Месть

Последний день перед зимними каникулами.
На следующий день после драки Гермиона выписалась из Больничного Крыла.
Рон снова не разговаривал с ней, а стало быть ей не суждено было ехать вместе с ними в Нору, справлять Рождество.
Даже Гарри как-то не очень хотел ехать туда, из-за Джинни и их ссор, но ему не куда было больше податься, а у Гермионы был ещё один вариант.
К родителям.

И Поттер категорически не верил словам Малфою, он считал, что такой как он не способен на любовь…
И что Гермиона окончательно потеряла рассудок.
И на это девушка была на сто процентов уверена, а насчёт Малфоя…
Тут никак нельзя быть уверенным.
Это просто невозможно.

Её планы изменились в один миг.
Изменил их Драко.

Она не уехала к родителям, а осталась в школе…

* * *

Драко выпил две бутылки огневиски. Ему было плохо, ему было одиноко.
Ему было хреново, и пора к этому уже привыкнуть.
Он ждал того дня, когда Грейнджер выпишится и сама придет к нему.
Он ждал и с каждой минутной ему это давалось всё тяжелее и тяжелее.

Но Она не приходила…
А как Она придет, идиот, если она без понятие, где ты находишься…

Грейнджер! Грейнджер, появись!

Ничего. Ноль без палочки.

И ты сидишь на земле и пьешь за ваши « отношения», которых по сути не было.
Прямо на том месте, где вы смотрели на небо, на звезды.
Где ты чуть не поцеловал её, но не сделал этого, так как обещал ей ничего не делать.
А Она ведь хотела, я уверен…
Ты хотела, Грейнджер?

А сейчас ни Её, никаких звёзд, одно лишь серое небо и снег под твоей задницей.

И пустота.

— Грейнджер! — громко позвал Малфой, понимая, как это глупо смотрится со стороны.
Пьяный и глупый подросток.

Разве это Ей так нужно?
Нужен ли ты Ей? Или Она любит всё еще ЕЁ рыжего петуха?

Послышался хруст снега под ногами.
Она пришла? Серьезно такое бывает?

Драко обернулся и увидел…
Конечно же Забини.
А кого ты ожидал увидеть?

— Привет…

Забини сел рядом с другом, у Малфоя не было никакого желания разговаривать с ним, сидеть рядом с ним, дышать тем же воздухом, что и он.

Но Драко много выпил, поэтому и промолчал.

— Как она?

Спрашивать такое мог только настоящий храбрец или глупец, третьего не дано.

— Отлично! Я её вылечил… Как только смог… — пробурчал Драко и сделал ещё один глоток вкусного нектара богов.

— А ещё я вчера заглянул к ней, чтобы рассказать о моей мести, но вместо этого я сказал… Знаешь что?

Забини помотал головой.

Было холодно, ему было холодно, а Драко уже давно согрелся охренненым напитком.

— Что люблю её! ДА, я просто признался ей в любви! Не смешно ли? — Драко сделал ещё один и выбросил бутылку нахер.

— Меня здорово побил Уизли, видишь? — Драко показал на синяк возле глаза и царапины на лице.

Он мог их тоже убрать, но не сделал этого.
Оставил на память.

— Я такой болван… Она меня выгнала… Я устал бороться.

Малфой шмыгнул носом и посмотрел на ледяное озеро.
Вот бы утонуть под ним, в этой холодрыге…

— Я наврал тебе тогда насчёт них… Они не встречались, когда ты был в отключке. — Забини подобрал бутылку и тоже выпил содержимое.

— Молодец! — Драко похлопал друга по спине и широко и горько улыбнулся, — Я же тебе поверил…

Он перестал и снова посмотрел на лёд.
Его глаза цвета льда, всегда так думал, когда смотрел в зеркало.
И лёд умел трескаться, как и сам Драко…

— Прости меня, друг! Я сходил с ума по Пэнси, а она очень хотела помучить твою…

Драко оборвал его на полуслове.

— Она не моя… И никогда ей не была. Она не может быть моей! На, читай. — Драко достал письмо от матери и дал его Блейзу.
Тот раскрыл его и начал читать, когда закончил, с сочуствием посмотрел на друга.

В письме говорилось, что Нарцисса не может прислать такую сумму, что у них нет столько денег…
А это значит, что Драко не может откупится от сделки.

Как и следовало ожидать.

— Что мне делать? Что? — Драко закрыл лицо руками.

Забини подумал две минуты, а потом предложил:

— Может стоит…рассказать ей всё? И может быть…она как-нибудь тебе подыграет?

Драко сжмурил веки до красных точек, так плохо…

— После всего, что произошло? После того, что Они с ней сделали, что сделал с ней я? Нет, лучше я сдохну…

Драко вытер непрошенные слёзы и закончил свою мысль:

— У меня нет другого выхода… Я ей скажу, что хочу быть с Паркинсон, а та выплатит за меня долг. И Грейнджер больше не пострадает.

Драко встал со снега, отрехнулся и поплелся к замку.
Она, наверняка, сейчас лежит в Крыле…

— Удачи! — пожелал ему Блейз на последок.

Драко промолчал.

* * *

Они столкнулись на входе в школу.
Она врезалась в него и он сразу потянул Гриффиндорку к себе.
Она была нужна ему, как никогда…

Когда Гермиона оказалась так близко от него, Драко забыл, что вообще хотел сказать и что он вообще тут делал.

— Драко…! Я… — Она пыталась отойти от парня, но он крепко держал её.

— Молчи! — сказал Драко и поцеловал её грубо и сладко, впиваясь в вишнёвые губы.

О… как полегчало…
Нет, ему было мало, ужасно мало…
Её мало!
Хочу ещё…

Не надо было напиваться…

— Что ты…? — Грейнджер толкает его от себя, словно какого-то уличного незнакомца и тяжело дыша, говорит, — Нас могут увидеть, дурная твоя голова!

Ах, вот как! Ей теперь не наплевать на то, что их может увидеть вся школа!
Лицемерная…

— Как хочешь. — буркнул Малфой и пошёл по лестнице.

Надо побыть одному.
Снова.

— Подожди! — Гермиона конечно же отправляется за ним, она не может по- другому…

— Слшиком поздно, Грейнджер! — Он не оборачивается, идёт по ступенькам, но частенько шатается из стороны в сторону.

Вот чем от него носило…
Алкоголем.

— Ты пьян?

Глупый вопрос, если учесть, что Драко чуть не свалился вниз с лестницы.
Гермиона успела схватить его за пиджак.

— Не трогай меня!

Совсем как истеричка, ей богу!

И побежал дальше, выше…

Гермиона не задавала вопросов, куда он идёт, он всё равно не ответит.
Да и ей всё равно, главное, чтобы она не потеряла его из виду.

Они дошли до восьмого этажа, всё понятно…
Он идет в ту комнату, где её избивали до полусмерти.

Драко остановился возле стены, три раза покрутился вокруг неё и волшебная дверь появилась!

Они оба зашли внутрь.

И к удивлению весь хлам исчез, Гермиона ахнула от такого сюрприза.

Была лишь огромная уютная комната, с камином и красным ковром…

А в углу…
Большая кровать.

Гермионе это не нравилось, она хотела вернуть мусор на своё место.

Драко тоже стоял как в копанный.

Он был не меньше удивлен и шокирован изменениям.

После минуты абсолютной тишины, Драко проворчал:

— Зачем пошла за мной?

— Хотела спросить… — Гермионе нужно быть честной, ей нужно было обсудить этот важный вопрос, поэтому она сразу перешла к делу, — Ты это вчера…по правде сказал?

Драко обернулся и дикими глазами зверя смотрел на Гриффиндорку.
Тут было так мало света, только камин и всё.

— Что именно? Я много вчера наговорил…

Неправда.
Он сказал лишь пару предложений.

— Ты сам прекрасно знаешь, что я имею в виду!

Драко подошёл ближе, теперь он дышит ей прямо в лицо.

— Я хочу, чтобы ты это произнесла, детка…

Гермиона таяла, когда он так нежно прикоснулся к её подбородку…
Как-будто она сделана из сахара.

Как он может так быстро менятся?
Из чёртового эгоиста в нежного принца?

— Ты…любишь меня?

Драко погладил её щеку от этого она покраснела.
Наконец он произнес:

— Нет… Я просто хотел позлить Уизли. — и с улыбкой убрал пальцы, но не отходя далеко.

Сказал это совершенно бесстрастно, что вызывало у Гермионы тошноту.
Она несколько не удивлена.

Мне больно.

Не из-за его слов, а от того как он относится к ней, когда зол или не в своём уме.
Было куча доказательств того, что он сказал это, чтобы причинить еще порцию боли, которой и так было предостаточно.

Куда ещё больше?!
Куда?!

Гермиона быстро моргает, чтобы скрыть слёзы, но это не помогает.
Гриффиндорка отворачивается и вытерает глаза.

Правильно, больше некуда.

— Что? Удивлена? Ты должна была знать, что я лгу! — кричит Драко ей в спину, — Что я никого в жизни не люблю! Что я сволочь и не могу испытывать никаких грёбаных чувств!

Да, он прав.
Гермиона должна была знать, но…

— А я поверила в эти слова, Малфой… Я очень хотела в них верить…

Она всё ещё стоит к нему спиной.

— Почему?! Зачем тебе это? Ты же меня вчера прогнала! А не Уизли, который между прочим тебя не любит, так как я люблю!

Драко захлопнул себе рот рукой.
Явно сказал глупость.

Гермиона медленно поворачивается к Драко.
Вот почему он такой злой…
Все из-за того, что я велела ему уйти?

Какой ранимый мальчик…

— Повтори… — просит она его.

— Нет, это случайно вышло…

— Ты любишь меня. — не вопрос, а факт.

— Нет… Нет!

Гермиона подходит к нему близко и проводит пальцами по царапинам и осторожно дотрагивается до пурпурного синяка, Драко сморщился.

Холодный, должно быть был на улице, на морозе…

— Ты любишь меня?

Ответь, ответь честно, без выдумок и без сожалений.

Драко смотрит ей в глаза, он уже проиграл.
Давно проиграл эту игру.
А она выиграла.

— Да…

Сердце выпрыгивает из груди, прямо в его холодные руки.
Пульс не выдерживает, голова не работает…
Работают только чувства, только гормоны и…
Любовь, как ни странно.

Гермиона встаёт на цепочки и целует Драко так, как ещё раньше не целовала.
Язык уже встретился с его языком и закружился в медленном танце.

Его губы- с привкусом виски с мятой, и это сочетание изумительно.

Поцелуй нежен, губы сближаются и отдаляются, Драко запускает руку ей в волосы и прижимается к ней, Гермиона почувствовала что-то внизу…
Его эрекцию.

Это пугает и одновременно соблазняет на большее.

— Драко… — выдыхает Гермиона, — Я хочу мой первый раз…с тобой. Я хочу, чтобы ты был у меня первым.

Она говорит это на полном серьезе.

Пускай он уже давно не девственик и занимался этим почти со всеми старшекурсниками.
Пускай это будет не приятно и больно…

Гермиона хочет быть с
ним, чувствовать его тепло, его тело, всего его, прямо сейчас.
Прямо в Выручай-Комнате.

— Но…нет, не так. Я же пьян…

— Мне всё равно… Я хочу этого.