Мое сказочное недоразумение

Закончив со сбором вещей в дорогу, Чонгук решил заскочить к Тэхёну. Проверить, как продвигались его приготовления и требовалась ли помощь с чем-либо. Шатен безмятежно спал, свернувшись калачиком на краю большой кровати. Сумка с пожитками валялась рядом на полу. Не так уж и много им требовалось: фляги для сбора воды, мелкая посуда, парочка одеял да припасы для перекуса (лепешки, вяленое мясо, фрукты, пирожки с грибами и баночка с вареньем). При виде нее Гук невольно улыбнулся. Ким был тем еще сладкоежкой. Решив, что в путь лучше отправляться рано утром, брюнет позволил сказочнику отдохнуть перед долгой дорогой. Кто знает, сколько у них уйдет времени на поиски горе-влюбленных.

Не удержавшись от соблазна, он лег рядом, крепко обнимая парня со спины. Уткнувшись носом в изгиб шеи, Чон жадно вдохнул полной грудью аромат, исходящий от прохладной кожи Тэ. Душистое мыло и едва уловимые нотки хвойного леса. Чонгуку очень нравился запах Тэхёна, а благодаря маниакальной тактильности оного, мог на законных основаниях забивать им легкие, не вызывая подозрений.

Тот факт, что демон питал к молодому человеку далеко не дружеские чувства, несомненно, все усложнял. Потому как сам шатен не видел дальше своего носа, относясь к Гуку как к брату. Это сильно расстраивало брюнета, но признаться во всем сказочнику он не решался. Почему-то робел. В итоге приходилось делать вид, что прикосновения Кима не вызывали в нем трепета, и бороться с желанием поцеловать парня.

Сонное бормотание Тэ вырвало Чонгука из дум. Демон замер, вслушиваясь в ровное дыхание соседа по кровати. Будет жутко неловко, если, проснувшись, Тэхён обнаружит у себя в постели постороннего. Объяснить свое поведение Гук не смог бы. Впрочем, опасность миновала. Сладко причмокнув во сне губами, шатен повернулся лицом к Чону и прижался теснее к горячему телу, согревая ледяные ладони у брюнета на груди. Счастливо вздохнув, он продолжил путешествие по миру грез, оставив Чонгука наедине с клубком из чувств, приправленных растерянностью.

Следовало ли ему уйти? Не смог бы при всем желании. Будто читая мысли демона, Тэхён закинул на парня ногу, отрезая пути к отступлению. Очаровательная детская непосредственность. Ким обнимал Гука, как большую мягкую игрушку. Попробуй выпутайся. По правде говоря, он и не особо-то хотел, а потому лишь крепче прижал к себе беспокойно копошащегося шатена, что сразу же затих, и закрыл глаза. Тихое сопение над ухом вмиг сморило демона. А утро встретило болью в затылке. Ощутимый пинок в живот столкнул Чонгука с кровати.

– Какого хрена? – сонно прохрипел Чон, потирая ушибленное место. Копчику, между прочим, тоже досталось. Обзор заслонила заспанная моська Тэхёна, что выглядел не менее удивленным. Судя по всему, шатен просто пнул его во сне. Наверняка опять отбивался от какого-нибудь тролля.

– Это я у тебя должен спросить, – тормоша и без того всклокоченные волосы, пробормотал Ким. Не то чтобы он был против Гука в своей постели, скорее, даже наоборот. Кто откажется от персональной грелки, которая не ворочается во сне? Просто само присутствие демона тут немного смущало. Такое поведение выходило за рамки дружбы, пусть Тэ и нравилось, что брюнет разрешал обнимать его, как мягкую игрушку. – Что ты делаешь в моей постели? – Чонгук стушевался, неуверенно закусив губу, глядя куда угодно, только не на хозяина спальни. Сердце забилось в груди, как сумасшедшее, а ладони неожиданно увлажнились.

– Ну-у-у, – брюнет зыркнул исподлобья на Тэхёна, улыбающегося ему своей заразительной квадратной улыбкой, и выпалил первое, что пришло на ум. – Я зашел проведать тебя, узнать, как обстоят дела со сборами, и, видимо, пока проверял содержимое сумки, заснул, – Чон отвел взгляд, чувствуя, как горят щеки. Он впервые смущался перед кем-то. Наверное, потому что раньше не приходилось скрывать чувства. Обычно это Гук вгонял объект симпатии в краску, а не наоборот.

– Ну ладно, – неуверенно протянул Ким, вероятно, не поверив ни единому слову. Вытягивать правду из брюнета не хотелось. А все из-за того, что ему понравилось ощущение жара чужого тела, крепких рук, прижимающих к груди, и дыхания, щекочущего кожу.

Тэ перепугался урагана чувств, нахлынувшего на него, поэтому не придумал ничего лучше, как столкнуть демона с кровати, списав буйное поведение на дурной сон. Ведь нельзя испытывать нечто подобное к другу. Неправильно, аморально, постыдно. Молодой человек всю жизнь ухлестывал за девчонками, а тут такой выкрутас с рваным биением сердца. Видимо, гормоны совсем взбунтовались, окончательно сводя Тэхёна с ума.

– Думаю, нам надо перекусить да выдвигаться, – прервал неловкую паузу шатен, вскакивая с кровати. На Чонгука он так и не взглянул. Стеснялся до чертиков, а еще самую малость боялся реакции на него. Демон, расценив его поведение по-своему, растворился в воздухе. – А то нам от Юнги влетит за нерасторопность, – усмехнулся Ким, но улыбка тут же сползла с губ, когда, повернувшись, парень не обнаружил Гука в комнате. В груди что-то неприятно кольнуло. Раздраженно тряхнув головой, Тэ отогнал от себя ощущение беспричинной обиды и продолжил сборы. Вот только неприятный осадок все равно остался.

۞۞۞

– Мы уже пришли? – Тэхён споткнулся об очередную кочку и чуть не выронил надкусанное яблоко из рук.

– Нет, – коротко бросил Гук через плечо, не оборачиваясь. Не хотел сейчас смотреть на парня, чувствуя какую-то странную ноющую боль в области груди. На что обиделся – самому непонятно. Он шел впереди, выискивая в траве давно заросшую тропинку.

– А сейчас? – вот уже около двух часов они бродили по лесу, держа путь в ближайшую деревню или городишко. Не важно куда, лишь бы побыстрее. Шатен находился в подвешенном состоянии, чуть ли не подпрыгивая при каждом шаге. Несмотря на причину вылазки, Ким был рад выбраться за пределы поляны и пообщаться с местными жителями. Он бы сделал это и раньше, вот только лес, будто заколдованный, не выпускал юношу. С какой бы стороны ни начинал Тэ свой путь, всегда возвращался на одно и то же место – к замку.

– Нет, – за прошедшее время Чону изрядно поднадоел этот вопрос. Сам демон не разделял энтузиазма молодого человека, по-прежнему прокручивая в голове события сегодняшнего утра. Наверное, не стоило так поспешно уходить. Его же никто не гнал. Еще и Тэхён смотрел слишком проницательно, будто видел насквозь.

– А теперь пришли? – Тэ ждал, когда же Гуку надоест игра в односложные ответы. Они так и не проронили ни слова после инцидента в спальне. Брюнет, как только покинул замок, сразу же направился в чащу, не дожидаясь сказочника. А тому пришлось перейти чуть ли не на бег, чтобы поспевать за широкой поступью Чонгука. Тяжелая сумка неприятно оттягивала плечо, отдаваясь ноющей болью в лопатки. Еще и посох то и дело мешался.

– Нет, – терпению Чона можно смело воздвигать памятник. Демон чудом сдерживался от того, чтобы заткнуть чем-нибудь рот ученику чародея.

– Долго нам еще? – неизвестно, чего этим добивался Тэ, но Гук резко остановился, и шатен, зазевавшись, врезался ему в спину. Если бы не ловкие руки, вовремя схватившие его, молодой человек рухнул бы на землю.

– Ну и чего ты разнылся? – сверля парня хмурым взглядом, недовольно пробурчал Чонгук. Тэхён же, счастливый от того, что наконец-то привлек внимание демона, широко улыбнулся. Даже потемневшие обсидиановые глаза с застывшей в них угрозой, не предвещавшей ничего хорошего, не испугали сказочника.

– Я устал, – капризно надув губы, заявил шатен, вырвав из Чона обреченный стон. – Мы уже второй час продираемся через дурацкий лес, а впереди даже просвета не видно, – он, конечно, утрировал. Просто ему надоело пялиться на спину брюнета, который намеренно игнорировал Тэ.

– Тэхён, он заколдован. Люди по нему годами бродили, не имея возможности выбраться, а ты и часа потерпеть не можешь, – ни нравоучительная речь, ни укоризненный взгляд не смогли произвести на Кима ровным счетом никакого впечатления. В отличие от Чонгука, который мгновенно сменил гнев на милость, стоило Тэхёну повиснуть у него на шее, жалобно завывая:

– Чонгуки-и-и, давай передохнем. Мои ноги меня не выдержат, – шатен, конечно, схитрил, но своего добился. Демон оттаял, неуверенно улыбаясь в ответ. Уже прогресс. Сказочник редко прибегал к ласковому прозвищу, но сейчас оно было просто необходимо, потому как сказанное следом заставило Гука в растерянности открывать и закрывать рот. – О, я придумал, ты меня повезешь, – юноша отстранился, принявшись рыться в сумке, из которой вскоре извлек небольшую книжонку, свистнутую у Юнги на досуге, и ручку. Он что-то быстро начеркал на бумаге, и серое облако дыма заволокло Чона. А когда дымка рассеялась, перед Кимом снова стоял кентавр.

– Да ты издеваешься! – воскликнул Чонгук, осматривая себя. Окинув демона оценивающим взглядом, Тэхён удовлетворенно кивнул. Идеальное средство передвижения. – Сейчас же расколдуй меня обратно! – потребовал брюнет.

– Да не кричи ты так. Доберемся до деревни – я тебя расколдую, – заверил его Тэ, пытаясь взобраться на спину Гука, однако, сколько ни пытался, не мог даже перекинуть ногу, чем, несомненно, изрядно насмешил Чона. Наконец тот, устав наблюдать за неудачами, помог парню залезть наверх.

– Я тебе это когда-нибудь припомню, – пообещал демон, хотя месть с лихвой компенсировалась неуклюжестью Тэхёна, который чуть ли не свалился обратно вниз, соскользнув с гладкого бока. Благо Чонгук успел вовремя его подхватить. Сам же сказочник не унывал, переживая лишь за поклажу. И если с их сумками он разобрался довольно быстро, связав вместе и перекинув через лошадиную поясницу, то посох постоянно мешался. Пришлось превратить тот в кольцо и надеть на палец. Оставалась последняя проблема – нужная тропинка.

– Меньше нытья, больше дела. Шевелись, плотва! – скомандовал Ким, вскинув руку вперед, указывая, как шатен думал, верный путь. Чонгук лишь недовольно фыркнул и двинулся в противоположную сторону, стараясь унять раздражение. В этом ему помог Тэ, тесно прижавшийся со спины. Умостив голову между лопаток и скрестив руки спереди, на животе демона, молодой человек улыбнулся, ощущая безмолвный отклик в теле друга.

Оправдал он столь своевольное поведение довольно просто. Тэхён никогда в жизни не катался на лошадях и не знал, как правильно следует забираться, а уж тем более сидеть. Поэтому, чтобы избежать очередного падения, ученик чародея крепко вцепился в Чонгука, помогающего удержать равновесие, совершенно не замечая мурашек, разлетевшихся по коже брюнета от собственного дыхания.

– И за что ты, недоразумение такое, свалился на мою голову? – ни к кому конкретно не обращаясь, задал вопрос Чон, с трудом сдерживая желание накрыть своими ладонями руки Кима.

– За все пакости, что ты учинил Юнги, – охотно пояснил сказочник, а потом, спохватившись, оглушил Гука протяжным воплем: – Чонгу-у-у-ук, – парень вспомнил, что собирался на досуге спросить кое-что очень важное.

– Ну что еще? – обреченно взвыл Чон, за что получил слабый тычок в бок. В ушах противно звенело после крика. Иногда Тэхён попросту не знал меры. Впрочем, Чонгук надеялся однажды извлечь из этого пользу.

– Почему Юнги искал мастера слова? Какая ему выгода от оживших сказок? – уже тише продолжил шатен, понимая, что переборщил с громкостью. Чувство вины на мгновение ослепило молодого человека, а после померкло на фоне разгоревшегося любопытства.

– Я удивлен, что он до сих пор не рассказал тебе легенду нашего королевства, – демон прочистил горло, настраиваясь на долгий рассказ. – Около трех веков назад в землях королевства Шелион появился колдун. Неприметный такой. Никто даже не обратил на него внимания: в то время темные и светлые маги не вступали в открытые конфликты. Потому и в чернокнижнике они не видели угрозы, а зря. Народ у нас мирный, в споры не вступает, войн не устраивает. А зачем? Ради земли, богатства и славы, скажешь ты. Но нет. Все проще, чем кажется: они были счастливы. Человеку нужен человек, – Гук на минуту замолчал, раздумывая над собственной фразой.

– Ну, ты, например, не человек, но тоже наверняка хочешь обрести свое «долго и счастливо», – будто читая его мысли, проницательно заметил Тэхён. Чону бы обрадоваться подобному, вот только сказочник не видел очевидного. Не замечал тех взглядов, что бросал на него украдкой демон, а потому и рассуждал чисто с профессиональной точки зрения.

– Не суть. Колдуну не понравился такой ход вещей. Он мечтал о хаосе и безграничной власти. Чернокнижник не хотел следовать дурацким утопичным правилам, мечтая вырвать из недр человеческой души самые дурные качества и пороки. Вывернуть ее наизнанку и уничтожить. Поэтому наложил на королевство проклятье черного зеркала. Все пошло кувырком: заклятье высосало всю радость и счастье из людей. Они теряли любимых и близких. В их сердцах поселились злоба, ненависть, жажда мести. Мы потеряли самих себя. Стали несчастными, и это несчастье нас погубило, превратив в бездушных тварей. Но самое страшное заключалось в том, что у нас больше не получалось найти свою вторую половинку. Увлечения быстро заканчивались разочарованием, в дальнейшем ссорой. Вечная неудовлетворенность и поиски несуществующего идеала. Тогда-то и появился первый мастер слова. Из-под его пера полились сказки – исцеляющее волшебство. Народ, окрыленный надеждой, потянулся к нему, как цветы тянутся к первым весенним лучам солнца в попытке согреться. Они умоляли избавить их от проклятья, и он помогал им. Ровно до той поры, пока злой чародей не добрался до него. В отличие от других, на колдуна не действовали чары сказочника. Что бы тот ни писал, ничего не сбывалось. Ни хорошее, ни плохое. Чернокнижник убил мастера слова, снова погрузив королевство в хаос. История стала повторяться с завидной регулярностью. Раз в двадцать лет появлялся новый творец, будто сама земля Шелиона молила о спасении, зазывая новых героев из других миров, потому что колдун и здесь умудрился напакостить. Он скрыл королевство от посторонних глаз, стер со всех карт мира, превратив его в призрака. Никто из пограничных королевств не мог пересечь границу, а уж выбраться отсюда и подавно, – невесело закончил Чонгук.

Ему было страшно подумать, что однажды злой чародей придет и за Тэхёном. Потому Юнги и заколдовал лес, наложив заклятье слепоты. Ким попросту проходил мимо тропинки, ведущей в город. А поскольку к ним гости забредали редко, то и о новом сказочнике никто не знал. По крайней мере, пока что. Везение закончилось бы на первом же счастливом завершении чьей-то сказки. Поэтому демон и подпортил рассказ, превратив в несчастный случай: очередное последствие проклятья. Гуку не составило труда создать иллюзию зверька, чтобы отвлечь Тэ от написания, а самому подделать почерк шатена. Получилось не ахти как, но, кроме Юнги, никто и не заметил. Единственное, чего Чон не понимал, так это желания Мина все исправить.

– Знаешь, если верить огромному количеству сказок, что я прочел в детстве, у любого проклятья должна быть лазейка, – парень заворочался, устраиваясь поудобнее. Пятая точка начала ныть: езда верхом имела свои минусы. А еще он наконец-то понял, в чем заключалось его предназначение. Спасти людей и, по возможности, избавиться от проклятья. Раз плюнуть, сущий пустяк. – Существует ли какой-то способ снять проклятье?

– А как это обычно происходит в сказках? – пожал плечами Чонгук. – С помощью поцелуя. Если верить легенде, однажды в королевстве появятся двое спасителей, которые, благодаря силе своей любви смогут развеять злые чары, – судя по тому, с каким скептицизмом Гук произнес это, он в пророчество не верил.

Оно и не мудрено: проклятье до сих пор действовало. Впереди забрезжил просвет, и, спустя пару мгновений, молодые люди вышли на крутую тропинку, убегающую вниз с холма. Там, в низине, расположился небольшой городишко, пестреющий разноцветными крышами домов и развевающимися пурпурными флагами на шпилях башен замка. Тэ неимоверно этому обрадовался: за время нахождения в лесу у него успела разыграться клаустрофобия. Спуститься с Чона ему удалось с трудом. Не удержав равновесия, он попросту рухнул на траву, охнув от боли, прострелившей поясницу.

– Вставай, – Гук навис над ним, кривя губы в усмешке, вполне довольный собой. Демон мучился из-за звероформы, а Ким поплатился за свое лентяйство.

– Не встану, – шатен упрямо замотал головой, раскинув руки и ноги в стороны, со стороны напоминая огромную звезду. Закрыв глаза, парень жадно вдохнул полной грудью запах зелени.

– Поднимайся давай, – не сдавался Чонгук.

– Нет, нетушки, – сладкая нега охватила тело, расставаясь с остатками усталости. Солнце горячими лучами кусало за щеки и нос, до красноты нагревая бледную кожу.

– На твоем месте я бы встал, – задумчиво протянул брюнет, недовольно цокая передними копытами. Тэхён шумно вздохнул, не желая никуда идти. Все, на что у него хватило сил, – это на вопрос:

– Это еще почему? – ответом послужило долгое молчание, а затем тихий смешок, скорее даже полузадушенный всхлип подавляемого хохота.

– Ты лежишь на муравейнике, – слова произвели эффект взорвавшейся бомбы. Тэ вскочил с земли, начав наворачивать круги вокруг кентавра, то и дело отряхивая штаны. Молодому человеку казалось, что противные насекомые были повсюду, забираясь туда, где им совсем не место. Неосторожный взмах руки, и заклинание рассеялось, вернув Чонгуку первоначальный облик.

– Почему сразу не сказал? – парень достаточно быстро выдохся из-за заложенного носа и теперь стоял, схватившись за бок, с недовольством взирая на Чона, который чуть ли не плакал от смеха. Сказочник даже поначалу подумал, что не стоило того расколдовывать. Будет знать, как смеяться над другими, однако передумал, когда Гук предложил устроить привал. Желудок согласно заурчал, требуя еды. Они расстелили плед прямо на траве и разложили на нем скудный полдник.

– Доберемся до города и заскочим на базар. Земля слухами молвится, так что местные жители, скорее всего, уже в курсе, где именно случилось «несчастье», – рассуждал брюнет, рассеянно жуя пирожок с грибами.

Ким согласно кивал, разглядывая серые стены города. Интересно, отличался ли сказочный народ от людей его мира или нет? А еще шатену не давало покоя проклятье и нависшая над ним угроза. Умирать молодым не особо-то хотелось, когда наконец-то нашел свое призвание. И если бы он знал, что мысли Чонгука текли в том же русле, то сильно удивился бы. Того не покидало чувство тревоги и страха за жизнь сказочника. Юнги не просто ради прихоти отправил демона сопровождать Тэ. Случись что, Чон должен был защитить парня. А в случае неудачи – умереть за него. Гук согласился бы на любой расклад, что, впрочем, не мешало день ото дня в глубине души лелеять надежду на то, что Ким и есть тот самый спаситель, которого все так долго ждали. Правда, юноша не учел самого главного. Если Тэхён – избранный, то кто станет для него второй половинкой, избранником, с которым они разрушат древнее проклятье?