Живя скоростью

Хантер.

Подрываюсь с кровати и учащенно дышу. Мне приснилось, что я и Габи вместе, но потом я изменил ей, и мы расстались. Вытираю пот со лба и вздыхаю. Приснится же такое. Причём во сне я чувствовал какое-то тепло и разные сильные эмоции к этой девушке, как будто я и вправду рад с ней быть. Но это, конечно же, просто небылицы. Моё сознание как всегда может что-то перекрутить во сне, поэтому можно и не удивляться, но я не могу выкинуть этот сон из головы.

Смотрю на время, где показывает семь утра, и перевожу взгляд на какую-то блондинку, имя которой уже не помню и не хочу знать. Я потираю лоб и встаю с кровати. Подхожу к столу и наливаю воду в стакан. Быстро осушаю содержимое и иду к шкафу, чтобы надеть футболку и джинсы. По-моему, в моём гардеробе кроме кучи джинсов и футболок ничего больше нет, хотя есть толстовки. А мне большего и не надо, если честно.

Я подхожу к этой незнакомке и дергаю её за плечо. Она через пару секунд просыпается и оглядывается, схватившись за голову. Выставляю её за дверь с вещами в руках и иду снова к шкафу, чтобы взять полотенце.

После душа спускаюсь на первый этаж, чтобы позавтракать. На кухне уже собрались почти все «братья». Вижу среди них Стэнфорда и иду к нему.

– Привет, Стэн, – зеваю я и пожимаю другу руку.

– Привет, Джонсон. Быстро ты выставил эту красивую блондиночку за дверь, – усмехается друг, а я бью его в плечо и подхожу к холодильнику. – Едешь в университет?

– Да, только к двенадцати я поеду в офис к отцу. Он попросил вместе с ним встретить одну какую-то известную французскую семью, с кем заключит сделку.

– Понятно. Тогда обратно в братство я сам? – я киваю в ответ и наливаю себе кофе.

***

– Bonjour, bienvenue à New York, Monsieur Bosch, Madame Bosch et Mademoiselle Bosch*, – приветсвует отец семью французов, которые только встали с самолёта в аэропорту.

– Bonjour**, – вежливо киваю я, сразу обратив внимание на красивую мадмуазель Бош, которая стояла возле своей мамы. Её высокий рост и прекрасная внешность сразу говорит о том, что эта девушка модель, как и её мать. Она даже чем-то привлекает к себе. Конечно, на такую сложно не обратить внимание.

– Спасибо, нам приятно прибыть в Америку, – заговаривает по-английски мистер Бош. У него хороший американский акцент, который не выдаёт его заметным французом.

– Приятно, наконец, повидаться, с вами, мистер Джонсон, и вашим сыном, – говорит с явным французским акцентом миссис Бош.

– Нам также, – кивает отец. – У вас прекрасная дочь. Помню, ещё лет восемь назад видел её на обложке детского журнала, а сейчас она так похорошела и выросла.

– Конечно, – улыбается мистер Бош, а я продолжаю разглядывать молодую француженку, которая заметила мой взгляд на себе.

– Давайте, тогда поедем ко мне в офис, – вежливо продолжает разговор отец.

– Может, ваш сын Хантер отвезёт нашу дочь в гостиницу, пока мы решаем наши дела, – предлагает миссис Бош, а я мысленно миллион раз киваю, лишь бы они согласились.

– Отличная идея. Может, ещё юный мистер Джонсон устроит небольшую экскурсию по Нью-Йорку для Камиль, чтобы ей было не так скучно, – кивает мистер Бош. Отец улыбается и предлагает пройти к автомобилям. Мы с Камиль садимся в один автомобиль, а папа с партнёрами в другой, и мы разъезжаемся в разные стороны.

– Камиль значит, – чуть прищурив глаза, улыбаюсь я.

– Хантер, – с лёгким французским акцентом, произносит эта девушка своими пухленькими губками. Я обращаю внимание на её красивую родинку под губой слева и поднимаю взгляд на серые глаза.

Думаю, мы сдружимся с ней.

***

– Родителям не слово, – надевая свой красный свитерок, указывает Камиль, а я усмехаюсь, приподнявшись на локтях. Она поворачивает голову ко мне, и я тянусь к ней, чтобы снова поцеловать.

– Конечно, мадмуазель, – улыбаюсь и встаю.

Быстро натягиваю одежду и предлагаю сходить в ресторан на первом этаже гостиницы, в которую заселилась семья Бош.

– И надолго вы приехали в Нью-Йорк? – интересуюсь я, откусив кусочек хлеба.

– Недели на две, наверное. У меня в Нью-Йорке ещё запланированы фотоссесии, поэтому родители задержаться вместе со мной, – пожимает Камиль худенькими плечиками.

– Значит, у нас есть две недели? – приподняв брови, улыбаюсь я, а Камиль смеётся и кивает.

Вечером отец приглашает меня на ужин с семьей Бош. Он сказал мне позвать Габриэллу, но я ответил, что она занята, ведь у неё стажировка и ещё кое-какие дела, хотя не думаю, что она занята.

– Как прошла небольшая экскурсия по Нью-Йорку? – спрашивает миссис Бош, а я усмехаюсь и, посмотрев на Камиль, улыбаюсь.

– Просто отлично. Камиль здесь понравилось, – отвечаю я и подношу кусочек мяса ко рту, зажимая вилку между зубов.

– Много раз была здесь, но всегда буду восхищаться размерами и многообразием Нью-Йорка, – криво улыбается брюнетка, а я пытаюсь подавить смешок, из-за того, как она пытается врать. Камиль пинает мою ногу под столом, быстро взглянув, а я улыбаюсь, пожимая плечами.

Когда ужин подходит к концу, мне на телефон приходит сообщение от неизвестного номера, и я сразу напрягаюсь, прочитав содержание.

Н: «Сегодня в восемь на том самом месте. Только теперь без своего оружия, Джонсон».

Чёрт, вот угораздило меня связаться с ним и его бандой. Я вздыхаю и сообщаю, что мне пора, так как появились незапланированные дела. Сейчас половина восьмого, а мне нужно ещё успеть доехать до места встречи.

Гарлем, особенно его Восточная часть, как Бронкс – рай для преступников и наркодиллеров, только он для темнокожих людей. Это некая черта, переступив через которую, не знаешь, в какой момент тебя могут подстрелить.

Именно сюда я и направился, чтобы встретиться с довольно опасным человеком, которого, честно сказать, боюсь. Он действительно монстр, а не человек. О нём ходят легенды и многие говорят, что он умудрился продать свою дочь, ради бабла. А ещё я называю себя дерьмом. Но нет, вот живой пример настоящего морального урода.

По стечению обстоятельств я случайно увязался с ним и попал ещё давно в его банду, но из-за одного случая меня выбросили и теперь даже выехать куда-то страшно. Неизвестно, где поджидают меня шестёрки того человека. Я ужасно влип.

Вылезаю из автомобиля, припарковавшись у обочины, и захожу за шестиэтажное здание.

– А разве честно трое против одного, – усмехаюсь я, увидев троих людей.

– Конечно. У нас нет правил. Гарлем всегда был свободным районом, ты это знаешь, – севшим низким голосом, отвечает он, сложив руки на груди. Я саркастически киваю и надеваю на руку кастет, готовясь к новой драке.

– Снова спрячешься за своих дружков, да? – хмыкаю я и смотрю на двух громил позади их главаря.

– Они, как декор, Хантер. Не обращай внимание.

– Зачем ты преследуешь меня? Мы всё решили и разбежались, – решаю заболтать его, чтобы оттянуть нашу драку. Не хочу просто влезать в это, хотя руки чешутся вмазать по его тёмному личику.

– Ты знаешь, Джонсон. Ты заплатишь за содеянное и будешь платить. Я сделаю из твоей жизни дерьмо, чтобы ты страдал, чтобы знал, как связываться со мной и моей бандой и предавать нас.

Я делаю несколько шагов вперед, и теперь свет фонаря освещает моё лицо.

– Ты же знаешь, Хантер, почему нас называют чёрными мамбами? – спрашивает он, стоя на месте. Я мотаю головой, и слышу смешок. – Потому что мы быстрые и очень ядовитые. Попадёшься на нашем пути – укусим и не отпустим, пока не подохнешь. Мы очень опасны и если ты не с нами, то больше ни с кем. Ты пошёл против нас, предал своё логово, поэтому мы найдём расправу на тебя, сколько бы нам времени не понадобилось.

Я вдыхаю воздух через ноздри, и делаю стремительные шаги вперёд. Не успеваю даже ударить, как меня ударяют первыми. Слышу выстрел и чьи-то крики.

– Копы. Сюда копы едут, – кричит кто-то сзади. Этот упырь и его подчинённые подрываются и бегут к своей машине.

– Ублюдки, – ору я и выплёвываю кровь на асфальт, вставая. Слышу сирену и решаю побыстрее сматываться с этого района, иначе несдобровать мне. А лучше всего сейчас поехать в какой-нибудь бар и напиться до отвала. Как же иногда хочется вернуть время назад и исправить себя, чтобы потом не попадать в похожие передряги или чего того хуже.

*–Здравствуйте, добро пожаловать в Нью-Йорк, Мсье Бош, Мадам Бош и Мадемуазель Бош.

**–Здравствуйте.