#11 Файролл.Снисхождение

К годи попал я сильно не сразу, из чего мне стало ясно, что Лоссарнах прав - боялся он не на шутку. Тщедушное тельце хранителя традиций охраняли пять горцев и еще с десяток служителей культа, причем все эти люди дотошно пытались у меня узнать - что за дело у меня такое к достойнейшему Готсарду?
- Личное, - устало объяснил я очередному прыщавому юнцу с узким и унылым лицом. - Мне надо у него узнать, как пройти к музею Ленина.
- Куда? - опешил юноша.
- Вот, - назидательно произнес я, отодвигая его со своего пути. - Ты этого не знаешь. А он - знает, ибо мудрость Готсарда сравнима только с его смелостью.
Судя по выражению лица юного служителя горской веры, в смелость своего патрона он не слишком верил. А может - и в мудрость тоже.
Спустя десять минут я все-таки достиг дверей, за которыми скрылся от гнева своего предшественника наш оплот веры, и постучал в них.
- Я беседую с богами, - ответил мне дребезжащий старческий голос. - Меня нельзя тревожить. Изыдите.
- Боги за нас, - я стукнул ногой в дверь. - По любому. Я это наверняка знаю, так же как и то, что они давным-давно покинули этот мир. Да, достойнейший Готсард, не знаю, в курсе вы или нет, но даже упоминание о подобных сущностях в ряде мест - верный путь на костер.
- Мы не «ряд мест», - Готсард, по-моему, обиделся. - В наших краях свобода вероисповедания. Хочешь - верь в богов, хочешь - так по холмам бегай, только на себя надеясь. У нас тут все по-простому.
Этот теософский спор мне начал надоедать, и я замолотил кулаками в дверь, попутно объясняя годи свою точку зрения на происходящее.
- Я из последних, и в этом ваша проблема! Открывайте, а то сейчас я скажу королю, что вы не оплот веры и его первый помощник в управлении будущим королевством, а просто... Чего?
Последнее было адресовано подбежавшим ко мне служителям культа. Воины-горцы, хорошо зная кто я такой, в это дело не лезли и только опасливо вертели головой, как видно уже будучи наслышанными о том, что мое непутевое чадо с крылышками вернулось в замок.
- Он же тебе в отцы годится, - неуверенно попробовал увещевать меня один из соратников Готсарда. - А то и в деды, а ты в дверь молотишь? Слушай, воин - ну разговаривает человек с высшими силами - так стоит ли ему мешать?
- Папаша, - достаточно вежливо ответил я ему. - Я уважаю и вашу веру, и его возраст, но мне надо кое-что узнать у почтеннейшего годи. Кое-что про одного пакостного дядьку по имени Оэс.
- Ох! - раздалось и с этой стороны двери, и с той.
- Ну вот, перепугались, - расстроился я. - А это я ведь только начал. Заметим - если я продолжу рассказывать о своих делах, то вас всех вообще карачун хватит. Годи, открывай, поговорим, да я дальше по своим делам пойду, и до послезавтра мы не увидимся. Наверное.
- Почему до послезавтра? - уточнил Готсард из-за двери.
- Послезавтра утром у нас мероприятие, если ты не забыл, - побарабанил пальцами по двери я. - Мы все там будем.
- Ну, не знаю, - задумчиво сказал годи и натужно покашлял. - Вообще-то мне нездоровится. Простыл я, наверное. Да, простыл. Куда я хворый пойду?
- А у меня такие слова есть, что ты мигом выздороветь сможешь, - душевно произнес я. - И своей лихой отвагой на короля впечатление произвести. Ну что, мне их при всех говорить или один на один пообщаемся?
За дверью помолчали, посопели, и она скрипнула, открываясь.
- Другое дело. - Я тут же шагнул в комнату, отодвинув с дороги тщедушного старичка и закашлялся - духан в помещении был еще тот. Судя по всему, он на самом деле здорово боялся предстоящего мероприятия.
- Ритуалы проводил, - потупился годи и почему-то прикрыл мягкое место ладонями. - Там разные ингредиенты использовать приходится - сера там, травки разные...
- Понимаю, - я старался дышать ртом. - Ритуалы - это не шутка. Уффф...
- Служение богам не терпит сентиментальности и брезгливости, - лицо Готсарда стало возвышенно-серьезным. - Так что - терпи, воин. Ладно, говори, что тебе надо?
- Историческая справка нужна, - решил не затягивать я. - Как Оэс умер?
- Вообще-то такие вещи абы с кем обсуждать не след, - напустил на себя серьезность годи. - Это наше внутреннее, цеховое дело.
- Согласен. - Старичку следовало дать возможность обозначить свою значимость, я это понимал. - Но мне это рассказать можно, я все-таки названый брат короля.
- Да? - засомневался Готсард, глядя на меня. - Нет, я видел, что ты рядом с ним стоял, да и слухи кое-какие до меня доходили, что он и впрямь сошелся накоротке с каким-то прохо... Э-э-э-э-э... Выходцем с Запада.
- Все так и есть. Мы братья по оружию, - подтвердил я. - Мало того - скоро моя сестра станет его женой.
- Обложил ты его, как волка, - не без уважения сообщил мне Готсард.
- Не без того. - Скромность тут была излишней, этот служитель культа, похоже, тоже был еще тот прохиндей, по достоинству оценивший мои труды. - Так что только вам решать - дружим мы или нет.
- Умирал Оэс скверно, - без перехода начал рассказ Готсард. - Под конец характер у него совсем испортился, так мне рассказывали. Хотя - куда уж хуже? По крайней мере, запомнили его человеком злобным и на редкость мстительным, а потому куча годи предпочла оказаться в дальних селениях, где жить не слишком весело и иногда даже голодно. Но это ладно, лишь бы пореже его видеть. И таких было немало, близ него остались только совсем рисковые люди, вроде Талиена.
- Так Талиен его живым-то не застал ведь? - я непонимающе глянул на годи. - Он мне говорил что-то вроде: «Про него мне рассказывал дед моего деда»?
- Это к примеру, - пояснил Готсард. - Чтобы обозначить степень мерзопакостности Оэса. Талиен, скажу тебе, был не лучше его, а со временем мог стать еще хуже. Врать не буду, когда узнал, что его убили, то очень радовался. Как по мне - это вообще благодеяние для Пограничья. Впрочем, в те давние времена все были не подарок, так что живи Талиен тогда, то он точно был бы одним из тех, кто прикончил Оэса.
- «Одним из»? - удивился я. - Так это что, было коллективное мероприятие?
- Да, - неохотно признал Готсард. - Я потом связал воедино разные рассказы и пришел к этому выводу. Так бывает - несколько поступков разных людей, задуманных по отдельности, вдруг сходятся в одном времени и в одной точке. Оэса отравил не один человек, это точно. В тот день ему дали яд еще несколько его приближенных, что, возможно, и привело к тому, что проклятый старик таки отправился к богам... Или еще куда. Жалко, что не навсегда.
- Ух ты, - восхитился я. - Дружный у вас коллектив.
Правда, ухмыляться я быстро перестал - можно подумать, у меня лучше. Да, ради правды, любой коллектив, даже самый дружный, чуть поглубже копни - и такое на свет полезет, что хоть стой, хоть падай. И люди, дружно кричащие: «мы команда» и «мы одно целое», в результате окажутся террариумом, в котором все дружно поедают друг друга, умело маскируя это под взаимопомощь.
Хотя у меня в редакции все-таки получше. Нет, Вика и Соловьева живут по вышеуказанным законам, но все остальные вроде бы пока нет. Хотя - это до поры до времени, просто у нас в штатном расписании не появилось еще деление на категории, уровни, ступени и прочие нюансы, при которых одни получают чуть больше денег, а другие чуть меньше. Плюс непосредственных начальников пока всего два и те живут вместе - это снимает ряд вопросов.
- Какой есть. - Готсард явно не разделял мой юмористический взгляд на жизнь.
- Ладно, не суть, - я заметил, что старик начал замыкаться в себе и решил перейти поближе к делу. - Что с телом было дальше?
- Сожгли, - с удивлением глянул на меня годи. - Что с ним еще делать? Не забор же им подпирать? Тем более, что Оэса и мертвого все боялись. Так что тело еще остыть не успело, а его уже на поленницу втащили и маслом полили, чтобы горел поярче и побыстрее.
- Так, - я немного опешил. Это что же, мне придется угли костра, который отгорел бог весть сколько лет назад, разыскивать, что ли? - И?
- Что - «и»? - Готсард исподлобья глянул на меня. - Сгорел он. Кости, что после этого остались, в мешок собрали и на старое кладбище Каррок отвезли.
- Старое кладбище? - оживился я. - Что за кладбище?

Вами выполнено задание «Рассказ годи»
Награды за выполнение задания:
3000 опыта;
500 золотых.

Кладбище - это всяко хорошо. Во-первых - его найти не так сложно, во-вторых - у меня там связи хорошие. Не знаю, как со следующими квестами, но этот явно будет не самый сложный.
- Это самое древнее кладбище, что есть в Пограничье, - объяснил мне годи. - Если верить преданиям, его в древние времена освятили Ушедшие боги.

Вам предложено принять задание «Старые могилы».
Данное задание является вторым в цепочке квестов «В прах».
Условие - Отыскать в холмах Каррок одноименное кладбище.
Награды за выполнение задания:
5000 опыта;
2000 золотых;
Завитушка от могильных ворот;
Получение следующего квеста цепочки.
Награды за выполнение всей цепочки заданий:
12000 опыта;
10000 золотых;
Пассивное классовое умение (рандомно);
Обломок посоха годи Оэса (предмет, которым можно украсить личную комнату (при наличии таковой)).
Принять?

- И? - снова поторопил его я.
- И всё, - годи с недоумением взглянул на меня. - Один из участников убийства получил желанное место Верховного годи, а дальше жизнь пошла своим чередом, пока не началась вся эта нынешняя свистопляска и не поползли слухи о том, что Оэс вернулся в этот мир. Хотя я в ум не могу взять - как ему это удалось?
- При желании возможно все, - уклончиво ответил я.
Мне ли не знать - как? Впрочем, я этого мерзкого старикашку выпустил, я его обратно и загоню. Если честно, после того, что я уже сделал, и на фоне того, что мне скоро предстоит сотворить, подобный квест не казался мне сильно сложным.
- Значит так, - я строго глянул на годи, угрюмо глазевшего на меня. - В долине Карби никакого Оэса не будет, ручаюсь за это, так что нечего накручивать себя.
- Да тебе-то откуда это знать? - не выдержал Готсард. - Ты человек с Запада, что ты можешь знать про наши дела и про силы, которые служат годи? Это древняя земля, и ты даже представить себе не можешь, какие старые тут живут страхи! Вы все мальчишки, не понимающие даже, во что ввязались!
- В том наша сила, - примирительно сказал ему я. - Вы знаете про силы и страхи, а мы нет. Мы не боимся, в отличие от вас. У нас есть сталь - этого достаточно, чтобы загнать обратно в никуда любой призрак, или кем там этот Оэс является. Магия страшна тем, кто в нее верит, а мы от всей этой чепухи даже не чихнем. И тебя защитим, вместе с твоей свитой.
- Ваши бы слова - да небу в уши, - вздохнул годи. - А в долину я, конечно же, пойду с вами. У меня выбора нет. Победите вы - и я буду жить, проиграете - мне в любом случае конец, Мак-Пратты меня так или иначе уморят, не оружием - так ядом. Хотя можно было бы податься куда-то в бега, но это не для меня. Я здесь рожден - и тут упокоюсь навеки.
- Уважаю, - прервал его пафосную речь я. - Теперь мы точно победим. Так что - поспите, отдохните, у вас впереди большая работа. Вы - наш духовный лидер!
- Лидер, лидер, - проворчал старик. - Вот только я все чаще думаю, что лидерство это - путь в погребальный костер, а я туда не стремлюсь.
- Мы все туда не стремимся, - совершенно искренне заявил я.
- На. - Готсард засунул руку под свое одеяние и вытащил откуда-то из-под полы корявенькую маленькую статуэтку на кожаном шнурке. - Не знаю, в какие игры ты играешь, юноша, но если в те, о которых я догадываюсь, то вот эта штука тебе может пригодиться.
А, это, наверное, тот самый амулет, который мне причитается как награда за выполнение задания «Рассказ годи».
- Прелестная вещичка, - всплеснул руками я. - Спасибо большое. А что она умеет?
Годи поперхнулся, без малейшей симпатии посмотрел на меня, обреченно махнул ладонью и повернулся ко мне спиной, давая понять, что говорить больше не о чем.
Собственно - так оно и было. Хотя - мог бы и ответить.
Амулет я рассмотрел уже за дверью. Это в самом деле была статуэтка, изображавшая на редкость уродливого человечка с перекошенным лицом.

«Амулет силы холмов.
Предмет, созданный для защиты от злобных духов и напоенный силой годи - могучих колдунов, испокон века творящих свою волшбу в холмах Пограничья.
+ 60 к мудрости;
+ 40 к интеллекту;
+ 12 % к ментальной защите;
+ 8 % к вероятности того, что заклинание неигрового противника-мага не сработает или сработает не так, как следует;
+ 5 % к шансу на то, что вы заметите мага-противника раньше, чем он вас.
Минимальный уровень для использования - 75».

Хорошая штука, пригодится. И потом - явно она заточена на выполняемый квест, так что, когда доберусь до Оэса, непременно ее надену.
Тем временем к нам пожаловали гости - Глен и Гедрон, в сопровождении своих людей, причем со Старым их было изрядно - аж шестеро.
- Впечатляет. - Гедрон с интересом оглядывал башни замка, крепостные стены и горцев, которые в свою очередь глазели на него. - Хорошо обустроились.
- Это мои предки, это не я, - самокритично заметил Лоссарнах.
- Но сейчас-то здесь живете вы, - резонно заметил Гедрон.
- И не только он, - весело сообщил ему я. - Тут еще мой клан присоседился.
- Не повод для гордости, - критично заявил Старый. - Если ты кланлидер, то должен думать о своей личной жилплощади, а не углы снимать. Это вопрос самоуважения.
- Может, ты и прав, - тактично согласился я, хотя с языка и резался едкий ответ. Ну да, он где-то прав, но у меня ситуация такая, что лучше угол снимать, чем потом со штрафами по углям бегать. - Ну что, сначала о деле или все-таки - перекусим?
- Сначала о деле, - сказал как отрезал Старый. - Закуски - это здорово, но до сражения времени осталось всего ничего. Нам нужна стратегия, особенно если учитывать то, что против нас народу встанет немало. Я тут прошуршал... Но давайте продолжим в помещении. О делах на свежем воздухе говорят либо романтики, либо растяпы. Мы - не те и не другие.
Если честно - во всем обсуждении предстоящего мероприятия я практически не участвовал. А смысл? За дело взялись профессионалы, которые лучше знают, как правильно действовать в подобных ситуациях. По большому счету я мог вообще здесь не присутствовать, и от этого ничего бы не изменилось, поскольку стратег и тактик из меня аховый, по крайней мере, в том, что касается военных дисциплин. А моя роль в грядущей битве мне хорошо известна - одну часть своей работы я уже выполнил, правда про это никто из присутствующих никогда не узнает, а вторую - доделаю на месте, когда Гуарда пузатого выпотрошу как рыбу-камбалу.
Но при этом мне надо было понять - собирается Гедрон сделать один тактический ход или нет. Если да - то остановить его любой ценой и заставить изменить свое решение, потому я терпеливо высидел все два часа разговоров и даже споров.
Нет, обошлось, скользкая тема так и не всплыла.
А вообще эти двое - Лоссарнах и Гедрон - нашли друг друга. Оба вояки, со схожими взглядами и принципами, они мигом перешли на «ты» и явно получали удовольствие от общения друг с другом.
Ну и хорошо. Значит, вопросов с выделением земли возникнуть не должно, что само по себе здорово.
Я вообще за то, чтобы Старый тут осел, в Пограничье. Ровно по той же причине, по которой в свое время был за выделение земли инквизиторам. Когда они тут поселятся, то эта диковатая страна станет их родиной, а уж ее-то они будут защищать изо всех сил. Её - и мой клан, эту непрестанную головную боль.
Впрочем, как только Лоссарнах наденет корону, все здорово упростится. И я сейчас от этого в двух шагах.
- Ну что, если будем действовать так - то у нас хорошие шансы на победу, - сообщил присутствующим Гедрон и положил на карту долины Карби, которую он же и принес, карандаш.
Вот ведь. Сходили на место, все зарисовали, вымерили. Сразу видно - люди знают, с какой стороны масло на бутерброде лежит. Не то что я, раздолбай. Мне бы и в голову не пришло туда отправиться до того, как начнется сражение.
Лоссарнах потер щеки.
- Меня смущает то, что мы уходим от заветов предков, - наконец сказал он. - То, как проводятся подобные битвы - это традиция. Лицом к лицу, щит в щит, без всяких ухищрений. А мы начинаем с того, что в дело вступают лучники. Нет, это эффективно, я знаю, но что скажут остальные? Вожди могут не понять.
Гедрон и Глен переглянулись, на лицах сопровождающих их воинов появились улыбки.
- Остальные, как и мы, хотят победить, - поспешно сказал я, поняв, что это за взгляд. - И потом. Лоссарнах, до тебя здесь и королей не было, не так ли? Заветы предков - это замечательно, но король - он не только на троне сидит. Он создает страну, лепит ее, как из глины - с ее законами и традициями. Ты король - и ты вправе решать, как вести бой. В конце концов - пусть это будет твоя первая традиция - начинать все с лучников.
- Верно, - поддержал меня Глен.
- И самое главное, - благодарно взглянул я на него. - Победителей не судят. Если ты раздавишь Мак-Праттов - то тебе никто ничего не скажет, ибо все выжившие будут за тебя. А если нет - то мертвые сраму не имут.
- Красиво сказано, - Лоссарнах повторил: - «Мертвые сраму не имут». Да, ты прав.
- Само собой, - довольно произнес я. - Ты в этом сомневался?
В принципе - на этом все и закончилось. В смысле - официальная часть, а сколько еще велись разговоры в малой зале, где были накрыты столы - я не знаю, поскольку вскоре вышел из игры. Интересного больше ничего не предвиделось, а о времени встречи в воскресенье я договорился. Нет, может и имело смысл посидеть, послушать - но мне лично было жалко на это тратить время. Все решит утро воскресенья, и если в долине Карби все сложится так, как надо, то моя временная передышка, если последние дни можно так назвать, закончится. У меня будет очень и очень много дел - сначала найти могилку Оэса, а после - после надо отправляться на плато Фоим, где веселые тролли жонглируют камнями. Не скажу, что сильно туда рвусь, но - что поделаешь?
- Очень кстати. - Вика, сидящая на диване, заваленном коробками и пакетами, заметила, что я вышел из игры. - Если совсем честно - заждалась. Надо будет Зимину посоветовать, чтобы в игре сделали какое-нибудь внешнее оповещение, вроде «СМС». Ну, чтобы можно было вам туда написать. Причем это можно сделать на платной основе, я так думаю, что куча женщин будет готова выложить некую сумму, лишь бы выгнать своих благоверных в реальную жизнь.
- Перспективная идея, - прокряхтел я, вылезая из капсулы. - Главное, чтобы никто не узнал, что ты ее автор, а то ты чихать будешь беспрестанно, и уши у тебя будут все время красные.
- Почему? - удивилась Вика.
- Есть такое поверье, что когда о человеке не очень хорошо думают, то он чихает и уши у него горят, - объяснил я ей. - Теперь представь себе количество мужей, братьев и сыновей, которые уходят в игру с целью отдохнуть от быта? Представила? Ты же статистику видела, циферки из нее помнишь? А благодаря тебе их и там находят, и ведь даже не скажешь: «А у меня телефон разрядился». Все, пропал последний оплот, в котором можно скрыться от беспокойных половинок и мамок. Так что - все эти люди могут и скинуться на наемного убийцу.
- Напугал. - Вика насмешливо сморщила носик. - В моей жизни и без них этого добра полным-полно, я к этой публике уже привыкла. Одни ребята Азова чего стоят, они там все такие. Хотя, если честно, иногда это тяготит. Нет, так-то все ничего, но... До тебя жизнь была спокойная, но скучная. С тобой - беспокойная и беспорядочная. Улыбку убрал, я не про это!
- А про что? - принял серьезное выражение лица я.
- Нет у нас стабильности, - попробовала подобрать слова Вика. - Такой, знаешь... Чтобы знать, что завтра, послезавтра, через месяц будет. Сначала мне это не очень нравилось... Да и сейчас не всегда по душе. Но, с другой стороны - в этом что-то есть. Я ведь всегда была уверена в том, что жизнь надо планировать. А теперь понимаю - не всегда это возможно. Может, это и к лучшему. Хоть будет что в старости вспомнить, если, конечно, мы с тобой до нее доживем. Не в смысле - не разойдемся, а - просто доживем.
Она говорила об этом спокойно, как о чем-то обыденном, не преследуя цель меня упрекнуть или усовестить. Просто - все обстоит вот так, что теперь поделаешь?
- Не поверишь, - я присел рядом с ней, отодвинув какой-то кулек. - Но еще меньше года назад моя жизнь была как раз такой, которая чудно подходила под твой идеал. Нет, случались командировки, причем иногда внезапные, и не всегда в очень комфортные места, но в целом все было тихо и гладко. А последний год, как финансирование урезали, был совсем уже стабильным. Все началось как раз, когда мы познакомились.
Я говорил это, а сам думал - насколько тебе был интересен тот я? Нет у меня уверенности в том, что все случилось бы так, как случилось. И дело не в том, что это милое создание меркантильно или стремится сделать карьеру, хотя и не без этого, просто дистанции были бы другие. Да и вряд ли мою подругу занесло бы в «Вестник».
- Да это я уже поняла, - Вика прижалась к моему плечу щекой. - Просто не знаю, на сколько нас хватит. Мы же просто люди и у нас есть запас прочности. Не наших отношений, а просто наших сил.
- Не знаю, - я поцеловал ее в затылок. - Но могу тебе сказать, что человек почти никогда не представляет даже, на что он способен. Резервов у нас больше, чем кажется.
- Самое смешное, что если бы я тогдашняя узнала бы про то, что случится, то все равно ничего не стала бы менять - помолчав, сказала Вика - Я же прошла через вещи, которые не хочу вспоминать, да и сейчас мне часто бывает страшно, причем по разным поводам. Я боюсь, что в один прекрасный день взорвется наша машина, что мы попадем в опалу у хозяев «Радеона», что застану тебя в постели с этой сукой Вежлевой или еще какой-то потаскухой с ресепшн. Там еще много всего разного, я перечислять не буду, а то мы с тобой до утра засидимся. Но все равно - я не стала бы менять судьбу. Просто в силу того, что мне все-таки будет что вспомнить в старости. Ну и потом - я всегда хотела жить так, как сейчас, это я уже о материальной стороне вопроса. Да, мы с тобой то ли наемные работники, то ли заложники, но нам за это платят - и хорошо. Так что овчинка стоит выделки.
Вот здравый взгляд на вещи. Воистину - женщины нелогичны, но зато они четко могут подвести баланс и вынести вердикт. Наш брат будет рисовать графики с двумя колонками «за» и «против», сопеть, хмуриться и курить на балконе, а они все решат с помощью пары доводов. Причем - неоспоримых. В смысле - была охота с ними спорить.
- Ладно, - Вика подняла голову с моего плеча, провела ладонью по моей щеке и встала с дивана. - Что-то на лирику меня потянуло, а про главное-то я и забыла. Ну-ка, примерь, я вот тут тебе купила.
Оказывается, что все эти пакеты, свертки и коробки, валяющиеся на диване - это было не просто так. Это Вика приготовилась к завтрашней вылазке на каток.
Я-то по своему недомыслию и расхлябанности считал, что для нее нам ничего покупать не надо - и ошибся.
- Прокатные коньки? - возмущенно задирала руки к потолку Вика. - Чтобы все ноги себе переломать? Знаю я эти прокатные коньки. Нет уж, я нам новые купила. И что значит: «У меня есть свитер»? Нет, у тебя в самом деле есть свитер. У тебя есть даже не один свитер, но возникает ощущение, что все-таки один - вон тот, заношенный, на который смотреть больно. Так вот, милый - это не так. У тебя есть еще два, вот эти. Я их не сегодня купила, они в шкафу скоро месяц как лежат, но тебе же в голову не придет сменить вон ту рванину на нормальную одежду. Что? Нет, это не все свитеровые запасы. Еще есть три на старой квартире. Но это при условии, что в старой квартире вообще еще что-то есть, не удивлюсь, что там давно проходной двор и двери сломаны. То есть - наоборот.
Насчет квартиры - это да. Я ведь даже как-то попытался склонить охранников заехать туда и просто подняться на этаж, глянуть - как и что. Увы, но мне было отказано в этом. А просить Азова я не хотел. Я заранее знаю, что он скажет:
- Уже съездили. Все нормально. Вода закрыта, коммунальные платежи оплачены.
А уж так это или нет - фиг знает.
Ладно. Так что там со свитерами?
- Тебе дай волю - ты в одном и том же ходить будешь годами, пока в этой вещи дырок не станет больше, чем материала, - продолжала возмущаться Вика. - Киф, ну нельзя же так? Причем я тебе вещи покупаю-покупаю, а ты все в одном и том же таскаешься. Мне иногда даже стыдно становится. Что про меня люди подумают?
- Они не будут думать, - я погладил ее по спине. - Они будут завидовать. Нет, не тому, что у тебя есть я, хотя это тоже аргумент. Они будут завидовать тому, какая ты красивая, умная и успешная. Не люблю это слово, есть в нем что-то генно-модифицированное, но в данной ситуации оно подходит лучше других.
- Подлиза. - Вика повернулась ко мне. - Знаешь, что я все равно все приму так, как скажешь ты - и пользуешься этим. Но имей в виду - твой старый свитер в стирке, так что придется надеть новый.
- Только не тот, что с оленем, - заявил я. - Лучше я вообще голым пойду, чем такой надену.
- Странные вы существа, мужчины, - пожала плечами Вика. - У вас рога вырастают не от того, что вы свитер с оленем носите, а оттого, что на нас внимания не обращаете. Причем рога на свитере вы видите сразу, а рога на голове до седых волос можете не замечать.
- Эммм? - с подозрением посмотрел я на нее.
- Это вообще сказано! - всплеснула руками Вика. - Что ты уставился? Я даже если бы и захотела - не смогла бы. Когда? Я либо в редакции, либо тут, либо под охраной. И вообще - Никифоров, ты скотина! Даже за предположение. Не видать тебе сегодня моего молодого и трепетного тела, вот так! Точнее - не трогать тебе его нынче.
Шелестова, оказывается, существо заразное. Это ее стиль изложения, как видно, Вика подсознательно его переняла. Только ей про это говорить не надо, а то и впрямь сегодня один буду спать. И завтра тоже.
- Так что там с коньками? - спросил у Вики я. - Да, я перевожу разговор, но исключительно ради мира во всем мире.
- Коньки, - Вика разгребла пакеты. - Вот, купила. Вроде твой размер, но тут мерить надо...
Коньки мне подошли, хотя, если честно, я бы обошелся и прокатными. С учетом того, что до сегодняшнего дня я на коньках в последний раз стоял лет пять назад, и неизвестно, когда выдастся следующий, то их покупка - это не лучшая инвестиция. Но говорить вслух я это тоже не стал. Тем более что коньки оказались и вправду отличные, в чем я убедился уже на следующее утро.
Фррррр! Я заложил лихую петлю, сам удивившись своей ловкости. Надо же - помнят ножки-то! Правду говорил мой родитель - если один раз научился кататься на коньках и велосипеде, то это не забудешь уже никогда.
- Харитон Юрьевич, здорово! - Ксюша, раскрасневшаяся от движений, неожиданно для всех отвесила мне комплимент. - Не то, что эти двое!
«Эти двое» - были Стройников и Самошников. Они лениво сделали пару кругов по катку, а после, прихватив с собой Петровича, устремились к зимнему мини-кафе, стоящему неподалеку.
Петрович на коньках не катался, он это дело не уважал. Подозреваю, что в раннем детстве он попробовал эту забаву, упал пару раз на мягкое место и сделал вывод, что она не для него.
Тем не менее, он составил нам компанию и до начала возлияний не без удовольствия глазел на наших девочек, которые, как оказалось, все как одна отлично умеют стоять на льду. Та же Ксюша в паре с Шелестовой демонстрировали просто-таки профессиональные штуки.
- А Серега? - возмутился я и показал на Жилина, который выдавал чуть ли не акробатические пируэты, с хрустом режа лед ножами хоккейных коньков.
- Так Серега спортсмен, - по-детски непосредственно сообщила мне Ксюша и даже не поняла, почему Шелестова залилась смехом, а Вика покраснела.
Соловьева тоже не стояла без дела - она учила кататься Костика. Тот небезуспешно изображал из себя новичка, в первый раз ступившего на лед. Впрочем, матерая Шелестова тихонько мне шепнула:
- Так посмотришь - тюфяк тюфяком, а хитрец! - и уже громко сказала: - Ну, что, дражайший шеф - кружочек? Кто быстрее?
- Поищи дурака, - сразу сдался я. - Я старый больной человек, с ногами в два раза короче твоих. Я уж так, потихоньку, помаленьку, скрипя и перемогаясь... Не спортсмены мы!
Ксюша что-то смекнула, шмыгнула носиком и усвистела куда-то в сторону.
Шелестова заглянула мне за спину.
- Вот и ваша неправда, - она потыкала пальцем в лед. - Песочек еще не сыплется, тут это сразу было бы заметно. Ну, не хотите наперегонки - давайте сплетем наши верхние конечности и сделаем все красиво, как в старых фильмах? Виктория Евгеньевна, вы не против, если я позаимствую нашего дражайшего шефа на один круг?
- Он не лошадь, я не стойло, - философски заметила Вика, старательно выписывая на льду «восьмерки». - Но не забудь потом вернуть, откуда взяла.
- Торжественно клянусь, - Шелестова цапнула мою руку, переплела со своей, так что та оказалась у нее под мышкой, и приказала: - А эту руку сюда. Вот. Теперь мы пара «а-ля 40-е». Это так романтично!
Как они, в сороковых, таким макаром катались? Очень неудобно! Впрочем, дело привычки.
- А хорошо здесь, - уже совершенно нормальным, не шутовским тоном сказала Шелестова. - Жалко только, что утром пошли. Права была Таша - вечером тут, наверное, совсем отлично. И с погодой повезло.
Это да, погоду нам будто кто-то наворожил. Сегодня был один из тех деньков, которые называют «славными зимними». Было градусов двадцать мороза, сугробы переливались бриллиантовой крошкой под лучами яркого солнца, и в воздухе висела тончайшая снежная пыль, придавая всему происходящему оттенок нереальности.
- Это да, - даже не стал спорить я. - Вообще любые зимние забавы на свежем воздухе хороши вечером, кроме, пожалуй, лыж.
- Не люблю лыжи, - заявила Елена. - Не знаю почему. Коньки и санки - это мое, а лыжи - бэ! А, еще сноуборд - это прикольно! Помню, года два назад в Австрии я с одного склона сиганула, ну очень крутого. Так чуть обе ноги не сломала! Но весело было!
- Так думать надо, куда лезешь, - попенял я ей. - А если бы сломала?
- Все вы одинаковы, - обвинительно сообщила мне Шелестова. - Что вы, что те австрияки, которые потом возмущались, когда я из сугроба выбралась. Ну да, стоял там какой-то знак, мол, «спуск запрещен» - и что? Если есть гора - значит, она зачем-то нужна? То есть - на нее надо либо лезть, либо с нее спускаться. А иначе - какой в ней смысл?
- Так это был склон или гора? - уточнил я у нее, еле сдерживая улыбку.
- Приехали, - Елена выпустила мою руку и сделала книксен.
Ответа на вопрос она мне не дала.
- Должен заметить, молодые люди, что вы прекрасно смотритесь вместе, - раздался знакомый до боли голос. - Да, Харитон, рад, что вы выздоровели.
- Вашими молитвами, - повернув голову, я глянул в глаза Еремы.
- Да, мы молодцы, - Елена с интересом изучила пророка, который в честь ледовой забавы напялил на себя свитер, обмотал шею длинным шарфом и довершил ансамбль забавной меховой шапочкой. - Киф, это твой знакомый?
Мы все-таки перешли на «ты»? Впрочем, наше давнее танго дало ей это право еще тогда. Но Шелестова сама устанавливает правила и решает - когда и что делать.
- Есть такое, - подтвердил я. - Елена - Ерема, Ерема - Елена.
- Прикольное имя! - восхитилась Шелестова. - Ваши родители были еще те затейники!
- Даже не представляете, насколько, - Ерема рассмеялся. - При случае я расскажу вам пару их шуток - вы обхохочетесь!
- Добрый день, - к нам подъехала Вика, к тому же в этот момент я обратил внимание на то, что нескольких крепких ребят, катающихся неподалеку, сузили круги, несомненно заприметив моего собеседника.
- Виктория, - Ерема приподнял шапочку, приветствуя мою подругу. - Очаровательны, как всегда.
Мне внезапно стало холодно и беспокойно. Как я раньше не заметил, что на катке вообще крайне немного обычной для него публики? Почти нет детей и людей в возрасте, а если они и есть, то вон, на дальнем его конце. А здесь, где рисует своими коньками разводы на льду наша компания, катаются и кружатся в основном поджарые юноши и девушки, причем все как один в достаточно просторных одеждах, что не свойственно для катка. Зато удобно для ношения оружия.
И еще - тут не все наши, это видно по взглядам, которыми они обмениваются. Сказать, что там нет взаимной приязни - это ничего не сказать.
- Ты такой смешной! - донесся до меня смех Соловьевой, которая поднимала со льда упавшего Костика.
Да, опять я тебя втравил в неприятности, парень. Теперь ты точно со мной никуда не пойдешь.
- Что-то не так? - спросила вдруг Елена, коротко глянув на меня. - Киф?
Вика, о чем-то говорящая с Еремой, мельком поморщилась, услышав это обращение.
Вот чуйка у нее! У Елены, не у Вики.
- С чего ты взяла? - я улыбнулся. - Просто мороз невелик - а стоять не велит.
- Ну да, - Шелестова посмотрела на меня, а после перевела взгляд на десяток атлетов, кружащих вокруг нас. - Народная мудрость.
- Народ зря ничего не придумывает, - сопя, к нам подъехал Азов.
Был он в пестром свитере, на шее у него узлом был завязан «спартаковский» шарф, а голову украшала полосатая шапка с помпоном.
А он-то тут откуда? И как я его раньше не заметил?
Ого! А вон и Ватутин нарисовался, прямо следом за Азовым. Его вот так сразу, без костюма, и не признаешь. То-то он меня сегодня не сопровождал. Я все еще удивлялся с утра - как так, грозился быть моей тенью - и где? Почему не воспоследовало? А он, оказывается, тут, на катке, петли по льду наматывает.
- Привет честной компании! - Азов помахал нам рукой в вязаной варежке, и нарочито-дружелюбно кивнул Ереме: - Денек-то какой, а?
- Прямо утро встреч какое-то, - заметила Шелестова. - Киф, смотри-ка, еще один твой знакомый. И наш. Наше вам с помпончиком!
И она, прикоснувшись пальцем к макушке, лихо крутанулась на месте.
- Знакомый, - сообщила ей порядком побледневшая Вика, подъезжая ко мне и пристраиваясь за мою спину. - Ой, знакомый! Здрасьте.
Теперь и она сообразила, что все идет не так, как хотелось бы.
- Давно не виделись, - Ерема, такое ощущение, что даже не удивился. Он знай себе приветливо глядел на Азова. - С Гвадалахары, если не ошибаюсь.
- С неё, - подтвердил Азов. - Поговорим?
- Почему нет? Подозреваю, что для того все это и было затеяно? Кстати - красивая работа, примите мои поздравления. - Ерема изобразил некое движение, которое я квалифицировал бы как старосветский поклон - Но, может, отойдем к лавочкам? Что людям мешать, они же пришли сюда покататься? Так и пусть себе катаются.
- И то, - согласился Азов. - Опять же кофе можно выпить. С булочкой. Киф, тебя я с нами не зову, твое дело - не давать девушкам скучать.
- И это правильно. - Шелестова, внимательно наблюдавшая за разворачивающимся действом, ухватила меня за второй локоть и спросила: - Виктория Евгеньевна, вы с нами?
- Да, - пискнула Вика.
- Вот и славно. - Елена рванула с места в карьер, громко крикнув: - Я бы не стояла на месте, а то можно и замерзнуть, и кавалера лишиться.
Шелестова чуть не снесла парочку застывших друг напротив друга крепышей, и выехала на середину катка.
- Страшные старички-то, - сказала мне она небрежно. - По отдельности. Но когда они вместе - до других им дела нет, сдается мне, что у них свои счеты - и старинные. Я таких как они много видела, папка с кем только не работает. С такими дела иметь не рекомендуется.
Почему - «старички»? Эти двое на таковых не тянут. Или просто Шелестова видит и знает больше, чем мне кажется?
- Их дела - это их дела, - ответил я ей. - Мне чужих проблем не надо, своих хватает.
- И правильно, - Елена отпустила мою руку и крутанулась на месте, изящно выгнув спину. - Пусть плетут свои тенета на лавочках, там им самое место! А это все наше - и лед, и небо, и солнце!
Солнце золотым облаком подсветило ее светлые волосы, небо сияло в ее глазах, и в какой-то момент она показалась мне воплощением Жизни на земле. Ну, или на льду.
А еще я понял, что не хочу умирать. Потому что жить - это здорово.

Конец первого тома