Глава 28. Джейд
Лицо сморщилось от боли, я почувствовал, что кожу будто стянуло какой-то пленкой. Тонкая маска лопнула и растрескалась, и с первым вдохом частички ее попали в нос, заставив меня зайтись в кашле.
- Он проснулся?
- Похоже на то.
Я открыл глаза и прищурился, не понимая, когда успел ослепнуть. Вокруг меня сгустилась тьма, никаких серебристо-голубых бликов, никаких трехмерных силуэтов деревьев или скал - мир, в котором я очнулся, поглотила чернота.
- Джейд? - прошептал Илиш.
'Илиш..?'
Как и всегда, когда он звал меня по имени, я рефлекторно повернулся на голос своего мужа, но он звучал откуда-то издалека... почему он не рядом со мной?
Я снова прищурился, и, наконец, в темноте проявились размытые фигуры людей, как призраки на кладбище с привидениями. Все они сидели примерно в шести метрах от меня, прислонившись к деревянной стене, настолько черной, что казалась невидимой.
- Илиш? - пробормотал я и попытался пошевелиться.
Скрежет цепей по бетонному полу.
Цепей?
Мои глаза распахнулись.
Мы пленники.
- Он последний? - спросил незнакомый мужской голос.
- Да, - ответил Илиш. - Все остальные очнулись. Джейд? Ты меня слышишь?
- Да, - ответил я приглушенным шепотом, снова обвел взглядом комнату и медленно сел. - Куда эта розовая блядь нас заманила?
- Тссс, - прошипел Сеф справа от меня. - Он слушает, братан. Подбирай слова.
Он слушает?
- Сеф прав, Джейд, - сказал Илиш. Мой муж, олицетворение спокойствия и невозмутимости, даже в этой жуткой неразберихе сохранял хладнокровие. В нем всегда чувствовалась непоколебимая решительность, которой я завидовал, но надеялся тоже когда-нибудь обрести. - За нами следят. Сейчас мы прикованы к отдельным анкерам, достаточно далеко друг от друга, чтобы не вступать в физический контакт. И мы все ранены, ты тоже.
Я опустил взгляд вниз - разум все еще тонул в трясине - но понял, что Илиш прав. На мне синяки и царапины, но больше всего болел живот, такое ощущение, что кишки вынули, пропустили через мясорубку и засунули обратно.
- Подними футболку, - подсказал Илиш.
На мгновение я замешкался, медленно потянулся к краю черной футболки с принтом группы хэви-метал, которую надевал для Серой Пустоши, и задрал ее.
На животе краснела полоса шва.
- Блядь, куда нас занесло? - застонал я, чувствуя тошноту от этого странного изуверства над своим организмом. Шов тянулся сантиметров на десять и отзывался пульсирующей болью при каждом вдохе затхлого воздуха. - И что за чуваки, блядь, вокруг?
В ответ раздался по-прежнему спокойный голос Илиша:
- Мы в каком-то доме. До нас Тибальт заманил сюда трех человек. Двое здесь меньше недели, а третьего привели утром того дня, когда нас схватили.
- Вот что выходит, когда ищешь хоть какой-то сраной любви в этом мире, - произнес гнусавый мужской голос. - Какой жалкий конец.
- Заткнись, Пол, - раздался голос второго мужчины слева от меня. - Твои жалобы устарели два дня назад.
- Я просто хочу сказать... - продолжил тот, кого звали Пол. - Просто... - он вздохнул, - Ай, нихуя я не хочу сказать.
Снова заскрежетали цепи, и призрачная фигура прислонилась головой к стене.
- Что с остальными? - спросил я, вглядываясь в силуэты справа, где сидело большинство узников. - Рено? Калигула?
- Я в норме, - уныло отозвался Рено. Даже то, что его схватил клон Силаса Деккера, не придало парню больше энтузиазма. - Правда, раненая рука сводит с ума, а в животе такое ощущение, будто его выпотрошили, но да, в целом я жив.
- Я тоже в порядке, - ответил Сеф. - Калигула? Дружище, ты еще держишься?
Калигула...
Срань господня.
Калигула рассмеялся. Нет, какого хера? Это больше похоже на расслабленное хихиканье, срывающееся с корня языка.
- Я в порядке. В порядке, - сказал он излишне весело, учитывая обстоятельства. - Тут так хреново, но у меня сейчас все отлично. Это, знаешь, типа... Отпуск?
Я уставился в направлении, откуда доносился его голос, и с лица сошли все краски.
Что, блядь, я с ним сделал?
- Илиш..? - нервно позвал я.
- Сейчас есть дела поважнее, - безразлично ответил он. - Он жив, это самое лучшее, на что можно надеяться.
'Господи, блядь, Илиш.' Я вытаращился на высокую светловолосую тень, прикованную цепью справа, и понял, что он смотрит на меня. О чем он думает? Не знаю, но я представил, как мой муж одним взглядом заколачивает гвозди вины мне в сердце.
Блядь, я поломал Калигулу. Крутой, отмороженный на всю голову солдат с невозмутимой мордой, химера вида, которому еще не придумали название и к которому относят Ривера и Чейсера. Да, у нас с Калигулой было немало разногласий. Я люто ненавидел этого чувака за то, что он сделал с Илишем, и за то, что взял меня в заложники в Туррисе, что привело нас на седьмой этаж.
Но... это ведь с ним не навсегда?
Цепи снова заскрежетали по серому бетону.
- Блядь, я бы не отказался от воды, - проворчал Сеф и вытер лицо ладонью. - Или, как думаешь, сколько мы тут уже торчим?
- Судя по времени других, рискну предположить, прошло не менее трех дней, - я разинул рот от шока. - Я полагаю, наш похититель накачивал нас наркотиками.
Малахия... нас похитил Малахия, и, скорее всего, слушает нас прямо сейчас.
Я пялился в темноту, пока до меня медленно доходила эта новая реальность.
Нас похитила пустынная версия короля Силаса.
Блядь.
Нам пизда.
Внезапно... вокруг нас вспыхнули огни и грянула музыка, как будто мы сорвали гребаный джекпот в казино.
Без всякого предупреждения сотни разноцветных лампочек, свисающих с потолка и развешанных по стенам у нас над головами, устроили настоящее буйство мигающих огней. Всех цветов, форм и размеров гирлянды моргали и переливались, от неоново-розового до ярко-синего, от темно-красного до бледно-зеленого - комната взорвалась безумством, которому позавидовал бы даже Сангвин.
И музыка... ярмарочная какофония, громкая и взрывная, вырывалась из динамиков, которых я изначально не увидел. Все это накинулось на неподготовленную психику и наполнило одновременно раздражением и возбуждением: тихая тьма обернулась чрезмерно ярким оглушающий хаосом, раздразнив меня, как быка, выпущенного из загона на арену с клоунами и матадорами.
И не меня одного - лицо Илиша, переливающееся всеми цветами радуги в свете лампочек, воплощало чистую ярость. Твердые, как гранит, глаза обшаривали стены, сжатые челюсти подсказывали, что он еле сдерживается, чтобы не сорваться с цепей. Сеф не сильно отличался, но осматривал потолок, Рено выглядел напуганным, но молчал, а Калигула... Калигула хохотал.
Вот его реакция больше всего напрягала.
Зато теперь я смог получше разглядеть остальных пленников: один из них оказался парнем с круглым лицом, оттопыренными огромными ушами и короткими черными волосами, похожий на упитанного Пи-ви Хермана. Другой мужчина средних лет с каштановыми волосами с проседью озирался по сторонам дикими глазами. А третий - старик с волосами цвета соли с перцем и короткой бородкой выглядел раздраженным сложившейся ситуацией.
Мириады радужных огней пульсировали и мигали, музыка гремела и не умолкала, как будто мы попали в подпольный ночной клуб, но за секунду до того, как я уже решил, что Илиш сорвется... музыка смолкла, и свет погас.
Почти погас, за исключением полудюжины ультрафиолетовых лампочек, в свете которых все, кто был в белой или светлой одежде, светились, как привидения.
Нет... они не единственные, что светилось.
Взгляд скользнул вверх, привлеченный сиянием на стенах.
Над головой Илиша и второго мужика светилась надпись.
- Семь - счастливое число, - прочитал я вслух, нахмурив брови так сильно, что засохшая кровь осыпалась со лба.
Я опустил глаза к лицу своего мужа и понял, что он смотрит поверх моей головы с таким же выражением, как у меня.
- Копай, пока не станет больно, - прочитал он, когда я задрал голову, чтобы посмотреть, что написано надо мной. И действительно, жуткие каракули, словно в фильме ужасов, ярко светились в черно-фиолетовом свете ламп. Сказать, что это нагнетало жути - ничего не сказать, меня затошнило.
- Копать, пока не станет больно? - озадаченно повторил похожий на Пи-ви Хермана парень, по-моему, это Пол, и его глаза, и без того слишком близко посаженные, еще ближе сошлись под нахмуренными бровями. - И че эта хуйня означает?
Все, кроме Илиша, принялись обсуждать загадку, но я осматривал комнату в поисках подсказок, чего-нибудь, что могло бы помочь нам понять, какого же хрена тут происходит. Единственной интересной вещью, помимо разноцветных лампочек и динамиков, виделась толстая дверь за спиной старика - глухое железное полотно с металлической ручкой и замочной скважиной. Вот и все, казалось, что мы заперты в подвале с бетонными стенами и полом и потолком из гниющих досок.
- Может, нам надо прокопать выход отсюда? - предложил мужик-шатен.
- Нет, тут везде бетон, даже я не проломлю его без инструментов, - сказал Сеф.
Лицо мужика скривилось.
- Ну, тогда я не знаю...
Я разглядывал дверь, пока одни выдвигали гипотезы, а другие их тут же отметали, затем поморщился - кольнула острая боль в разрезе на животе. Приложив руку к ране, я задумчиво покусывал щеку и думал, думал.
Нам надо найти ключ от двери, вот суть головоломки. Но где, блядь, он может быть? В этой комнате нет ничего, кроме лампочек и динамиков.
Где же ключ..?
Мое внимание отвлек крик Пола, парень, похоже, начал впадать в истерику.
- Выпустите нас отсюда на хуй! - крикнул он в сторону динамиков, и его ор прервал негромкую, но напряженную дискуссию присутствующих. С кряхтением он поднялся на ноги, его рубашка задралась, и я увидел разрез, похожий на мой. - Выпустите нас сейчас же!
Я повернулся к Илишу - мой муж смотрел в одну точку, белая рубашка на нем светилась в ультрафиолете.
Вся, кроме темно-красного пятна на животе...
У нас у всех разрезы на животе.
У всех...
Семь - счастливое число... Копай, пока не станет больно.
Копай, пока не станет больно.
Копай, пока не станет больно...
О, блядь, чтоб меня.
Я понял.
Да, блядь, я понял.
"Семь минут до полного уничтожения", - внезапно прозвучал женский роботизированный голос из динамиков.
- Что? - воскликнул Пол, его голос прозвучал громче всех в потоке неистовых ругательств. Но мой взгляд был прикован к Илишу, который взирал на динамик с яростью, подсказывающей мне, что он жаждет забрать обратно подаренную жизнь у Малахии, и, скорее всего, у Тибальта тоже.
- Илиш... - позвал я скрипучим голосом. - Мы что, в гребаном фильме «Пила», да?
Илиш не моргнул и не пошевелился, но беспокойные голоса вокруг нас внезапно смолкли.
- Думаю, да, Джейд, - ровно ответил Илиш.
Калигула издал лающий смешок и хлопнул себя по коленке. По его безумным глазам читалось, что все происходящее его немало развлекает.
Но троим запертым с нами бедолагам было не до веселья.
- Ха? - воскликнул Пол, уставившись на нас выпученными глазами. - Серьезно? Нет. На хуй. Скажите, что вы шутите.
- Счастливое число семь, а нас восемь, - начал я, а остальное догнало меня с быстротой молнии. - Ключ от двери у одного из нас в животе.
- Но мы скованы, братишка, - напомнил Сеф.
Сеф прав... Я добавил этот факт к своей теории и доработал ее.
"Шесть минут до полного уничтожения"
- Ключи от кандалов у всех нас в животах... - медленно произнес я. - Но у одного... и ключ от двери.
- Думаю, ты прав, - сказал Илиш и начал расстегивать рубашку. - У нас одинаковые разрезы. У счастливого номера семь будет ключ от двери.
Сеф с беспокойством глянул на Рено и Калигулу.
Они оба смертные.
Рено хмуро смотрел на нас исподлобья, затем его взгляд переместился на его окровавленную футболку.
Пустынник вздохнул.
- Как скажете, - молвил он, пожав плечами, и я вздрогнул, когда он без колебаний сунул пальцы в десятисантиметровый шов. Края разреза разошлись, полупрозрачные нити натянулись и прорвали кожу насквозь.
- Джейд, - рявкнул Илиш, и я оторвал глаза от мазохиста Рено. - Сейчас же доставай свой.
- Блядь, я не буду этого делать! - пробурчал старик, когда я перевел взгляд на Илиша. Окровавленные пальцы Илиша шарили внутри разреза на его животе. Как и у Рено, его лицо не корчилось от боли, скорее скривилось от нетерпения и раздражения.
"Четыре минуты до полного уничтожения"
- Джейд! - снова рявкнул Илиш.
Блядь, точно. Бетонную комнату затопил густой железистый запах крови, самых разных оттенков вкуса. Я жадно втянул его, наполняя легкие, и погрузил пальцы в зашитую рану.
Боль терпимая, но зубы все равно сжались. Рана оказалась глубокой, под кожей ничего не нашлось, и я просунул пальцы глубже.
- Нашел.
Игнорируя восклицание Рено и последующие возгласы остальных, лязг цепей и пронзительный скулеж Пола, я крепко зажмурился и шерудил во внутренностях, отчаянно пытаясь найти то, что уже обнаружили другие.
Господи, пальцы будто в теплом желе ковыряются. Не понимаю, к чему конкретно я прикасаюсь, но, блядь, это явно не очень хорошо для моего...
Пальцы наткнулись на что-то твердое. Высунув язык из уголка рта, я зажал предмет кончиками пальцев и вытащил ключ, в этот момент передо мной на колени опустился Илиш.
- Дай мне его, - сказал Илиш.
"Две минуты до полного уничтожения"
Я протянул мужу ключ, отметив на нем цифру, нарисованную белой краской. Очевидно, я оказался вторым, а не счастливым седьмым.
Освободившись от кандалов, я поднялся на ноги с заботливой помощью своего мужа и посмотрел в сторону двери. Все столпились возле нее, и у всех по низу живота текли струйки крови. Даже старик решился вытащить ключ.
- Ну и кто счастливчик? - спросил я, каждый шаг отдавался болью в ногах и животе.
Все протянули на раскрытых ладонях ключи с сияющими в ультрафиолете цифрами. У Сефа четыре, Калигулы - пять, Илиша - шесть.
Рено отупело уставился на свой ключ.
С цифрой 7.
- И что теперь? - пробормотал пустынник, обводя нас огромными растерянными голубыми глазами. Обе его руки, и здоровая, и забинтованная, дрожали. - Что, блядь, дальше?
Илиш схватил его ключ и отпихнул Калигулу, который загораживал замочную скважину. Ключ вошел, но не повернулся. Мой муж неприлично выругался.
Должен быть еще один...
- Рено, у тебя есть еще какие-нибудь раны? - спросил я, обводя его взглядом с головы до ног. На его футболке блестела кровь, капли падали на бетон, добавляясь к остальным. Весь пол усеивали красные пятна, будто нас всех подвесили сушиться.
- Нет... - протянул Рено, качая головой. - Только...
"Одна минута до полного уничтожения"
Рено поднял забинтованную почти до локтя кисть.
- Только моя искалеченная рука.
- Он где-то у него внутри! - сердито выкрикнул старик. - У нас одна гребаная минута. Разорвите его. Может, он у него в желудке! Он точно где-то у него! - Сеф, не говоря ни слова, грубо толкнул старика, Калигула позади нас заржал, когда тот ударился затылком о стену.
Начался обратный отсчет.
"Пятьдесят секунд до полного уничтожения"
- Рено, точно больше ничего нет? - я задрал на парне футболку, на спине - только пара синяков. Илиш осматривал пустынника спереди.
Семь - счастливое число... Копай, пока не станет больно.
Какого хрена?
"Тридцать секунд до полного уничтожения"
- Мы знаем, блядь! - рявкнул Пол на динамик. - Заткнись, если не собираешься нам помогать!
- Рено? - Илиш схватил Рено за плечи и притянул к себе. - Что еще болит?
- Только моя гребаная рука! - завопил Рено, поднимая забинтованную кисть к его носу.
Илиш уставился на нее.
"Двадцать секунд до полного уничтожения"
Мой муж схватил искалеченную руку Рено и начал разматывать бинты. Пустынник застонал и прикусил указательный палец здоровой кисти. Мы все, затаив дыхание, наблюдали, как Илиш срывает грязную, вонючую марлю с поврежденных пальцев Рено.
Когда последний слой соскользнул с невосстановленного среднего пальца, все ахнули.
Вместо косточки торчал длинный старомодный ключ.
Ключ был ввинчен в сустав пальца Рено.
"Десять секунд до полного уничтожения"
Внезапно снова вспыхнул свет и заорала музыка, за которой быстро последовал обратный отсчет от десяти.
"Девять"
"Восемь"
Илиш пришел в себя первым, дернул Рено за руку к двери и вставил ключ в замок.
"Семь"
Рено орал, а Илиш крутил его кисть, пытаясь повернуть ключ. Все в панике наблюдали за Илишем и дверью, но мои глаза не отрывались от искаженного болью лица Рено и рта, открытого в крике, который почти полностью заглушался музыкой.
Щелчка я не услышал, но увидел, как Илиш отдернул руку Рено и толкнул дверь. Илиш не был бы Илишем, если бы ломанулся на свободу первым, он сначала схватил Рено и швырнул его за дверь, потом развернулся, схватил Калигулу и отправил следом.
Потом его глаза нашли меня, и я не стал уговаривать его выйти первым, а выбежал сам и оказался в другой бетонной комнате, освещенной единственной лампочкой, свисающей на проводе с потолка.
Все остальные последовали за мной, Илиш последним, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Он прислонился к ней спиной, тяжело дыша. Ноги сами понесли меня к моему мужу, и, хотя на нас смотрели посторонние, он крепко обнял меня и прижал к себе. Его частое дыхание обжигало мне ухо.
- Любимый, я бессмертный, - прошептал я так тихо, чтобы только он мог меня услышать. - Ты тоже, мы вернемся, что бы ни случилось.
Илиш глубоко вздохнул.
- Моей заботой всегда будет оберегать тебя, - прошептал он. - Бессмертный ты или нет, все, что я делаю... Я делаю ради тебя.
Не разрывая объятий, я нежно поцеловал его, но потом все-таки отстранился и, заглянув ему в глаза, прошептал:
- Наша задача сейчас - оберегать Рено и Калигулу. С нами тремя ничего не случится.
Я оглянулся и увидел, что все остальные обступили что-то, похожее на...
- Это... фуршет? - я приподнял бровь. В углу стоял белый столик, который я не заметил, когда влетел в комнату, заваленный пирожками, крекерами с пепперони, маринованными огурчиками, даже миска с M&Ms стояла.
И похоже, там стояли бутылки с... алкоголем.
- Не ешьте это, - внезапно гаркнул Илиш. Кстати, как раз вовремя, Калигула уже зачерпнул горсть M&Ms. - Рено и Калигула, не прикасайтесь к еде. Это приказ.
Калигула моргнул, затем по его лицу расплылась идиотская паскудная улыбка, и он довольно дерзко закинул M&Ms в рот. Совсем как ребенок, испытывающий терпение родителей.
- Сеф! - рявкнул Илиш. Изверг хлопнул Калигулу по спине, отчего шоколадные драже вылетели изо рта на пол и рассыпались по полу в пятнах крови, уже накапавшей из наших ран.
Кстати, о ранах...
- Здесь есть бинты, - сказал мужчина с седеющими каштановыми волосами, выуживая из горы закусок белый пакет. - Бинты и все для швов...
Мы с Илишем подошли, чтобы рассмотреть их подробнее.
- Оны мохут быт чем-то пропытаны, м? - прошепелявил жующий Сеф, держа в руке кусок пирога. Илиш заметил это, но ругаться не стал, на самом деле разумно одному из бессмертных попробовать еду первым.
Сеф тоже до этого додумался.
- Может, мы втроем сначала попробуем это дерьмо? - предложил он.
Илиш осмотрелся и понял, что Пол и двое других уже накинулись на закуски.
- Я не хочу, чтобы они знали, кто мы такие, - сказал он. - Иначе они будут ждать, что мы пожертвуем собой ради их спасения, но будут разочарованы.
Сеф усмехнулся.
- А с каких пор тебе не все равно, что о тебе думают, а?
За это изверг получил плоский взгляд.
- Малахия затеял игру, Сеферус, - сказал мой муж холодно. - В будущем нам может понадобиться их сотрудничество. Чем меньше они знают, тем лучше.
Сеф обдумал это и кивнул.
- Да, братан, ты прав, - сказал он, отправляя в рот корку пирога. - Итак... кто, блядь, такой этот Малахия?
Внезапно комната наполнилась смехом, раздавшимся из динамика над железной дверью, через которую мы все попали в эту комнату.
Этот смех... у меня от него волосы на руках встали дыбом.
- Кто такой Малахия? - раздался в небольшой бетонной комнате энергичный, но в то же время какой-то... обиженный голос. - Он спрашивает, кто такой Малахия? О, привет, так приятно с вами познакомиться! Со всеми вами! - он снова рассмеялся. - С каждым... каждым из вас.
Мои брови поползли вверх. Я огляделся в поисках камеры, но не смог ее обнаружить.
- Малахия... - начал Илиш, фиолетовые глаза тоже обшаривали комнату, ставшую нашей ловушкой. - Я принц Скайфолла, давай поговорим наедине, - мы так-то не хотели раскрывать себя перед другими, но, думаю, Илиш не ожидал, что Малахия сам объявится. - Если освободишь нас сейчас, тебе ничего не будет за эту небольшую... игру.
Малахия зловеще рассмеялся, и его истеричный, безудержный смех пробудил во мне первобытный страх. Похоже, этот клон Силаса сильно отличается от остальных - и ему досталось все безумие, которого Лука и Киллиан избежали при рождении. Мне на ум пришло не меньше десятка злодеев, которых он мне напомнил, и среди них больше всего выделялся гребаный Джокер.
Хотя, чего мы, собственно, ожидали? Малахия рос в Серой Пустоши, одно это сделает из самого разумного человека невменяемого буйного психа.
- Принц Скайфолла? - Малахия удивился, а потом сквозь смех добавил: - Буквально в прошлом месяце у меня здесь был король Сиама.
Илиш оскалился, показав сжатые белые зубы.
- Я Илиш Деккер, - прорычал он, трое пустынников перестали набивать рты и потрясенно уставились на него. - Сейчас я король Скайфолла, и мне надо поговорить с тобой, пер... - фиолетовые глаза Илиша вспыхнули яростью, когда Малахия выдул в микрофон пердящий звук.
- Ты не Илиш Деккер, ты игрок номер шесть, - Малахия насмешливо фыркнул. - И ты не в Скайфолле. Ты очень далеко от Скайфолла, друг мой... и если хочешь снова когда-нибудь вернуться домой... ты будешь послушным милым блондинчиком и сыграешь в мою игру.
Издевательское фырканье из динамика.
- И что это за игра, спросите вы?
За спиной послышалось шипение, мы с Илишем резко обернулись, и мое сердце оборвалось - из неприметных на первый взгляд трубок слабо струился серый газ.
- Что за игра? Что за игра?
Малахия снова рассмеялся.
Я рухнул на колени, снова накатила мерзкая слабость, и ноги стали ватными. Илиш упал рядом со мной, я почувствовал, как его пальцы сжались на моем бедре.
Все остальные попадали вокруг нас, как мухи... блядь... ебаные... мухи...
- Что ж, да начнется моя игра...
Я задыхался от сгущающегося дыма, но до последнего стоял на коленях, пока не повалился на пол физиономией вниз.
Сознание стремительно ускользало под эхо истеричного, безумного смеха Малахии и последних слов, что я услышал прежде, чем провалиться в бездну:
- Добро пожаловать в Мармеландию.