Стих 35. (Из Черновиков)
Увы и ах, свершилось чудо.
На миг затмилось небо,
И тучи встали друг у друга,
Затмив и землю сверху.
Что выше – не достать,
Со дна и не достигнешь.
Что ниже – загнивать,
Оно скоропостижно...
О, муки юного поэта,
Чьи бредни тянут за собой,
Его безмолвные сонеты,
В которых сны рекой.
Его тоска – мое волненье.
Поэт мой вольный, но и тленный.
Поэт был я. Я был поэтом.
Поэтому и был поэтом!
Коль то не я, то кто однако?
Его уста – вино и мякоть.
Его уста сухи и тленны,
А поцелуй – прикосновенный.
Целует в лоб,
Меня чарует.
Ударит в бок –
И заколдует.
Писать обязан я навек.
Ему все мало, мало!
Писать мне нужно для утех!
Чтоб больше, больше стало!
Умрет поэт – умру и я.
Судьба моя жестока.
Ведь только он, он как заря,
Восходит и заходит...
Он жизнь дает, и отбирает.
Меня заводит и прощает.
Меня утешит, и карает...
Меня поэт мой одобряет.
В ловушке я, однако сладко.
Пишу, пишу я неустанно.
Себя порадовать стремлюсь.
Словами я обогащусь.
Прими же дар, мой глаз печальный,
Узри же мысль, полну отчайня!
Вкуси же плод, затлей навек.
Вкуси... Засни... Прощай.
*Поэт*