерился найти Ривера Меррика, а теперь еще и избавиться от своего старшего брата.
Тиберий тоже хотел отомстить Риверу и Илишу, но ему очень не хватало его прежнего, трезвого мужа и семьи, которой они когда-то были.
'Он должен оставаться в Кардинал-холле и следить за порядком в армии, тем более они все еще не нашли рейверов Илиша и двух пропавших химер - Тибальта и Дмитрия.'
Возможно, глупо было ждать, что малыш Тимбер поможет залечить раны и привяжет Кесслера к дому, но Тиберий не терял надежду.
Он скучал по своему мужу и волновался за старшего сына.
'Но он должен оставаться в Кардинал-холле и следить за порядком в армии.'
Тиберий услышал, как за его спиной открылась и закрылась дверь, последовала негромкая болтовня сенгилов, Кигана и Эйдена, и кикаро Таррена. Они вернулись с прогулки - выгуливали их с Кесслером домашнее зверье: двух немецких овчарок, оцелота, сервала и приемыша Калигулы, полудикона Дика. Таррену нравилось выгуливать животных, потому что каждый раз он привлекал внимание легионеров.
Тимбер взвизгнул. Тиберий обернулся и увидел, как в комнату вошел оцелот Слейтер, подергивая небольшими круглыми ушками. Эйден, сенгил с короткими черными волосами и мускулинной внешностью, отстегнул поводок и улыбнулся, увидев Тиберия.
- Привет, хозяин.
Слейтер утробно прорычал и зашипел на наклонившегося к нему погладить Тиберия.
- Чего это он опять... - удивился Эйден. В последнее время кот часто так реагировал на Тиберия. - Извини, хозяин, завтра его посмотрит ветеринар. Мне кажется, он еще не привык к новому малышу.
- Его мать бросалась на Тимоти, когда того впервые принесли домой, - сказал Тиберий. - Не беспокойся. Отведите его на задний двор к псу-дикону и оставь в покое.
Эйден улыбнулся и кивнул.
- Хорошо. Тебе что-нибудь принести?
- Нет, я жду, когда Клиг вернется. Он звонил недавно... скоро уже прибудет. Голос у него был не очень радостный, но я почти ничего не расслышал.
- Правда? Обычно со связью между Скайфоллом и Кардинал-холлом нет проблем, - Таррен появился в арке гостиной. Парнишка с вьющимися каштановыми волосами походил на эльфа и был туп, как пробка, но кикаро и не обязательно быть умным. - Есть новости от Кесслера?
Тиберий снова покачал головой, а Эйден тем временем унес рычащего оцелота. У кота красивые пятнышки на шерстке.
'Из него вышла бы отличная шкурка.'
- Никаких, - тихо ответил Тиберий, чувствуя неприятный укол в груди от сквозившего в этом слове отчаяния. - Он все еще в Скайфолле. Война с братом для него важнее, чем проводить время с нами.
- Хозяин Кесслер скоро вернется. Силас же вернулся в Скайфолл, он разберется с Илишем, - сказал Эйден с надеждой в голосе. - Это ненадолго.
- Или наоборот, его не будет еще дольше... - пробормотал Тиберий, но внезапно его глаза расширились. Он отвернулся к окну, и боль в груди сменилась возбужденным покалыванием. - Это самолет Клига. - Тиберий передал Тимбера Эйдену и пошел через арку в другую часть гостиной, выкрашенную в голубой цвет, с картинами на стенах и высокими потолками, украшенными лепниной в виде корон. В дверном проеме появился Киган, который, скорее всего, вернулся, оставив собак в конуре. Сенгил весело щебетал с сервалом.
- Здравствуй, хозяин Тиберий, - радостно воскликнул Киган. - Я...
- Не сейчас, - прервал его взволнованный Тиберий. - Займись готовкой. Калигула вернулся... приготовь его любимые блюда. И спрячь для меня несколько автоматов.
Киган замер и приподнял бровь.
- Автоматов?
- Сложи их в подвал. Сейчас же, - Тиберий не стал дожидаться ответа Кигана, пронесся мимо сенгила в открытую дверь в холодный, пасмурный день, одетый только в оливково-зеленую рубашку с коротким рукавом и брюки-карго, и направился прямиком к посадочной площадке.
Отцовские инстинкты наполняли нехимеру самыми мрачными догадками. А если Калигула пострадал? А если в Скайфолле что-то пошло не так? Сын казался таким встревоженным по телефону... Что-то случилось. Что, если Илиш как-то навредил Кесслеру?
Нет, нет, если бы с Кесслером что-то случилось... Тиберию бы доложили. База Легиона в Скайленде все еще функционировала, недавно туда направили подкрепление для обеспечения безопасности Скайфолла в эти мрачные времена. Кроме прокси-червей Скайленд одолевали взрывы повстанцев, во всем Скайфолле начинались беспорядки, но хотя бы Кесслер и Калигула окружены людьми, которые отдадут свои жизни за их безопасность.
Тиберий хотел быть там, быть со своей семьей.
'Но он должен оставаться в Кардинал-холле и следить за порядком в армии.'
Тиберий с комом в горле наблюдал, как садится Фальконер. Через тонированное лобовое стекло он плохо видел пилота, но очертания силуэта своего сына узнал, что уже принесло облегчение - по крайней мере Калигула не пострадал. А даже если и получил травмы, то не настолько серьезные, чтобы не справиться с управлением самолета.
Их мальчик в безопасности... все, что имеет значение, - их сыновья в безопасности.
Однако, когда дверь Фальконера открылась, все мысли вылетели у Тиберия из головы, муж Генерала потрясенно застыл на месте.
Калигула стоял над... Господи, он стоял над Кесслером, связанным, с кляпом во рту Кесслером, который бился на металлических листах, покрывающих пол самолета.
- Калигула! - закричал Тиберий, подбегая к Фальконеру. - Мальчик мой, что ты делаешь?
Калигула резко обернулся, настороженный, держа подаренный Кесслером М16.
Боже. Мальчик избит до синяков, его лицо стало фиолетовым от мелких порезов и ссадин. Тиберий почувствовал запах крови, и не только от мальчика.
Немало крови было и на Кесслере.
- Господи, мальчик, - сдавленным голосом произнес Тиберий. - Что случилось?
Он снова зашагал к самолету, но Калигула встал перед Кесслером и поднял автомат.
- Не подходи к нему, - сказал Калигула, его голос дрожал так же сильно, как и тело. - Не прикасайся к нему. Ничего с ним не делай. Не надо... не надо...
- Мальчик... - растеряно произнес Тиберий, затем посмотрел на своего мужа. - Кесс, я помогу тебе через секунду.
- НЕТ! - взревел Калигула. Парень невероятно напряжен и готов сорваться в любую секунду. - Мне нужно какое-нибудь надежное место для него. Он попытается сбежать, как только подвернется возможность. Блядь. Блядь. Где сенгилы? Таррен? Они живы? Где Нико?
Тиберий нахмурился, его густые брови сошлись на переносице.
- А почему им... не быть живыми?
- Помоги мне затащить отца внутрь! - внезапно завопил Калигула. - Надо... Надо... - Калигула отвел взгляд, и фраза оборвалась. Несколько мгновений он пялился в никуда, прежде чем его внимание снова вернулось к Тиберию. - Па, помоги мне занести его внутрь.
Кесслер с кляпом во рту приглушенно взвыл. Взбешенный этим Калигула резко обернулся.
- Заткнись! - рявкнул он. К этому времени легионеры в отдалении начали задерживаться и присматриваться к происходящему. Один знакомый Тиберию офицер направился к ним быстрым шагом.
- Это... Господи, Тиберий... что происходит? - спросил он.
'Это семейная дело. Отошлем его.
Нет. Мы должны попросить их помочь.
Это будет слишком очевидно.
Это семейное дело. Семья разбирается сама.'
Тиберий поднял руку.
- Оставьте нас, это семейное дело, - сказал он, и от его слов, словно от ядохимикатов, вылитых в муравейник, легионеры и офицер бросились врассыпную.
'Освободите Кесслера. Освободите Кесслера.
Сейчас же. Освободите Кесслера.'
Серые глаза Кесслера уставились на мужа, и в голове Тиберия раздался треск и щелчки.
- Освободи меня.
Тиберий уставился на него. Освободить его?
'Почему я его слышу?'
- Освободи меня!
- Калигула, я развяжу твоего отца... Мы все пойдем внутрь и обсудим это, - медленно произнес Тиберий, подняв обе руки. Он шагнул к Калигуле, осторожно, но уверенно. - Я развяжу его - прямо сейчас.
Калигула опустил автомат, скривившись от напряжения и внутреннего смятения, потом кивнул и отступил в сторону, пропуская отца к двери.
Тиберий опустился на колени, но когда потянулся, чтобы развязать мужу рот, Кесслер внезапно начал вырываться и мычать, вылупившись на Тиберия.
Нет, не на Тиберия, а ему за спину.
- СЗАДИ!
Тиберий почувствовал удар по затылку и острую боль.
Его мозг внезапно взорвался вспышками света, странными звуками и сильным рывком, будто мальчик выдернул его гребаный мозг через затылок.
А потом... ничего. Тиберий умер, так и не поняв, что произошло.
Калигула устало прислонился к стене подвального бункера и, вытерев тыльной стороной ладони со лба кровь и пот, осмотрел своих воскресающих отцов. Удаление паразитов из их тел вымотало парня до предела, но ему удалось укокошить даже толстую пиявку, которая так и норовила забуриться в грудь Генерала.
От внешнего мира и вмешательства неравнодушных его ограждала запертая дверь и отборный мат, после которого даже любопытные сенгилы и кикаро оставили попытки выяснить, что происходит. Последние минуты слышался только плач ребенка наверху, но и тот приглушался толстыми стенами бункера, жаль, что не звуконепроницаемыми.
Но это не важно, главное - ему удалось спасти своих отцов от когтистой хватки Илиша.
И скоро...
Кесслер вздрогнул и поморщился.
Скоро они очнутся.
Угнать самолет оказалось очень непросто, Илиш следил за каждым гребаным самолетом, который прилетал и улетал из Скайфолла. Этот Фальконер должен был доставить легионеров в Кардинал-холл, но он приказал легионерам остаться в Скайфолле, и солдаты знали, что лучше не подвергать сомнению приказы Калигулы. Заполучив самолет, он устроил засаду и убил своего проксированного отца, связал его и бросил в грузовой отсек Фальконера.
Кесслер воскрес примерно через два часа, но армейский узлы сделали свое дело, и отец Калигулы почти смирно долетел до дома.
После этого оставалось только напасть на Тиберия, прежде чем его прокси-черви поймут, что Калигула в курсе происходящего.
Заражение Кесслера было очевидным. Но Тиберий? Только Калигула смог догадаться, и только потому, что знал своего батю вдоль и поперек. Признаки были едва заметны, но они были.
Кесслер застонал и перевернулся на спину. Веки дрогнули, открылись, серые глаза обшарили бункер и остановились на старшем сыне.
- Клиг? - пробормотал Генерал. - Что, блядь, происходит?
Но прежде чем Калигула успел ответить, Тиберий шумно вдохнул, его грудная клетка тяжело поднялась. Кесслер резко сел и повернулся к мужу.
- Тиббс? - позвал он, поглаживая Тиберия по лицу. - Парень, какого хрена мы здесь делаем? - Кесслер огляделся. - Срань господня... тут черви.
Словно заклинание прозвучало, Тиберий резко распахнул глаза.
- Черви? - поспешно спросил он. - Черви здесь?
- Черви повсюду.
Внимание Тиберия и Кесслера переключилось на Калигулу, их сын уставился на них безумными широко раскрытыми глазами. Генерал вскочил на ноги.
- Повсюду... все заражены, - лицо Калигулы напряглось, а зубы крепко сжались. - Илиш почти всех заполучил.
- Мальчик мой... - Кесслер опустился на колени перед Калигулой и положил руку ему на плечо. - Расскажи нам, что произошло. Расскажи нам все.
Калигула покачал головой.
- Батя даже не помнит, что произошло, - сказал он, глядя на Тиберия. Тот всегда был его батей или па, к Кесслеру же он обращался не иначе, как «отец», реже «папа». - Ебаный Джейд гнался за нами со своими прокси-червями до самого подвала Черной Башни. Он знал, что отец проксирован, они ему сказали. Но следующее, что я, блядь, помню, - па исчез, а отец с Илишем. - Калигула посмотрел на Тиберия. - Илиш, видимо, приказал тебе вернуться в Кардинал-холл, чтобы контролировать Легион. Ты внезапно уехал из Скайфолла, и каждый раз, когда я с тобой разговаривал, ты вел себя так, будто отец просто уехал разбираться с семейными проблемами, и все. Я знал, что что-то не так. - Глаз Калигулы начал подергиваться, как и уголок рта. - Я так и знал, что что-то не так. Я знал, что ты тоже под их контролем. Я знал, что это гребаные черви.
Кесслер зарычал.
- Илиш послал сюда Тиберия? Он послал прокси-червей заботиться о моем гребаном сыне-младенце? - Калигула скривился, Кесслер сдернул руку с плеча сына, поднялся и принялся расхаживать по комнате. - Это уже ни в какие ворота, блядь. Тиберий, это зашло слишком далеко.
- Это зашло слишком далеко несколько месяцев назад, - с горечью произнес его муж. - Но теперь мы вернулись и можем положить этому конец.
Тиберий помог Калигуле подняться на ноги. Они втроем стояли в буром месиве крови людей и паразитов, а в углу рядом с парой двухъярусных кроватей покоилась кучка мертвых червей.
- Прежде всего убедимся, что с Силасом ничего не случилось, - сказал Кесслер. - Мы столько времени потеряли, пока были марионетками. Хуй знает, что сейчас происходит в Скайфолле.
- Но хотя бы Илиш не знает, Калигула нас спас, - сказал Тиберий и кивнул своему сыну. - Спасибо тебе, мальчик. Мы гордимся тобой.
Калигула уставился в окровавленный пол.
- Ну, хоть что-то в пропасти вашего разочарования, - резко выплюнул он.
Тиберий и Кесслер замолчали.
- Тебе становится лучше... и мы попросим Силаса, он тебе поможет, - сказал Кесслер. - Клиг, к тебе вернется рассудок. Мы обещаем. Ты... ты не будешь таким вечно.
- Готов поспорить, Дрейку говорили то же самое, - Калигула прошел мимо них и отодвинул засовы на толстой железной двери под обеспокоенные взгляды его отцов.
- Ты же сам чувствуешь, что тебе лучше, - Кесслер отступил назад, пропуская мужа на лестницу, и последовал за ним. - Ты не ведешь себя как имбецил, у тебя просто проблемы с концентрацией. У Дрейка совсем другое.
Калигула поднялся по лестнице первым. В стороне пискляво агукнул младенец, и Калигула тут же перевел на него взгляд.
Но когда ребенок на руках Эйдена поднял на него глаза и улыбнулся, Калигула сердито оскалился.
- У вас теперь есть свой биологический ребенок. На кой хрен я вам сдался?
За спиной Калигулы послышались шаги поднимающихся по ступенькам Кесслера и Тиберия - и два вздоха.
- Клиг, мы уже говорили об этом, - Кесслер взял малыша на руки и жестом велел растерянному Эйдену убраться из комнаты. Тот справился за секунду. - Ты - наш мальчик, наш первенец.
- Я всего лишь химера. Я вам не настоящий сын.
- Парень, я не собираюсь сажать тебя на свои гребаные колени, как будто тебе три года, и устраивать с тобой моменты из гребаного «Полного дома», - прорычал Кесслер суровым тоном отца-военного. - Ты - наш сын, и если ты не чувствуешь сыновьей привязанности, то и в пекло ее.
- Вот именно, не чувствую! - обернувшись, огрызнулся Калигула. - Ты ни хрена не понимаешь. Какой сюрприз!
С этими словами Калигула развернулся и потопал в свою комнату.
- Калигула Клавдий Деккер, ты останешься здесь, пока я сам тебя не разжалую, - прогремел Кесслер. Малыш вздрогнул у него на руках и сморщил личико. - Мы должны помочь остальным членам нашей семьи, и ты будешь участвовать.
Калигула остановился, обуреваемый злостью и досадой. Через несколько мгновений внутренней борьбы он зашел в свою спальню и хлопнул дверью.
Кесслер что-то проворчал себе под нос, и его взгляд упал на собиравшегося заплакать малыша.
- Не вздумай, - строго сказал он Тимберу. - Хватит с меня лишних эмоций от мужчин, чтобы еще и ты ревел из-за того, что на меня накричали.
- Кесс, ты же знаешь, у Калигулы проблемы с головой, - мягко сказал Тиберий, стараясь говорить как можно тише. Он наклонился и погладил Слейтера, который забрел в комнату на хозяйские голоса. Оцелот больше не рычал, наоборот, мурлыкал и терся о протянутую ладонь. - Дай ему прийти в себя. Тебе не кажется, что у него сегодня был тяжелый день?
Тиберий ободряюще положил руку на плечо мужа и погладил его, радуясь про себя, что Кесслер и Калигула в безопасности.
Суровое лицо Генерала не изменилось. Как и все химеры, он не любил признавать свою неправоту.
- Ну и что? У меня тоже был тяжелый день, - буркнул он и прошел в гостиную. - Давай покончим с этим. Мне станет легче, когда у нас будет план.
- Хозяин Кесслер? По дорожке идет командующий Легейт, и вид у него недовольный, - сказал Киган. Сенгил, нахмурившись, наблюдал за улицей из окна вестибюля.
- Наверное, хочет знать, какого хуя тут творится, - проворчал Кесслер. - Если он считает, что может совать нос в мои дела...
Генерал направился к выходу. Тиберий проводил его взглядом, положил Тимбера в его манеж в гостиной и последовать за мужем.
Услышав снаружи громогласные голоса, Калигула сел в своей кровати, раздвинул шторы и увидел, как его отцы и командующий Легейт лаются перед домом. На тренировочной площадке несколько солдат старательно делали вид, что не слышат их.
Калигуле никогда не нравился командующий Легейт. Выходец из богатой семьи, он перед всеми кичился своим положением и военным статусом. Не говоря уже о том, что его сын, конченный хам и неудачник, постоянно стремился залезть Калигуле в штаны. Поэтому Нико ненавидел этого придурка в разы сильнее.
Нико...
Калигула вздохнул и безрадостно признал, что нуждается в эмоциональной поддержке после всего произошедшего, начиная с возвращения своего проксированного отца в Кардинал-холл и заканчивая распроксированием обоих родителей. Его парень Нико никогда не отличался заботливостью и мягкостью, как и сам Калигула, но даже просто полежать вместе в постели будет приятно.
Но его гребаный мобильник остался в сумке в Фальконере. Однако в гостиной есть стационарный телефон, поэтому Калигула встал и вышел из спальни.
- Мы потеряли десять гребных солдат. Кто-то, блядь, вооружил их, Кесслер, и ты знаешь кто, - бушевал командующий Легейт. - У этих рейверов были ракетные установки... ракетные установки из Кардинал-холла. Мы еще никогда не несли таких тяжелых потерь.
Калигула продолжал идти, не обращая внимания на раздраженный голос. Войдя в гостиную, он уставился на своего младшего брата, сидящего в манеже.
Парень наклонился и взял со столика трубку беспроводного телефона. Тимбер улыбнулся ему и махнул ручкой, в которой сжимал фигурку Солдата Джо.
Калигула сунул телефон в карман брюк-карго и подошел к малышу.
- Хвастаешься этим дерьмом, да? - уголок рта химеры-солдата дернулся. - Раньше с ним играл Тим. Ты знал об этом?
Тимбер помахал солдатиком, широко улыбаясь.
Калигула наклонился и выхватил Солдата Джо из крохоткой ладошки.
- А знаешь, что случилось с Тимом? - прорычал он. - Хочешь узнать?
Нижняя губа Тимбера выпятилась, а серые глаза расширились и заблестели. Калигула поднял игрушку выше, когда малыш потянулся к ней пухлыми ручками, а затем швырнул ее через всю гостиную.
Она ударилась о стену и упала за телевизор. Тимбер грустно посмотрел на то место, куда упал солдатик, и захныкал.
Калигула залез в манеж, опустился над ребенком на застеленный пледом пол и накрыл нос и рот Тимбера ладонью.
Ртутные глаза сияли, когда химера прошептала:
- Тимми умер. Сдох кошмарной, дерьмовой смертью. Я часто вспоминаю его смерть и улыбаюсь.
Лицо Тимбера покраснело, глазки выпучились. Малыш бился и корчился, пытаясь вдохнуть.
А Калигула улыбнулся.
- Я не люблю делиться, братишка.
Калигула убрал руку и поднялся на ноги. Тимбер судорожно вдохнул и зашелся в пронзительном истошном вое. Под эту музыку Калигула вернулся в свою спальню, через мгновение послышался торопливый топот - один из сенгилов вбежал в гостиную.