The Heiress of Slytherin | Перевод

Оставшиеся дни каникул прошли словно в тумане, и, прежде чем студенты успели соскучиться, нужно было возвращаться в Хогвартс, чтобы закончить учебный год. Дафна улыбнулась, вспоминая о том, как она провела свой последний вечер, перенося свои вещи и вещи Астории в небольшой особняк, который был частью наследства ее бабушки. В рамках своей помолвки она могла распоряжаться всем наследством, доставшимся ей от прабабки, а из-за досадных обстоятельств, связанных с безвременной кончиной матери, под ее опеку была передана сестра.

Ее отец был в ярости, но Яксли недвусмысленно намекнул Гринграссу, что он должен оставить своих дочерей в покое, если только не желает разделить участь своей жены. Это заткнуло мужчину и позволило Корбану перевезти невесту и свояченицу в их новый дом.

Когда с распаковкой вещей было покончено, Астория ушла к себе, а Корбан и Дафна остались в маленьком кабинете, свернувшись калачиком на диване перед теплым камином. Волшебник обещал себе, что потратит достаточное количество времени на то, чтобы должным образом ухаживать за своей невестой. Но у Дафны было собственное мнение на этот счет, и, опустившись на колени перед женихом, она начала ласкать его член своими сексапильными губами самым восхитительным образом.

К счастью, Корбан не забыл наложить заглушающее заклинание, потому что он не мог сдержать тихие стоны удовольствия, когда Дафна превратила его член в свой личный леденец. Это было просто… изумительно. Она без проблем смогла глубоко заглотить его и улыбнулась, вспомнив, как ей это нравилось. Корбан запрокинул голову на диван и прикрыл глаза, наблюдая за девушкой, продолжающей доставлять ему удовольствие своим ртом. Когда он застонал, предупреждая, что собирается кончить, она просто подмигнула и снова глубоко заглотила его… заставляя его выгибаться и кричать — черт возьми, кричать — в своем освобождении. Чего — она была совершенно уверена — никогда раньше не происходило, судя по выражению его лица.

Проглотив всё до последней капли, Дафна села и глубоко поцеловала мужчину, позволяя ему почувствовать свой собственный вкус на ее языке. Она не могла насытиться им. Волшебница решила, что не возражает против нарушения правил ухаживания. Видимо, Корбан считал так же, потому что он сорвал с нее платье, трусики и бюстгальтер, и как минимум четырежды довел до оргазма орально, прежде чем она умоляла его остановиться. Волшебник утробно рассмеялся, а затем продолжил трахать ее пальцами, заставляя Дафну кончать, пока она не потеряла сознание.

Проснулась девушка утром в собственной постели и обнаружила милую записку, а также цветы, оставленными ее суженным. Он написал ей, как сильно будет скучать по ней, не имея возможности видеть ее каждый день в Хогвартсе, но надеется, что она продолжит учебу, и, если ей понадобится его помощь, он будет там без вопросов. Корбан Яксли был не из тех людей, кто разбрасывается словами.

Она была удивлена ухаживанием волшебника, и они коротко поговорили об этом. Дафна не была настолько наивна, чтобы не понимать, что ее возможности были ограничены. Корбан предложил ей выход из того беспорядка, в котором находилась ее семья. Даже при том, что она хотела бы, чтобы ее голос имел больше веса касаемо того за кого ей выйти замуж, в глубине души она знала, что Корбан заботится о ее желаниях, и даст ей возможность принимать за себя некоторые решения, чего у нее не было бы, если бы ее родители получили то, что хотели. Ей нравился этот мужчина, и она была уверенна, что со временем может полюбить его. Это был подходящий компромисс. Лучше, чем она могла надеяться. Но это не означало, что она собирается всё для него упростить. Однако Корбан был внимателен, и эта мысль заставила Дафну мягко улыбнуться.

— Ты всё перенесла прошлым вечером? — спросила Гермиона, увидев довольное выражение на лице подруги.

Дафна улыбнулась и кивнула.

— Да. Так приятно больше не видеться с отцом. Хотела бы я сказать, что мне жаль, что моя мать умерла, но это не так. Это делает меня плохим человеком?

Гермиона только пожала плечами.

— Нет, твоя мать это заслужила, и если бы это зависело от меня, твой отец последовал бы за ней. Я понимаю, почему мой отец пощадил его. Но кое-чего я не могу понять, Дафна… Зачем твоим родителям поступать с тобой подобным образом? Кажется, они искренне хотели помочь Астории, — Гермиона оставила вопрос не высказанным.

Дафна грустно вздохнула.

— Думаю, поначалу у моих родителей были добрые намерения… Ну, по крайней мере, у моего отца… Но, столкнувшись с потерей многовекового богатства и статуса, единственный выход, который они могли увидеть, — это продать меня тому, кто больше заплатит. Уверена, как только болезнь Астории станет широко известна, никто не предложит руку ни ей, ни мне. Мой отец был так уверен, что сможет найти лекарство, но моя мать не хотела, чтобы он тратил на Асторию все ресурсы нашей семьи. Они постоянно ссорились из-за этого. Она была больше озабочена потерей своего статуса, чем мной или сестрой. Мы всегда были для нее расходным материалом, так как не родились мальчиками, и поэтому не могли продолжить династию Гринграсс. Мой отец всегда был слаб в том, что касалось моей матери. Я практически не сомневаюсь, что она с самого начала планировала продать меня Флинтам. Корбан говорил, что когда Темный Лорд вошел в сознание моей матери, правда вышла наружу. Я спрашиваю себя, действительно ли это была только ее идея. Эта женщина всегда возмущалась тем, что я не родилась сыном, но в последние несколько месяцев она казалась особенно отчаявшейся. Хотела бы я знать, не происходит ли здесь что-то еще?

— Думаешь, твой отец решит и дальше придерживаться ее плана?

Дафна пожала плечами.

— Вероятно. Я больше не знаю, что и думать о моем отце. Я часто спрашивала себя, не наложила ли моя мать какое-то заклятие на него, поскольку он казался опустошенным, когда я забрала Асторию и покинула поместье. Тяжело понять, чему можно верить. Всё, что я знаю, это то, что моя мать мертва, и мне нужно попытаться найти способ помочь моей сестре.

Гермиона сжала руку подруги и недовольно покачала головой.

— Мы разберемся вместе. Давай пока не поднимать эту тему. Скажи, как тебе Корбан?

Гермиона улыбнулась, услышав удовлетворенный вздох подруги.

— Он столь же талантлив, как говорят. У нас не было секса… Пока. Но мужчина одарен. Его язык, пальцы… Мерлин, он даже на вкус хорош. Как соленая карамель. Я могла бы сосать ему всю ночь.

Гермиона весело рассмеялась.

— Так ли он хорошо обеспечен, как говорят?

— Ммм-ммм… Просто идеально ложится в мою руку.

— Похоже, он идеален, — Гермиона улыбнулась и покраснела.

Дафна рассмеялась.

— Ну, он не Драко Малфой.

Гермиона зыркнула на подругу.

— Ладно тебе, Гермиона. У Драко была та еще репутация, ты знала об этом. Ты даже говорила, что видела, как он трахал ту пуффендуйку? — девушка кивнула и снова залилась румянцем. — Так значит ли это, что Слизеринский Принц — бог секса, как все говорят?

Гермиона покраснела сильнее.

— Я немного опасаюсь секса. Хотя много исследовала его, и знаю, что Драко хотел бы попробовать. Знаешь, я подумывала о сексе с Крамом — просто, чтобы покончить с этим. Но что-то удерживало меня, и когда он наконец меня поцеловал… искры не было. Мне показалось, что ненормально заниматься сексом просто ради того, чтобы оставить это позади, поэтому я этого не сделала. И не стану до тех пор, пока не буду готова.

Дафна улыбнулась.

— Прошлым летом я познакомилась с одной девушкой во Франции. Она была сексуально раскрепощенной волшебницей и научила меня нескольким вещам.

Глаза Гермионы округлились.

— Каким, например?

— Поцелуи, ласки пальцами, оральный секс. Она даже позволила мне посмотреть, как она отсасывает нескольким парням. А потом и я практиковала свою технику на некоторых ее друзьях. Однажды вечером мы были на вечеринке в доме одного старшего волшебника. Это была почти оргия. Я в основном наблюдала. Впрочем, так и увидела несколько вещей, которые хотела бы попробовать. Возможно, я также могла упомянуть об этом Корбану, когда он предложил ухаживать за мной. Думаю, я шокировала беднягу.

— Что ты видела? — с любопытством спросила Гермиона.

— Так, я видела, как девушка занимается сексом с двумя парнями. Первый парень был позади нее, а второй — перед ней. Вначале я не знала, как к этому отнестись, хотя было жарко. Но не уверена, что это для меня.

— Я не могу поделиться Драко, — Гермиона покачала головой, — и я убеждена, что и он не стал бы делиться мной.

— Это похоже на вас, — Дафна задумчиво кивнула. — Там также была комната в подземелье, в которой была связанная женщина и мужчина, который шлепал ее веслом… Это было интересно… Сомневаюсь, что мне такое понравится, но думаю, мне бы хотелось, чтобы Корбан поставил меня на колени и отшлепал. Как-то он пригрозил мне этим, и только от одной мысли об этом мои трусики промокли.

Гермиона кивнула.

— Драко и я обсуждали кое-что подобное, но мы пока не достигли этого уровня.

— Кстати о Драко, где он? Поезд покинул станцию двадцать минут назад, и полагаю, к этому времени он уже должен был быть здесь.

— На самом деле он встретится с нами уже в Хогвартсе. Он использует камин в офис Северуса. Видимо, у них с Люциусом есть какие-то дела. Не знаю, какие именно, но Драко сказал мне, что сегодня его не будет в поезде.

<center>***</center>

Вернувшись в Малфой-Мэнор, Драко и Люциус как раз заканчивали завтрак, когда Темный Лорд и Марлин вошли в столовую. Старший Малфой встал, чтобы поприветствовать своих гостей, и юноша почувствовал, как чувство страха охватило его. Он вдруг понял, о чём будет идти речь на этой встрече. Люциус кивнул сыну и вышел из комнаты, оставив Драко наедине со своими будущими тестем и тещей.

Темный Лорд сел напротив Драко, а Марлин — слева от него. Нагайна проскользнула в комнату, подползла к юному волшебнику и положила голову ему на колени, что развеселило всех находящихся в комнате. Змея мягко зашипела, заставив Драко улыбнуться, и он нежно погладил рептилию.

Волдеморт вздохнул из-за чрезмерной защиты своего фамильяра… или, скорее, фамильяра его дочери. Нагайна не была глупой, она чувствовала гнев своего хозяина, направленный на мальчика. Она также знала, что ее хозяйка будет безутешна, если что-то случится с ее второй половинкой.

— Она привязана к тебе, юный Драко. Нагайна не выказывает своей симпатии никому, кроме меня и Гермионы. Она терпит Марлин, но не защищает ее.

Юноша кивнул.

— Возможно, она чувствует, что вы недовольны мной, и знает, как бы расстроилась Гермиона, если бы со мной что-то случилось.

— Ты умный волшебник, Драко, — Волдеморт искренне ухмыльнулся. — И да, Нагайна будет защищать тебя. Ее чувства вступили бы в противоречие, но я приказал ей первым делом защищать Гермиону ото всех… включая себя. Мой настроение может быть… непредсказуемым, когда дело касается моей дочери.

Мягко улыбнувшись змее, которая шипела от удовольствия, когда ее гладили, Драко согласно кивнул.

— Мне кажется, что моё настроение также зависит от Гермионы.

— Корбан проинформировал меня о твоей дуэли с отродьем Уизли в начале этого года. Он сказал, что очень впечатлён тем, как ты расправился с этим волшебником, а также показал мне воспоминания о поединке. Твои навыки значительно улучшились, Драко.

Блондин склонил голову в знак благодарности.

— Мои навыки улучшились благодаря вашему превосходному обучению, мой Лорд. Волшебника было довольно легко читать, и это делало дуэль с ним детской забавой.

Волдеморт сложил руки «домиком».

— Причина, по которой я хотел поговорить с тобой сегодня, заключается не в том, что я планирую наказать тебя, а в том, чтобы объяснить, почему ты должен уделить особое внимание Гермионе и развитию вашей связи.

Драко выглядел немного озадаченным.

— Я знаю, что мы связаны душой, милорд… Вы это имеете в виду?

Волдеморт посмотрел на Марлин, которая кивнула и мягко улыбнулась.

— Драко, — мягко сказала волшебница, — мне, наверное, стоило подробно поговорить об этом с Гермионой, но для этого не было подходящего времени. Когда в начале года она написала мне о том, что вы двое, возможно, завершите свои отношения, полагаю, что тогда мне следовало обсудить этот вопрос с ней. Но отец Гермионы и я… ну… мы подумали, что будет легче сначала переговорить об этом с тобой. У тебя немного больше практического опыта, и Гермиона тебе доверяет.

Драко неуверенно кивнул, не понимая, к чему всё идет. Марлин грустно вздохнула и продолжила:

— Это хорошо, что ваши души связаны, Драко. Волшебницы семьи Маккиннон обладают сильными способностями, которые проявляются со временем. Гермиона… ну, ей понадобится твоя помощь, заземление, когда ее силы начнут пробуждаться.

Юноша размышлял о том, о чем именно Марлин пыталась ему сказать. Он был в поместье Маккиннон и видел некоторые из очень редких текстов по сексуальной магии. Темный Лорд был силен в Темной Магии и вполне логично, что ему будет нужен кто-то, чтобы дополнить его. Волшебница Маккиннон, очевидно, была той самой. Это был не любовный союз. Гермиона рассказала ему о разговоре с матерью перед учебным годом. Марлин была суккубом. Он провел небольшое исследование в семейной библиотеке Малфоев. У суккубов были пары, как и у вейл, хотя они были гораздо более могущественными и обладали магией души. Но он и Гермиона любили друг друга и, если верить его предку, были родственными душами.

— Гермиона рассказала мне об уникальной природе семейной истории Маккиннонов. Я смог разобраться, что наш Лорд и вы должны быть парой. Вы должны обладать некоторыми фактическими способностями суккуба, но, предполагаю, не всеми из них. Мы с Гермионой — родственные души, а это значит, что она потенциально будет иметь доступ ко всем способностям своих предков, связанных с душой. Она сможет исцелять души или забрать их… Вы можете взять их, Марлин… Но я думаю, вы не можете их лечить, верно?

Темный Лорд с изумлением уставился на юного волшебника. Он понятия не имел, что суженый его дочери так умен. Неудивительно, что они были предначертаны друг для друга. Марлин не была шокирована. Впервые встретив этого юношу, уже тогда где-то глубоко внутри она поняла, что его душа была связана с душой Гермионы. Марлин могла чувствовать определенные вещи, но Драко была прав — ее силы были ограниченны, потому что ее отношения с Томом были ограниченны. Он не мог любить, и поэтому она тоже не могла… Не романтической любовью. Этот выбор она сделала много лет назад: прожить полжизни или не прожить вовсе. Ее магия выбрала Тома — человека со сломленной душой, который к тому же решил ее разделить. По воле судьбы этот волшебник был ее парой… Но он был неполным. У нее никогда не будет того, что, как она надеялась, ее дочь разделит с Драко.

— Ты прав. Для того чтобы Гермиона могла получить доступ ко всем своим силам, вам обоим нужно будет пройти определенные ритуалы сексуальной магии. Некоторые из них являются основополагающими, другие — нет. Я хотела дать тебе с собой в Хогвартс некоторые материалы для чтения. Сядь с Гермионой и поделись с ней тем, чем ты поделился с нами. Покажи ей книги и вместе открыто обсудите этот вопрос. Выбор должен быть за ней. Это непростой процесс, но если ее силы начнут проявляться, а вы оба не завершите свою связь полностью… она будет страдать. Я не хочу этого для своей дочери.

Драко смущенно посмотрел на Марлин.

— Что вы имеете в виду, когда говорите, что она будет страдать?

— Она станет рабыней своих желаний. Думаю, Гермионе будет трудно, потому что ты единственный мужчина, с которым она была близка. Полагаю, ты хочешь, чтобы так и оставалось?

Глаза Драко расширились, когда он понял, о чем говорит мать Гермионы.

— Да, — заявил он твердо, почти прорычав. — Я бы никогда не захотел поделиться ею с другим. Она моя волшебница.

Волдеморт кивнул.

— Тогда ты понимаешь, почему мы сначала пришли к тебе, Драко. Гермиона всё еще очень невинна в таких вещах… Ты, однако, нет. Ей понадобится твоя помощь, чтобы понять и принять свое наследие.

Склонив голову в понимании, Драко поспешил заверить своего Лорда и мать Гермионы в том, что сделает все возможное, чтобы помочь своей невесте справиться с этим.

— Спасибо, что пришли с этим ко мне. Вы правы, Гермионе, возможно, было бы трудно обсудить это должным образом. Обещаю, мы с ней со всем разберемся вместе.

Марлин с облегчением улыбнулась, а Волдеморт кивнул.

— Тогда мы должны позволить тебе вернуться в Хогвартс. Пожалуйста, возьми с собой Нагайну, уверен, Гермиона тоже захочет ее увидеть.

Драко кивнул и формально поклонился Темному Лорду перед тем, как уйти с книгами в руках. Он надеялся, что его волшебница с пониманием отнесется к так необходимому им разговору.