#11 Файролл.Снисхождение

За что я люблю докториц - так это за их накрахмаленные халатики, которые стимулируют полет мужской фантазии безмерно. Немецкая киноиндустрия приучила почти все российское мужское поголовье к мысли о том, что, если под этим халатом что и есть - так это только очень и очень красивое нижнее белье, причем и того там немного. В результате всякий раз каждый из нас, заприметив стройную фигурку в белом халате, сразу же дополняет в своей голове ее образ такими деталями, что узнай данная сотрудница медицинского учреждения о них, то одной клизмой дело бы не закончилось.
Хотя, может все наоборот, они об этом знают, и потому так загадочно улыбаются и понимающе глядят на нас?
Сестрички, которые осматривали меня внизу, без сомнения были чудо как хороши, но куда им было до той дамы, к которой они меня доставили, надо думать, главного врача в «Радеоне». Вот она отвечала всем высоким критериям, которые я только что перечислил. У нее был белоснежный и не очень длинный халат, открывающий стройные ноги, строгое лицо, белокурые волосы и голубые глаза, спрятанные за стеклышками очочков в незамысловатой оправе.
- Красив, - окинула она взглядом мою скособоченную и помятую фигуру, а после перевела взгляд на медсестру. - Лена, мы начали заниматься благотворительностью?
Мне стало смешно - это уже даже не смешно. И здесь та же песня начинается? Неужели внешние признаки могут скрыть мою мощную харизму? Хотя, с другой стороны - чего там скрывать-то? Разве только что цинизм непомерный да сарказм неприкрытый. Кстати!
- Доча, - просипел я, напялив на голову кепку, которую прихватил с собой. Ватник - да, оставил на ресепшн, а кепочку захватил. - Настоечки бы мне, рябиновой. Или спиртику, на поправку, а? Ну, пожалей дядю.
В таком виде и с пятидневной щетиной я и впрямь тянул на дядю - завсегдатая пивных. А что тут стесняться? Дело к сороковнику, не мальчик уже. Хорошо хоть волосы еще есть на голове, лысым черепом не сверкаю.
- Смешно, - сказала она и одарила меня белозубой улыбкой. - Вот теперь я вас вспомнила. Я вас видела на встрече Нового года, только с гардеробом вашим там дело обстояло попристойней.
Надо заметить, что в голосе у нее ничего не изменилось, и это мне понравилось. Вот что значит, когда человек занимает свое место - ему не надо подлаживаться к фавориту начальства, в надежде что-то для себя отвоевать. Ему и так хорошо.
- Было дело, отмечал здесь веселый праздник, - подтвердил я уже нормальным голосом. - Что до гардероба - Новый год же, вот и приоделся. А так, в повседневности, ношу что подвернется.
- Бывает, - равнодушно сообщила мне она. - Садитесь на кушетку и рассказывайте, что случилось.
- Перитонит, - я с сомнением посмотрел на свои сапоги. - Может, это, разуться?
- Уверены, что это хорошая идея? - в голосе докторицы проскользнула тень иронии, она с сомнением глянула на мою обувь.
Ну да, что там, внутри «кирзачей», мне неизвестно. Но, думается - не лучше, чем снаружи, кабы не хуже. Еще снять бы их, как бы срезать не пришлось. Помню я, как в армии дело обстояло с такими вещами.
- И то, - поспешно согласился я и, сделав несколько шагов, плюхнулся на кушетку, затянутую плотным целлофаном. - Перитонит у меня был, по какой конкретно причине - не знаю. Мне не говорили, а я не спрашивал. Нет, там звучали жуткие термины, но я их не запомнил. Вот, короче.
Я заголил бок, демонстрируя повязку с красным пятном.
- А вот сейчас глянем, - сообщила мне она, с щелканьем натягивая резиновые перчатки. - Да, меня зовут Жанна Николаевна.
- Харитон, - отозвался я. - Можно без отчества, мне одного имени за глаза.
- Да, родители у вас затейники, такое имя своему чаду дать - это сильно, - признала Жанна Николаевна, подходя ко мне. Она повертела головой и ловко сняла повязку, так, что я даже не зашипел от боли, хотя и собирался это сделать. - У, какая красота. Слушайте, хорошая работа, вам повезло с врачом. И воспаления нет. Но при этом я бы еще пару дней вас подержала в стационаре, во избежание. А еще лучше - деньков пять.
- Меня в той больнице обижали и плохо кормили, - вздохнул я. - Вот я и выписался.
- Сбежал, - уточнила Жанна Николаевна.
- Удалился, - скорректировал формулировку я. - Так скажем - Элвис покинул здание.
- Своим ходом, в жуткой одежде и в халате на голое тело, - тонко улыбнулась она, заметила, что я хочу что-то сказать и быстро произнесла:
- Я не хочу знать детали, увольте меня от них. Мое дело сделать так, чтобы вы дотянули до встречи с Азовым, ваши похождения, несомненно, по его ведомству проходят. Так, теперь все в деталях - когда оперировали, сколько пролежали в больнице, какие лекарства употребляли и так далее.
Я более-менее связно описал ей, что помнил, упомянул и о том, что порядком замерз, а напоследок получил ногой в бок от спешащего на работу клерка, чтоб ему пусто было.
- Прямо авантюрный роман, - Жанна Николаевна склонила голову набок, глядя на мой бок. - По-другому не скажешь.
- Вот так и живу, - я все-таки зашипел - ее холодные пальцы надавили на шов. - Ай-ай!
- Не пищим! - строго приказала она. - Ничего и не больно, меня не обманешь!
Я хотел было возразить, - но промолчал. С такой дамой спорить не стоит.
- Так, а теперь - укольчик. - Жанна Николаевна повернулась к медсестре и отдала ей несколько указаний, в которых фигурировали сложные названия лекарств.
Наверное, мне надо было бы уточнить, что это такое они мне колоть собрались, но, если честно, я так устал, и так меня в тепле размотало, что забивать этим себе голову я не хотел. Окажутся эти красивые женщины врачами-вредителями - да и ладно, от судьбы не убежишь. Чему быть - тому не миновать.
Жанна Николаевна постучала ноготком по ампуле, ловко удалила ее наконечник и через пару секунд воткнула иглу в мой бок.
- Вот и славно, - шприц упал в подставленный медсестрой Леной лоток. - А теперь - мыться, в палату и баиньки.
- Обязательно в палату? - меня и впрямь потянуло в сон. - Может, я к себе пойду? Дома и стены помогают.
- А еще можно кошку на улице подобрать и к вашему боку прижать, - в тон мне продолжила женщина-врач. - Кошки - они всегда больное место на теле человека чуют и исцеляют его. Не спорим и делаем что сказано. Лена, в душ его, а после на перевязку и в палату. И бок старайтесь не мочить. Да - и вещи на дезинфекцию. А еще лучше - в помойку.
- Портки и сапоги не выбрасывайте, - сонно попросил я. - Мне их на время дали. И кепку тоже. А вот халат - бога ради, его мне не жалко.
Если честно - даже не помню, как после душа меня перебинтовали и отвели в маленький бокс неподалеку от кабинета Жанны Николаевны, засыпая на ходу. И окончательно отключился, как только голова попала на мягкую подушку с пахнущей свежестью наволочкой.
Впрочем, вволю поспать мне не дали, поскольку, когда под дверью начинается ор, сон имеет привычку прерываться.
- Это капец какой-то! - голос Валяева спутать с кем-то было сложно. - Нет, Макс, ты представляешь - он всего лишь часть оперативной разработки.
- А так кричать - обязательно? - Азов говорил куда тише, но и его я слышал более чем отчетливо. - Может, снизим градус театральности?
- Это не театральность, - и то правда, в голосе Валяева злобы было столько, что меня пробрал озноб. - Я понимаю, что у каждого из нас свои цели, но давайте так - дело-то общее, одно на всех. Человек, который лежит за этой дверью, нужен нам всем, и поступать так, как это сделали вы - перебор.
- Я делаю свое дело, вы делаете свое, - невозмутимо ответил ему Азов. - Каждый пользуется тем набором инструментов, которыми располагает. Мне было надо создать ситуацию, в которой я добьюсь своей цели, и она была создана. Вы, по сути, занимаетесь тем же.
- Но при этом мы не рискуем ничьей головой, - вступил в разговор Зимин. - Илья Павлович, то, что сделали вы, напоминает забивание гвоздей микроскопом.
- С вашей точки зрения - возможно, но не с моей. Тем более что он жив-здоров.
- Не благодаря вам! - заорал Валяев. - А только потому, что этот человек везучий как не знаю кто!
Почему я даже не удивлен? Нет, мне приходили в голову мысли о том, что как-то это все нелогично - и с охраной, и со всем остальным. Но вот то, что я часть оперативной разработки - это сильно. А если еще проще говорить - я опять поработал подсадной уткой. Или приманкой, что по сути одно и то же. Господи, как надоело-то. Если бы мне кто-то прогарантировал в данный момент, что в Крылатском не будет того же, я бы туда сбежал, честное слово.
- Ничего ему не угрожало, все было под контролем, - очень медленно сказал Азов. - Там на этаже больных почти не было, сплошь мои люди. Если бы он не развил такую скорость и не проявил такую резвость, то сейчас ужинал бы себе спокойно в своей палате. Киф, ты слышишь меня?
- Слышу, - неохотно ответил я. - Но лучше бы не слышал.
На душе было пакостно. Нет, то, что меня играют, я знал с самого начала, но это хоть как-то лакировалось. Теперь же и этим себя никто не утруждал.
Двери палаты распахнулись, и в нее вошли все три собеседника.
- Прости, что разбудили, - дружелюбно сказал мне Азов. - Это вон, Никита разорался.
- Из всех бед эта самая незначительная, - буркнул я. - На фоне прочего.
- Обиделся, - констатировал факт Азов. - Ну и зря.
- Не зря, - взвился Валяев. - Не зря! А если бы до него все-таки добрались?
- До него бы и добрались, - покивал Азов. - А вот вывести из здания не смогли бы.
- То есть мысль о том, что его попросту пристрелили бы, вам в голову не приходила? - иронично произнес Зимин.
- Ни в коем случае, - помотал головой Азов. - Зачем? Он им живым нужен был. Ну и потом - у него тоже пистолет был.
- Вот-вот! А если бы он сопротивляться начал? - всплеснул руками Валяев. - Или ваши парни замешкались бы? Профессионалу шею человеку свернуть - как вам высморкаться.
- Да-да, и пистолет я бы точно в ход пустил, - подлил масла в огонь я.
- Не успел бы, они тебя сонного схомутать должны были. - Азов досадливо сморщился. - Если бы не этот Иеремия, то и спал бы ты. Нет ведь - приперся за каким-то лешим.
- Иеремия! - аж позеленел Валяев. - И этот пес благочестивый там был? И мне про это никто не сказал? Ну, Илья Палыч, ну вы и гад!
- Был, - немедленно сообщил ему я. - Разговоры со мной разговаривал, с собой звал, а я, дурак, отказался. Знал бы, какое свинство вокруг творится - точно с ним бы уехал!
- Говори, говори, да не заговаривайся, - сдвинул брови Азов. - Что за выражения?
- А что, я должен вас в обе щеки целовать? - понесло меня по кочкам. - Меня там чуть не загасили, я потом по сугробам бегал, в развалинах каких-то, как бомж, сидел. И, если бы не Марина, меня вообще в здание не пустили бы.
- Охрана работала по протоколу, - насупился Азов. - Били тебя? Нет. Грубили тебе? Нет. А что до пинка - так Дениску этого, который тебе в бок ботинком заехал, уже жизни поучили как следует. Без насилия, но с душой, потому что думать надо, что делаешь. А ты - «свинство».
- А все равно это оно, - упорствовал я. - Предупредить могли бы. Мне знаете, как страшно было, когда я этих в черном увидел? Я женщине, между прочим, пистолетом в пузо тыкал, чтобы она меня из больнички вывела.
- Знаешь, что самое забавное в этом? - внезапно засмеялся Зимин. - По сути - ты отмщен. Ты же высунулся, они за тобой припустили, а бойцы Азова к этому не готовы были. Они их вязать собирались на выходе из твоей палаты, но не раньше. Ты на черный ход, эти двое - за тобой, ну, а наша доблестная СБ - за ними.
- И? - заинтересовался я, со злорадством отмечая, как мрачнеет лицо Азова.
- Ты-то дилетант, а эти-то двое профи были, - тихонько захихикал Валяев, перехватывая инициативу. - Понятное дело, их смутила такая активность больных в ночной тиши, не твоя, в смысле, а других, которые за ними бежали.
- Все, все, - рыкнул Азов.
- Парня в результате завалили в перестрелке, а девка сбежала, - быстро протараторил Валяев. - Вот так-то! И теперь кое-кому отвечать за такие дела придется. А уж сколько денег уйдет на то, чтобы все это замять - у-у-у-у!
- А если в процессе разбирательств по этому делу ты добавишь от себя пару слов про то, как твоей головой неоправданно рисковали, то вообще неизвестно что из этого выйдет, - как-то лениво проговорил Зимин.
- Как неизящно и грубо, - лицо Азова скривилось так, будто он гнилой орех раскусил. - Максим, от тебя не ожидал. Ну ладно Никита, там все ясно, но ты...
- И зря не ожидали, - я спустил ноги с кровати, обнаружил, что на мне нет одежды от слова «совсем» (странно, вроде труселя были), и прикрылся одеялом. - Можно подумать, что ваши разработки изысканны и непредсказуемы. Хотя нет - так оно и есть. Я вот по наивности своей думал, что вы сделали все для того, чтобы я был в безопасности, но убедился в обратном, хотя, как выяснилось, так оно и было на самом деле.
- Тебе укол какой-нибудь делали? - с уважением глянул на меня Валяев.
- Делали, - подтвердил я, кутаясь в одеяло.
- Забористая штука, надо узнать, как называется, и нельзя ли ее не колоть, а курить.
- Киф, ты не прав, - Азов вздохнул. - Да, внешне это все выглядит неприглядно - то ли как мой непрофессионализм, то ли как цинизм в высшей степени, но оба эти суждения неверны и поспешны. Трудно оценить все происходящее, находясь в его эпицентре и не видя всей картины целиком.
- Я не хочу находиться в центре подобных событий, - зло сказал ему я. - Не хочу! Очень устал от этого всего. Я всего лишь журналист, который ни разу не герой и не боец, который никогда им не был, и быть не собирается. Не из трусости, а просто потому, что ему, то есть мне, это не нужно. В свое время мне как сказали? Есть работа, надо выпускать еженедельник и играть в онлайн-игру, за это мы тебе будем платить денежку. Было такое?
- Тон нагловат, но в данной ситуации ты имеешь на это право, - заметил Зимин. - Да, все так и было.
- Я согласился, а почему нет? - продолжил я. - Деньги нормальные, одно дело привычное, другое вроде как несложное. И, заметим - в обоих случаях особых нареканий по моей работе нет. Ведь нет?
- Нет, - с готовностью подтвердил Валяев. - Правда, со Странником заминка, но это не твоя вина - наводку ты дал, а то, что у нас лапти наверху сидят - это наши проблемы.
Ух ты. Они его таки упустили? Надо детали будет узнать.
- Потом началась карусель, - я все сильнее взвинчивал себя, понимая, что, может, и зря это делаю. - В меня стреляют, меня бьют, меня похищают, я бегаю по ночным дворам как какой-то спецагент, и, по сути, лишаюсь права жить под крышей дома своего. И при этом раз за разом я становлюсь приманкой для кого-то. Да, мне за это платят и хорошо, но вот какая штука - я деньги во главу угла сроду не ставил, и потом - мне не нужна работа, связанная с повышенным риском, это не мой профиль. Вопрос - и вот зачем мне это все? Чтобы в один прекрасный день все-таки что-то пошло не так, и мне вынесли мозги? В буквальном смысле вынесли, не в переносном.
- По сути своей он прав, - Валяев присел рядом со мной. - Что, братка, сцепило совсем?
- Ага, - ответил я ему, шмыгнув носом. - Живу как собака - ни дома, ни одежды, ни покоя. Что покоя - не помню, когда ел в последний раз по-людски. Меня милиция за бомжа принимает, прикинь? Ниже падать некуда уже.
- Н-да, - Азов как-то непонятно глянул на меня и вышел из палаты.
После этого взгляда мой запал как-то притух, а в голове промелькнула мысль о том, что, может, и не стоило все это вслух говорить? И таким тоном?
- Не менжуйся, - Валяев хотел приобнять меня за плечи, но делать этого не стал, - все-таки обнимать голого мужика - это как-то не слишком правильно. - Ничего не будет, тем более что ты все верно сказал. Нет, Макс, ты только подумай - он знал, что там был Иеремия и промолчал об этом. Даже не попытался его остановить, не говоря о том, чтобы меня туда вызвать. Вот же он... Азов!
- Кит, не мели чепухи, - Зимин посмотрел на закрытую дверь и достал из кармана телефон. - Как он его остановит? Это против правил и может спровоцировать конфликт. Иеремия персона непростая и за ним кое-кто стоит. Он не статист какой-нибудь.
- Никит, а добудь мне какие-никакие портки, - попросил я задумавшегося о чем-то своем Валяева. - Я курить очень хочу, а здесь нельзя.
- Да, здесь нельзя, - обвел глазами помещение Валяев. - Жанна не простит. Она - у-у-ух! Кремень!
- Эта леди Кита шесть раз заворачивала с его непристойными предложениями, - прикрыв микрофон трубки ладонью, сказал мне Зимин. - А на седьмой пообещала ему такую штуку вколоть, что больше никакие женщины ему будут не нужны. Вот же - нет соединения.
Сдается мне, что он Старика набирал. Смех, да и только - и здесь я тоже фигура в чужой игре, одна радость, что в этот раз хоть не пешка. Хотя, по сути, это ничего не меняет - как меня двигали по полю чужие пальцы, так и будут продолжать это делать.
Но Азов все равно не прав - мог бы и предупредить. Это же совсем другой коленкор получился бы.
- Портки, говоришь. - Валяев встал с койки. - Ладно, пойду, поищу. Макс, выйдем на пару минут.
Они удалились, а я совсем пригорюнился, поскольку никаких приятных сюрпризов в ближайшее время от судьбы ждать не приходилось. Сижу на больничной койке в чем мать родила, и непонятно что дальше будет.
Дверь распахнулась, и в палату вошел... Азов. С пакетом в руке.
- На, - отдал он его мне. - Одевайся.
В этот момент мне стало не то что не по себе, а откровенно страшно. За «одевайся» запросто может последовать «руки за спину, идем вперед», а потом и того хуже - «идем по коридору, не оглядываемся».
- Илья Павлович, - я не спешил брать у него пакет. - Я сказал, что думал.
Ну, а что? Теперь как будет, так и будет.
- Знаю. Одевайся, - приказал он. - Кормить тебя поведу, пока столовая не закрылась. Хоть тут жизнь тебе приятней сделаю.
- Каши, пюре, вареные овощи, можно вареную же рыбу, - послышался из коридора голос Жанны Николаевны. - Исключить спиртное, мясо, твердые сорта колбас.
- Н-да, неправ был, это не жизнь, - Азов покачал головой. - Но по этому вопросу ко мне точно не должно быть никаких претензий. Эй вы, двое, вас тоже приглашаю. Пошли, разломим хлеб и поговорим как приличные люди. А то все происходящее мне больше напоминает драку леших в весеннем лесу, а они, судя по сказкам, существа вздорные и на редкость беспардонные.
В столовой «Радеона» я оказался впервые, причем, судя по табличке над входом, где значилось «Столовая № 3», их тут было несколько. Эта, надо полагать, предназначалась для руководящего состава - зал был невелик, окна раздачи не было вовсе, зато были официантки.
- Водочки, - попросил у симпатичной кудрявой девушки с накрахмаленной наколкой на голове Азов. - Несите сразу графинчик. Макс, не кривись, тут коньяк не к месту. Так. Еще ассорти мясное, солений каких-нибудь, а вон тому, небритому, рыбы принесите, некостистой. Не ровен час, еще поперхнется, кашлять начнет, швы разойдутся, меня тогда и в этом обвинят. Горячее еще есть?
- Солянка, - порадовала нас девушка. - Бульон с яйцом. А вот рыбы уже нет, если только тоже ассорти. Отбивные есть, бифштекс с яйцом.
- Нет, ассорти не надо, - Азов посмотрел на меня. - Три солянки и один бульон. И четыре бифштекса.
- И хлебушка, - пискнул я. - К бульону.
- И хлебушка, - милостиво разрешил безопасник. - И побыстрее, а то кое-кто вот-вот коньки от голода отбросит.
Ну, я повыступал, теперь пришло время пожинать плоды своей смелости.
Графинчик с водкой, рюмки и хлеб принесли быстрее всего остального.
- Вот тебе хлебушек, а вот пятьдесят грамм, - Азов разлил водку на четверых. - Да не дергайся ты, от одной стопки ничего страшного не произойдет.
- Мне чего-то кололи, - опасливо посмотрел я на рюмку. - А если это дело с препаратом несовместимо?
- Узнал я уже, что тебе кололи, - отмахнулся безопасник. - Пей смело. Или ты настолько мне не доверяешь?
Зимин и Валяев безмолвствовали с каменными лицами.
- Почему не доверяю? - я подхватил емкость. - Я вам с первого дня доверяю. Даже после того, как меня похитили - верил. Даже сейчас, после этой сумасшедшей ночи - верю. Вот только вера - это такая штука, которая изначально есть, но со временем, под грузом новых фактов, может истаять, как снег по весне.
- Неплохо сказано, - Азов приблизил ко мне свое круглое лицо. - Киф, у меня есть дело, которому я служу, и делаю я это так, как считаю нужным. Ты жив?
- Жив, - пробормотал я.
- Значит, делаю я его хорошо. Ну да, выглядит это так, что ты все время вроде как сам спасаешься, но смею тебя заверить - если бы не твоя инициативность и уверенность в том, что кроме себя самого больше рассчитывать не на кого, то очень многих вещей тебе удалось бы избежать. Например - нынешней прогулки на морозе и поездки на общественном транспорте. А мы сейчас вели бы беседу с парой очень и очень интересных персонажей, которые непременно поведали бы нам кучу всяких любопытностей. Но нет - ты решил, что тебя все бросили, все оставили, полез в гущу событий и в результате выходит, что я плохой, а ты - униженный и оскорбленный. А самое паршивое - результата ноль. Все - впустую. И ты промерз, и я на бобах.
- Ну, не все, - попробовал защититься я. - А Таша?
- Что - Таша? - вскинулся Валяев, завертев головой.
Ух ты. Сдается мне, выводами своими Азов ни с кем не поделился. А я только что его сдал. Может - он прав? Может, я только все порчу и всякий раз лезу не туда, куда надо? Так не со зла же?
- Выпьем, - Азов поднял рюмку. - Результат - нулевой, но мы не в минусе при любых раскладах. Тело одного из этих веселых ребят у нас, а значит, что-то мы да узнаем. Киф - жив и здесь. И еще - мы все должны помнить, что среди нас врагов нет, мы все служим одному делу, просто каждый по-своему и каждый на своем месте. Не будем доставлять радость тем, кто засмеется, узнав о разладе в наших рядах.
- Не знал, Палыч, что ты тосты говорить мастак, - удивился Валяев. - Вот же.
- Я много чего умею делать, просто не афиширую это, - Азов довольно хмыкнул. - Все, прозт!
И мы выпили.
Водка ударила в виски, обожгла горло, потолкалась в пустых кишках, и тут принесли закуски и солянку. И бульон, который на фоне янтарно-оранжевой ароматной красотищи смотрелся как бедный родственник.
- На, - пододвинул мне свою порцию Азов. - Только лимон не ешь, его тебе нельзя.
Из дальнейшей беседы я выпал, активно работая ложкой. Солянка, к слову, была отменная.
- Да налей ты ему еще рюмку, - добродушно сказал Валяев, пододвигая мне свою порцию. - Под такое дело - и не выпить?
- Поздно, - Зимин опрокинул в себя недопитую водку (он опустошал рюмку не целиком, он отпивал из нее только половину). - Надо было сразу вторую наливать.
В двери столовой вошли двое - Жанна Николаевна и Вика.
- Да вон они, - доктор показала на меня, и Вика, несомненно, немедленно зафиксировала графин, рюмки, и, возможно, даже солянку. - Как я и предполагала - выпивают и закусывают. Чего от них еще ждать?
- Так, - Азов подмигнул Валяеву, встал, раскинув руки, и полностью закрыл его своей спиной. - Викуля, ты как всегда прекрасна!
Валяев с ловкостью иллюзиониста заменил тарелку с солянкой, которая стояла передо мной, на бульон и спрятал в рукав одну рюмку.
- Илья Павлович, ну ведь нельзя же ему! - страдальчески произнесла Вика. - Какого лешего? Он же только-только на ноги встал. И да, это отдельный вопрос - почему он здесь? Что вообще происходит? Мне на ресепшн отдали какой-то жуткий ватник, сказали, что мне стыдно должно быть. Киф, ты что, своим ходом приехал? Зачем? Мы же завтра...
- Стоп-стоп, - выставил перед собой ладони Азов. - Очень много вопросов сразу. Давай последовательно. Почему он здесь? Отвечаю - соскучился наш друг по тебе, да так, что, плюнув на все, похитил ватник у местного сторожа Кузьмы Петровича, да и рванул в столицу, к тебе под бочок. Я все верно говорю, Киф?
- Да, безусловно, - зачерпнул я бульона. Он и остывший был ничего, перчененький.
- Бесспорно, поступок безрассудный, - присоединился к беседе Зимин, поправив галстук. - Но страсть, Виктория Евгеньевна, страсть! Она повелевает мужчинами, она толкает их на истинные безумства!
- Вот помню я в юности, неподалеку от славного города Лилль такое творил! - замахал руками Валяев. - Там, правда, дело не только в женщине было, там и вино свое благотворное влияние оказало, но это не так и важно. Ох, помню...
- Это все прекрасно, - перебила его Вика. - Но почему было бы не позвонить? Где, кстати твой телефон, я тебя набирала раз сто, не меньше, а ты недоступен. Я и в больницу звонила - там какую-то чепуху несут. А если бы шов разошелся? А если бы кровотечение началось? Народ сейчас равнодушный, помирать будешь - не подойдут.
- Что да - то да, - иезуитски закивал Зимин. - Такое, знаете ли, безразличие к ближнему своему в людях появилось. Беда, беда.
- Они вам просто заговаривают зубы, - сказала Жанна Николаевна. - Виктория, кого вы слушаете?
- Мы? - трое функционеров «Радеона» начали переглядываться и делать непонимающие лица. - Мы просто решили накормить нашего друга, нашего старину Кифа, который снова с нами...
- И идет спать, - уточнила Жанна Николаевна.
- Домой, - подытожила Вика.
- Мне нельзя домой, - я поймал ложкой яйцо. - Мне вон, доктор запретила. Сказала, что болеть надо в положенных для этого местах.
- Можно, - милостиво кивнула головой Жанна Николаевна. - Виктория внушает мне доверие, к тому же я живу в этом здании и, если что, очень быстро буду у вас.
- Ловко, - засмеялся Валяев. - Нет, господа, Викусе я палец в рот не положил бы!
- Бэ, - сморщилась Вика. - Я бы и сама тебе этого сделать не дала! Кто знает, куда ты его до этого пихал?
Нет, я неправильно живу, я плохо мимикрирую и скверно приспосабливаюсь. Четыре месяца назад Валяев для Вики был небожитель, и одна его фамилия, как, впрочем, и фамилия Зимина, наводила на нее священный ужас. А сейчас - общение на «ты» и достаточно демократичные шутки. Вот так надо, а не как я.
- Мы не договорили, но друг друга, надеюсь, поняли? - уточнил у меня Азов. - Киф, еще раз - не всем всё надо знать и не всем всё я рассказываю. Но если что-то обещаю, то это делаю. Кстати, Вика может тебе это подтвердить. Да, девочка?
Вика молча кивнула.
- Илья Павлович, у меня просьба есть, - прожевав яйцо из бульона, обратился я к Азову. - Там, в больнице, женщина есть, немолодая такая, Ангелина Ивановна ее зовут. Она операционная сестра или вроде того. Так вот ей вещи надо бы отвезти, в которых я приехал, это она мне их дала. И еще деньги отдать, на проезд я у нее занимал.
- Много занял? - Азов достал из кармана записную книжку, золоченый карандашик и сделал одним в другой какую-то пометку.
- Пять тысяч, - не моргнув глазом сказал я, проигнорировав Викино: «Ты на лимузине ехал оттуда что ли?». - У меня с собой денег сейчас нет, но я отдам при следующей встрече.
- Это накладные расходы, - деловито заметил Зимин. - Транспортные.
- Оперативные, - проворчал Азов. - Его нахождение там производилось под моим патронажем.
- А, тогда ладно, - одобрила Вика. - Все, пошли уже.
- Ангелина Ивановна, - повторил я, глядя на Азова. Мне почему-то было очень важно, чтобы она узнала, что со мной все в порядке.
- Я понял, - безопасник разлил водку по рюмкам. - Ладно, еще по одной - и разбегаемся. У всех дела. Жанна, не желаешь?
- Не употребляю, - доктор засунула руки в карманы халата и удалилась.
- Вика, тебе не предлагаю, - Азов посмотрел вслед Жанне Николаевне. - Ты бы, кстати, может таблеток каких у нее взяла обезболивающих? Мало ли как оно ночью с Кифом будет, а у нее препараты от лучших производителей.
- Да? - Вика глянула на меня, погрозила пальцем и побежала за докторицей.
- Вот как-то так, - на столе появилась четвертая рюмка, Азов долил в нее остатки водки из графинчика. - За то, что мы в одной лодке, которую раскачивать не след!
- Но ты нам должен, - тут же уточнил Валяев. - Да, ты действовал в рамках компетенции и даже не опростоволосился, но с Кифом промахнулся, так что...
- Скажем так - если что, я тебя выслушаю, - помолчав пару секунд, сказал Азов. - Как и тебя, Макс.
- Идет, - Валяев чокнулся с ним рюмкой, Зимин поддержал его. - И Кифу ты тоже обязан.
- Вот тут спора нет, - Азов был очень серьёзен. - Хотя во всем произошедшем он сам больше всего виноват, но да - один раз я закрою глаза на что-то, или наоборот - что-то для него сделаю.
- Это тебе не игра, - Валяев толкнул меня в плечо. - Это уже кое-что. Все, давайте бахнем, а то скоро кифовская горгона придет.
- Бифштексы, - официантка поставила перед каждым из нас по тарелке с приличных размеров парующей котлетой, на которой красовался кругляш глазуньи.
- Дело, - Валяев закинул в рот водку. - Мясо - это хорошо.
- Не пойду никуда, - плотоядно ощерился я. - Пока не доем. И еще - что там со Странником вышло? Никит, ты вроде что-то по этому поводу говорил? Я же железную наводку дал?
- Да уж, вышло, - невесело засмеялся Валяев, поднял руку и пощелкал пальцами. - Красавица, мнэ-э-э... Освежи графинчик, будь добра. И пепельницу принеси.
- Там все вышло, как у Ильи Павловича, - Зимин достал из кармана сигареты и золотую зажигалку с причудливым вензелем. - Только у него форс-мажор, а нас подвела чрезмерная вера в себя.
- Не томите, - я отрезал кусочек бифштекса и, прикрыв глаза, положил его в рот.
Как же хорошо!
- Мы-то думали, что он убивать этого Раваха будет, как ты - долго и упорно. - Валяев подцепил сигарету из пачки и щелкнул зажигалкой. - А вот и фиг. Он его вообще убивать не стал.
- Это как? - второй кусок бифштекса застыл, не донесенный до рта.
- Вот так. Он выскочил как пробка из шампанского, шарахнул Раваха заклинанием, накинул ему на спину седло...
- Седло? - поразился я.
- Представь себе, - Валяев даже хлопнул ладонью о стол. - Седло! Причем сильно непростое, явно предмет высшего порядка. Так вот - запрыгнул в это седло, подождал, пока на спину к этому червяку залезут его подручные, все четыре Лорда Смерти, которые тоже непонятно откуда взялись, причем не в данный момент, а вообще - по жизни. Ну, натурально, вся эта дружная компания удобно так устроилась, Странник еще одно заклинание гаркнул, пятками червяка в бока ударил, и они все скрылись под песком. Равах их туда утащил, надо полагать - в свои тоннели, уж не знаю с какой целью. И все - исчез опять Странник, как сгинул. Мы даже сделать ничего не успели. И, что примечательно, - червя тоже отследить не смогли, в какой-то момент он как растворился. А через двадцать минут снова выполз наверх как ни в чем не бывало, но уже один, без седока.
Вот тебе и раз. Нет, мне радостно, что Странник снова выкрутился, но ситуация и впрямь непонятная.
- Проще говоря - мы снова в пролете, - Зимин тоже закурил. - Киф, ешь и мой бифштекс, если хочешь, я не голоден.
- Но выпьешь? - уточнил Азов, доброжелательно глядя на запотевший графинчик, который принесла официантка.
- Выпью, - кивнул Зимин. - Отчего бы и не выпить?
- Так что, дружище, снова тебе его искать придется, - обрадовал меня Валяев.
- Надо - найду, - я прикончил бифштекс, глянул в сторону двери и чокнулся рюмкой с остальными. - Как только разрешат в игру заходить.
- Да кто тебе это запретит? - удивился Зимин. - Это же не дрова разгружать? Лежишь себе - и лежи, капсула ведь. В ней и датчики есть, если что-то будет не так с твоим здоровьем, то она тебя об этом уведомит. У тебя же модель последней разработки, там все подобное предусмотрено.
- Тогда ладно, - я выпил. - Да и надо мне в игру, там дел полно. И в редакцию надо.
- С редакцией повремени, - погрозил мне пальцем Азов. - До следующей недели.
Я только собрался покурить, как появилась Вика.
- Все, пошли, - она сделала вид, что не заметила четвертой рюмки. - Я все записала, медикаменты взяла. Пошли-пошли.
- И то, - одобрил Азов. - Иди, все одно тебя сейчас в сон потянет снова. И - не держи на меня зла.
- Не держу, - меня и впрямь маленько развезло. - Чего теперь уже?
Уходя, я услышал вопрос Валяева:
- А что там с этой Ташей из его редакции не так?
Жалко, что Вика шла быстро, буквально таща меня за руку за собой, и что ему на это ответил Азов - я не услышал.