На грани

Назойливый будильник нарушает сон альфы, но злость улетучилась когда лёгкие наполнились запахом банана. Почти под утро Хосок предложил остаться у него, вот как Вон мог отказать? Конечно он остался. Выключив будильник на телефоне, альфа ощутил напряжение ниже пояса, он поднял голову и недовольно откинул её назад, когда увидел стояк. Да, утро просто прекрасное. Вон поднимается с кровати, спустив ноги с кровати, ступнями он ощутил мягкий ковер.

Спал альфа в одних боксерах, что было опрометчиво, ведь теперь даже прикрыться нечем. Мужчина встаёт с кровати тихо подходя к двери. Может Хосок ещё спит и не увидит проблему альфы. Бесшумно открыв дверь Вон просунул голову смотря по сторонам, он обречённо прекрыл глаза слыша какой-то шум со стороны кухни.

Хотелось в душ. Главное, чтобы прохладный, иначе он просто сгорит не только от возбуждения, но и стыда, а ещё хотелось хотя бы на секунду перестать ощущать этот потрясающий запах банана, что стоял в той комнате и уже казалось, въелся в кожу. Ничего другого не оставалось кроме как быстро проскочить в ванную.

Вон медленно подходит к углу коридора собираясь выглянуть, но тут совсем неожиданно он сталкивается с Хосоком. Омега снова чуть ли не падает, но Вон успешно предотвращает его падение крепко схватившись за чужую талию. Хосок смотрит ошарашенно прижимая к груди кухонное полотенце, он невольно опустил глаза на накаченную грудь, далее он смотрит на широкие плечи, мышцы на руках напряглись держа чужое тело, они были такими красивыми, укрытые сетью вен.

— Нам стоит перестать так сталкиваться. — наигранно спокойно сказал мужчина, нехотя отпуская тонкую талию.

Хосок застыл быстро оглядывая не сильно заметные кубики пресса, Вон прикрыл руками свой пах, немного краснея, незаметно пройти не получилось.

— Я...хотел разбудить тебя и сказать, что завтрак готов. — Хосок тоже засмущался, крутя в руках полотенце.

— Хорошо, кушай без меня, я быстро в душ и присоединюсь к тебе. — на его слова Хосок только кивнул, а альфа тем временем обошол его, заходя в ванную. Хосок не удержался и всё-таки посмотрел ему в след, он неловко оглядел ягодицы альфы, они такие упругие, а его ноги...такое ощущение, что над ними долго трудились самые лучшие скульпторы.

Прохладные струи текут по обнажённому сильному телу остужая горячую кожу, заставляя прикрыть глаза от блаженства. Вон всегда считал, что вода обладает какими-то волшебными свойствами и успокаивает его. Мужчина дышит глубоко, опираясь ладонями о матовую стенку душевой кабины. Нет, он не будет этим заниматься здесь, но как бы мужчина не старался, самообладание его подводило. Ведь, как можно не возбудиться, если перед тобой твой истинный, такой домашний, в свободных шортах выше колена и такой же свободной футболке, что явно великовата ему.

Холодный душ, всё же помогает, мужчина заканчивает принимать душ, открывает кабинку и только сейчас вспоминает, что забыл в комнате все свои вещи.

— Вот чёрт. — выругался альфа, что же это за день такой. Ничего больше не остаётся, как выйти в одном полотенце, хоть оно тут есть и на том спасибо.

Больше происшествий в то, утро не было. Хосок мыл посуду, а мужчина пользуясь моментом быстро проскочил в комнату где спал, так же быстро он оделся приходя на кухню позавтракать. Еда Хосока была чудесной, Вон хотел чтобы омега ему так готовил каждый день, обнимать его во время готовки, целовать шею, оставив там метку, всей жизни не хватит, чтобы надышаться этим запахом банана. Он такой сладкий, тягучий, щекочущий абсолютно все рецепторы. После вкусного завтрака Вон предложил подбросить Хосока до работы, на что тот неловко согласился.

Чонгук завязывал галстук угрюмо смотря на своё отражение. Сегодня первый суд, обвиняемой стороной будет выступать Вон, у него большой опыт и он хороший прокурор. Не то чтобы Чон нервничает, нет, он абсолютно спокоен. Альфа не хочет смотреть на этого человека, к которому привязался, который был ему дорог, которого он по своему любил. Теперь этого нет, все эти чувства остались там в далёком прошлом. Сейчас у Чонгука есть любимый человек, Тэхён который его ждёт любит, а также маленькая жизнь внутри него которую он уже успел сильно поюбить. Двери в кабинет открываются и в отражении мужчина видит своего друга. Намджун стоя так же при параде, засунув руки в карманы.

— Готов? — на поставленный вопрос Чонгук кивнул, надевая пиджак.

Зал где мужчина предпочитал никогда не появляться с белыми стенами, тёмно-коричневой мебелью и люди в нём. Почти все присутствующие чужды ему. Он не знает этих людей да и не хочет. Суд начинается. Сквозь свои мысли Чонгук слишит голос Вона. Он спокоен и строг. Время всё шло, текло сквозь пальцы, стрелки на часах бежали и вот приговор был вынесен. Бред Уилсон в скором времени будет депортирован на родину, его возьмут под охрану, альфа будет передан властям Вашингтона. Первый суд закончен, все присутствующие выходят, на перевыв, позже выведут и самого обвиняемого. Хосок стоял в компании Намджуна и Чонгука, те спокойно обсуждали, свои планы на вечер. Хосок просто стоял слушая обоих альф и тут охрана выводит Бреда.

Альфа не сопротивляется, но увидев Хосока начал вырываться и у него выходит освободится, от неожиданности охрана не успевает среагировать. Бред бежит к Хосоку падая перед ним на колени, низко кланяясь. Чонгук с Намджуном двинулись, дабы защитить омегу в случае чего, но тот лишь останавливает их жестом выходя чуть вперёд.

— Прошу тебя, помоги! — просит альфа, а Хосок лишь смотрит, не питая и грамма жалости к этому человеку.

— Я могу тебе всё объяснить! Ты же знаешь я люблю тебя! Клянусь, я не виноват! Этот ублюдок вынудил меня! У меня не было другого выхода! Ты же знаешь, я не такой! — Бред в надежде поднимает взгляд ожидая что ему дадут шанс, но сталкивается с холодом в чужих глаз.

— Хосок... — снова в надежде зовёт альфа, но Хосок даже бровью не повёл.

— Мне не нужны твои оправдания. Особенно сейчас, когда ты перестал иметь какой либо вес для меня. — в голосе сталь, снаружи штиль, а внутри ураган.

— Прошу, прости меня...

—Не извиняйся. Я доверял тебе.  Моя ошибка, не твоя. — Бред понимает, что это конец, полный провал. Омега больше не верит не единому его слову.

— Уведите. — просит Хосок и разворачиваясь быстрым шагом уходит куда глаза глядят.

За всем происходящим наблюдал Вон. Желание приставить нож к горлу Бреда и прикончить его возрасло в космической прогрессии. Он терял контроль над собой. Мужчина сжал крепко зубы, боясь раскрошить их от той силы, с какой он стиснул челюсть. Наплевав на всё Вон уходит в след за Хосоком, он не может стоять в стороне притворяясь другом, когда его истинному плохо.

Быстрым шагом мужчина обошел почти всё здание. Проходя по холлу на первом этаже в окне он видит Хосока, который сидит на лавочке смотря на свои ноги. Не медля Вон отправляется к нему. Ясный зимний день. Солнце светит ослепительно ярко. Вокруг все белое.Мягкий пушистый снег ровным слоем покрыл землю. Холодно. Под ногами скрипит снег, а Хосок был только в одной только рубашке.

Альфа подходит всё ближе и ближе. Хосок замечает черные лаковые туфли, явно от дорогого бренда, поднимает короткий взгляд и этого хватает для того чтобы разглядеть красные от скорых слёз глаза. Они так и кричат о помощи, чтобы чьи-то руки убрали первую слезу с щёки, чтобы кто-то утешил запрятав в своих объятиях от всех монстров что вокруг.

— Уходи. — шепотом произнес омега отворачивая голову в сторону, думая что его не услышали, хотя надеялся на обратное. Вон не уходит, лишь делает шаг вперёд. Снимает с себя пиджак накидывая на плечи омеги и садиться перед ним на корточки.

Смотрит по доброму, но в этот раз как-то по особенному, не так как на остальных, наклоняет голову пытаясь обратить на себя внимание, а Хосок всё роняет слезы шмыгая носом. Долго не обращать внимания на этот проникающий взгляд не выходит и голова возвращается в исходное положение.

— Не плач... — выпуская феромоны глубоким голосом просит Вон.

— Ты становишься ещё прекраснее когда улыбаешься. — отмега снова шмыгнул носом, вытирая ладонью новые слезы.

— Ты всё слышал. Да? — на это Вон промолчал, он стоял там с самого начала всей драмы, наблюдая за жалкими попытками Бреда оправдать себя.

— Жалкое зрелище. — всё же отвечает альфа, чем заставляет Хосока удивиться. Неужели он выглядел жалко.

— Мне жаль Бреда Уилсона, ведь он потерял то, что другие ищут всю жизнь. — альфа набирается смелости и бережно касается чужого колена.

— Не вени себя за то, что чувствуешь, никто не знает что случится с нами завтра. Мы не можем знать кто – друг, а кто – враг. — феромоны не шибко помогают, Хосок продолжает плакать, его взгляд всё по прежнему полон грусти и печали, не смотря на этот факт взгляд прикован к шоколадным глазам, омега видит в них своё отражение это так безмятежно, тихо и легко.

— Видимо...я тот человек, который не для кого не создан. — отводя глаза с тяжёлым вздохом произносит Хосок.

Он сто процентов будет жалеть о том что озвучил свои самые пугающие мысли вслух. Хосок много раз пытался построить с альфами отношения, каждый раз начинал всё с чистого листа, но либо его обманывали либо просто уходили без объяснений. Но признаться честно, ему стало немного легче после того, как он признался не Вону, а самому себе. Ему страшно. Хосоку действительно страшно, от того что эта мысль прочно засела в его голове, он боится пытаться вновь, боится обмана, поэтому сдается.

Вон так много хочет сказать в знак протеста слов истинного. Он долго искал человека от которого будет без ума. Которого полюбит. Он не испытывал ничего такого прежде. Влечение из-за тела или лица? Было, чего скрывать. Интерес к человеку потому что у вас схожие интересны в постели? Тоже было, но это всё вместе взятое не сравнимо с тем, что мужчина испытывает к Хосоку. Это необъяснимое чувство с каждым днём всё крепче...всё сильнее.

— Самые суровые судьи – мы сами. — бархатный голос звучал так нежно, так ласково, как Хосок ещё прежде не слышал. Альфа встаёт перед Хосоком протягивая ему свою руку. Омега смотрит с сильным недоверием, но спустя несколько секунд раздумий всё же протягивает руку в ответ, вставая с места.

Человек перед ним, так добр к нему, порой застенчив, нежен, мил. Вон прекрасен. «В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли» – выразился однажды великий писатель Чехов. Ведь действительно, внешнюю оболочку вряд ли можно назвать красотой. Так, человек, красивый лицом и телом, но некрасивый душой, не может быть прекрасным. А вот тот, чья душа прекраснее его оболочки, может поистине считаться красивым человеком.

Но что значит красота внешняя и красота внутренняя и в чем их различие?

Суд убийцы длился целую вечность. Так казалось Чонгуку, когда ему предоставили слово перед залом и судьей, он не смог сначала сосредоточиться. Хан Су смотрел с улыбкой психа, так будто знает о тебе всё. В голове не укладывалось, что сейчас решается судьба его бывшего наставника. Хотя он прекрасно знает чем. Приговор: пожизненное заключение.

Для Тэхёна утро началось с процедур, ведь некоторые таблетки которые ему прописали нужно принимать перед едой. Зима всегда преображает город, делает его чистым, нарядным и немного таинственным. Из окна Тэхёну открывается вид на привычную городскую суету: широкая улица с непрерывным потоком машин, серые панельные дома, магазины, прохожие что заняты своими хлопотами. Совершенно ничего примечательного и необычного. Но Тэхён очень любит рассматривать пейзаж, когда выпадает снег.

На днях Чимин принес несколько книг, чтобы Киму было чем заняться до выписки.
Сильвия Плат «Под стеклянным колпаком», Габриэль Гарсиа Маркес «Сто лет одиночества», Дафна дю Морье «Ребекка», Фрэнсис Скотт Фицджеральд «Ночь нежна». Тэхён хотел прочесть всё. Сюжет книги, которую он взял со стола с первых строк затянула его, и за чтением Тэхён просидел до самого вечера, он отвлекался на процедуры, еду и хождение в уборную. Ким не отрываясь читал, всё быстрее перелистывая страницы. Неожиданно дверь открывается.

— Я не помешал? — спросил Чонгук просовывая лишь голову.

Ким отрывается от книги смотря кто же к нему пришёл. На пороге стоял Чонгук, чёлка его намокла от снега, а от мороза покраснел нос. Тэхён широко улыбнулся показвая единственную и неповторимую квадратную улыбку в мире. Тэхён всего лишь улыбнулся, а Чонгук внутри умер и воскрес. Омега отбрасывает книгу, встаёт и в несколько шагов преодолевает расстояние между ними крепко обнимая Чона за шею и его обнимают так же крепко.

Отстранившись Чонгук смотрит на свою любовь с желанием...с желанием поцеловать. Холодные губы яростно сталкиваются с тёплыми и податливыми, такими сладкими, мягкими и желанными, Тэхён задыхается от нахлынувших эмоций. Ведь поцелуй выдаётся жарким и слишком глубоким, потому что Ким понимает что больше нет нужды сдерживать свои внутренние желания и потребности, и потому позволяет Чонгуку пробираться холодными руками под больничную рубашку чувствуя табун мурашек, позволяет прижать к себе, сжимать талию и вдыхать манящий аромат вишни.

— Я скучал. — отстранившись от страстного поцелуя хрипло произнес Тэхён.

Уголки губ Чонгука начили медленно подниматься. Как он давно мечтал услышать эти слова. На протяжении двух лет считал дни и ночи, прося у пустоты прекратить этот кошмар, ежеминутно разбиваясь об скалы одиночества молил, чтобы снова настал момент когда он услышит с любимых уст: «я скучал».

— Я тоже скучал Тэхён~и. — Чонгук говорил Киму прямо в губы, обжига их горячим воздухом.

— Как себя чувствуешь? — вопрос обеспокоенно и это так греет душу.

— Теперь хорошо. — отвечает Тэхён, снова крепко прижимаясь к истинному не желая отпускать. После объятий мужчина поднял на руки своего истинного неся к больничной койке. Чон сел на стул рассказывая что произошло за день.

— Я этого Бреда готов задушить собственными руками. — шипел Ким словно настоящая змея, после рассказа Чонгука.

— Поверь, ему будет не сладко на родине. В течение двух дней он в сопровождении охраны будет доставлен в Вашингтон. — спокойно говорил Чон, сложив руки на груди.

— А...что будет с Хан Су? — осторожно спросил Тэхён, альфа изменился в лице. Он знал, что Тэхён спросит, но говорить об этом по-прежнему тяжело.

— Его приговорят к пожизненному заключению, ещё один суд чистая формальность. — Чон отвёл взгляд, намекая что больше не хочет об этом говорить, Тэхён может только представить, как Чонгуку тревожно и больно от недавних событий и всего того, что на него навалилось.

— Ты переживаешь из-за этого. — звучало утвердительно. Чонгук только фыркает, словно его оскорбили. Тэхён берёт мужчину за руку, обращая на себя внимание.

— Я знаю на сколько вы были близки, но...так бывает. Люди приходят и уходят. В любом случае каждого человека есть за что уважать и есть за что благодарить. Хан Су сделал из тебя прекрасного менталиста, он верил в тебя и без его поддержки всё могло быть по другому. Ты бы мог не встретить всех нас, а мы бы не встретили тебя, не стал бы тем кем есть сейчас и я не про твою должность.

— Ты...сейчас защищаешь его? После всего того что он сделал не винным людям! Он чуть не лишил жизни тебя и нашего ребенка! — Чонгук говорил на слегка повышенном тоне, но он злился не на Тэхёна, а на правду которую пока не может принять.

— Каждый из нас совершает ошибки, как маленькие, так и большие. Только некоторым даётся шанс их понять и извлечь урок, а другим нет.

— Ты это сейчас серьезно?? — на его возмущения Ким лишь улыбнулся.

— Хочешь сказать я не прав? — Чон только открыл рот, чтобы возразить, но подумав не зная что ответить сомкнул челюсть.

В какой-то степени Хан Су и вправду есть за что благодарить. Чонгук только сейчас осознал. Тэхён прав, если бы не поддержка старшего он бы тоже не поверил в свои силы, не добился бы своим упорством того чего хотел, а максимум был бы сейчас простым патрульным в каком-нибудь отделе полиции.

— Ты прав. — выдохнул Чонгук соглашаясь и его запал сразу угас.

— Не знаю что со мной было бы если бы не он.

— К слову о осознании, мой непутёвый старший брат как-то проявил себя сегодня? — у Тэхёна глаза загорелись от собственного вопроса. Хосоку идеально подходит Вон. Когда они вместе создаётся впечатление что они две половины целого, плюс ко всему смотреть за его влюблёнными взглядами и имеет возможность подколоть его, то ещё удовольствие.

— Я был немного удивлен, что ему удалось успокоить Хосока и в добавок поднять ему настроение. — сказал альфа, как-то задумчиво смотря на потолок.

— Возвращались они оба с улыбками.

— Что ж...рад что моя фамилия будет продолжать свое существование. — ухмыляясь выгибая одну бровь гордо сказал Ким.

— Ты это о чём?

— Боже...о том, что я буду нянчить детишек Хосока, который будет носить нашу фамилию. — радости Кима не было предела, от представления что в будущем он будет дядей, его лицо светилось ярче солнца, а от понимая что Хосок станет частью их семьи омега готов был пищать, как ребенок которого привели в парк аттракционов.

— А ты не слишком ли торопишься?? — с ухмылкой наблюдал Чонгук за истинным.

— Поверь мне, если мой брат чего-то хочет он обязательно этого добьется, в хорошем смысле, к тому же против природы не попреш. — на последок Тэхён пожал плечами.

— Ладно сваха, посмотрим как всё сложится. — и снова ухмылка.

— Ты мне не веришь?? — удивился Ким на что теперь Чонгук пожал плечами.

— Давай поспорим. — заявил Тэхён выставляя ладонь.

— Я не играю за пустым столом.

— Чего ты хочешь?

— Желание. — коротко ответил Чонгук пожимая ладонь, немного подумав Тэхён согласно кивнув.

— Ставлю на то, что они будут вместе. — ухмыльнулся Тэхён, он уже чувствовал себя победителем, он знает Вона, как свои пять пальцев.

— Ставлю на здравый смысл Хосока и его хорошое зрение. Терпеть твоего братца всю жизнь не простая задача. — истинные пожали руки. Азарт всегда нравился обоим, Чонгук не уверен в коэффициенте своей победы, но для него это не важно, видеть огонёк в глазах напротив вот что по настоящему важно.

         Продолжение следует...