Мое сказочное недоразумение

– А это точно не больно? – в который раз за утро поинтересовался Тэхён, с беспокойством ерзая на коленях Чонгука.

– Нет, ты даже не почувствуешь боли, – недовольно цокнул языком Гук, впиваясь пальцами в бедра парня, чтобы тот не дергался и не возбуждал его еще больше. Эрекция и так ощутимо давила на шнурок трико, который то и дело проезжался по чувствительной головке.

– Обещаешь? – растягивая губы в слабом подобии квадратной улыбки, канючил Ким, закинув руки тому на плечи. Шатена, несомненно, волновала реакция демона, но он лишь сильнее жался к нему. Опасное любопытство, которое не приводит ни к чему хорошему.

– Обещаю, я буду нежным, – доверительно шепнул Чон, голос которого подозрительно охрип, щекоча дыханием лицо и чувствуя, как расслабляется от этих слов Тэ. Знал бы сказочник, о чем именно сейчас думал Чонгук, наверняка не был бы таким беспечным. Осторожные прикосновения, рваный ритм сердца и тихий судорожный вздох.

– Чонгу-у-ук, мне больно! – жалобно всхлипнул Тэхён, цепляясь за широкие плечи брюнета и капризно выпячивая нижнюю губу. – Ты обманул меня, – заныл молодой человек, однако с бедер не слез, теснее прижимаясь к горячей груди Гука. Рука демона успокаивающе огладила колено мастера слова, послав по телу колючие стайки мурашек, а шею опалило сбившееся дыхание.

– Боже, Тэ, расслабься, – застонал Чон, пытаясь до конца проткнуть иголкой кожу. Зря они это затеяли. Кто же знал, что Тэхён окажется настолько чувствительным. Брюнет не помнил, кому из них пришла идея проколоть ухо. Просто они сошлись на том, что носить магический посох в виде украшения на шее или на руке слишком беспечно. То легко могло потеряться.

Гук до сих пор не мог вспоминать без дрожи возбуждения о том, как Ким появился на пороге комнаты в одном полотенце, едва держащемся на тазобедренных косточках, усердно жестикулируя и бессвязно бормоча что-то. А все, на что был способен демон, это заворожено следить за каплями воды, мерно стекающими по выступающим тонким ключицам на острые бусины сосков, затем ниже, на плоский живот, во впадину пупка, и за край ворсистой ткани.

Наверное, только минут через пять до него дошло, что пытался втолковать ему Тэхён. Тот умудрился утопить свое волшебное кольцо-посох в купальне. Еле отыскали, а Чонгука еще долго потом во снах мучил светлый образ сказочника, томно стонущего под ним и умоляющего о продолжении. Поэтому серьга в ухо – самый оптимальный вариант. А поскольку идея, по словам Кима, принадлежала Чону, то и на его долю выпала обязанность прокалывать мочку.

– Мелкие озабоченные уродцы, не смейте заниматься непотребствами в моей гостиной! – раздался возмущенный вопль Юнги из коридора, а затем дверь распахнулась, явив взору и самого хозяина дома, жутко недовольного чем-то. Глаза метали молнии, тонкие ноздри трепетали от злости, а волосы разметались от быстрого бега.

Он окинул парней хмурым взглядом и, казалось, вздохнул с облегчением. Несмотря на несколько щекотливую ситуацию, Тэхён и не подумал слезть с колен Гука. Лишь сильнее вцепился в плечи демона и едва заметно кивнул, давая знак, что можно продолжить начатое. А вот Чонгук явно смутился, хоть и старался не подавать виду.

– Вы что мне здесь устроили? – прищурился Мин, обходя парочку, удобно устроившуюся на диване и вставая за спиной Чона, что наконец-то проткнул ухо и извлек из него иглу, обрабатывая кровоточащую ранку. – Совсем с ума спятили? – скептически выгнув бровь, поинтересовался Юнги, скрестив руки на груди.

– Ничего подобного, – отмахнулся от него Ким, морщась от боли, когда демон продел в дырку изящное украшение: серебряную серьгу-гвоздик с длинной цепочкой, на конце которой болталась маленькая подвеска в виде раскрытой книжонки. Тэхён слишком любил символизм, поэтому не смог отказать себе в желании сотворить нечто неординарное и отражающее его суть. – И что за безосновательные обвинения в непотребстве? – возмутился сказочник. – Мне, вообще-то, девушки нравятся, – Тэ с благодарностью взглянул на Чонгука и, чмокнув в щеку, поднялся с колен брюнета, оправляя тунику.

– Ты только что чмокнул Чонгука в щеку, о каких девушках вообще может вестись речь? – усмехнулся чародей, заметив, как демон изо всех сил пытался скрыть смущение и довольную улыбку. Девушки ему нравятся. Ага, как же, держи карман шире.

– Это знак дружеской признательности, – отмахнулся от Юнги Ким, садясь рядом с Чоном, что нервно дернулся, забираясь на диван с ногами и прижимая колени к груди. Не хватало еще, чтобы шатен заметил его стояк. И без того жутко неловко в присутствии мага, который, казалось, видел абсолютно все.

– Да ну? – недоверчиво хмыкнул волшебник, опираясь руками на спинку и нависая над мастером слова, чем, несомненно, разозлил Гука. – В таком случае, ты и меня поцеловать можешь? По-дружески, – Юнги проигнорировал посланный ему уничтожающий взгляд брюнета, всматриваясь в вытянувшееся от удивления лицо Тэхёна.

– Ага, сейчас. Бегу и спотыкаюсь, – наконец выдавил из себя шатен, отодвигаясь подальше от чародея, пугающего маниакальным блеском в глазах. – Я тебя поцелую, а ты меня в блоху превратишь. Нет уж, увольте, – Мин довольно хохотнул, отходя от юноши, оставшись довольным ответом Кима. – А ты чего пришел-то? – ухо неприятно горело. То ли ранка так заживала, то ли от того, что парень постоянно тер мочку. – Я опять что-то натворил со сказкой?

– Нет, – Юнги обошел диван, вставая напротив мастера слова. – Слава Богу, на этот раз нет. Я пришел к тебе с новым поручением, – Тэхён заметно оживился, придвигаясь ближе к краю и с трудом сдерживая рвущееся наружу любопытство, а Гук усмехнулся, предвкушая очередную пакость.

– Написать сказку для тебя? Спасти дракона от принцессы? Превратить колдунью в зяблика? Сварить зелье вечной молодости? – начал перечислять возможные варианты Тэ, отчего Мин недовольно поморщился, представив возможные катастрофы из-за неудавшегося заклинания, и, прервав тираду, полную энтузиазма, махнул рукой, приказав следовать за ним. Парни удивленно переглянулись, а затем дружно поднялись со своих мест.

В коридоре, на первом этаже, их уже поджидала гостья, недовольно отбивая дробь носком туфли о начищенный до блеска каменный пол. Золотистые вьющиеся волосы струились по плечам, волной спадая до лопаток. Одеяние девушки представляло собой котт: наглухо закрытую тунику молочного оттенка длиной до пят с узкими манжетами на запястьях. А поверх нее – изумрудный плащ-накидка со шнуровкой на груди как завершение наряда и замена платью. Он открывал вид на исподнюю и имел широкие разрезы рукавов на локтях. Своеобразная мантия, расшитая серебряной нитью.

Острый подбородок, широкие скулы, небольшой и изящный прямой нос и выразительные глубокие голубые глаза, слегка подведенные сурьмой, что довольно странно, ведь, насколько известно Киму, дамам в средние века запрещали краситься, находя в косметике происки дьявола и признаки блудливости. Чонгук, заметив интерес сказочника, бросил в сторону незнакомки уничтожающий взгляд. Вот только соперницы ему сейчас не хватало для полного счастья. Они спустились по лестнице вниз, остановившись напротив девы.

– Это, – Юнги кивнул в сторону гостьи, – леди Маргарет, – та склонила голову в вежливом поклоне, не скрывая своего интереса. – Твоя задача, Тэхён: найти этой девушке принца. И чтобы без глупостей, – строго приказал он, однако парня угроза явно ни капли не напугала.

– Да какие могут быть глупости? – невинно хлопая глазами, затараторил Тэхён, тряся руку леди в безумном рукопожатии. Девушка, явно не ожидавшая подобного, раскрыла рот, готовая высказать тому все, что она думала о столь хамоватом поведении. Гук послал ей ехидную улыбку. А не надо тут протягивать свои ладошки для поцелуя непросвещенным. – Сейчас сходим на пруд, подберем ей лягушку, и вся недолга, – вспомнил одну из детских сказок Ким, воодушевленный идеей переиначить ее на новый лад.

– Что ты там бормочешь? – не расслышал чародей, но на всякий случай, для профилактики так сказать, отвесил ученику подзатыльник, с сочувствием глядя на Маргарет, которая, казалось, уже пожалела, что обратилась сюда. Хотя в том шатком положении безденежья, в котором она находилась, выбирать было особо не из чего. На безрыбье и рак рыба, как говорится.

– Нет, ничего, – рассеянно потирая затылок, пробубнил Тэ, а затем, спохватившись, оставил в покое руку несчастной девы, недовольно поджавшей губы. – Прошу извинить меня за мою бестактность, – шатен низко поклонился ей, лучезарно улыбаясь. – Просто я из другого мира и совсем не знаю местных обычаев, – Мин, услышав подобное, обреченно закатил глаза, а Чонгук недовольно фыркнул. Оба понимающе переглянулись, и Юнги, кивнув Гуку, благословляя того на новые мучения, покинул коридор, отправившись досыпать отобранные у него часы отдыха.

۞۞۞

Энтузиазм Тэ потух так же быстро, как и вспыхнул. Если поначалу Маргарет казалась ему довольно милой, то, спустя полчаса в ее компании, Ким готов был самолично превратить девушку в какого-нибудь зверька, а не искать для нее прекрасного принца. Чонгук отчасти разделял настрой сказочника, но в тайне злорадствовал. Чем больше девушек отталкивало Тэхёна, тем выше становились его шансы на особое место в сердце мастера слова.

– Он должен быть красивым, высоким, сильным, статным, желательно блондином, – без умолку трещала та. Даже Тэ, тот еще болтун, устал от бесконечного потока информации. – Ладно, внешность не главное. Он обязательно должен быть богатым! – это на пруду-то среди камышей.

– Леди Марго, – устало вздохнул Ким, чуть не свалившись в яму. Благо Гук, оказавшийся под боком, вовремя подхватил молодого человека. – Вы же понимаете, что в нашем королевстве может быть только один принц? И он уже занят, – судя по письмам, что систематично присылал Намджун, у них дело шло к свадьбе. Видимо фей смог-таки найти подход к своему капризному принцу. Девушка посмотрела на Тэхёна, как на сумасшедшего. В ее светлую голову, вероятно, ни разу не приходила мысль о том, что кто-то мог увести завидного холостяка королевства.

– Этот фей – временное помутнение рассудка, – брезгливо сморщила носик Маргарет. – Мой принц свергнет Сокджина с престола, – уверенно закивала она. Парни молча переглянулись, сойдясь на мысли, что леди им попалась не самая умная. И зачем только Юнги согласился ей помочь? Та явно не заслуживала счастливого завершения сказки.

– А почему вам нужен именно принц? Разве любви есть дело до званий и титулов? – осторожно начал Тэхён, пытаясь понять логику клиента. Чон невольно улыбнулся, отмечая, что Ким, оказывается, был неисправным романтиком. – Можно же выбрать кого-то менее обремененного властью. Меня, например, – Чонгук резко остановился, переводя взгляд со сказочника на блондинку. Та, услышав предложение юноши, громко расхохоталась, спугнув птиц неподалеку. Они взмыли беспокойной стайкой ввысь, цепляя кроны деревьев.

– Тебя? Ты – мастер слова. Твоя судьба темна и переменчива. Влюбиться в такого осмелится лишь самая отчаянная или самая глупая девушка, потому что вы умираете чаще, чем сменяются времена года, – бросив позади ошарашенного Тэ, леди зашагала вперед как ни в чем не бывало, а шатен, пораженный услышанным, так и остался стоять на месте, осмысливая сказанное.

Получается, сказочников не воспринимали всерьез. Просили помощи, получали ее как что-то само собой разумеющееся. Долг, обязанность, груз ответственности на шее. Обреченные находить любовь другим и вечно оставаться одинокими. Жестокая насмешка судьбы. Теперь-то Тэхён понял, почему Юнги, рассказывая историю ему подобных, смотрел на него с сочувствием.

– Эй, ты как? – на плечо опустилась теплая ладонь демона, но молодой человек скинул ее, отвернувшись. Парню стало тошно. Он не хотел видеть в глазах Чонгука жалость, и без того ощущая себя ничтожеством.

– Я в порядке, – немного грубо бросил мастер слова, двинувшись вслед за Маргарет. Сначала нужно было завершить начатое, а потом уже заниматься самобичеванием. В забрезжившем просвете парни увидели небольшой травяной пятачок и кромку воды, к которой вела узенькая тропинка, пробираясь сквозь густые камышовые заросли.

Конец августа выдался безумно душным, путники буквально изнывали от жары, и глоток свежего воздуха оказался как никогда кстати, а под мерное кваканье лягушек приключение приобретало оттенок дружественной прогулки. Демон тоскливо вздохнул, озираясь по сторонам. Последние летние деньки, а Гук занимался какой-то скучной работой, вместо того чтобы доставать Тэ, учиняя ему очередные пакости. Тогда он хотя бы улыбался, а не ходил подобно хмурой туче.

– Ну давай, мастер, колдуй мне принца, – скомандовала Марго, явно пропустив мимо ушей нравоучительную речь. Решив не тратить время на бесполезные споры, Ким молча опустился на траву и достал из прихваченной из дома сумки книгу с ручкой.

Затылок буквально жгло от внимательного взгляда Чона, который с беспокойством смотрел на сказочника. Его ни на секунду не обмануло напускное равнодушие Тэхёна, что лишь выглядел невозмутимым. Дрожащие пальцы выдавали истинные эмоции. Окажись Чонгук на месте Тэ, не задумываясь превратил бы грубиянку в дерево. Ким же был слишком добрым и ответственно подходил к заданию, позабыв про личные неприязни.

Наверное, из-за мягкости характера он и понравился Гуку. Наивная детская непосредственность, извечная улыбка на лице и лучистый взгляд. Сейчас же молодой человек поник, склонившись над книгой и хмуря брови. При виде такого расстроенного и жутко несчастного Тэхёна Чон впадал в ярость, готовый тут же уничтожить виновника случившегося. Маргарет явно не чувствовала себя виноватой. Она хотела было примоститься рядом с шатеном, норовя и здесь начать раздавать указания, вмешиваясь в сюжет, да ее остановил пугающий вид Чонгука.

Демон отчетливо дал понять, что если нахалка сделает хоть один шаг в сторону Тэ, то пожалеет об этом. Ким же полностью погрузился в процесс, позабыв и про обиды, и про то, где находился, и про спутников. Юноша не заметил, как брюнет нагло уселся позади него, обнимая со спины и устраивая голову на угловатом плече. Плевать, что жутко неудобно, зато так Гук имел возможность вдыхать аромат еловой смолы, исходящий от волос молодого человека.

– Ну долго там еще? – не выдержала девушка, нависая над сказочником и закрывая собой солнце. Юноша поморщился, лишенный единственного источника света и сбитый с мысли нетерпеливой леди. Чон медленно поднялся со своего места, сверля Маргарет хмурым взглядом.

– Будешь ныть, и твое «долго и счастливо» закончится здесь и сейчас, – предупредил он. – Прямо в этом пруду, – дева недовольно поджала губы, однако спорить не осмелилась. Ее пугал красный блеск, то и дело мелькающий в темных глазах демона. Увы, вдохновение было безвозвратно утеряно. Не то чтобы Тэхён сильно этому огорчился, просто не любил, когда кто-то отвлекал от работы.

– В общем, план таков, – парень захлопнул книгу, убрал в сумку и встал с жесткой земли, от которой начала неприятно ныть пятая точка, не заметив Чонгука, двинувшегося к кромке воды и выискивавшего что-то в камышах. – Все будет так, как вы и просили: прекрасный богатей с замком, роскошная жизнь и прочее. Нужно всего лишь поцеловать определенную лягушку и... – не успел он договорить, как Марго вырвала из рук Гука свежепойманную лягушку и поцеловала ее. – Стой! Что ты дела... – раздался громкий хлопок, и в мокрую траву упало двое земноводных, скрытых ворохом одежды. Недолго думая, они выбрались наружу и упрыгали в камыши к собратьям. – Какого черта, Чонгук? – уперев руки в бока, воскликнул Тэ, глядя на невинно улыбающегося демона. – Я же даже не сказал, как выглядит наш принц-лягушка!

– Ну и что? По-моему, все закончилось идеально, – невозмутимо пожал плечами брюнет, не разделяя паники сказочника. На самом деле, ему удалось подсмотреть нужную раскраску, но любопытство взяло верх над совестью, и парень решил проверить, насколько правдивы слова Кима относительно того, что случится с девушкой, поцеловавшей не то земноводное.

– Сейчас же разыщи Маргарет! – потребовал Тэхён, самолично забираясь в камыши и разглядывая стайку лягушек, разбежавшихся в разные стороны. Ох и влетит же шатену от Юнги за очередную проваленную миссию. Недовольно цокнув языком, Чон присоединился к молодому человеку.

– Думаешь, я помню, как она выглядит? – пробурчал себе под нос демон, разглядывая кусты скорее для виду. Шалость удалась на славу, а заодно он отомстил за оскорбленные чувства Тэ. Будет знать, как обижать его друга. Что вообще за глупые предрассудки насчет непредсказуемой судьбы мастеров слова и их обреченности на вечное одиночество?

Сам Гук, например, находил Тэхёна очень привлекательным. Тот, кажется, запал ему в душу с их самой первой встречи на опушке леса. Черт, да даже сейчас по колено в мутной воде, с гнездом на голове и зелеными разводами на тунике сказочник выглядел довольно мило. Брюнет не мог оторвать от Кима взгляда. Жаль Тэ не обращал на демона никакого внимания, не воспринимая как объект симпатии. Еще и эта извечная страсть к прикосновениям. Для мастера слова – обычное дело, а для Чонгука – настоящая пытка.

– Они тут все одинаковые, выбирай любую. На месте разберемся, – отмахнулся Тэхён, у которого в глазах начало рябить от обилия земноводных, ничем не отличающихся друг от друга. Что-то холодное и скользкое задело ногу, и парень, испуганно вскрикнув, развернулся, зарядив при этом Чону ладонью по лицу. Тот взвыл от боли и рухнул в воду, схватившись за нос. – Ох, блин, Чонгук, прости, – Ким опустился рядом с ним, наплевав на промокшую насквозь одежду.

– Признайся, ты хочешь меня убить, – смаргивая с ресниц выступившие слезы из-за удара по переносице, трагично вздохнул демон. «А я хочу тебя поцеловать», – пронеслось у него в голове. Покапризничав для виду, Гук, в конце концов, позволил Тэ отнять руки от лица и осмотреть повреждение. Нос немного припух, но, в целом, выглядел невредимым. Обошлось без перелома.

– А нечего ко мне подкрадываться со спины и пугать, – усмехнулся шатен, чье сердце до сих пор испуганно отбивало бешеный ритм. – Что за цирк ты устроил? – возмутился Тэхён, пряча за влажными прядями челки взгляд, полный беспокойства. А еще жутко смущали большие ладони, медленно заскользившие по бедрам вверх. Сказочник поднялся раньше, чем они достигли цели. Стараясь скрыть смущение, он вернулся к камышам и на секунду даже замер в удивлении от увиденного. – Чонгу-у-ук, – захрипел Ким, боясь спугнуть видение.

Позади послышался плеск воды, а затем к нему со спины прижалось горячее тело, щекоча дыханием шею. Парень поежился от контраста температур, но не отстранился. На листе кувшинки, прямо перед ними, сидели две лягушки. Одна из них, с белыми пятнами, та самая, что должна была превратиться в прекрасного принца после поцелуя, а вторая, судя по надутому и жутко важному виду, – нетерпеливая леди Маргарет, которая, несмотря на экзотичный внешний окрас, выглядела вполне довольной своей участью.

– Только не говори мне, что мы будем расколдовывать этих лягушек, – взмолился Гук, не желая целовать мерзкого вида земноводное. Ему до сих пор становилось дурно от воспоминаний о прошлом инциденте с Намджуном. К счастью, Тэхён отрицательно покачал головой.

– Зачем? Они вместе и определенно довольны своей судьбой, – впервые за все время похода рассмеялся сказочник, выбираясь из пруда и выжимая одежду. – Не прекрасный принц, конечно, но ты только посмотри на их королевство, – Чонгук обернулся, осматривая окрестности. Густые камышовые заросли, мутно-зеленая цветущая вода, аккуратные кувшинки и пение птиц вдалеке – идеальная природная гармония.

Остаток пути они провели в молчании. Тэ погрузился в омут мрачных мыслей, не замечая обеспокоенных косых взглядов, что то и дело бросал на него Чон. Он бы и рад завести разговор, но вот с чего начать – неизвестно. Лишь подойдя к замку, брюнет наконец решился. Положив руку тому на плечо, демон остановил Тэ, заглядывая сказочнику в глаза.

– Если ты расстроился из-за слов той пигалицы, то зря. Она была не права, – Гук никогда не отличался красноречием, а сейчас и вовсе почувствовал себя полным кретином, заметив на губах парня невеселую улыбку. Во рту пересохло от волнения, и пульс внезапно подскочил.

– Да нет, в каком-то смысле она права, – ощущая неловкость, пробормотал Ким. – Как я смогу найти счастливый конец для собственной сказки и снять проклятье, если все принцессы требуют себе прекрасного принца? Чем их сказочник не устроил? – искренне недоумевал шатен.

– Ну, меня ты устраиваешь, – на одном дыхании выпалил Чон, с замиранием сердца следя за реакцией сказочника. К сожалению, Тэхён явно не понял смысла, вложенного в эти слова. Не услышал буквально крика души.

– Очень смешно, прямо обхохочешься, – сам того не подозревая, Гук задел его. Тэ расценил признание как насмешку и, скинув с плеча руку демона, зашагал в замок, ссутулившись. Вот только Чонгук не шутил, день ото дня просыпаясь с мыслями о мастере слова. Думал о нем постоянно и, кажется, угрожал свихнуться в скором времени на почве одержимости им. Интересно, поймет ли это когда-нибудь Тэхён?