Месть

— Доброе утро…

Гермиона проснулась от нежного прикосновения его пальцев на щеке, он гладил её щеку, так, что она могла растаять перед ним, как горький шоколад под самым жарким солнцем.

— Привет… — зевнула Грейнджер и открыла глаза и увидела Драко и его самую тёплую улыбку.

Тело всё ещё болело, ужасно хотелось в душ, вымыть все места, смыть пот и уложить волосы…
И почистить зубы. Во рту словно драконий навоз…

— Как спалось?

Очень хорошо… Гермиона, наверное, в жизни так хорошо не спала.
Ей ничего не снилось, она уснула довольно быстро в его объятиях, в одну секунду…

— Отлично… А тебе? — она взъерошила его волосы, они торчали во все стороны, он нахмурился и поджал губы, Гермиона засмеялась.

— Лучше никогда ещё не спал… — Драко хотел поцеловать её, но она игриво присела в кровати и он разочарованно плюхнулся лицом в её подушку.
Драко должно быть укрыл их ночью одеялом, потому её и его ноги находились под ним.
А она сразу и не заметила…

— Сколько времени?

Сегодня первый день каникул, и роскошный завтрак в Большом Зале пропустить не хотелось бы…
Тем более, когда половины, а то и больше школы нет и они могут сесть вместе…
Чёрт! Гарри и Рон…

— Семь часов, а что? Не волнуйся сегодня уроков не будет. — посмеялся он и посмотрел на её голую спину.

Я ещё успею…

— Я…Мне нужно попрощаться с Гарри и… с Роном. — Гермиона встала с кровати.

Она подбирала одежду и руки у неё предательски тряслись.
Очень трудно думать о них, когда у тебя была самая лучшая ночь в твоей жизни…
Особенно о Роне.

— С Поттером… Ладно, но с твоим бывшим? — Драко плюнул последние словно так, будто это было каким-то ругательством.

Гермиона одела одежду, явно спеша и боясь опоздать.
Каждое движение бедром отдавалось болью.

Бывший…
Она никогда не упоминала Рона, как бывшего парня, она боялась так думать о нём, боялась произнести это вслух…
Слишком жестоко по отношению к нему, и в этом есть не только твоя вина, ты это понимаешь, но винишь ты во всём этом только себя.

— Ты ему уже рассказала? О нас? — Драко тоже встал и обнял девушку со спины.

Твоя вина… Но и не твоя.

Как же по-другому, если ты счастлива только с одним человеком…
Если ты уже отдала своё сердце…

— Нет… Он догадывается… Драко, он возненавидит меня. — Гермиона взяла одну его ладонь и крепко сжала около своего сердца.

Даже он понимает… Этот любимый ревнивец, а Рональд…
Он никогда не поймёт.

— Тебя невозможно ненавидеть.Я пытался…, но не вышло. — Драко усмехнулся и Гермиона улыбнулась сквозь непрошенных слёз.

И поцеловала его ладонь.
Он такой тёплый, такой живой…
И такой голый.

— Тебе бы лучше одеться. Встретимся на завтраке, я быстро. И спасибо. — Гермиона повернулась к нему и поцеловала парня в губы.

Не долго, а то потом будет не оторваться и начнётся всё по новой.

Драко проводил её обеспокоенным взглядом, затем начал убирать постель.
В Выручай-Комнату вдруг влетела сова с письмом в клюве. Совершая мягкую посадку она приземлилась на простынь и Драко взял адресованное ему письмо.

Прочитав, его глаза потемнели, сердце остановилось, дыхание прервалось.
А пальцы задрожали.
Ему было не жарко, не холодно.
Было пусто на душе.

И его мир рухнул вниз, забирая всё хорошое с собой.

* * *

Гермиона успела в самый подходящий момент.Много учеников…много прощаний.
Гарри уже заносил чемоданы, Джинни прощалась с подругами, в том числе и с Полумной.
Которая кстати немного поправилась и выглядела очень измотанной, Гермиона сразу заметила, она была одета во всё чёрное, что никак не подходило к её стилю.
Увидев, как Гермиона несётся со всех ног к поезду, Рон фыркнул и отвернулся в другую сторону.
И снова нормально поговорить не удастся.

Ветер бил ей в лицо, шарф давно развязался и намеревался улететь, а вязанная шапка перекосилась.

Как тяжело и невыносимо больно было бежать… Каждый шаг на земле и ты готова была упасть замертво.
Всё напоминает об этом дне…
Но сейчас эти напоминания совершенно не уместны.

— Гермиона, где ты была? — Гарри обрадовался подруге и обнял её, — Где твои чемоданы?

Поттер выпустил её из объятий и поправил очки.

— Я остаюсь здесь. Родители не против, отец всё равно хотел уехать в командировку…

Рон покосился на неё и пробурчал:

— Я слышал Малфой тоже остаётся. Приятных вам каникул! Надеюсь позовёте на свадьбу… — Уизли по-издевательски наклонился перед Гермионой, шмыгнул носом и вошёл в поезд.

Гриффиндорке захотелось разреветься прямо тут перед всеми, но сдержалась, когда Гарри прошептал:

— Рон образумится когда-нибудь и поймёт. — Он погладил её по плечу и улыбнулся своей доброй улыбкой.

— Нет он прав. Я так виновата перед ним…
— Как знаешь, я тебя не виню… Когда Малфой признался в чувствах к тебе у нас на виду, я почему-то был уверен, что он говорит правду… Он так смотрел на тебя, как никто другой ещё не смотрел.

Гермионе стало не легче от таких слов, ей стало хуже…

— Гарри, я предала Рона… Твоего лучшего друга. — Одна слеза всё же покатилась у неё на щеке.

— Мы потом ещё поговорим, лучше обними меня ещё раз!
— Берегите себя!

Девушка так и сделала, затем обняла Джинни и попрощалась с Невиллом, Полумна встала от него, как можно дальше, прям подскочила.

Нет, Гермиона на хотела бы точно так же прыгать от Рона, после стольких лет дружбы…
Но всё сводилось именно к этому.
И она не знала, как это исправить.
А можно вообще это как-то исправить?

Гарри и остальные сели в поезд, он ещё постоял минуты три.
Потом с громким свистом тронулся с места, в окошке Гарри помахал ей рукой, а она ему в ответ.

Поезд медленно отдалялся, а пар из него всё ещё парил в воздухе.

Гермиона даже и подумать не могла, что когда-нибудь, очень скоро она тоже захочет уехать отсюда, причём навсегда.

* * *

В Большом Зале было мало учеников, а Слизеринцев было вообще не видать.
Как и его.

Гермиона упорно ждала за столом Гриффиндора, рядом с ней сидел Симус и что-то бормотал на ухо.
Гермиона не слушала и смотрела на Большие двери, когда появится он.

— А ещё он ненавидит Гарпий, как и я…

Совы с почтой пролетели мимо и сова Гермионы удобно разместилась на толе рядом с тарелкой свежих фруктов.
Грейнджер взяла из её клюва Ежедневный Пророк.
Сова клюнула Симуса и тот оторвал ей кусочек от своего тоста.

Заголовок большими чёрными буквами гласил…
Гермиона чуть не упала со скамейки.

« Люциус Малфой — жертва или суицидник?»

Гермиона сразу же открыла на указанной странице и быстро прошлась по тексту, моргая, как никогда чаще.

« Вчера, двадцатого декабря, обнаружили тело бывшего Пожирателя Смерти Люциуса Малфоя в его собственной камере. Мракоборцы докладывают, что нашли мужчину уже мёртвым, однако причины его смерти придётся ещё выяснить…»

Всё.Понятно.

Господи…

Вот почему он не пришёл на завтрак… Бедный Драко!
Нужно срочно к нему!

Гермиона ничего не сказав Симусу, взяла газету с собой и побежала со всех ног обратно в их Комнату, что в утешить и успокоить парня, который потерял единственного отца…

* * *
После нескольких кружков по полю на метле, Драко захотел пойти в душ.
Его удивляло, что он был абсолютно спокоен, что он не бил стены, не разрушал школу, не кричал…
Он плакал, тихо плакал в душе рядом с кабинками для переодеваний, как потерянный маленький мальчик…
Он не хотел никого видеть, ни с кем разговаривать, не хотел есть, не хотел пить.
Он хотел плакать и смеяться, хотел забыться и стоять под холодными струями воды.
Он чувствовал лишь пустоту или горькое сожаление о том, что не попрощался с отцом.

Да, он был жестоким.
Да, он был не самым лучшим в мире папашей.

Но он был моим отцом, я его кровь и плоть.
И я тысячу раз подводил его, подводил его моральные принципы, подводил и буду подводить…

А может это и есть наказание за мои грехи?
Потому что это единственное логическое объяснение, как и почему он умер, умер один в проклятой тюрьме.

Отец никогда больше не узнает, что их сын предатель чистокровных, что он любит осквернительницу крови, что он хочет с ней счастливое и светлое будущее.

Даже женится на ней…

Ах, я бы всё отдал лишь бы посмотреть на выражение лица отца, когда он бы узнал об этом…

Безумие и чистое презрение.
И ненависть. Очень много ненависти.

Пронзительный взгляд и непроницаемые черты лица с едва заметной саркастической улыбкой.
Я очень сильно похож на него, но душа… Душа мамина.

Его душа была слишком чёрной, была из стали, змеиная…Но я всё равно его любил, я всё равно им восхищался, его сдержанности, его чистым манерам…
Я всё равно им дорожил, не смотря на его ошибки, не смотря на все страдания и боль, которую он причинял мне и маме.

Всё равно он был моим отцом и всё равно я горжусь им, горжусь, что я родился в его семье, что я его сын.

Почему так пусто?
(the neighbourhood daddy issues)
— Драко?

А вот и она…
Всегда придёт, всегда поддержит, всегда будет рядом…

Ты это заслужил, только честно?

Драко повернулся к ней.

Красные и опухшие глаза, вялый вид, он очень бледный… Будто болен страшной и не излечимой болезнью.
Надо вылечить…

— Драко… мне так жаль!

Гермиона делает шаг к нему, он назад.
Ему не нужны ничьи сожаления, ничьи сопли, ничьи чужие слёзы и боль.

Своей достаточно.

Она смотрит не на его тело, нет, а ему в глаза, а маленький мальчик их прячет.
Никто его ещё не видел таким, он никому не позволял видеть его таким.
Только ей…

— Уходи… — он кладёт одну ладонь на стену, чтобы держатся, держатся до последнего, а не рухнуть перед ней и залиться горькими слезами.

Но она мотает головой, она всегда была такой упрямой.

— Нет, я здесь, — Гермионе плевать на воду, она подходит к нему и обнимает так сильно, как никогда прежде.Её одежда в миг намокает и волосы приобретают оттенок потемнее, — Я здесь.Я рядом… — продолжает шептать она ему через мокрое плечо.

Холодные струи воды всё текут и текут на них, словно дождь… А им не нужен зонтик или какое-нибудь заклинание против дождя.
Они нужны друг другу.

Она ему нужна, в эту минуту больше, чем в обычное время.

Он сдаётся и проигрывает войну внутри себя, рыдает и его слезы смешиваются с водой и они остаются на её волосах.

Как будто так и должно быть…

Но нет. Так быть не должно.

Так и не будет.