30. Утро, день и вечер
Жужжащий звук назойливо ввинчивался, кажется, прямо в самый мозг. Чонгук поморщился и с трудом разлепил глаза, не понимая, где находится и почему спал в такой странной позе — коленями на полу, а головой на кровати. Попытался выпрямиться… и тихо охнул: затекшее тело едва слушалось.
Прищурившись, он медленно осмотрелся и тут же наткнулся взглядом на спящего к нему лицом Тэхёна. И замер…
Точно… Тэ ведь попросил остаться с ним, и он, конечно же, остался, а дальше просто отрубился, дожидаясь, пока тот уснет.
Неловко вышло.
Чонгук не сразу поймал себя на том, что глупо улыбается, глядя на растрепанные по подушке волосы, ладошку, подсунутую под щеку, и слушая тихое ровное сопение. Так трудно представить, что это тот же самый Тэхён, который доводит его до оргазма своим властным голосом. Этот Тэхён был таким мягким и уютным, что хотелось забраться к нему под одеяло и вжать в себя. Уткнуться носом в волосы или шею и вдыхать запах, проводить ладонями по гладкой коже и шептать на ухо что-то дурацко-романтичное.
Увы, нельзя…
Пока нельзя. Но Чонгук твердо намерен сделать все, чтобы стало можно.
Заставив себя отвести взгляд от Тэхёна, он снова поморщился, разминая шею, и попытался встать, но не тут-то было: спину прострелило, ногу свело и он чуть слышно зашипел сквозь зубы, стараясь не шуметь слишком сильно. Вдобавок телефон вновь начал настойчиво вибрировать.
Пошарив рукой под кроватью, откуда доносилось раздражающее «вж-вж», Гук нащупал смартфон, с трудом встал — под пугающий хруст собственных суставов — и тихо вышел из комнаты.
Звонил Юнги. И это почему-то сейчас не вызывало привычного раздражения.
— Да, — хрипло отозвался Чонгук.
— Привет, Чон. Я звоню сказать, что у меня сегодня не получится прийти, — как будто со дна глубокого колодца проговорил Мин Юнги. — Мы можем перенести?
— Да, конечно, — машинально отозвался Чонгук, слегка запоздало осознав, что сегодня воскресенье, а значит, у него почти полностью свободный день, только кардиотренировка на вечер запланирована. Ну и уроки — куда ж без них. Чонгук поплелся на кухню, решив, что Тэ не будет возражать, если он сделает себе кофе. — А сколько времени?
— Начало восьмого, — сконфуженно пробормотал Юнги, и Чонгук удивленно приподнял брови. — Я тебя разбудил?
— Да, — не стал скрывать он и, заправив кофеварку, нажал на кнопку. — Я вчера звонил тебе…
— Как Тэхён? — тут же перебил его Юнги, и Чонгук застыл. Вчерашний вечер был сущим кошмаром: перед глазами замелькали картинки, как Тэ трясется, его расширенные от ужаса глаза и сжавшееся будто в ожидании удара тело. Пережить такое еще раз он бы не хотел — собственная беспомощность оказалась отвратительной, но еще больше ему не хотелось, чтобы Тэхён страдал. А как этого избежать, знал, кроме, собственно, Тэ, только один человек. Мин Юнги.
Он снова ощутил что-то похожее на уважение… и, наверное, благодарность. Сколько лет Мин Юнги рядом с Тэхёном? Сколько таких приступов они пережили вместе? Сам Чонгук непонятно как сумел удержать себя в руках и, кажется, был на грани того, чтобы скатиться в панику и трястись рядом с Тэхёном. Так что ему жизненно необходимо выспросить у Юнги, что ему делать, если снова столкнется с подобным. А он столкнется, ведь собирается быть с Тэ.
— Ему стало плохо, — после недолгой паузы ответил Чонгук, потом снова замялся и неуверенно спросил: — Мы можем как-нибудь поговорить об этом?
— Да, — почти сразу отозвался Юнги, и Чонгука затопило облегчением. — Можно созвониться вечером. Пойдет?
— Хорошо. Во сколько? — спросил Чонгук.
Юнги с чувством зевнул, невнятно промычал:
— Выйду с работы — напишу, — и отключился.
Гук хмыкнул и отложил телефон в сторону — кофе как раз был готов.
— Доброе утро, — раздался ставший уже родным низкий, будто бы сорванный голос, и Чонгук широко распахнул глаза, замерев: Тэхён говорит! Не шепчет, не шелестит — говорит. Пусть хрипло, но он совершенно точно не скрывается…
Вот только собственный организм сыграл с ним злую шутку: у Чонгука уже выработался рефлекс на голос Ким Тэхёна, так что неудивительно, что член начал стремительно твердеть. Айщ! И как теперь повернуться?.. Вряд ли Тэхён, конечно, будет задавать какие-то вопросы, даже если заметит, но все равно это чертовски смущающая ситуация.
Кофемашина пискнула, и Чонгук убрал чашку. Сменил капсулу, глубоко вдохнул и повернул голову, слабо улыбнувшись:
— Привет, как себя чувствуешь?
Тэхён повел плечом, стоя в дверном проеме, и опустил глаза. Выглядел он… помято: на лице отпечатался след от подушки, волосы растрепались и с одной стороны стояли дыбом, глаза опухли, а ресницы слиплись. Но он казался таким мягким, таким… открытым, что Чонгук второй раз за утро еле сдержался, чтобы вот прямо сейчас не подойти и не обнять. Шумно выдохнув, он отвернулся и взял с поддона кофеварки вторую чашку, предназначенную для Тэхёна. По-прежнему избегая поворачиваться к нему лицом, Чонгук бочком передвинулся, поставил обе порции на стол и постарался сесть так, чтобы не демонстрировать свой стояк. Вытянул рубашку из-за пояса, прикрывая полами выпирающий бугорок на брюках, и наконец немного успокоился, пытаясь не обращать внимания, как выглядит со стороны. А после ночевки на полу в одежде он наверняка выглядел не очень.
Тэхён отмер, поднял глаза и улыбнулся уголком рта, видимо, оценив и чашку с кофе, и выжидательный взгляд Чонгука. А затем полез в холодильник и достал пирожные и сливки.
— Угощайся, — прошептал он, и Чонгук приподнял брови: очевидно, Тэ не понял, что минутой ранее выдал себя…
И что теперь делать? Скрываться дальше он смысла не видел, надеясь… нет, веря в то, что теперь Тэхён убедился в его отношении к нему, понял, что Чонгук не сбежит при очередном проявлении его болезни, но…
Внезапно накатила неуверенность, и Гук поежился, как от холода. Если он сейчас признается, что в курсе, кто скрывается за ником Ви, то Тэ наверняка не обрадуется. Более того, вспомнив вчерашний приступ в машине, Чонгук осознал, что озвучивать такие признания, когда тот еще не отошел до конца — не самая лучшая идея. Да, логично, что начинать подобный разговор лучше именно в доме Тэхёна, где тот чувствует себя в безопасности, но время, пожалуй, действительно неподходящее. Так что не оставалось ничего другого, как молчать и дальше, хотя это становилось все труднее с каждым днем. Только вот ему нельзя спешить — не с Тэхёном, не с их отношениями: в спешке легко наделать ошибок, а он не хотел все испортить.
На языке осела горечь, и вовсе не от кофе, а от чувства сожаления: не судьба сегодня все разрешить. Ну что ж…
— Ну что ж… — вслух повторил Чонгук и, отодвинув чашку, стал выбираться из-за стола. — Я, наверное, поеду…
— Нет! — хрипло выдохнул Тэ, вскинувшись. Чонгук растерянно моргнул и снова плюхнулся на стул. — Я… Ты можешь остаться со мной еще ненадолго? Пожалуйста… Я…
— Хорошо, — осторожно согласился Чонгук и, неловко улыбнувшись, поинтересовался: — Тогда… Извини за наглость, но можно мне принять душ?
Тэхён растянул губы в улыбке и закивал: мол, все можно, только не уходи. Чонгук улыбнулся в ответ и хитро прищурился.
— А зубную щетку дашь?
— Дам, — фыркнув, прошептал Тэхён.
— Ну тогда я спокоен, — преувеличенно серьезно проговорил Чонгук низким голосом и в шутку выдал: — Раз уж ты мне даже зубную щетку дашь… Как же я теперь смогу уйти? Останусь тут.
Тэхён моргнул и вытаращился на него в изумлении, а Гук немного нервно рассмеялся, потешаясь над забавным выражением его лица, но больше — над сами собой. Чонгука просто-напросто несло от счастья: Тэ попросил его побыть с ним еще немного, а он уже готов растечься лужицей подтаявшего мороженого.
— Тэхён, не пугайся, я просто неудачно пошутил… — Чонгук сжал губы и опустил глаза, чувствуя на себе пристальный взгляд и все нарастающую неловкость между ними. — Прости.
— Ничего… Все в порядке. Пойдем, дам тебе полотенце и во что переодеться.
— Спасибо, — просиял улыбкой Чонгук и, встав, послушно пошел следом. Внутри все ликовало: у него будет несколько часов наедине с Тэхёном, без раздражающего Мин Юнги и необходимости тратить на него время. Вместо этого можно заняться чем-то поинтереснее, например, продолжить последнее обсуждение на тему той статьи… Чонгук резко затормозил, чуть не врезавшись лбом в дверной косяк: он едва не забылся, ведь статью они обсуждали с Ви, а не с Тэхёном. Тяжко вздохнув, он благодарно улыбнулся, принимая из рук Тэ стопку одежды, и закрыл дверь в ванную, прислоняясь к ней спиной.
Все будет сложнее, чем он себе представлял. Но сдаваться так быстро Гук не собирался. У них впереди несколько часов наедине — грех упускать такую возможность. Неужели он не сумеет найти тему разговора, интересную им обоим?
***
Чонгук сидел на его кухне и весело рассказывал историю о том, как Хосок однажды проиграл спор и должен был перекраситься в блондина. Но сделал что-то не по технологии, и его обычно красные волосы стали ярко-розового цвета. Описываемые события происходили не в школе, а его альтер эго Чонгук это не рассказывал, так что было действительно интересно. А еще не приходилось изо всех сил делать вид, что он про этот случай не знает, дабы не выдать себя, и от этого было до нелепого легко на душе.
Одна история сменилась другой, потом третьей, а Тэхён никак не мог перестать пялиться, потому что Чонгук на его кухне, в его одежде смотрелся потрясающе. Словно бы ему тут самое место и так было всегда. Тэхён не ощущал привычного при посторонних волнения, точнее… волнение было, но совсем иного толка. То самое, когда в животе бабочки, а не липкий страх; сердце стучит как сумасшедшее, и вовсе не из-за паники.
Проснувшись и вспомнив, что было вчера, Тэхён испытал жгучий стыд. Он действительно ненавидел то, как выглядит в такие моменты, а еще прекрасно знал, как порой реагируют окружающие на подобное. Приходя в себя после приступа, он часто видел жалостливые, брезгливые или даже испуганные взгляды — никому не нравится смотреть на столь яркие проявления чужой болезни, тем более психической. И Тэхён с самого начала их общения с ужасом ждал момента, когда Чонгук узнает о его… особенности. Он даже не брался предположить возможную реакцию.
Но все оказалось куда лучше, чем Тэхён даже смел мечтать: Чонгук не только без вопросов помог ему, а потом довез до дома, напротив, тот с готовностью остался рядом… И не было наутро в его взгляде ничего, что Тэхён так страшился там увидеть. Да, он слабо помнил вчерашний вечер, но последовательность событий уже более-менее восстановилась, особенно когда пик приступа прошел. И он отчетливо помнил, как Чонгук обнимал его, успокаивая…
Это было слишком. Слишком тревожно и в то же время слишком потрясающе, даже несмотря на сведенные от ужаса мышцы. От Чонгука веяло спокойствием и поддержкой, прямо как от Юнги, только… сильнее. Лучше. Правильнее. И стыд ушел. Кажется, Тэхён влюбился еще больше… Если это вообще возможно.
— Ты не против, если я сделаю еще кофе? — спросил Чонгук, закончив рассказ. Тэ неловко улыбнулся, выныривая из размышлений, и прошептал:
— Сиди, я сам сделаю, — поднялся из-за стола, собираясь сделать кофе… И тут до него дошло. Стыд вернулся: даже не предложил гостю поесть. — Давай я что-нибудь приготовлю?
— Было бы здорово! — Чонгук так обрадовался, что Тэхён мысленно хлопнул себя по лбу: совсем мозги в его присутствии отключаются! Ну конечно же Чонгук голодный. Тот ведь спортом активно занимается, значит, должен хорошо питаться, это он по утрам вряд ли что-то способен съесть. Так, проклиная себя на все лады (потому что дома остался, как назло, только рамён — сегодня как раз тот самый день, когда он ходит в магазин), Тэхён быстро поставил воду на плиту и порадовался, что в холодильнике хотя бы завалялись овощи и пара яиц.
Ухаживать за Чонгуком оказалось действительно приятно. Правда, в процессе приготовления Тэ чуть не порезался пару раз и едва не разбил тарелку. Чонгук несколько раз порывался помочь, но ему хотелось сделать все самому, словно бы в благодарность за вчерашнее.
Чонгук бодро наворачивал рамён и одобрительно мычал. Было видно, что ему вкусно — у него самого даже почти проснулся аппетит.
Просто сидеть напротив и смотреть, как тот ест, было так… по-семейному. В этот самый момент можно притвориться, что они на самом деле живут вместе — поверить оказалось очень легко. Обмануться.
Тэхён сглотнул ком в горле и отвел глаза, вцепившись в низ домашней кофты. Он всей душой желал быть вместе с Чонгуком по-настоящему, в реальности, а не в сети, ведь оказалось, что это утро — самое счастливое за бог его знает сколько лет…
Они общались так непринужденно, будто давние друзья… но хотелось-то большего. Не говоря уж про то, что приходилось постоянно контролировать собственные слова, иначе можно проговориться… И вот тогда Тэхён не брался даже предположить, что будет: страшно. Вряд ли Чонгук обрадуется тому, что Ким Тэхён — его виртуальный любовник… И все же хотелось надеяться, хотя из фактов, на которые можно было бы опереться, только вчерашняя помощь и готовность позаботиться. Но возможно, Чонгук бы с любым человеком так себя повел…
Внезапно стало невыносимо трудно молчать: он осознал, что только растягивает «удовольствие», выпросив себе отсрочку.
Может, сказать прямо сейчас? Вот просто взять и…
Во рту пересохло, сердце застучало быстрее, а на спине выступил холодный пот. Тэхён сглотнул, облизал губы и уже открыл рот, собираясь признаться, как в голову пришла одна-единственная мысль: а что дальше?
Он не знал. И промолчал, опустив голову.
Одно дело, если Чонгук его примет, однако никто не даст гарантию, что все будет именно так, несмотря на все слова Гука и уверения в любви и желании быть вместе — истинное отношение проявляется в поступках. А как поступит Чон Чонгук, «золотой мальчик» их школы, если он сейчас откроет рот и скажет: «Я Ви», Тэхён не знал. Обрадуется? Удивится?
И совсем другое дело, если Чонгуку будет противна сама мысль об этом. Такое тоже возможно. И как тогда? Что ему делать? Как ходить на уроки, как смотреть в глаза Чонгуку, как жить вообще, если все его надежды рухнут? Сердце будто стиснуло ледяными тисками и медленно отпустило. Ему останется только сменить школу, но в выпускной год, да еще с его особенностью — это откровенно плохая идея.
Страх увидеть разочарование в любимых глазах никуда не делся, пусть и стал намного меньше после вчерашнего, но…
Тэхён стиснул челюсти и, глубоко вздохнув, постарался расслабиться. Не сейчас. Не сегодня. Он признается, но не так. Это утро хотелось сохранить в памяти, и даже если ничего не выйдет, даже если Чонгук его отвергнет, у него останется одно счастливое воспоминание, где они вместе… Пусть и всего лишь как друзья.
Вдруг очень сильно захотелось продлить эти мгновения еще хоть на немного: Чонгук смотрел на него так пристально, так внимательно и с таким интересом слушал его шепот, что прервать — разрушить! — все столь глупо было бы кощунственно.
И он просто решил расслабиться и наслаждаться тем, что у него есть сейчас.
Они успели поболтать, сделать уроки — Тэхён даже одолжил Чонгуку чистую тетрадь для записей и свой старый ноут, валявшийся в шкафу на всякий случай, — и еще поболтать за приготовлением обеда. Хотя, конечно же, болтал в основном Чонгук, а он просто кивал, улыбался и периодически подавал тихие реплики, но даже так Тэ чувствовал себя невероятно счастливым. Однако кое-что беспокоило его все больше: порой начинало казаться, будто Чонгук ждет от него чего-то… Будто бы тот знал, что он хочет что-то сказать, но не решается…
Впрочем, возможно, что Чонгук просто хочет обсудить вчерашнее… Тэ снова мысленно обругал себя: ну конечно! Самое простое объяснение обычно самое верное, а он уже себе успел надумать. И как минимум Чонгука стоило бы поблагодарить! По уму, с этого бы и следовало начать, только вот… Неизбежно, что вчерашний инцидент вызовет вопросы, а выдержать допрос с пристрастием, тем более от Чонгука, он не готов… И Тэхён трусливо молчал, а всякий раз, едва разговор мог свернуть в ненужное русло, уводил его в сторону.
Наконец обед был готов, они поели и Чонгук стал собираться. Задерживать его дольше Тэхён не решился. Уже стоя у входной двери, он произнес:
— Спасибо тебе, — глядя куда угодно, только не на Чонгука: говорить такое оказалось неожиданно неловко.
— Ты не должен благодарить меня за помощь, — возразил тот. Подобного Тэхён тоже не ожидал, поэтому удивленно вскинулся. Чонгук смотрел прямо ему в лицо и тоже, кажется, нервничал. Тэ моргнул и уставился в ответ. — Не должен, — тверже повторил Гук и неловко улыбнулся. — Тебе было трудно, а я был рядом, — и шагнул к нему, оказавшись совсем близко, — вот и все, Тэхён. И, если подобная ситуация когда-нибудь повторится, то я снова попытаюсь помочь тебе. Веришь?
Тэхён кивнул болванчиком, продолжая завороженно смотреть на него. От Чонгука исходили волны уверенности и… его слова прозвучали очень похоже на обещание. На обещание, данное кому-то близкому. Кому-то важному.
Но ведь Тэхён для Чонгука никто.
А если?.. Да нет, бред же.
— Верю, — горло внезапно перехватило спазмом, и вышло совсем тихо, так что он прокашлялся и повторил громким шепотом: — Я тебе верю, Чонгук. Но все равно считаю, что должен сказать спасибо. Если бы не ты… Ты не только позаботился обо мне на вечеринке, довез до дома, остался на ночь, но и сегодня пробыл со мной полдня, хотя у тебя наверняка своих дел хватает. Спасибо, — и поклонился, чувствуя, как дрожат от волнения руки, а сердце бухает в груди.
— Тэхён… — попытался поспорить Чонгук, но Тэ ему не дал:
— И не возражай! Ты действительно помог просто одним своим присутствием, так что я тебе очень благодарен.
Выпрямившись, он посмотрел на Чонгука исподлобья и отвел взгляд, судорожно сжимая низ кофты. Чонгук некоторое время молчал, явно не зная, что на это ответить.
— Ладно, — Тэ поднял голову, успев поймать улыбку Чонгука, вот только выражение его глаз так и осталось серьезным. — Раз тебе так… проще, то всегда пожалуйста, Тэхён. И… не стесняйся писать или звонить, если тебе понадобится помощь. В общем, обращайся.
Тэхён кивнул и сжал губы, все сильнее стискивая пальцы на мягкой ткани.
— Ладно, я пойду. Рад был пообщаться, — проговорил Чонгук и вышел наружу.
Уже заперев за ним дверь, Тэхён прислонился к ней и откинул голову, тяжело вздохнув. Мышцы, будто одеревеневшие от смущения и неловкости, постепенно расслаблялись, и он медленно съехал на пол, устало прикрыв глаза.
И вот что ему делать? Он же с каждым днем влюбляется все сильнее, а теперь, зная, каким может быть Чон Чонгук, Тэ еще больше боится дня, когда тот наконец узнает правду.
***
Юнги безбожно тупил, ведь его мысли были заняты чем угодно, только не работой. Тело казалось поразительно легким, несмотря на синяки, а еще он то и дело ловил себя на том, что беспричинно улыбается, вспоминая прошлую ночь.
Скромный и спокойный Чимин удивлял его все больше: то мялся и краснел, то уверенно и безо всякого стеснения прикасался к нему, трогал и ласкал. Юнги ощутил, как к щекам приливает краска от воспоминаний о сегодняшнем утре. Подобный опыт у него уже был, но… в исполнении Чимина это стало чем-то совершенно особенным. Потому что это же Чимин — со своим энтузиазмом, любопытством и искренними реакциями. Бля… Про реакции думать не стоило: пухлые губы на члене — одно воспоминание, а по позвоночнику уже будто бы запустили волной обжигающего жара. Картинка, вставшая перед глазами, была настолько подробной и настолько охренительно горячей, что Юнги ощутил желание вот прямо сейчас вернуться и все повторить. И лучше не один раз.
Он потер лицо, пытаясь прогнать неуместные на работе мысли, и только сейчас соизволил заметить, что на кассе стоит их постоянный покупатель и, судя по недовольному виду, ждет уже долго. Вот черт!
Юнги извинился и зарекся думать о Чимине во время работы, да и вообще хоть как-то отвлекаться. Так и накосячить недолго, а эта работа ему нужна: долг отца до сих пор не выплачен, да и вечно жить как сейчас — тоже не вариант. Не то чтобы ему не нравилось, особенно теперь, но ведь родители Чимина рано или поздно вернутся и что тогда? Они будут безумно рады, узнав, что их сын не только пустил жить к себе парочку нищих оборванцев, но и встречается с одним из них… Мысль неприятно кольнула. Что бы ни говорил Чимин о любви к нему, Юнги прекрасно осознавал, что они не пара… Даже не так, именно он не пара Чимину. Что Юнги может ему дать? Ничего.
Однако сейчас, только-только ощутив уже подзабытое чувство легкости и довольства жизнью, Юнги решил, что позволит этому продлиться так долго, как только возможно. Пока не вернутся родители Чимина. Или пока сам Чимин не поймет, что Юнги — не самая подходящая кандидатура для отношений. Или пока не случится еще чего-то… Будет жить одним днем, а проблемы решать по мере их поступления.
Осознав, что недавно решил не думать про Чимина и все равно думает, Юнги со смешком чертыхнулся и взялся за телефон. Написав Тэхёну и договорившись зайти к нему вечером, он вернулся к своим обязанностям — как раз начинался наплыв покупателей.
Когда до конца рабочего дня оставалось чуть меньше часа, пришло сообщение от Чонгука.
«Ты закончил?»
Юнги недовольно цокнул языком и поморщился: обещание созвониться с этим выскочкой напрочь вылетело из головы. Он хотел бы и вовсе его проигнорировать, но, вспомнив, что Чон хотел обсудить случившееся с Тэхёном (и вообще вроде как помог его другу вчера), не решился. Поговорить на самом деле стоило.
«Через час наберу»
«Напиши адрес, я заеду за тобой»
Ну началось, блядь! Встречаться с ним где-то помимо школы, тренировок и воскресных занятий у Тэхёна — это явно не то, о чем он мечтал. Отказаться не дало понимание, что подобные вещи действительно лучше обсуждать лично, так что Юнги напечатал адрес и с горестным вздохом нажал «Отправить».
К тому моменту, как он запер магазин и включил сигнализацию, машина Чонгука уже была припаркована у тротуара. Юнги постоял, пожалел себя, обматерил судьбу-злодейку, благодаря которой его лучший друг выбрал в качестве возлюбленного «золотого мальчика» и звезду всея школы Чон Чонгука, из-за чего теперь приходится видеться и общаться с этим чёболем чуть не каждый день, обошел тачку и открыл дверь.
— Поехали, — скомандовал он, усевшись в кресло и пристегнув ремень.
— Куда? — поинтересовался Чонгук, поправляя телефон на приборной панели.
— К Тэхёну.
Чон нахмурился и глянул тяжело.
— Я обещал с ним встретиться, — Юнги и не подумал отступать перед прожигающим взглядом Чона, — так что погнали.
— Я что, похож на таксиста? — прищурился тот.
— Нет, но ты кое-что забываешь, — и Юнги издевательски ухмыльнулся, испытывая какое-то мстительное удовольствие от того, что может безнаказанно дразнить «золотого мальчика». — Раз уж я теряю свое время на разговоры с тобой, то, будь добр, довези меня до места. Это меньшее, что ты можешь сделать. Ну или я пошел.
Чон несколько секунд сверлил его тяжелым взглядом, а затем отвернулся и тронулся с места так резко, что Юнги вжало в сиденье.
Первые минут пять ехали молча: Чон не начинал разговор, а Юнги это было и не нужно. Не знает, как заговорить? Ну так это его проблемы. Помогать он ему не собирается.
— Вчера… — наконец разродился Чон, но тут же замолк, а спустя пару минут вдруг спросил: — Вы ведь давно дружите с Тэхёном, да?
Ага, видимо, решил начать с самого начала. Юнги поморщился. Вопрос был… слишком личным. Но в идеальном варианте, придуманном Тэхёном, эти двое должны были стать парочкой. Не то что бы Юнги это порадовало бы, и тем более он этого не хотел, но… этого хотел Тэхён.
— Давно, — буркнул он, смиряясь.
— Еще до того, как он… ну… — Чонгук неопределенно помотал рукой в воздухе, подбирая слова.
— Да, до того, — сжалился Юнги, отворачиваясь к окну. — Рассказывать об этом не буду, даже не мечтай. Захочешь узнать — спроси у Тэ.
— Я и не собирался расспрашивать о том, как все началось, — судя по поджатым губам, очень даже собирался. Только вот решать, рассказать ему или нет, имеет право только Тэхён. Нет в этой истории ничего постыдного или такого уж особенного, но в любом случае это личная жизнь Тэ, а трещать направо и налево о подобном Юнги не привык. За исключением одного раза… — Я хочу знать, как ты помогаешь ему пережить эти… приступы, — с запинкой проговорил Чонгук.
— Испугался того, что увидел вчера? — без издевки спросил Юнги, повернувшись всем корпусом и отслеживая смену выражений на лице Чона. Если этот сейчас начнет распушать перья или хохмить, или еще как выебываться, Юнги ему врежет, честное слово.
— До чертиков, — внезапно честно признался Чон, удивив Юнги. — Думал, вместе с ним начну паниковать и истерить.
Это было так не похоже на Чон Чонгука, которого знал Юнги, что он слегка растерялся. И даже вечное раздражение вместе с неконтролируемой ревностью, что часто терзали его в присутствии этого парня, слегка поутихли. Он испугался сам, но, судя по всему, сумел помочь Тэ, а это что-то да значило.
— И как тебе удалось справиться?
— Ну… увел его с вечеринки, посадил в машину, напоил водой и нес какую-то успокаивающую херню, — он бросил быстрый взгляд на Юнги и продолжил: — А потом обнимал, пока Тэхён более-менее не пришел в себя.
Слова неприятно задели, но Юнги мысленно врезал себе: он не имеет права ревновать Тэхёна — Юнги с Чимином. И точка.
— Ты… — голос слегка просел, и, кажется, именно этим Юнги выдал себя с потрохами, судя по взгляду Чона. Такому, сука, понимающему взгляду. Юнги поджал губы и продолжил уже спокойнее: — Ты все сделал правильно. Нет единого рецепта, типа «сделай так, скажи вот это и все пройдет». Смотри по ситуации. Самое главное — увести его из толпы, да и вообще с глаз людских: Тэхён не любит, когда его видят в таком состоянии, — Чонгук кивнул, и Юнги продолжил: — А дальше… Я обычно обнимаю, иногда покачиваюсь вместе с ним и говорю почти не затыкаясь, чтобы он концентрировался на моем голосе, переключил внимание на него, понимаешь? — Чон снова кивнул. — Чаще всего Тэ сам справляется еще на подходах. Просто если видишь, что он чаще задышал, сильнее кутается в свои балахоны или просто вокруг слишком много народу, слишком шумно, может, кто-то задевает его или еще что-то подобное, то постарайся тихонько его увести. Успеешь до начала приступа — и Тэ сумеет справиться самостоятельно.
— Выходит, — подумав немного, медленно проговорил Чонгук, — на вечеринке я спохватился слишком поздно? Если бы увел его раньше, то ничего бы не случилось?
— Да, — безжалостно отрезал Юнги, но Чон так болезненно скривился, что он все-таки сжалился: — Не грузись. Это я должен был быть рядом, а не ты, — утешать и подбадривать «золотого мальчика» — просто предел мечтаний, блядь! До чего он дошел… — К тому же, ты не настолько хорошо его знаешь, чтобы уверенно замечать все симптомы надвигающегося пиздеца. Да и Тэ должен был все понять и сам уйти оттуда… А лучше вообще не стоило приходить.
— А зачем он вообще пошел, зная, что?.. Ну… — замялся Чонгук, и Юнги нахмурился:
— Решил, что надо бороться со своей болезнью, вот и начал так… радикально.
— Получается, он знал, что так будет, и все равно пошел? — недоверчиво уточнил Чонгук.
— Да.
На этом разговор как-то сам собой оборвался. Чон молча вел машину, то и дело хмурясь и кусая губы, а Юнги размышлял о том, так ли плох этот парень на самом деле. Да, «золотце», да, эго зашкаливает, но… Он помог Тэ, да и сейчас приехал поговорить с ним, чтобы быть готовым в следующий раз.
Может, выбор Тэхёна и не такой уж неправильный…
***
Тэхён смотрел на своего лучшего друга и точно знал, что именно тот хочет сказать. Это было понятно по тому, как Юнги неловко отводил глаза, по чуть опущенной голове и не свойственной ему неуверенности во взгляде.
— Иди сюда, — позвал Тэхён, и Юнги, ни секунды не сомневаясь, приблизился.
Тэ подвинулся на кровати, но Юнги мотнул головой и уселся на пол, спиной к нему. Тэхён, стянув кепку, зарылся пальцами в спутанные волосы друга, перебирая пряди. Это всегда успокаивало — что его, что Юнги. Да и разговаривать иногда вот так, не видя выражения лиц друг друга, было проще.
Он не торопил, позволяя другу собраться с мыслями и решить, когда начать разговор. Сам он уже пересказал Юнги краткую версию событий, что произошли с ним вчера, даже эмоциями пофонтанировал ненароком. А вот когда пришла очередь Юнги рассказывать, тот вдруг смутился, и Тэ почти сразу понял, что произошло: подобная реакция вылезала каждый раз, когда Юнги проводил с кем-то ночь. Словно бы считал себя виноватым после этого, будто бы изменил ему…
Но это было не так, и они оба все прекрасно понимали. Только вот вина грызла Юнги, и Тэхёну обычно немалых трудов стоило убедить друга, что все в порядке. А если учесть, что он усиленно делал вид, будто не замечает чужих чувств, то легко никогда не было.
— Я с Чимином, — решился-таки Юнги, — встречаюсь, в смысле.
Тэхён хмыкнул — настолько формулировка показалась забавной.
— Ты с ним встречаешься? — он не сумел сдержать смешок. — А он с тобой?
— Мы оба друг с другом, — и тут до Юнги, видимо, дошло. Он повернулся и с подозрением прищурился: — Издеваешься, да?
— Да, — Тэхён широко улыбнулся и, заставив его отвернуться обратно, продолжил массировать затылок. — Ты слишком мило нервничаешь, и я просто не удержался.
— Засранец, — выдал друг, чуть поворачивая голову и подставляя под ладони те места, где нужно пройтись пальцами. — Ты не против?
— А должен? — он знал, что этот вопрос обязательно прозвучит — раньше до него не доходило по той простой причине, что все связи Юнги были случайными и не длились дольше одной ночи. Но с Чимином все иначе. Так что да, Тэхён ждал этого вопроса, хотя искренне считал, что не может в принципе указывать Юнги, с кем ему быть. — Не против, — не дождавшись ответа, продолжил Тэ. — Я рад за вас обоих, правда. Только, ради бога, не накосячь и не будь таким говнюком, каким ты обычно являешься.
— Пф, — Юнги перехватил его пальцы и слегка сжал, впрочем, так и не повернувшись. — Мы все равно друзья, слышишь? Я тебя не брошу. Просто… Теперь у меня есть Чимин, и я не смогу всегда быть рядом с тобой. И, наверное, мы будем меньше времени проводить вместе, так что…
— Не неси ерунды, — перебил его Тэхён. — Мы давно уже проводим вместе гораздо меньше времени, чем раньше. С тех самых пор, как ты перебрался к Чимину. И, как видишь, никто не умер, Юнги, — он буквально ощутил, как напрягся друг; неужели действительно не замечал этого? — Я правда рад и надеюсь, что у вас все сложится. И я уверен, что если мне понадобится твоя помощь, то ты будешь рядом.
— Угу, — буркнул Юнги, — прямо как вчера.
— Не вздумай винить себя, слышишь?! — Тэ снова зарылся в волосы и с силой дернул. — Не вздумай, — повторил Тэхён. — Ты мой лучший друг, и я знаю, что могу на тебя положиться. Но ты вовсе не обязан нянчиться со мной каждую секунду. Я уже большой мальчик, Юнги.
Тот явно хотел что-то ответить, но его телефон завибрировал. Юнги чертыхнулся и полез в карман, извлекая мобильный. Тэхёну было прекрасно видно, что это звонит Чимин.
— Да, — голос друга прозвучал умилительно мягко, и Тэ тихонько прыснул в кулак. — Я заехал к Тэхёну… угу.
Юнги поговорил еще немного, пообещал зайти в магазин и что-то там купить и прервал связь.
— Напоминаете женатую парочку, — со смешком заметил Тэхён.
— Посмотрю я на вас с Чонгуком, — не остался в долгу Юнги и, кажется, наконец-то расслабился, перестав корить себя за все на свете.
— Вали уже, — Тэ слегка подтолкнул Юнги коленом, заставляя встать, и сам поднялся на ноги. — Тебя ждет Чимин. А мне скоро Чонгук звонить будет, так что, если не хочешь слушать, как мы… гхм, то тебе лучше поспешить.
— Пора уносить ноги, ну вас нахер, извращенцев! — беззлобно хохотнул друг и направился к выходу, но у порога остановился и, помедлив пару секунд, обернулся. — Ты же в курсе, что я тебя люблю, да?
— Я тоже тебя люблю, — мягко улыбаясь, ответил Тэ, — а теперь иди уже и не разводи сантименты, это обычно мое занятие.
Юнги криво усмехнулся и вышел за дверь. А Тэхён, ощущая одновременно и радость, и неуместную сейчас грусть, пересел ближе к компьютеру — вот-вот уже должен был позвонить Чонгук.