"Никогда", говоришь?
Легкий сквозняк.
Запах кофе.
Голые плечи под белой простынёй.
Утро было удивительно тихим.
И непривычно тёплым.
Лея медленно открыла глаза.
Светлый потолок.
Занавески колышутся.
А рядом — чьё-то дыхание.
Мария.
Рука на талии.
Ладонь лежит тяжело, уверенно, как будто никуда не уйдёт.
На губах — лёгкая улыбка.
— Доброе утро, кис, — хрипло прошептала Мария. — Или мне лучше сказать... «моя категорически-никогда-не-отдамся-тебе»?
Лея моргнула.
— Чего?
— Просто вспоминаю.
— Ты ведь недавно говорила: «С тобой в постель? Да ни за что.»
Она повернулась.
На губах — насмешка, в голосе — лукавство.
— И вот ты... в белье, в моей постели, с расцарапанной спиной.
— Интересный разворот событий, нет?
Лея покраснела.
Подняла подушку — и ударила ею Марию.
— Дура!
— Ты...
— ...всё ещё хочу тебя, — не смущаясь, перебила та. — И да, хочу услышать, как ты это ещё раз скажешь. Но уже шепотом. Подо мной.
— Замолчи, — пробурчала Лея, пряча лицо в подушку.
Мария засмеялась и притянула её ближе.
Поцелуй в плечо.
Потом — чуть ниже.
И ещё.
⸻
Их прервало резкое вибрирование телефона.
Раз.
Второй.
Потом ещё.
Мария встала.
Подошла к тумбочке.
Глянула на экран — и на мгновение замерла.
— Кто это? — Лея насторожилась.
— Неважно.
— Мария, это был взгляд «я сейчас рвану стены».
— Кто. Это?
Мария молчала.
Губы сжались в тонкую линию.
Пальцы — сжали телефон крепче, чем надо.
— Работа.
— Ничего, что касается тебя.
Лея встала.
Закуталась в простыню.
Подошла ближе.
— Я видела это выражение лица у тебя один раз.
— Когда пришёл мой отец.
— Значит, это что-то серьёзное.
— Лея...
— Я не ребенок.
— Если ты скроешь — я всё равно узнаю.
— И тогда мы вернёмся назад. К молчанию. К бегству. Хочешь?
Тишина.
Мария смотрела на экран.
Затем...
разблокировала телефон
и протянула ей.
Имя контакта: «Е.В. Мира».
Последнее сообщение: «Это срочно. Угроза. Не тяни.»
— Кто это? — прошептала Лея.
— Та, кто может разрушить всё.
— В том числе и тебя.
⸻
— Что значит — угроза?
Мария не ответила.
Повернулась.
Ушла в ванную.
И заперла за собой дверь.
А Лея осталась стоять одна.
С телефоном в руке.
И тишиной, которая вдруг стала тяжелее всех их прошлых ссор.