глава 26
Воздух под лунным светом тонко редеющий, поверхность снежная в бледной синеве. Под холодным и пронизывающим ветром прижимаются друг к другу ветви каштанов, всюду бегут, мчатся стайки снега, вихрем останавливаясь в облачко, и вот уже оседает оно под своей тенью...
Как дрожат тонкие ветви березы, шумит и свистит ветер, и альфа один здесь, кто думает об уюте… А хоровод снежинок наметает сугроб: пляска – облачко, немеют щеки, руки – и ты бежишь от холода – тебя заставляют в природе играть. Шумит и свистит ветер, светлым снегом наметая сугроб...
В этом городе живёт нежность, переулками глухими заполняя пустоту – собой. Сердца. Серые глаза – серый город – серая крепость. Раскинув руки над ртутно-живой Невой. С метелью. Вместе. Среди зданий и дорог – пахнет отчуждением и одиночеством. А там за толстыми стенами с надписями магазинов, ресторанов и баров скрывается тёплая вечность кого-то, но нет в них ничего кроме кайфа.
Когда наступает ночь, голубая дымка дня поднимается, чтобы показать звезды. В это время мир людей будто бы замирает, становится тихим, словно безмолвным. На улицах все меньше прохожих, дороги пустеют на сотен машин, все больше окон загораются светом в домах. Тень опускается на улицы, где лишь одинокие фонари освещают маленькие островки вокруг себя.
Когда ночь совсем опускается, звезды начинают сиять словно сахар пролился на черный мрамор, блестящий на солнце. Ночное небо становится таким желанным зрелищем, которое казалось волшебным на каждом закате и обещало вернуться, погасая в первом свете рассвета.
Но это зрелище длится не долго. Как и все прекрасное на свете, кромешную ночную тьму нужно уловить. Представление прекращает появление бледного зарева, которое с каждой минутой разгорается все больше и больше. Так, небо делится на две части - очень темную и очень светлую.
На темной части неба загорается свой фонарь – луна, которая светит так ярко, будто солнце пробивается сквозь тучи в пасмурный день. Луна покрывает все своим серебристым цветом и ночь приобретает совершенно иную атмосферу. Ничего не слышно, на улицах никого и так продолжается до тех пор пока светлая сторона неба увеличивается и не поглощает все небо.
Автомобиль с одиноким пассажиром, в салоне царит полнейшая тишина, перекрёстки менялись один за другим, светофоры горят сначала красным, затем жёлтым, а дальше уже и долгожданный зелёный. Людей на улицах города почти нет, и это радует. Так тихо, так спокойно... Это нравится альфе.
Это спокойствие прерывает снова появившиеся в мыслях омега, которого он видел один раз в жизни, буквально от силы минуту, но он уже плотно засел в его мыслях и видемо не собирался покидать и без того заполненную мыслями голову. О Чон Хосоке альфа думал всё чаще, да, он запомнил его имя. Оно такое милое, прям, как он сам. Этот омега самое прекрасное, что Вон видел в своей жизни.
Поворот, а за ним сразу светофор, мужчина так, сильно погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как не остановился на зелёный. Фары ярко светят на кокого-то человека, остаётся буквально пару метров и аварии не избежать, но альфа приходит в себя и быстро жмёт на педаль тормоза. Капот машины останавливается перед человеком, что присел на корточки, закрывая голову руками, зажмурив глаза. Вон вылетает из машины словно вихрь подбегая к парню, глаза бегали туда сюда, дыхание сбилось, он перепугался не меньше чем этот паренёк и даже не знал, что сказать.
Хосок медленно открывает один глаз и видит фару перед собой, что неприятно бьёт в глаза, понимая, что опасность миновала и теперь можно выдохнуть с облегчением. Омега встаёт и уверенно стоит на своих двух, он со злостью смотрит альфе в глаза пока тот открыв рот смотрит на него и не понятно он счастлив или разочарован. Вспомнишь солнце вот и лучик.
— Ты что слепой что-ли!!?? Не видишь тут переход!!! Мне был зелёный!! Смотреть надо куда едешь!! — всё возмущался Хосок, закипая с каждым сказанным словом всё больше и больше.
Вон же не мог оторвать от не взгляда. Этот нежный голосок, на повышенных тонах он звучит ещё приятнее, взъерошенные волосы, которые ранее были под капюшоном куртки, глазки глубина которых пряталась под длинными ресницами.
— А если бы ты меня убил!! Права купил, а ездить не научился!!?? — ровный носик, он создан, чтобы целовать его каждое утро, чарующие скулы, и вишенка на торте это губы, такие пухлые, прелестнейшие губки насыщенного розового цвета. Заглатывая вязкую слюну, Вон на мгновение опустил взгляд на эти губы, желание поцеловать их начинало рости в геометрической прогрессии.
— Глухой что-ли? — уже бубня себе под нос, сам себя спрашивал Хосок и только после этого альфа пришёл в себя.
— Прошу меня простить, я задумался о своём и не заметил вас, мне очень жаль. — омега услышав голос Вона застыл на секунду, как статуя, но не надолго.
— Внимательней нужно ездить! — опять возмутился Хо, его немного напригал такой пристальный взгляд на себе.
— Извините, хотите я могу вас подвести в качестве моральной компенсации. — предложил альфа в надежде, что он выиграет ещё немного времени, лишь бы побыть рядом с этим омегой ещё немного.
— Нет, уж спасибо, обойдусь мало ли задумаешься ещё о чем-нибудь и мы врежемся в ближайший столб. — посмотрев по сторонам Хосок быстро перешёл дорогу идя по улице домой. Вышел в круглосуточный магазин за сладеньким, чуть жизни не лишился.
Вон не знает зачем пошёл следом за этим омегой. Его тянуло к нему, словно магнитом. Припарковав машину мужчина идёт за ним. Он уверен, что выглядит максимально незаметным и сначала это получается, но потом...
— Перестань идти за мной. Я могу и полицию вызвать. — продолжая идти говорит Хосок, приведя этим альфу в растерянность.
— Мне...просто в туже сторону. — не придумая ничего лучше ответил ему альфа. Он откровенно врёт, но не скажет же он: «– Слушай, ты мне понравился, поэтому я преследую тебя.»
Нет, ну, а с другой стороны время уже позднее, он просто переживает за беззащитного омегу, у которого из оружия, только его звонкий голосок. А это так себе средство само защиты и вряд-ли сможет кого-то остановить. Выждав момент пока Хосок отойдёт на приличное расстояние, Вон вновь продолжает шагать за ним, как бездомный котёнок, которого хочется пожалеть, но нельзя потому, что мама не разрешит его оставить. Именно так видит альфу Хо. Когда омега доходит до своего подъезда, он останавливается и поворачивается назад, но там никого нет.
— Выходи!! Я знаю, что ты шёл за мной! — громко сказал Хосок ведь он конечно же знал, что этот странный альфа следовал за ним и из-за дерева показался высокий силуэт мужчины, который неспеша направлялся в его сторону.
В момент, когда они стояли на светофоре Хо не особо горел желанием рассматривать его лицо, но сейчас при лунном свете не фоне падающих снежинок альфа выглядел, восхитительно. Настоящий мужчина красив и вкусно пахнет, сладкая карамель влекла к себе, как пчелу на поле с распустившиемся цветами.
— Я хотел извиниться перед вами. — обращение к себе на вы, заставляет уважать этого альфу и пробуждает интерес к нему.
— Перестань, я не такой уж и старый. — отмахнулся омега шмыгая носом, пряча руки поглубже в карманы куртки.
— Это значит вы не злитесь на меня?? — интересуется Вон с улыбкой, и Хо засмотрелся на эту пленительную улыбку, ряд ровных, белых зубов, ямочки на щеках и острая линия подборка, идеальный симбиоз.
— Нет, я не в обиде. Теперь всё? Иди домой. — и вправду прогоняя альфу, как котёнка, говорил Хо. Открывая дверь подъезда омега быстро забегает во внутрь и его холодную кожу обволакивает тёплый воздух. Вон лишь по доброму улыбнулся в пустоту, разворачиваясь в противоположную сторону идя к своей машине.
Продолжение следует...