Охотник и Охотники(окончание)
Я отодвинулся от стола, с удовлетворением потянулся в кресле, закинул руки за голову и повертел большими пальцами, созерцая свое творение. На экране монитора была открыта папка, в которой находились четыре файлика. Четыре часа назад их было наполовину меньше. Я наваял две статьи. Ну как наваял — они просто выстрелили из меня. Одна полностью сложилась в голове еще на дороге из Фладриджа — ее только надо было переложить на бумагу. Точнее, забить в текстовый редактор. Вторая вылетела, как пробка из шампанского. Одна была посвящена игровой механике: предметы, квесты, магия. Вторая — обустройству мира: география, история, сказки и легенды народов Файролла. Так что, считай, шестьдесят пять процентов задания выполнено. И это за неделю с хвостиком. И кстати, это повод задуматься. Мне на всю эту карусель отвели месяц. Если дело и дальше так пойдет, то через неделю я задание сдам целиком. Как бы оставшиеся две недели прижать? И желательно, с сохранением оклада. Есть у меня одна мыслишка, как эти две недели с умом провести...
Ну да ладно. Я отправил файлы Мамонту, слегка перед этим поразмыслив: оба отправлять или один на время затаить? Но решил: да ладно. Пусть порадуется, гривой седой потрясет. Может, даже спляшет чего-нибудь эдакое. Статьи-то оказались резонансные. Я заглянул в интернет-версию "Столичного вестника", там на форуме шел порядочный гвалт вокруг моих публикаций. Как ни странно, первые две опуса прочли и пионеры, и пенсионеры. Ну и, само собой, среднее поколение.
Продвинутые пенсионеры единым фронтом набросились и на меня как на автора, и на предмет моих изысканий. Как ни крути, позицию я в материалах обозначил достаточно четко — игры не зло и не повод уйти от проблем. Игры — лишь недостающий глоток воздуха.
Старшее поколение и часть примкнувшего к нему среднего обвиняли меня и игровую индустрию в целом в оболванивании молодежи, в попытке лишить их права на активную гражданскую позицию, в ведении их не тем путем и еще в сотне-другой иных грехов, по тяжести схожих с поджогом Рима, попыткой сговора с беглым монахом Гришкой Отрепьевым с целью захвата Москвы и с убийством эрцгерцога Фердинанда. В общем, все как всегда. С другой стороны, не может не радовать — материал не ушел в пустоту.
Молодое поколение, вот эти удивили — они еще и газеты читают? Хотя, может, кто один прочел, рассказал на игровом форуме (надо будет проверить), народ и подтянулся, и вторая часть примкнувшего к нему среднего защищали как меня, так и игровую индустрию. Мол, чего докопались? Хотим — и играем. Сами страну профукали, а теперь на нас навалились. Активную жизненную позицию им подавай. Рейды и инстансы — вот наша позиция!
И все это наверняка безумно радовало Мамонта — народ ходит, лается, а рейтинг-то растет. Аллилуйя!
Мне, конечно, тоже было безумно приятно. Я пошарился по сайтам с помощью поисковика, обнаружил на добрых двух десятках свои статьи, как водится, уже бессовестно спертые и перепечатанные без соблюдения интересов правообладателя. Еще больше порадовался — это явно популярность. Подумал было, не сплясать ли? Но от этого меня отвлек желудок.
— Есть хочу, — сказал он мне.
Я погладил живот, сказал ему:
— Сейчас мы тебя покормим, сейчас мы в тебя две сосиски положим. Или три! И с макарошками!
Живот довольно заурчал. Потом недовольно взревел, обнаружив, что его обманули. В холодильнике простиралась ледяная пустыня с одиноко торчащими в ней банкой горчицы и невнятным куском чего-то, в прошлой жизни, видимо, бывшего сыром. Еще в ледяной пустыне зеленел одинокий оазис в виде чахлого кустика укропа.
Я глянул на часы — девять вечера. Лень, конечно, но надо идти в магазин. Чего-то с этим "Файроллом" я совсем квартирку подзапустил — холодильник пустой, хаос вон в комнатах, и душно, кстати.
Я открыл окна, оделся и двинулся в ближайший маркет. По дороге я радовался, что уже девять и все безумные бабки смотрят новости.
Пожилые люди, как и молодежь, разные. Есть старики, которые сохранили в душе кусочек детства и искренне хотят понять то, чем живут люди сейчас, пусть это даже стопроцентно разнится с тем, как жили они. Их легко узнать по смешливым искоркам в глазах, по врожденному чувству собственного достоинства, по тому, с каким юмором они рассказывают о своих недугах, — а недуги, увы, неизбежны. Таких стариков много, и слава богу, что они есть.
Но, как всегда, имеется и другая сторона медали. В данном случае это — безумные бабки.
Безумные бабки — истинный бич мегаполисов. Нет, в малых и даже среднего размера городах они занимаются своим исконным делом — сидят у подъездов, обсуждают входящих и выходящих жильцов и соревнуются с гопниками в скорости поедания семок.
Но это в провинции, в ее посконно-патриархальной тиши. В мегаполисах дикое племя бабок давно мутировало, приобретя новые навыки, умения и потребности. С первыми лучами солнца (а зимней порой — и не дожидаясь их) они достают свое мегаоружие — тележки на колесиках и палки-трости с резиновыми набалдашниками, надевают свои отличительные знаки — шлепки и белые панамки (заменяемые зимой на войлочные боты и вязаные шапочки) — и выходят в город, творить бесчинства и разруху. В час пик они врываются в салоны автобусов и вагоны метро с криками:
— Я старая, всю жизнь работала, а ты расселся (расселась)!
— Ишь какой! Ты погруби мне, погруби!
— Вырядилась, как шлюха! Наркоманка небось!
— Смотри, смотри, молодой какой. А уже пиво лакает! Алкаш!
В течение дня безумные бабки бывают во всех местах массового присутствия, делая вид, что им есть чем там заняться. А вечером (и в выходные дни) они устремляются в магазины — ну на самом деле, не ходить же им в магазин днем, когда там никого нет?
В магазинах их методы не менее грубы, чем в транспорте.
— Вы здесь не стояли!
— Я ветеран труда! Я всю жизнь работала!
— Ишь, понабрала!
— И откуда у людей деньги — столько хапать!
— А нечего с ребенком таскаться в магазин! Ах оставить не с кем? Не рожала бы! Понарожают дебилов! Что? Кто! Ах ты, хамка, да я заслуженный...
И носятся безумные бабки по городу, сея злобу, хаос и тьму... Куда той достопамятной Фриде из Файролла до этих истинных исчадий зла.
Хотел я про них статью написать как-то, но побоялся. Я подозреваю, что у них есть тайный орден, наподобие масонского — загадочный, всемогущий и с длинными руками. И мне не улыбается быть забитым ночной порой у своего подъезда клюками и авоськами.
Кстати, что интересно, безумные бабки есть, а безумных дедок нет. Наверное, наш брат мужик в какой-то момент начинает замечать, во что превратилась его когда-то молодая и симпатичная супруга, понимает, что теперь это не человек, а исчадье МКАДа, и решает, что сдохнуть куда как проще, чем жить с этим.
Но есть, есть тот час, когда люди могут без опаски ездить в транспорте и посещать любые магазины. Хвала создателям программы "Время". В девять вечера безумные бабки откладывают свое оружие и темные дела и садятся у экранов телевизора, приговаривая:
— Развалили Союз, демократы чертовы!
— А вот раньше-то!
— Опять цены на машины подросли! И это они о народе думают!
И мчится народ с девяти до десяти в магазин, и гулять, и за пивом. Весело ему и не страшно! Зло в это время сковано новостями.
За такими мыслями я взял хавчика и газировки (не пью я пиво. Не пью. Была там одна история... С тех пор и не пью) и даже вернулся домой. А дальше все просто — пожрал и спать пошел. Слава богу, один. Элька, конечно, чудо, но не каждый же вечер...
Разбудил меня телефон. И я совершенно не удивился, увидев, что звонит Мамонт. То, что на часах шесть утра, тоже не удивило.
— Никифоров, может, все-таки, статей восемь напишешь? — начал он, пропуская всякие условности вроде: "Добрый день" и "Не разбудил?"
— Нет, Семен Ильич, не напишу.
— А чего? Народу нравится — сходи вон в Интернет, глянь на общественный резонанс. Собственники газеты меня похвалили за актуальную тему. Да и вообще...
— Знаете, Семен Ильич, лучшее — оно всегда враг хорошего. Ведь пересушим тему. Лучше вон через полгодика еще один цикл забабахать. Так сказать, "Возвращаясь к напечатанному".
— Может, ты и прав. Это, кстати, очень даже разумно. Не все еще мозги ты пропил. Кстати, как допишешь — в кассу зайди. Владельцы газеты тебе сказали по окончании работы над циклом премию выписать. У нас, похоже, тираж подрастет. Ну не только из-за тебя, конечно, — это общие усилия коллектива плюс мое грамотное руководство. Совпало просто.
— Вы видели, я там две статьи вам направил?
— Видел, прочел, одна завтра в номер пойдет, другая через два дня. То есть через пять дней у меня должна быть еще одна.
— Будет, как не быть.
— Бывай, — и Мамонт положил трубку.
Чудо что за человек! Позвонил, разбудил, нахамил, работой напряг. Я порадовался тому, что у меня такой шеф, и пошел в душ.
Когда через два часа я зашел в игру, Файролл встретил меня как всегда хорошей погодой и птичьим пением за окном.
Я спустился по лестнице и подмигнул Любелии:
— Доброе утро, красавица!
— Да какое оно доброе, господин, — ответила мне какая-то осунувшаяся и смурная красавица. — Пастуха-то нашего, Янку, сегодня ночью убил кто-то. И кому понадобилось? Он же совсем безобидный был.
— А как убили-то? Ножом или голову проломили?
— Да кабы так! Его как будто поджарили — вся одежда прожжена и сам весь в ожогах. А Гарри Будочник говорит, что видел, как в ночи молнии били.
— Так, может, его молнией шандарахнуло?
— Какой молнией, милсдарь? На небе ни облачка уже недели две. Нет, тут колдовство черное. Одну ведьму-то пришибли, да, видать, другая нагрянула.
— Видать, — задумчиво согласился я.
Предположения, возникшие у меня вчера, плавно складывались в моей голове в уверенность.
Выйдя из гостиницы, я быстрым шагом направился к миссии ордена Плачущей Богини.
— К майорду Гуго, доложить немедленно, — скомандовал я тоном, не терпящим возражений, брату Цимисхию, сидевшему все за тем же столом и употребляющему то ли кефир, то ли молоко.
Все-таки служба в военизированной организации меняет даже писцов и прочих канцелярских работников. Брат Цимисхий снялся со своей табуреточки прям в каком-то рывке. Ну помните, как Джеки Чан встает на ноги из положения лежа? Ну вот как-то так.
— Майорд Гуго ожидает вас, — через секунду сообщил он мне и распахнул дверь пошире.
— Добрый день, милсдарь Хейген, — поприветствовал меня магистр, сидевший в кресле у камина, и кивнул головой.
— Рад видеть вас, майорд. Я, кажется, знаю, кто ведьмак.
Магистр встал и подошел ко мне.
— Кажется или знаете?
— Магистр, это расхожая фраза из плохого романа. У меня есть несколько фактов и мелких деталей, ведущих к одному человеку. Я изложу их вам, и мы подумаем, насколько они логичны. Хорошо?
— Согласен. Итак?
— Вчера я получил заказ от местного бургомистра на уничтожение ведьмы, орудующей в близлежащем лесу. Ну похищение людей, темные ритуалы, то да се...
— Я в курсе. Гунтер фон Рихтер вчера рассказал мне о том, что вы в отчаянном бою убили эту нелюдь.
— Я? Нет, убил ее сам Гунтер. Дрались мы вместе, но решающий удар нанес он. Он вообще у вас молодец. Был бы я один, вряд ли я бы с ней справился.
— Ну тем не менее и он один ее убил бы вряд ли. В общем, вы оба молодцы. Продолжим.
— Вы Гунтеру какую-нибудь благодарность вынесите. Хотя бы устную, что ли. Ему приятно будет.
— Вынесем, вынесем. Так что там дальше?
— Во-о-от. Бургомистр поставил мне условие, которое являлось подтверждением выполнения заказа, — принести ему колдовскую книгу этой ведьмы. Обычное, в принципе, дело: убил — докажи. Но вот какая штука — от ведьмы остались очки. И, судя по всему, именно этот предмет и являлся прямым доказательством ее смерти.
— Почему?
Елки, ну как объяснить неписю, что об этом написано в комментарии к заданию?
— Там гравировка была. Очки ведьмы Фриды.
— Понятно. И?
— А на книге ничего такого не было. Она вообще, похоже, фамильная, передающаяся из поколения в поколение. И вот именно ее бургомистр и схватил, а от очков отмахнулся. А ведь ему отчитываться за деньги перед магистратом. У него тоже потребуют доказательства.
— Действительно странно. Что-то еще?
— Да. В книге указаны все заклинания, которые знала Фрида. Наиболее сильными и эффектными в ее арсенале были молнии, которые она метала руками. Вы слышали, что сегодня ночью был убит пастух? И как именно он был убит? Кстати, бургомистр его сильно недолюбливал, я это сам слышал. Доказательства, конечно, косвенные, но...
"Вами выполнено задание "Ведьмак в тени". Условие — узнать что-либо о ведьмаке, живущем во Фладридже или его окрестностях, и донести информацию до Гуго фон Шлиппенштайна. Получены награды: 600 опыта".
— Да, действительно косвенные. — Гуго прошелся по кабинету и потер виски пальцами. Если б ему сейчас убрать усы и сунуть в рот трубку — вылитый Шерлок Холмс. — Но они как раз свели картину воедино. Видите ли, — продолжил он, — многие в городе последние полгода говорят, что бургомистр порядком изменился. Раньше он часто общался с жителями, с радостью присутствовал на всех праздниках и особенно на свадьбах. Народ даже смеялся, что, мол, если глава города на свадьбе не был, то и брак недействителен. Еще он всегда очень следил за состоянием дороги. А последние полгода он и выходит из кабинета неохотно, и на застольях не бывает, отговариваясь делами, и об этих самых делах, то есть городских нуждах, совсем позабыл. Это похоже на ведьмака. — Магистр остановился и сказал: — Надо спешить.
— Почему? — спросил его я.
— Он получил желаемое. Он жил здесь только для того, чтобы завладеть этой книгой. Ведьмаки отличаются от ведьм. Ведьмы обладают полученными по наследству знаниями, а ведьмаки все время в погоне за новыми заклинаниями. Книга у него, и он может сбежать в любой момент.
Гуго открыл дверь и рявкнул:
— Фон Рихтер! Ты где, соня, бездельник и растяпа?
Через полминуты с лестницы на второй этаж с грохотом слетел заспанный Гунтер в кальсонах, но с мечом в руках.
— Во-о-от. И вы, лэрд Хейген, — ух ты, "лэрд". Старик Гуго делает мне рекламу, — говорите мне, что вот это недоразумение, по ошибке принятое в орден, — славный воин?
— Но с мечом же? — возразил я.
Фон Рихтер стоял, краснел, хлопал ресницами и был готов провалиться сквозь пол.
— Ну да. Чтобы добить врагов, которые и так умрут со смеху, глядя на этого горе-рыцаря.
— Доброе утро, майорд Гуго. Доброе утро, лэрд Хейген, — пробормотал Гунтер, окончательно стушевавшись.
— Для кого доброе, а для кого и последнее, если так будете вести себя и далее, фон Рихтер. Сегодня весь вечер будем тренироваться: оделись — разделись. Я и розги припасу, — отечески сказал майорд.
Да уж. Игра виртуальная, но армия остается армией. Я было хотел рассказать о горящей спичке и сержанте-живопыре, но не стал. Бедному парню и так сегодня не позавидуешь.
— У вас две минуты на сборы. Я планирую пойти поохотиться на ведьмака, и вы, разумеется, идете со мной. Лэрд Хейген, у меня к вам вопрос.
— Да, майорд.
— Вы не составите нам с этим пентюхом компанию? Вы хороший воин и славный товарищ. Тварь довольно сильна, а на этого головоногого особой надежды нет.
"Вам предложено принять задание "Убить ведьмака". Это задание является вариативной наградой за ранее выполненное задание "Ведьмак в тени". Условие — убить ведьмака. Награды: 1500 опыта; иная награда — вариативно. Важная информация — рекомендуется группа из трех-пяти человек. Ведьмак является высокоуровневым монстром, значительно превышающим уровень обычных противников локации "Фладридж". Принять?"
Опаньки. Да где ж мне их взять-то, три-пять человек. Хотя стоп. Как где? А клан?
— Майорд Гуго, разумеется, я пойду с вами. Но у меня есть предложение.
— Готов выслушать.
— Насколько я понимаю, наш с вами противник — довольно сильная нелюдь. При этом из действующих воинов вашего ордена во Фладридже есть только вы и фон Рихтер.
— Еще брат Цимисхий.
— Ну да. Но он как-то не производит впечатления сильного бойца. По крайней мере, с первого взгляда.
— Это так. Он силен в письме, но с мечом...
— Я мог бы связаться со своими друзьями. Думаю, они будут рады помочь вашему ордену.
— Но это займет значительное время. Пока они соберутся, пока прибудут сюда — ведьмак уйдет. И мне снова придется его искать.
— Мои друзья — это мои соратники из клана. У нас есть довольно могущественные маги, которые смогут перебросить их сюда в очень короткое время. Это недешево, но...
— Орден возместит все расходы, — тут же отрезал фон Шлиппенштайн. — Это дело чести. Как быстро ваши друзья смогут тут быть?
— Через пять-десять минут я скажу вам точно.
Я вызвал список друзей. В игре в данный момент были Родригес, Флоси, Рейнеке Лис и Кролина. Вот это славно. Первые двое — уж простите, ребята, но вы пока дохловаты против ведьмака. А вот последние...
Я написал Рейнеке:
"Привет. Нет желания пришибить ведьмака?"
Ответ пришел моментально:
"Ведьмака? Ведьм бил много, а вот ведьмака... Сильный?"
"Судя по описанию, значительно превышающий двадцать седьмой-тридцатый уровни".
"Значительно? Стало быть, шестьдесят пятый — семьдесят пятый. Кто еще?"
"Я, магистр ордена Плачущей Богини — где-то пятьдесят пятый уровень, и рыцарь того же ордена — тридцатый приблизительно".
"Кро в игре, предложу ей".
"И хорошо бы еще одного танка".
"Да ладно. Два хая и вас трое".
"Серьезно. Лучше перебдеть".
"Ладно. Где?"
"Фладридж, миссия ордена. Да, они, кстати, оплатят свитки перемещения".
"Это хорошо. Жди, минут через десять будем".
— Майорд, — окликнул я фон Шлиппенштайна. — Через десять минут три моих друга будут здесь.
— Отлично. Пойду надену доспех. Фон Рихтер!
— Я здесь, магистр. — Гунтер влетел в помещение, видимо, он стоял за дверью и боялся войти.
— Поможете мне облачиться в доспех.
Рыцари вышли. Я же задумался, почему, собственно, никто до сих пор не грохнул ведьмака? Квест точно не скрытый — это бы было указано в описании. Подумав немного, я пришел к следующему выводу — механизм квеста явно револьверный. Если игрок шел сразу к бургомистру, то тот, выдавая квест, давал указание принести как доказательство смерти ведьмы ее очки. Книга как часть квеста не возникает, потому что ведьмака никто не ищет и бургомистр — просто бургомистр. А не ищут его, потому что магистр выдает задание только другу ордена. А другом ордена становится тот, кто берет как награду скилл. А скилл сто лет уже никто не берет, предпочитая шмотки или деньги. Квест и не активируется. Однако как все непросто.
Минуты через три хлопнула дверь, и голос Кролины произнес:
— Привет, лысенький. А где Хейген?
— Лэрд Хейген в кабинете майорда Гуго фон Шлиппенштайна. Прикажете доложить? — Голос у брата Цимисхия был крайне недовольный. Ну оно понятно. Ворвались, наследили... Еще не дай боги кормить придется.
— Сиди, я сама дойду.
Дверь скрипнула, и влетела Кролина:
— Привет. Ты уже лэрд? Круто!
Она вернулась к двери и крикнула:
— Лысенький, там еще двое сейчас придут, ты их сразу сюда направь.
— Хорошо, светлая леди, — покорно проскрипел Цимисхий.
Кролина, топоча ботиночками, обежала комнату, приговаривая:
— Мм, тут прикольненько. Камин! Какой мишка был здоровый! Хороший клинок! — Она вынула из стойки кацбальгер. Подержала в руке, сделал пару выпадов. — Славная игрушка! Хочу такую!
Лязгая доспехом, сверху спустился магистр Гуго. Увидев Кро, он склонил голову:
— Добрый день, светлая леди. Разрешите представиться — Гуго фон Шлиппенштайн. Прошу прощения, не знаю вашего имени и не могу встать на одно колено, дабы поприветствовать вас должным образом, — доспех, знаете ли.
Кро сделала книксен и сказала:
— Прочь формальности. Я Кролина, приятельница вот этого парнишки. Очень рада знакомству. Сейчас подойдут еще два наших друга. Кстати! — Кро подняла указательный палец.
— Добрый день, — раздался голос Рейнеке Лиса. — Тут должен быть наш приятель Хейген.
— Лис, иди сюда! — завопила Кро. — Все тут!
В комнату вошел Рейнеке, за ним следовал еще один воин с ником Ромуил.
— Всем привет, — кивнул головой собравшимся Рейнеке. Ромуил помахал рукой.
— Магистр. — Рейнеке отвесил персональный поклон Шлиппенштайну.
Тот ответил тем же.
— Ну что мы имеем? — деловито поинтересовался Лис.
— Есть ведьмак, замаскированный под бургомистра, — начал докладывать я. — Его надо убить. Он очень плохой!
— А это точно ведьмак? — спросил Ромуил. — А то завалим непися, греха не оберешься!
— Квест на поиск ведьмака зачелся, — сказал я. — Так что с вероятностью до девяноста процентов.
— Если зачелся, все сто, что он ведьмак, — согласно кивнула Кролина.
— Кстати, майорд Гуго, мои друзья так и не получили задания.
— Да, конечно, — сказал рыцарь. — Господа и леди, вы же не откажетесь убить этого негодяя?
Все сказали, что да, конечно, не откажутся.
— Тогда сейчас мы пойдем и убьем его, — подвел итог Гуго.
— Не-не-не, — замотал головой Лис. — Если он бургомистр, то он где? В магистрате. Там неписей полно — не дай бог кого заденем. И места для маневра нет. Тут надо по-другому.
— Да, — раздался голос фон Рихтера, до этого скромно сидевшего в углу. — Люди могут пострадать!
В следующую секунду послышались сразу две реплики:
— Фон Рихтер, кто вам дал право влезать в разговор! — возмутился майорд.
— Ой, какая няшка! — впечатлилась Кролина.
— Стоп! — примиряюще сказал Рейнеке. — Предлагаю следующий план действий. Мы все идем за городские стены. Там, за воротами, есть небольшая полянка перед лесом, где мы его и подождем. Кто-то — хоть бы даже вон привратник, ну тот, что за столом чего-то пишет...
— Брат Цимисхий, — сообщил фон Шлиппенштайн.
— Да, вот этот брат Цимисхий пойдет и попросит бургомистра проводить вас, так как вы уезжаете. Вы не последний человек — не откажет. Ну а там...
— Слушайте, — перебил его я. — А как мы, собственно, его атакуем? Он же, по факту, сейчас бургомистр. Он, к примеру, нас всех увидит, поймет, что могут ему напинать, расцелуется с майордом Гуго, помашет ему платочком на прощанье и пойдет себе в магистрат обратно. А ночью смоется.
— Кстати, да, — озадачился Рейнеке.
— Это не проблема. У нашего ордена есть некий порошок, изготовленный еще старыми богами. Если даже его щепоткой осыпать нечисть или нежить, то откроется ее истинный лик.
— Ну и отлично. Тогда давайте-ка малыми группами идем за ворота, а вы скажите Цимисхию, чтобы он выдвигался к бургомистру.
— А чего, не всем кагалом пойдем? Вместе веселее! — спросила Кролина.
— Такая у нас тактика будет, Кро. Тактика малых групп!
Наша дружная компания стояла за воротами Фладриджа и обсуждала будущий бой. Правда, создавалось впечатление, что никто никого не слушает.
— Мы как танки, Кро как всегда, — говорил Рейнеке, и Ромуил согласно кивал.
— С ним буду биться я! — горячился фон Шлиппенштайн и тыкал пальцем в свой меч — гигантский фламберг.
— Это твоя лошадка? А ты меня покатаешь? — спрашивала Кро у пунцового от смущения фон Рихтера. Тот согласно кивал, уперев глаза в землю и, похоже, жалея, что захватил с собой Герцога.
Я отмалчивался и следил за воротами.
Вся эта картина привлекла окрестный люд из игроков — и небольшого уровня, и хаев, которых по-прежнему во Фладридже было немало. Все-таки не каждый день видишь такую забавную картину — три хая, один лоу, два НПС-рыцаря и лошадь. Извините, конь. И все что-то втолковывают друг другу. Даже конь периодически фыркает.
— Флешмоб, поди! — предположил гном из клана "Руби орков, мой топор".
— В игре? — усомнился эльф из клана "Дети лесов".
— Может, квест? Кто кого переспорит? — пропищала крошечная эльфийка из клана "Озерные феи".
Народ прибывал, и все выдвигали свои версии.
И тут я увидел щекастого бургомистра, выходящего из ворот.
— Ого, сколько народу собралось проводить нашего героя, нашего отважного рыцаря, магистра ордена Плачущей Богини Гуго фон Шлиппенштайна! Весь город, а также его гости! Ну скажем ему дружно: "Доброй дороги!"
— Ну да, для того и пришли, — хмыкнул из притихшей толпы чей-то голос.
Народ затих, понимая, что, видимо, сейчас будут ответы на вопросы.
Бургомистр подошел к Гуго:
— Ну! Обнимемся на прощанье? — и раскинул руки.
Гуго не стал тянуть и швырнул ему в лицо горсть порошка.
Раздалось: "Пфф", полетели клочья грязного дыма, и запахло горелым.
На месте бургомистра стоял высокий старик в грязной хламиде и с сальными волосами, обрамлявшими костистое небритое лицо.
— А-а-а! Микалийский порошок. Догадался-таки, змей! — процедил ведьмак.
Я глянул на его уровень. Мать моя в зеленой шляпке! Сто седьмой!
Рейнеке посмотрел туда же и обменялся многозначительными взглядами с Кро и Ромуилом. Меня он в расчет больше не брал, это было понятно. Я, впрочем, тоже в данной ситуации иллюзий относительно себя не питал.
— Догадался, — спокойно ответил Гуго. — Поди, прибрал бы меня по дороге, коли я бы уехал?
— А как же! Я и радовался искренне, от чистого сердца. Нынче ночью и пришиб бы тебя. Догнал бы и пришиб. А это что с тобой за сброд?
— Друзья мои. Поглядят, чтобы все честно было.
— У ведьмака — да честно? Не смеши меня!
— А-а-а! Ведьмак! Все, народ, это сто пудов квест, — раздался голос из толпы. — Есть такой, редкий. Я о нем слышал.
— Скрытый?
— Да нет, просто редкий. Там туча условий, чтобы его запустить (Ага! Я так и думал!). Но и награда неслабая. На нем чувак один знакомый элитку срубил.
— Да ладно!
— Отвечаю.
— Кстати, цени, народ, ведьмак-то неслабый.
— Ну да, сто седьмой левел, да еще наверняка с подковырками.
— Так и "Буревестники" тоже не лыком шиты — три хая.
— Двадцать к одному на "Буревестников"!
— Такой умный! И так понятно, что они этого патлатого сольют. Три к одному, что его кончит красотка!
— Принимаю. Пять к одному, что вон тот... как его... Рейнеке.
— Услышано.
Народ начал шуметь, заключая пари.
Ведьмак и рыцарь с удивлением смотрели на эту вакханалию азарта. Кро, не теряя времени оттягивалась назад, воины расходились на фланги. Рихтер, понимая неизбежность драки, привязывал Герцога к ветке близлежащего дуба.
— Ты где набрал этих шутов? — наконец спросил ведьмак у рыцаря.
— Твои же жители. И гости города, — парировал Гуго. — Ладно, начнем, пожалуй!
Рыцарь перехватил рукоять фламберга двумя руками и воздел его над собой.
— Да о чем речь, — хмыкнул ведьмак и, выкинув руку вперед, проорал заклинание.
Н-да, это вам не молния Фриды. Из ладони вырвался сгусток энергии и помчался на рыцаря. Тот едва успел выставить перед собой меч, о который этот сгусток и разбился. Брызги энергии с силой ударили в грудь майорда Гуго, и он опал, как озимые.
Дальше все было очень быстро.
— Ну ни фига! — выдохнула толпа.
— Я ж говорил — с подковыркой!
— Интересно, что за заклинание? — произнес длиннобородый седой маг по имени Петрониус.
— Я танкую, Кро, полминуты! — заорал Рейнеке, перекатом бросился к ведьмаку, нанес ему удар и, петляя, побежал по кругу.
— Майорд! — ахнул Рихтер и, подскочив к упавшему Гуго, начал расстегивать на нем шлем.
Ведьмак лупил по Рейнеке молниями, тот невероятно лихо от них уворачивался.
В бывшего бургомистра вонзилась стрела, потом вторая — в дело вступила Кро.
Ведьмак сорвался с места и помчался за Рейнеке.
— Я, — крикнул Ромуил и шарахнул мечом пробегавшего мимо него старика. Тот развернулся в сторону танка, заработал еще одну стрелу и попытался кастануть какое-то проклятие. Но не успел, получив удар в спину от Рейнеке. И еще одну стрелу в плечо.
"Я чего, рыжий?" — подумал я и, подскочив, саданул ведьмака в бедро. Тот отмахнулся от меня, попал рукой мне по корпусу, и я отлетел метров на пять с красным показателем жизни.
— Легко отделался, приятель! — сообщил мне кто-то из толпы.
Я и сам это понимал. И зачем полез?
Рейнеке и Ромуил продолжали бодро уродовать ведьмака мечами, Кро садила в него стрелу за стрелой. Казалось, старик вот-вот рухнет. Но он вдруг развернулся, как пружина, гаркнул заклинание, раскинув руки в направлении танков, и те отлетели в разные стороны. Ведьмак же немедленно выкинул правую руку с выставленным указательным пальцем в направлении Кро и кастанул фаербол, который свалил девушку на землю.
— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! — прокомментировал действо воин из клана "Рубилы".
— Да фигня, — не согласился неуемный гном из "Топоров", — он уже красный. Главное, повалить — там затопчут.
Старик захохотал, запрокинув голову, и, по-моему, очень удивился, увидев острие меча, высунувшееся из своей груди.
Гунтер фон Рихтер, единственный оставшийся на ногах боец из нашей команды, стоял позади ведьмака и держался за рукоять меча. Старик подался чуть вперед, чтобы меч вышел из груди, крутанулся на пятках и толкнул рыцаря. Казалось бы, совсем слегка толкнул.
Но я был недалеко и увидел, как от этого толчка закипела сталь доспеха. Гунтер зашатался и упал ничком.
Но рыцарь сделал главное. Он выиграл десять секунд на перегруппировку. Когда ведьмак снова повернулся к полю битвы, его ждала стрела в голову и два меча, вошедшие под ребра. Линия жизни старика была минимальна. Лис поднял меч для последнего удара.
— Стойте! — раздался голос Гуго фон Шлиппенштайна. — Это должен сделать я!
Рейнеке опустил меч.
Майорд подошел к умирающему ведьмаку и поднял с земли меч Гунтера.
— А ты говорил — я тебя не убью, — посмотрел старый рыцарь на своего врага.
— Если бы не твоя псиная свора — ни за что бы ты меня сегодня не убил. Сам бы сдох!
— Это не свора. И это не псы, — ответил ему майорд. — Это мои друзья.
И вбил меч в грудь ведьмака.