Живя скоростью

– Стэнфорд? Что случилось? – удивлённо спрашиваю и закрываю крышку ноутбука, откладывая его в сторону.

– В общем, Хантер сейчас разнесёт братство, и мы ничего не можем поделать. Он не говорит, что случилось. Думаю, у тебя получится его утихомирить.

– У меня? Ты хочешь сказать, что я в силах его успокоить, если он даже вас не слушает?

– Ты приедешь? Просто, если его не остановить, он может и себе как-то навредить.

– Хорошо, скоро буду, – вздыхаю я и получаю благодарность от Стэнфорда.

Наспех одевшись, выезжаю на дорогу в сторону братства. Что же произошло у Хантера, раз мне звонит Стэнфорд и просит остановить его от разрушений? Я должна вытянуть из Джонсона информацию, а он обязан мне всё рассказать.

Всю дорогу нервно постукиваю пальцами по рулю и кусаю губу, пытаясь как можно быстрее доехать до места назначения. Когда мне удаётся попасть на участок братства, я паркуюсь и иду к двери, стучась в неё. Меня встречает Стэнфорд и пропускает внутрь. Я уже давно здесь не была. Кажись, последний раз – на вечеринке.

– Габи, он наверху у себя в комнате, – указывая на лестницу, говорит Стэнфорд. – Надеюсь, ты узнаешь, что его тревожит.

Киваю и поднимаюсь на второй этаж, попутно снимая курточку. В тот момент, когда я открываю дверь, Хантер опрокидывает стол на пол, и тот с грохотом падает вместе с вещами на нём.

– Хантер, – осторожно зову парня и закрываю дверь. Он замирает и медленно разворачивает ко мне голову. Его грудь часто вздымается, словно он пробежал марафон.

– Что ты здесь, чёрт возьми, делаешь? – спрашивает он и поворачивается обратно к столу, который только что перевернул. Я бросаю куртку на кровать и подхожу к Хантеру.

– Расскажи мне, что случилось? – тихо задаю вопрос, сверля его спину взглядом.

– Твою мать, ты можешь хоть на день отстать от меня? – взрывается он и разворачивается ко мне лицом. Я сначала хмурюсь, а потом мои брови ползут вверх от удивления.

– Почему ты кричишь? В чём моя вина? – повышаю голос и осматриваю его лицо.

– Зачем ты припёрлась сюда и задаёшь мне тупые вопросы, Габи? Я ясно сказал по телефону, что мне не нужна твоя чёртова забота.

Боже, сколько это будет продолжаться? Почему он никогда не принимает мою помощь и поддержку? Стоило бы давно все бросить.

– Я тебе всегда чем-то мешаю, Хантер, – кричу, размахивая руками. – Ты засранец, который ничего не ценит.

– Ты меня бесишь, – орёт он. – Я не могу спокойно жить. Ты мне уже выела мозг и влезла в голову. Меня бесит, что ты постоянно появляешься возле меня, даже, когда тебя нет рядом, ты умудряешься заставить меня думать о тебе.

Мои глаза округляются, а слёзы уже готовы потечь. Почему он всегда так кричит на меня? Почему в его проблемах всегда виновата я?

– Ты больной, Хантер. Я уже столько раз тебе это говорила, – чуть ли не срываюсь я. – Ты постоянно обвиняешь меня в чём-то.

– Я сейчас зол не на тебя, – Хантер выдыхает и проводит рукой по волосам.

– Тогда зачем ты причиняешь мне боль? – продолжаю кричать, позволив слезам выйти наружу. – Или тебе нравится видеть, как мучаются другие от твоих ядовитых слов?

– Потому что я не могу по-другому... Зачем ты приехала сюда? Зачем постоянно возишься со мной? Меня никто не любит, и я не могу понять тебя и твоих действий.

– Почему я приехала к тебе? Если бы я не любила тебя, то не делала бы это, – тут же мои глаза расширяются от своих слов. Я даже не собиралась этого говорить.

Делаю шаг назад и отворачиваюсь от Хантера, чтобы не видеть его удивлённое лицо. Боже, как я могла только что сказать, что люблю его, если это не.... Нет, подождите, я сказала это неосознанно и вообще не хотела говорить, потому что не сильно задумывалась. Но сейчас у меня чувство, словно камень с души упал.

– Погоди, – говорит Хантер, разворачивая меня обратно к себе, – ты, что... л-любишь меня?

– Нет, то есть... ты не так меня понял, Хантер, – выдыхаю и опускаю глаза на пол. Конечно, теперь это враньё. Но хочу ли я, чтобы Джонсон знал?

– Ты меня любишь? – настаивает он, подняв мой подбородок и заглянув в глаза.

Я люблю его? Я люблю его. Я. Люблю. Его.

Это совсем другая любовь, которую я ощущала к Блейку. Она наполнена всеми эмоциями, которыми только можно. А чувства к Блейку были... обманчивы?  Или это другая любовь, не двух половинок, а дружеская, любовь брата и сестры, а может просто привязанность, неопытность в отношениях, когда влюблённость принимаешь за любовь. Не знаю, это что-то, но не любовь, ведь то, что я чувствую сейчас – есть любовь, те чувства, которые описывают герои в романах. Я будто всегда знала, но внутри у меня был барьер, не позволяющий раскрыться истинной себе. Я сама себе врала.

– Габи, просто ответь, – Хантер сжимает пальцами мой подбородок и напористо смотрит, не оставляя выбора.

Я зажмуриваю глаза, чувствуя, как слёзы текут по щекам, и еле киваю. Он ослабляет хватку и отстраняется от меня.

– Ого, – лишь произносит он и проводит рукой по волосам, глянув на меня. Его лицо теперь не выражает раздражённость, а лишь растерянность. Конечно, он не ожидал такого признания, как и я сама.

Хантер разворачивается и поднимает стол, ставя его в обычное положение. Я слежу за тем, как он складывает на него все упавшие вещи. Самое ужасное, что сейчас чувствую, – это то, что Хантер так и не ответил мне взаимностью. Он просто промолчал. Чувствую, как внутри, словно ножом делают порез в сердце, а все органы перемешиваются в кучу.

– Моя мама выходит замуж, – произносит он, ставя последний предмет на место. – И я зол не только по этой причине. Самое важное – она будет женой одному мужику, который состоит в той же банде, где был когда-то я. А это усложняет ситуацию, потому что грозит безопасности матери.

– Она тебе об этом сообщила сегодня? – хриплю я и откашливаюсь. Хантер кивает и разворачивается ко мне. Я снова вижу, как на его лице мелькают эмоции злости и отвращения.

– Она сообщила, когда уже до свадьбы осталось две недели. Оказывается, Дезмонд ещё давно сделал ей предложение, но мама оттягивала наш разговор.

– Элизабет должна была тебе рассказать, – вздыхаю я, а Хантер делает шаг ко мне и обнимает. Закрываю глаза и чувствую, как по коже проходит волна теплоты, согревающая и душу.

– Помоги мне забыться, – шепчет он, обжигая кожу у уха горячим дыханием, и заправляет прядь моих волос.

До сих пор удивляюсь тому, что Хантер может сначала накричать и обвинить в чём-то, а потом тут же просить остаться и быть рядом. Я понимаю, что не должна постоянно подчиняться всему, что он просит. Хантер не знает слово «нет», но ему невозможно отказать, и он это прекрасно понимает, поэтому может воспользоваться моментом.

Когда я продолжительное время не отвечаю, Джонсон сам склоняется ко мне и целует, кладя ладонь на мою щёку. Отвечаю ему и провожу рукой по его плечу, опускаясь к пальцам. Хантер отстраняется и идёт к двери, закрывая её на замок. Моё сердце начинает стучать сильнее, когда он разворачивается и смотрит своими голубыми глазами прямо на меня.

Не знаю, хочу ли произнести это вслух, но, все же, набравшись смелости, выпаливаю:

– Хантер, м-можно я.... попробую сама д-доставить тебе... наслаждение?

Опускаю глаза в пол, потому что мне неловко говорить о таком.

– Ты? – он подходит ко мне, и я вижу, как на его губах мелькает улыбка. – Я весь твой, – Хантер разводит руки в стороны и его лицо становится беспокойным. – Но ты уверена?

Киваю, однако замираю, потому что не знаю, с чего даже начать. Я никогда не делала чего-то подобного с парнями, поэтому мне понадобиться помощь Хантера. Он это понимает и берёт меня за руку.

– Давай для начала пройдём к кровати, – предлагает он, и я снова молча киваю, слыша своё собственное сердцебиение. Интересно, он тоже слышит его?

Хантер садится на кровать и тянет меня к себе на колени. Я снимаю с него футболку, и мне сразу предоставляются все татуировки на груди и животе парня. Провожу рукой по большой наколотой фразе и припадаю к губам Хантера.

Заставляю лечь его на спину и удобно сажусь сверху. Он располагает свои руки у меня на талии, а я от губ перехожу целовать его шею, а затем и грудь. Хантер тихо стонет, когда моя рука проходит по его торсу, опускаясь ниже.

– Я делаю всё правильно? – спрашиваю, немного отстранившись, и смотрю на расслабленное лицо парня. Хантер кивает и открывает глаза, взглянув на меня.

– Только не останавливайся, Габи, – шепчет он, и я целую его в губы.

***

– Ты не должна закрываться лишь потому, что до тебя у меня было куча девчонок, которые уже давно не так невинны, как ты, – произносит Хантер, когда я лежу на его груди и обвожу пальцем татуировки по контуру, а он перебирает пряди моих волос. – Ты всегда прекрасна, Габи, и тебе нечего стесняться. Особенно после всего, что между нами было.

Я понимаю, что Хантер прав, но всё же у меня нет опыта, как, например, у Гвен, с которой он раньше спал. Я не могу выкинуть из головы картины, когда Джонсона кто-то доводил до пика, когда он также шептал имя какой-то девушки. Это больно, но моё подсознание не слушается и пытается навредить мне самой.

– Я пытаюсь доказать, что с тобой всё происходит по-другому, Габриэлла, – продолжает Хантер. – Я надеюсь, ты это запомнишь.

– Я запомню, Хантер, – киваю и целую его в плечо. – Расскажешь о том, как мама объявила о своей свадьбе?

– Она просто позвонила мне и сообщила об этом, потому что ей не хватило смелости сказать вживую. Мама знает моё отношение к её, в скором времени, мужу, – он закатывает глаза. –  Да и я ещё раньше был немного знаком с Дезмондом и то, что он будет моим отчимом ужаснее, чем общаться со своим настоящим отцом.

– Он настолько плох? – я поднимаю глаза на Хантера: его взгляд устремлён вперёд.

– В тысячу раз плох, чем ты можешь себе представить. Но мама так влюблена в него, что даже не может разглядеть его истинную натуру, а я не могу её отговорить.

– Может, он любит твою маму и также как ты хочет отгородить от плохой стороны жизни.

– Я не знаю, – Хантер шумно выдыхает и целует меня в волосы. – Думаю, тебе пора. Уже время.

Поджимаю губы и киваю. Я думала, он скажет, чтобы я осталась с ним после того, что... произошло здесь с нами, но я не должна показывать своё расстройство.

– Всё в порядке? – интересуется Хантер и смотрит мне в глаза, как обычно это делает, когда пытается прочитать мои эмоции. Я отвожу взгляд и встаю.

– Да, ты прав, мне пора. Вдруг Блейк зайдёт в комнату, а меня нет на месте.

Хантер молчит и встаёт следом за мной. Он натягивает на себя чёрную футболку, в которой был одет, и берёт с тумбочки свой телефон.

– Ты на машине?

– Да, на машине. Так что проводить меня у тебя не получится, – не весело усмехаюсь и надеваю курточку, застёгивая замок.

– Тогда мне придётся сейчас убирать весь бардак, который я устроил в гостиной, и убрать осколки стекла во дворе, – Хантер неловко потирает затылок, а я смеюсь и киваю.

– Ладно.                      

Мы спускаемся на первый этаж, где меня провожают взглядом несколько парней. Я застенчиво отвожу глаза и натыкаюсь на грозное лицо Хантера, смотрящего на своих «братьев». Когда открываю дверь, то испускаю вздох неожиданности. На улице снег хлопьями падает на землю, отчего она покрылась тонким белым слоем.

Хантер закрывает за нами дверь, а я спускаюсь по ступенькам и иду к припаркованному автомобилю. Залезаю в машину, и Джонсон садится на переднее пассажирское сидение. Вставляю ключи и включаю печку, чтобы прогреть салон.

– М-да, на улице холодновато, – хмыкает Хантер, потерев ладони.

– Это еще, потому что ты в футболке вышел, – улыбаюсь и смотрю на его оголённые руки, где наколоты татуировки.

– Ладно, пока, – слишком быстро произносит Хантер, смотря вперёд. Он поворачивает голову и целует меня, а затем открывает дверь и вылезает. Я смотрю ему вслед, пока он не скрывается за дверью. Джонсон слишком отстранённо повёл себя, что насторожило меня. С ним что-то случилось после нашего разговора. Может на него повлияло моё признание в любви, которое я неосознанно ляпнула? Я сама никак не могу поверить в сказанное. 

Довольно быстро добираюсь до общежития, ведь дороги почти пусты, что меня удивило. Но я рада, что, наконец, могу оказаться в тёплой кровати в обнимку с книгой.

Не увидев в комнате Грейс, понимаю, что она всё ещё с Эйденом. Переодеваюсь в ночную одежду и ложусь в кровать. Когда мне на телефон приходит сообщение, я уже думаю, что оно от Хантера, но оказывается, что от Блейка, который желает мне спокойной ночи. Взаимно отвечаю ему и кладу телефон на тумбочку. Завожу будильник на завтра и беру роман, чтобы немного почитать перед сном.  Но моя голова забита совсем не историей любви мистера Дарси и Элизабет, а лишь одним грубым татуированным парнем.

Я не удерживаюсь и тянусь к телефону. Пишу Хантеру, что желаю спокойной ночи, и ожидаю ответной реакции с его стороны. Интерес к книге пропал, поэтому мне приходится отложить её на тумбочку и упорно ожидать ответа на сообщение. Минуты через две мне, наконец, приходит уведомление.

Х: «И тебе спокойной ночи, детка»

Слово «детка» заставляет меня улыбнуться, а когда вспоминаю, как он произносит это слово вживую своим низким голосом, я понимаю, что серьёзно повязла в его омуте и не могу не любить Хантера всего целиком и полностью.

Господи, просто не верю в происходящее. Я почти разобралась в этой паутине неопределённости. Решила, что моя любовь к Блейку была не совсем тем чувством, которым я так поспешила раскидываться, и убедилась в притяжении к Хантеру. Он тот, кто действительно делает меня счастливой, злой, доброй, суровой. Из-за него во мне смешиваются все эмоций. Хантер может заставить злиться или же наоборот – желать быть с ним и понимать, что я дорожу им и не хочу терять.

Я просто обязана рассказать обо всём Блейку и если это будет возможно, – хотя я не уверенна, – то попросить остаться друзьями, ведь всё-таки он тот, кто был моим первым парнем, тот, кто всегда относится ко мне с добротой. Он настоящий друг, но мы поспешили с ним в любви. Я точно уверена в этом, только мне так не хочется разбить Блейку сердце. Он любит меня, а я просто выбрала Хантера, хотя ещё месяц назад и не думала, что мы сможем нормально дружить; сейчас же мы встречаемся, и я вижу, как Джонсон изменился, не сильно, но стал лучше, чем было в начале года.

Раз читать сегодня не буду, то лягу спать пораньше. Когда я закрываю глаза, то в голове начинают всплывать картинки, как уязвлённый Хантер лежал подо мной и тихо стонал моё имя, пока я целовала и трогала его.  От таких воспоминаний я краснею, но ещё сильнее это происходит, как только вспоминаю о том, что после Джонсон делал мне на той же кровати и как заставлял говорить с ним, пока я была под эйфорией и чётко не мыслила.

Боже, мне нужно перестать думать об этом, иначе я точно не усну.

Резко зажмуриваю глаза, а потом открываю их. Закрываю лицо ладонями и глубоко вздыхаю. Повернувшись на бок, я снова закрываю глаза и чуть ли не уговариваю себя уснуть, лишь бы хоть на секунду стереть и забыть образ татуированного парня с голубыми глазами.

Утром просыпаюсь раньше будильника, поэтому успеваю быстро сходить в душ и собраться. Сегодня среда, поэтому я еду на стажировку. Думаю, успею заехать в какое-нибудь кафе и быстро перекусить.

За ночь на улице снег засыпал дороги, из-за этого мне придётся очищать машину. Когда с этим покончено я как можно быстрее сажусь внутрь, повернув ключ зажигания, но авто не успевает нормально завестись, как сразу глохнет.  Я снова поворачиваю ключ, но в ответ слышу слабый прерывистый звук.

– Твою мать, – вздыхаю и ещё раз пробую завести машину, но всё бесполезно. Теперь мне придётся ехать либо на автобусе, либо на метро, чего крайне не хочу.

Смирившись со сломанным автомобилем, хватаю сумку и вылезаю, с яростью захлопывая дверцу. Идиотский автомобиль, который ломается не вовремя.

Я решаю ехать на автобусе и пока еду, пишу сообщение Блейку, где прошу его вызвать мастера, чтобы разобраться с машиной. Парень почти сразу отвечает и говорит, что выполнит мою просьбу, а также предлагает забрать меня после работы, на что я с благодарностью соглашаюсь.

Становится очевидным, что я не успеваю зайти позавтракать. Так что мне приходится сразу идти в офис, но я рада, что нам всегда предлагают разные вкусняшки и кофе.

Меня как всегда приветствуют работницы, а я отвечаю им взаимной улыбкой и с радостью принимаю кофе с пончиком. В кабинете сажусь за стол и сразу включаю компьютер. Пока он грузится, просматриваю папку, которую оставила Элизабет на столе, и попутно кушаю. Она оставила мне поручение прочитать короткие рассказы и выбрать те, которые самые лучшие.

Я принимаюсь читать, чтобы к концу дня закончить все истории, оставленные на столе, однако меня прерывает стук в дверь.

– Войдите, – кричу и откладываю листы. В кабинет входит Элизабет, и я улыбаюсь. – Доброе утро.

– Добро утро, Габи. Ты уже начала читать? – она присаживается напротив и поправляет идеально выглаженный пиджак.

– Да, хочу успеть прочитать всё это до вечера, – киваю я и указываю на множество листов, лежащих на столе. Элизабет улыбается и кладёт руки на стол. Я замечаю кольцо на её пальце, хотя до этого не видела его.

– Это хорошо, но я пришла поговорить не о работе, – её улыбка пропадает, и она опускает глаза на сложенные в замок руки.

– Что-то случилось?

– Габи, ты как девушка Хантера довольно часто находишься с ним. Скажи, как он отреагировал на моё решение выходить замуж? – Элизабет поднимает на меня глаза, и я замечаю в них обеспокоенность и грусть. – Просто Хантер бывает очень вспыльчив и может негативно ответить на подобные заявления. У него такая реакция, наверное, сложились из-за отца, ведь он...

Элизабет замолкает, и я вижу, насколько сильно она расстроена.

– Я знаю, – тихо говорю я и киваю.

– Он тебе рассказал? – удивлённо спрашивает она.

– Да, он рассказал всё о своём отце. Мне очень жаль, что вы такое пережили. Но Хантер действительно резко отреагировал на ваше неожиданное согласие выйти замуж. Его это задело, очень сильно.

Я пропускаю тот момент, когда Хантер разнёс комнату и гостиную в братстве, и протягиваю руку к Элизабет. Немного сжимаю ладонь, подбадривающе глядя.

– Я знала, что так и будет, но должна же была когда-то об этом сказать. Ему просто не нравится Дезмонд, хотя даже не пойму почему.

– Ему необходимо привыкнуть. У Хантера не было отца большую часть жизни и то, что появится отчим – не сильно его радует. Он боится, что ваш будущий муж причинит вам боль.

Элизабет кивает. Я понимаю, как сильно она любит своего сына, но также любит и Дезмонда. Она имеет право на счастье, а Хантер не может правильно реагировать на неожиданные новости.

– Спасибо, Габи. Ты очень хорошая и понимающая. Даже не представляю, как моему сыну повезло с тобой. Главное, чтобы он это понимал, – Элизабет снова улыбается и тоже сжимает мою руку. – Надеюсь, ты и Хантер сможете прийти на мою свадьбу. Я буду вам очень рада.

– Конечно, мы обязательно придём. Это же будет через две недели?

– Да, на выходных. Чуть ближе к свадьбе я расскажу всё подробно.

Элизабет встаёт, а на её лице уже нет и следа грусти.

– Постарайся уговорить Хантера прийти, – просит она, прежде чем покинуть кабинет.

– За это не волнуйтесь, – улыбаюсь я.

Любыми способами я вытащу Джонсона на свадьбу. Он не должен быть зол на свою маму. Я просто поговорю с ним и постараюсь поставить на правильный путь. Нас пригласили двоих, а значит, на этом важном для Элизабет мероприятии мы должны появиться вместе.