Глава 18. Тяжесть.
Амаль, сидя на кровати, надел на своего стоящего перед ним четырёхгодовалого брата Эмина толстовку, обдумывая, что может пригодиться ещё. На кухне нервно суетилась шестидесителетняя Бабушка, заворачивая в салфетки бутерброды и подкладывая их к баклажке с водой в маленький рюкзачок, время от времени тихо всхлипывая и оброняя слёзы.
- Бабуль, надо ещё имя его подписать на бумажке, имя мамы, адрес, контакты на бумажку, и скотчем приклеить хорошенько снаружи. Может, письмо маме написать?..
- Да, Амаль, приклей, напиши, я уже не могу... - его Бабушка с опухшими глазами прошла в другую комнату, чтобы на минуту уединиться.
Амаль тяжело вздохнул, оборвал квадратный кусок бумаги, и начал писать туда нужные сведения. Этот портфель принадлежит... Курбанову Эмину... Секунду подумав, решил добавить на всякий случай в скобках "По документам Курбанов Эминходжа Ахрорходжаевич". Возраст - 4 года... День рождения - 8 августа 2018... Мама - Курбанова Жанна Александровна, проживала по адресу "Казань..."
Он приписал по памяти номер телефона и контакты в соц.сетях на случай, если у них Сеть всё ещё есть. Была просьба помочь этому ребёнку, еда и вода была для него... Этого должно хватить... Он достал большой скотч, и в несколько слоёв приклеил бумажку на рюкзак, написав вторую запасную бумажку и вложив уже внутрь, и ещё два таких же... Заканчивая писать четвёртую, Амаль с минуту смотрел в одну точку, размышляя над идущими событиями, когда заметил своего брата, испуганно смотрящего из-за двери на него.
- Подойди сюда... - подозвал его Амаль. Эмин подошёл, и старший брат его обнял, и так они сидели некоторое время. После чего Амаль посмотрел в его глаза, увидев, что тот всё понимает... Он с раннего детства был очень умён, всегда...
- Слушай внимательно, и запоминай, брат... - Амаль взял маленький рюкзак и начал ему показывать - Это - указал он на еду с водой - еда и вода, если ты захочешь по пути... Вот это вот - он показал на записки - вот здесь написано, как тебя зовут, где живёт мама, сколько тебе лет и всё самое нужное. Понял? Один я приклеил на твой рюкзак, один вложил туда внутрь... Ещё один я тебе положу в карман, в штаны, а вот эту - он поднял последнюю, наглядно всё показывая младшему брату, и он сложил в несколько раз бумажку - эту я положу тебе в карман толстовки... Давай я ещё напишу тебе на руке, так надёжно...
- А для чего всё это? - спросил мальчик, протягивая свою руку брату, чтобы он туда написал то же самое, что и на листках.
- Это то, что должны знать о тебе люди. Так они найдут маму, и смогут тебя ей передать. Понял? Тут везде написано одно и то же, если одно потеряется, то будет вторая записка, и вот тут даже на руке... Помни, ты должен это всё показывать, чтобы нашли маму, понял меня?
- А ты со мной не поедешь? - спросил Эмин, смотря на него наполняющимися слезами глазами.
Амаль, вновь тяжко вздохнув, обнял брата.
- Нет, Эмин, но ты помни, и передай маме, и Шахрише, но главное помни, что я... И не только я, мы все вернёмся к вам, верь в это, я обещаю, брат, я вернусь...
Но мальчик не выдержал и заплакал, прося старшего брата и Бабушку отправиться с ним. Был слышен плач Бабушки, которой тоже уже было слышно всё, что было на кухне. Амаль понял, что нужно менять подход. Никому сейчас не нужны дополнительные от него горести.
- Слушай, помнишь, я тебе рассказывал, как фашисты и нацисты напали на нашу Страну? Как они хотели уничтожить всех нас, и что они уже многих истребили? И как наши деды пошли сражаться с ними, защищать нашу Родину, помнишь?..
- Помню...
- И помнишь, что я тебе рассказывал о конце? Кто победил?
- Мы победили... Наша Страна...
- Правильно. Вот сейчас на нас снова напало зло. Такое же плохое, как эти нацисты... - Амаль начал показывать злость вместо прежнего сдерживаемого горя - И мы здесь : и я, и Бабуля, и Ден, и все-все-все будем защищать наш Народ, наше Отечество от этого зла. Мы тут будем защищать и становиться героями! Прикинь, твой брат, твоя бабушка - герои!
- Да.. - он немного улыбнулся, а затем спросил уже со взглядом любопытства - Но погоди, это что, на нас напали злые люди? Как нацисты?
- Нуууу.... - Амаль про себя улыбнулся - Да, да, люди, как нацисты... Но вот мы будем героями, и ты тоже им будешь! - теперь нужно было думать, чувствовать и говорить с воодушевлением - ты должен будешь найти маму, и рассказать ей об этом! Что мы здесь, живы и здоровы, и что мы сражаемся со злом! Понял?
- Понял..
- И что мы победим это зло, и вернёмся к вам! Замочим этих гадов, как всегда наши воины мочили!
- Да, замочите! Но... Ты же не погибнешь, как дедушка Дима?
Амаль на секунду задумался. Вот же, всё помнит, а...
- А вот не погибну. Погибнет зло, вот так вот!
Ладно, давай я напишу письмо маме, а ты ей его передашь, хорошо?
- Хорошо.
- Положу в сумку твою...
Амаль написал письмо от себя, что они живы, что готовятся к обороне, и что у них есть взвод в деревне, написал послание отцу, если он с ними... После он дал бабушке письмо, и она написала сообщение уже от себя.
Через минут десять уже стояли у порога, проверяя, всё ли при нём.
- Кофточку положили - перечисляла Бабушка - на случай, если тебе станет холодно, слышишь, Эмин? Тут есть кофта..
- Слышу. - ответил тот.
- Еду и воду положили. Так что кушать захочешь если, там есть еда. - сказал Амаль.
- Ага.
- А ещё записка... - начала Бабушка.
- Да, записки! - перебил её Амаль - Ты помнишь, что я тебе говорил? Тут снаружи приклеена, благодаря ей найдут маму, понял?
- Да понял я, понял...
- Да, Эмин, и письмо.. Но это уже сама мама найдёт - на Бабушкины глаза мновь навернулись слёзы.
- Так... - он обернулся на часы на кухне, что работали на батарейках - у нас времени пятнадцать минут осталось... Надо уже идти.
- Ой, я не могу, не пойду... - отвернулась Бабушка, закрыв глаза рукой.
- Бабуля, не плачь - и сам Эмин уже, видя её слёзы, тоже начинал плакать.
- Бабуля, ты уверена? - к ней подошёл Амаль, говоря потише - Бог знает, что с нами будет в дальнейшем, может, мы все только на том свете увидимся в следующий раз, сама понимаешь... Давай проводим его, и ты тоже, Бабуль.
- Нет, а если с ним что-то случится! Он же такой маленький, летит один! - не выдержала Бабушка, обливаясь слезами - везде чужие люди! Кто ему поможет?!
- Ты предлагаешь ему остаться тут? Чтобы нас всех сожрали, и его тоже? А так у него есть шанс, ты и сама понимаешь. Причём большой. Ему помогут, он выберется, не зря столько я написал записок. Найдёт он маму, всё будет хорошо. А находиться в Тумутуке ему небезопасно, нельзя! - давил Амаль.
- Ой, ладно, ладно... - сдалась Бабушка, хоть она и изначально всё это понимала.
- Всё, тогда давайте поторопимся - вновь осмотрел Амаль Эмина, быстро перебирая всё, что ему может понадобиться.
Троица вышла из дома и направилась к Дому Культуры. Впереди, сзади, в нескольких сотнях метров шли люди с маленькими детьми. Люди, как и Бабушка Эмина и Амаля в те мгновения, плакали, кто-то просто шёл, не показывая чувств. Дети так же рыдали, видя слёзы родителей, но, похоже, не все понимали всего, что происходит. На всей дороге Амаль и Бабушка держали маленького мальчика за ручку, быстрым шагом направляясь в сторону главного перекрёстка деревни. Никто не проронил ни слова. Но, подходя всё ближе к главной улице, Амаль вновь заговорил, повторяя указания для брата. Тот, в свою очередь, твердил, что всё помнит, и переспрашивал Амаля про его разговор с Бабушкой, о том, что их съедят. Тот ему ответил, что всё будет отлично, это он так сказал, чтобы Бабушка пошла провожать.
Выйдя на главную улицу, увидели такую же небольшую вереницу семей со своими детьми, плетущуюся в сторону Дома Культуры.
- Ого, это вертолёт! - указал Эмин на массивную белую махину, стоящую прямо на перекрёстке деревни, рядом с которой было несколько пилотов, которые то просто разговаривали, то принимались за некие работы с машиной. Вертолёт обрамляла красно-сине-красная полоса, над которой большими синими буквами было написано "МЧС", а вокруг скопилась толпа. Некоторые просто глазели, кто-то плакал, кто-то собирал и проверял собранность детей. Совсем скоро всё начнётся...
Один из пилотов выпрыгнул из прохода в кабину с громкоговорителем в руках, включил его и начал туда говорить, а его слова громко разнеслись по округе.
- Вылет через пять минут! Прощайтесь, собирайте и отдавайте своих детей ему - он указал на молодого парня лет двадцати или младше, что стоял у прохода к местам пассажиров.
Люди зашевелились, и Амаль решил разузнать у пилота волнующие его вопросы. Вокруг нескольких человек МЧСников было так же много людей, спрашивающих у него тоже самое, что хотел Амаль. Одному пилоту это, видно, надоело, он быстрыми шагами подошёл к сослуживцу с громкоговорителем и взял его у него из рук, после чего проговорил в него.
- Слушайте все внимательно! Сейчас наш помощник Данил - он указал вновь на молодого парня у входа к местам пассажиров - рассадит ваших детей по местам, пристегнёт всех и закроет дверь! Сам останется за ними следить! Мы полетим в Казань, и там уже начнут искать ваших родных, которых вы вписали в бумаги и вложили в вещи детей! (В это мгновение некоторые родители встрепенулись, начиная быстро искать ручки и писать на руках у детей) Если же у вас родственников или друзей нет, ваш ребёнок будет находиться в детском доме до той поры, пока вы или кто-нибудь не заберёте его! О том, где он именно, вы сможете узнать уже по прибытию в Казань и обращению в новый "Отдел по волнам миграции из-за эпидемии", они будут находиться в отделах МВД! Есть вопросы?!
Вопросов не последовало, и он зашёл в кабину пилотов. Пара человек и молодой парень остались, и они, вместе с солдатами начали направлять и помогать отдавать детей.
Бабушка Амаля и Эмина вновь плакала, и Амаль, сев на корточки, вновь быстро пробежался по тому, что надо делать, а после вновь повторил :
- Я тебе уже говорил, но скажу ещё раз - я вернусь, Эмин! Передай всё маме и сестре! Я вернусь, обязательно, слышишь? Мы вернёмся, мы все, понял? Мы тут будем воевать за Родину!
- Хорошо!
Детей строили в ряд, их было около двадцати, и довольно быстро впускали в вертолёт, внутри уже было видно, как бегал и работал тот молодой парень Данил.
- Эмин, брат, я люблю тебя! - Амаль обнял своего брата, и его захлестнула волна горестных и одновременно радостных чувств, но он их держал в себе - Оберегай маму! Служи Стране и Планете!
- Хорошо!.. - глаза ребёнка вновь наполнились слезами, и он не смог их удержать.
- Эминчик, мой сладенький - опустилась к нему Бабушка и обняла его, целуя в щёки - О Господи, как же ты там будешь... Будь смелым, и проси помощи у взрослых! У солдат, у полицейских, понял? - в это время уже начинали потихоньку крутиться винты вертолёта, набирая скорость.
- Понял, понял!
- Давай, мой лапонька - она вновь его прижала к себе, обливаясь слезами - скажи маме и сестре, что я их люблю! И помни, что я тебя тоже люблю!
Почти все дети уже вошли в вертолёт. Кто-то из детей, кого увидел Амаль, был испуган уже во всю крутящимися винтами, кто-то был восхищён, кому-то было без разницы, и вокруг вертолёта витал ветерок. Стоящий у входов пилот, пытаясь перекрикнуть шум вертолёта, уже кричал что-то троице, и Амаль быстро пробежал с Эмином ко входу в махину.
- Эмин, помни, что я тебе сказал! Пока! - крикнул Амаль вслед брату, которого уже садили куда-то среди сидений.
- Пока, Амаль!
Его слова утонули среди многоголосого плача детей, а после дверь перед носом Амаля задвинулась и эти голоса умолки, оставив лишь шум винтов. Амаль сделал несколько шагов назад, вставая в толпу, погружённую в радость и плач одновременно. Он приобнял за плечи опустошённую Бабушку, и, провожая взглядом вздымающийся в воздух вертолёт, он позволил себе выдавить улыбку.
- Не плачь, Бабуль, он в безопасности - проговорил он, когда вертолёт уже устремился к горизонту - он точно...