Стоимость улыбки
Идя по давно оживленным улицам города, Финляндия изредка осматривался по сторонам. Дул еле ощутимый прохладный ветерок, будто бы неся с собой саму весну — всё вокруг начинало понемногу расцветать и наполнять округу своей красотой и свежестью. Природа сегодня выглядела по-особенному: зеленые, маленькие ростки с усилием выходили из-за под замерзлой земли, а на ранее голых деревьях стали появляться первые почки, что с каждым последующим днем становились все зеленей и больше. Вокруг было немного людей, что, несомненно, радовало, так как не было слышно того постоянного шума и крика, что постоянно. Лишь машины ехали куда-то по слегка разбитым дорогам, скрываясь далеко за поворотом. Некоторые ученики, что шли к своему дому со скрытой надеждой наконец отдохнуть, довольно заметно торопились, поэтому всего через пару минут улица снова опустела, заставляя Фина почувствовать себя в некотором роде даже одиноко. Однако так было даже лучше — можно было спокойно подумать о своём, не опасаясь заметить на себе чужие, пристальные взгляды. Вокруг были лишь свежесть и ветер, поэтому оставшиеся половину пути финн прошёл молча и даже не оглядываясь, полностью окунувшись в свои раздумья. Он думал о том, куда ему пойти. К себе домой уже даже как-то и не хотелось, ведь там его снова встретит лишь ледяной холод одиночества и угнетения, продолжая сводить с ума. Но если он сейчас пойдет обратно к Эстонии, это будет выглядеть очень странно. Ведь тогда он будет выглядеть, как маньяк, что каждый день следит за своей жертвой и будто пытается таки убить его или сделать нечто похуже, чем смерть. От этих мыслей становилось плохо и муторно, после чего, альфа остановился. Но к его удивлению, ему даже выбирать свой путь не пришлось — он стоял уже около подъезда эстонца, после чего, парень повернулся в сторону и увидел свой дом, крыша которого была видна за несколькими деревьями и еще пары-тройки домов. Их разделял, как минимум, один квартал, но северянин все равно умудрился так забыться, что пройти намного большее расстояние, при этом даже не подумав поднять голову и осмотреться. А сейчас, хоть выбор и был очевиден, Финляндия все равно сильно сомневался.
— ~"Но ведь если я просто сообщу ему о том, что выполнил просьбу, ничего страшного не случиться..."~ — подумал про себя Холодная страна, после оборачиваясь обратно в сторону небольшого подъезда. Сейчас финну хотелось просто убедиться в том, что с его одноклассником все в порядке и его болезнь прекратила набирать обороты, поэтому тихо и даже немного нервно вздохнув, альфа подошёл к массивным железным дверям и с легкостью их открыл, заходя внутрь более теплого, чем внешняя природа, каменного помещения.
Быстро преодолев расстояние в пять этажей по лестнице, Финляндия остановился около знакомой двери и немного перевел дыхание, попутно подбирая слова для предстоящего разговора. И как только в голове появились нужные мысли, парень кратко постучал по металлической двери, после чего еще пару мгновений слышал тихое эхо от его ударов. Примерно через десять секунд Фин услышал посторонние звуки по ту сторону ограды, после чего, дверь с еле слышным скрипом осторожно приоткрылась, а уже следом за ней из под угла показались знакомые белоснежные глаза, которые, всего секунду смотря на стоящего финна, после снова скрылись за металлической конструкцией, полностью открывая её. Но на этот раз Эстония выглядел более здорово: его кожа больше не была настолько бледной, как раньше, а под глазами лишь частично виднелись еле заметные темные круги. В глазах напротив больше не было той былой усталости, и даже наоборот — в них будто виднелась искра радости и спокойствия, которую нельзя было передать словами.
— Привет, Эст. Я хотел сказать тебе о том, что передал твои слова России, так что можешь не переживать. Думаю, что он меня понял. — первым начав разговор, произнес Финляндия, после чего, его одноклассник улыбнулся, полностью открывая входную дверь.
— Спасибо тебе большое. Ты, считай, выручил меня. — слегка улыбнувшись, ответил эстонец, после чего, на секунду повисла легкая тишина. Омега больше не выглядел так, как раньше. Его улыбка, благодарные глаза и блеск в них — все это будто и не было никогда запятнано следами прошлого и бременем настоящего. И от этого стало даже легче, чего не мог не подметить сам финн, в то же время не замечая того, что Эст немного переменился в лице, становясь более обеспокоенным.
— Что-то не так? — слегка встревоженно спросил европеец, после чего, альфа лишь слегка ухмыльнулся, после тихо вздыхая.
— Да нет, все так. — ответил северянин, после чего, на секунду отведя свой взгляд в сторону, повернулся в сторону шахты лифта.
— Ладно. Думаю, что я уже пойду, так как больше занимать мне тебя нечем... — напоследок проговорил финн, складывая руки обратно в карманы куртки и направляясь в сторону железного механизма.
— Что? Нет, постой. Ты... не зайдешь? — немного замявшись, спросил Эстония, при этом отводя взгляд куда-то влево. Остановившись, Фин, удивившись, но не подав виду, обернулся в сторону хозяина квартиры. Этот вопрос выглядел весьма странно и от него внутри появлялись весьма смешанные эмоции, от чего эстонец и сам успел пожалеть о том, что вообще задал его. Но тем не менее, полностью повернувшись в сторону европейца, Финляндия подошёл к нему немного ближе.
— Если только ты настаиваешь. — согласился альфа, останавливаясь около дверного косяка чужой квартиры. От услышанного Эст тут же поднял голову на своего друга и более открыто улыбнулся, делая шаг назад, при этом открывая входную дверь своей квартиры.
Пройдя в уже знакомый дом, Финляндия, перед тем, как снять куртку, увидел лишь удаляющиеся на кухню силуэт эстонца, который явно спешил. Но не придав этому значения, парень, повесив свою верхнюю одежду на специальную вешалку и сняв обувь, так и остался ждать в коридоре самого хозяина квартиры. Через пару секунд Эстония вернулся обратно, при этом будучи немного взволнованным, хоть он и пытался это тщательно скрыть.
— Кстати, ты сможешь помочь мне? Просто дело в том, что у меня лампочка лопнула в комнате, а я не знаю, как её правильно заменить. Но тем не менее, я уже убрал лишние осколки... — немного робко признался Эст, будто бы опасаясь того, что за эту просьбу Фин его ударит или обзовет. Но наоборот лишь слегка удивившись, финн прошёл в соседнюю комнату и подошел ближе к небольшой лампе на потолке, в которой всё еще находилась наполовину разбитая лампочка. Внимательно осмотрев всё, Финляндия, после, вышел из помещения и стал взглядом искать электрощит, и найдя желанное, он быстро сократил небольшое расстояние между ним, осторожно открывая.
— Хорошо, без проблем. Но только придется выключить свет во всем доме. — ответил альфа, нажимая на нужный переключатель и отключая электрическое питание по всей квартире. Попросив у эстонца пассатижи, которые последний через минуту принес ему, Фин отправился обратно в его комнату, при этом становясь с той стороны, на которую хорошо попадал яркий солнечный свет. Осторожно прихватив цоколь и придержав его, северянин аккуратно выкрутил его из патрона, почувствовав при этом странную и еле ощутимую боль, после кладя себе на руку сломанную часть, а на которой все еще сохранились острые остатки от колбы.
— Вот и все. Надеюсь, что я случайно не повредил там ничего. Кстати, у тебя же есть новая лампочка? Думаю, что эта просто уже отжила своё. — немного сжав в руке поврежденную часть лампы, дабы случайно не потерять, закончив работу и опустив немного затекшие руки вниз, проговорил альфа, после чего, немного задумавшись, Эстония ушел обратно в коридор, возвращаясь обратно с упаковкой новой лампы накаливания.
— Вот эта? — уточнил омега, после чего, взяв в руки картонную коробочку и достав из нее хрупкое содержимое, финн немного осмотрел её, отдавая лишнее хозяину квартиры.
— Да. У нее та же мощность, что и у предыдущей. Значит, должна подойти. — ответил Холодная страна, после чего осторожно вкрутил новую лампу на место старой и лопнувшей. Проверив и убедившись в точности своей работы, Финляндия довольно улыбнулся и, отойдя в сторону, еще раз внимательно осмотрел лампу накалывания.
— Готово. Теперь можно включать электричество. — заверил альфа, выходя в коридор и снова включая линию освещения. Зайдя обратно в чужую комнату, но остановившись возле выключателя, что был почти что у самого выхода, северянин, взяв немного озадаченного и в то же время удивленного эстонца за руку, осторожно потянул его на себя, после заставляя его остановиться и стать рядом.
— Тебе бы лучше стоять подальше от лампы, иначе она может очень даже неожиданно лопнуть, стоит мне только нажать на этот выключатель. — объяснил Фин и в ту же секунду нажал на белый переключатель, после чего комнату резко пронзил яркий свет, который, тем не менее, не заставил саму лампу накалывания лопнуть от перенапряжения.
Повторно выключив свет еще пару раз, финн после отпустил Эстонию, на самом деле только сейчас заметив, что держал его всё это время.
— Она работает! Спасибо тебе большое, Фин! Ты действительно очень мне помог, спасибо! — чуть ли не сияя от внутренней радости, проговорил Эстония, несколько раз благодаря своего одноклассника. Эта помощь была реально ценной, поскольку сам омега очень боялся порезаться или сделать что-то так, случайно сломав или лишь усугубив ситуацию. Но в этом случае ему больше не нужно будет переживать на счет того, что на эту ночь и вечер он останется без света в кромешной темноте.
— Да ладно. Это было не так уж и трудно. Ты сделал правильно, попросив о помощи меня, ибо если бы ты делал это все сам, мог бы не только что-то поломать, но и пострадать самому. — ответил Финляндия, при этом еле заметно улыбнувшись и чувствуя на лице недавно знакомое ощущение. Почему-то ему было приятно помочь своему другу, хоть в этом и не было ничего такого. Но тем не менее, это того стоило. Стоило, чтобы снова увидеть весь этот букет эмоций на чужом лице, который, казалось, что за все это время был истерзан до неузнаваемости.
— Фин, у тебя кровь идет. — вдруг произнес Эстония, обеспокоенно смотря на чужую, левую, всё еще сжатую ладонь. Северянин не сразу понял, в чем дело, но когда эстонец взял его кисть в свои руки и поднял её выше, европеец открыл ладонь, с таким же, но уже более легким удивлением смотря на то, как алая кровь начинала постепенно собираться в капли, стекая вниз по кисти и фалангам пальцев. Маленькие и не очень осколки лампочки все же треснули в руке и повредили кожу, впиваясь в неё, но не смотря на это, финн только сейчас заметил, что это, должно быть, неприятно и больно. Так оно и есть, ведь уже спустя пару секунд он стал вместо легкого и странного покалывания ощущать реальное жжение и весьма ощутимую боль, попутно наблюдая за тем, как крови на руке становиться все больше и больше.
Господи, зачем же ты держал всё это в руке? Нужно было сразу положить на стол. Ладно, иди пока на кухню, я сейчас приду... — довольно быстро и даже к некотором роде испуганно произнес Эст, так же оперативно покидая комнату и подходя к аптечке.
— Да ладно тебе, это ведь просто царапины. Я их и сам вытащить могу. — заверял финн, но заметив на себе тяжелый и принудительный взгляд, парень тихо вздохнул и таки прошёл на кухню, присаживаясь на давно знакомый и мягкий диван.
Вернувшись обратно к своему гостю, Эстония, положив на стол все нужные медикаменты, снова мелко вздрогнул, переводя взгляд на ранение одноклассника. Ему было не по себе, но тем не менее сдержав себя в руках, омега сел напротив парня и попросил его поднять свою конечность, после подхватывая чужую кисть своей и придерживая её на удобном для себя уровне. Взяв в свободную правую руку тонкий пинцет, эстонец стал осторожно доставать из раны окровавленное стекло, складывая его на небольшом слое бинта, что находился на столе рядом. Когда омеге удалось полностью очистить рану от инородных предметов, он смочил вату сначала в воде, чтобы вытереть оставшиеся капли крови, а после в спирте, осторожно нанося его на все порезы. К его счастью они оказались не очень глубокими, поэтому дождавшись, пока спирт высохнет, европеец выдавил на новую и чистую вату немного лечебной мази, так же покрывая ею поврежденные участки кожи. Все это, казалось, происходило в довольно заметной осторожностью, но для Фина весь этот момент почему-то пролетел будто за полминуты. Всё это время он смотрел даже не на свою рану, а на лицо своего друга, которое хоть и было серьезное и сосредоточенное, но скрыть своё переживание он всё равно не мог. Еще бы, ведь если он случайно сделает сейчас больно, не сможет простить себя еще долгие дни — это финн знал уж наверняка.
— Готово. — с ноткой облегчения через пару минут произнес Эстония, доставая из специальной упаковки новый бинт и аккуратно разрезая его на полоски, после осторожно обматывая ими ладонь одноклассника, завязывая его концы, тем самым закрепляя.
— Ты такой заботливый... — тихо проговорил Финляндия, смотря на свою перевязанную рану. Эстония от услышанного на секунду словно мурашками покрылся, после чего, довольно заметно покраснев, он поднял слегка удивленный взгляд на своего одноклассника.
— Что? — переспросил омега, замечая, как его друг отвел свой взгляд в сторону, будто пытаясь скрыться от чужих глаз.
— Ничего. И да, спасибо за помощь. Я действительно был идиотом, оставляя эти сломанные части в своей руке. — ответил альфа, даже тихо посмеявшись из-за своей собственной глупости. Эстония тоже хотел что-то сказать в этот момент, но замолчал, вставая с места и забирая с собой окровавленную вату с осколками, после выбрасывая её в урну. Всё то время, пока он клал предметы первой помощи обратно на свои места, Эст все равно не мог забыть тех самых слов, из-за которых его лицо лишь больше начинало неприятно колоть и, по всей видимости, краснеть, хоть омега того и не видел. Это было настолько неожиданно и даже приятно слышать, что по телу каждый раз начинали проходить будто бы мелкие разряды, заставляя каждый раз чувствовать себя крайне неловко. Хотя возможно, что эстонец стал таким чувствительным из-за того, что снова забыл принять свои таблетки.
— Сильно болит? — через некоторое время спросил Эстония, подходя к небольшим шкафчикам и начиная открывать их, на секунду поворачиваясь к своему гостю.
— Нет, уже не сильно. Хотя это противное жжения все равно чувствуется... — ответил альфа, пару пробных раз сжимая и разжимая свою кисть, ощущая при этом заметное давление на неё.
— Это хорошо. Кстати, что ты будешь: чай или кофе? — поинтересовался европеец, смотря на две небольших коробки, в одной из которых находились пакетики чая, а в другой — растворимый кофе. В эту секунду в голове Финляндии почти мгновенно всплыла старая шутка, но сдержав язык за зубами, Холодная страна лишь пожал плечами.
— Чай. Холодный. И без сахара. — через пару секунд ответил альфа, замечая весьма озадаченный вид, что присутствовал на лице его одноклассника в тот момент. Но не придав этому особо смысла, Эстония, достав из шкафа два чайных пакета и две совершенно одинаковых белых кружки, поставил всё на стол, наливая в одну ёмкость горячей воды, а в другую холодной. Кинув в обе посудины по-одной упаковке черного чая, омега, всё размешав и после добавив в свой напиток немного сахара, после положил обе чашки на стол, пододвигая самую холодную из них своему другу. Поблагодарив хозяина квартиры и немного отпив свой чай, Финляндия перевел свой взгляд на большое окно кухни с выходом на дороги улицы и часть большого парка, что виднелся где-то вдалеке. За прочным стеклом можно было услышать еле уловимые звуки от редкого пения птиц, смеха детей и езды машин, что всего через пару минут бесследно исчезали за краями окна. Вся эта царящая в доме атмосфера казалась настолько идеальной, что финн успел даже на пару секунд пожалеть о том, что колебался сюда зайти. Хотя он и сам прекрасно понимал, насколько странно это бы выглядело, не будь у него причины.
Но как только обе чашки опустели, Эстония и Финляндия вдруг услышали дверной звонок. Знакомый: те самые три коротких нажатия, а после обычный стук по металлической поверхности...
Продолжение следует...