в пустоте иссякают дни.
Примечания:
1. Посттравматическое стрессовое расстройство (психическое расстройство) - тяжёлое психическое состояние, возникающее в результате единичного или повторяющихся событий, оказывающих сверхмощное негативное воздействие на психику индивида.
2. Синдром Котара (психическое расстройство) - также известный как синдром ходячего трупа, представляет собой редкое психическое расстройство, при котором пострадавший человек придерживается бредовой веры в то, что он мёртв, не существует.
— Вот такая у них проблема, Господин.
— Эти дети слишком настрадались. Сколько им лет-то хоть?
— Они ровесники, Господин. Им обоим по двадцать одному году.
— Ну что ж, теперь они обретут покой.
За четыре месяца до.
— Минхо, привет. Это Джисон. Ты не отвечаешь на телефон, поэтому я записываю это голосовое. С тобой там всё в порядке? Я за тебя переживаю, мы давно не виделись. Как освободишься — позвони мне, пожалуйста.
Не так давно Минхо и Джисон съехались. До этого они встречались около года, и вот недавно осмелились на серьёзный шаг. После случая, что произошёл месяц назад, Минхо стал странно себя вести. Не появляется дома, на звонки не отвечает. Стал холодным в буквальном смысле. Парни разбились на машине, возвращаясь от друзей. Всё обошлось парой царапин и ушибами. Только, видимо, для Минхо это ситуация стала критичной. В универе не появляется, а родители его на звонки не отвечают. Он будто исчез или умер. Поэтому и сегодня с обнажённой надеждой Джисон вновь дожидается его дома, надеясь, что всё скоро наладиться.
Ночь. Два часа. Стук в дверь.
Джисон, нехотя поднимает себя с кровати, идёт к входной двери. Он не знает, кто там может быть. Если это Хо, то код он знает, а из друзей никто так поздно не придёт. Но сомнения развеялись, когда в глазке Джисон увидел Минхо. Счастье вновь окутало его, а переживания испарились. Он быстро открыл дверь, стоя в длинной футболке Ли и тапочках с кроличьими ушками, которые Минхо купил Хану, когда они гуляли. Джисон обнял Хо и впустил в квартиру.
— Тебя долго не было, где ты пропадал?
— Уткнувшись в тёплую шею Минхо, спрашивал Джисон.
— Были дела, лучик. О них я расскажу тебе позже, идёт?
— Хорошо.
— Я купил тебе твой любимый шоколад с солёной карамелью и орешками.
Джисон удивлённо протянул букву «о» и, улыбнувшись, сказал:
— Спасибо, Хо!
— Всегда пожалуйста, мой лучик.
Сегодня Джисон был счастлив. Он знал, что у Минхо и вправду были дела, и, что изменять он не мог. Просто у Ли были проблемы, которые решить он мог лишь сам. Хан хотел помочь, но каждый раз слышал одну и ту же фразу: «Ты с этим не поможешь, лучше просто обними». И поэтому приходилось всячески поддерживать своего любимого человека. Но для Джисона это было даже в радость. Ощущать, что Минхо рядом. Здесь, с ним. Есть лишь они и бесконечное пространство, что притворяется таким. Хотя на самом деле не существует.
Сегодня льёт сильный дождь и осталось всего два месяца.
Погода стояла до безумия прекрасная. Джисон любил такую атмосферу, когда растения, поднимая росточки, листочки вверх, продлевали свою жизнь ещё на пару лет. Животные прятались, а всякие гусеницы и слизняки, наоборот, вылезали из своих убежищ, ведь знали, что теперь опасности нет. Все хищники спрятались от свирепого крика Дождя. Многие боялись его, и даже люди. Например, индийские шаманы верили, что с приходом Дождя приходит новая жизнь. Но много кто молчал о том, что если приходит новое, старое должно уйти. Так и было. Они дожидались святой воды, а после хоронили собратьев, что поплатились за беспокойство столь Великого и Могущественного Духа.
Минхо и Джисон жили на первом этаже, напротив деревьев. И хозяин квартиры рассказал парням, что однажды в окно кто-то стукнул четыре раза, мужчина выглянул, но никого не увидел. А через время, прям под окном выросла осина. Убирать не стали, потому что жена хозяина верила в придания и сказала: «Если осина выросла под окном, рубить её нельзя». Конечно же, он пытался узнать почему и жена ответила: «За смерть священного дерева за тобой сама Смерть придёт, а не Жрец». Поэтому дерево решили оставить. А теперь, когда оно выросло, то часто царапает своими листьями и ветками стекло. В жаркую погоду звук стоит отвратительный, а в дождливую — её листочки так аккуратно и красиво прилипают к окну, что кажется можно разглядеть в них целый Мир.
Джисон смотрел на них, на листья. И существовал в пустоте. Но не в той, что привыкли называть люди. Людская пустота — это чёрное пространство. Там можно ходить, и выход оттуда есть. А у Джисона его нет. Пустота Хана — ничто. Там нет света или тьмы, земли или неба. Там есть лишь невесомость. Ничтожность и человеческое небытие. Каждый называет это по-разному. Но вывод всегда один.
Сегодня Джисону плохо. Какие-то странные мысли всплывали в пустой черепушке. Они подобны были бардовым бабочкам, что любили летать над телами убитых. Через свои крошечные хоботки они высасывали пыльцу жизни. Тревога и воспоминания о той аварии до сих пор беспокоили Хана. В тот вечер они с Минхо поругались. Джисон предлагал поехать на такси, так как парни оба выпили, но Хо не хотел тратить лишние деньги и сел за руль сам. Джисон не винил его, но точно помнил, что ему в грудь воткнулся обломок стекла. И через пустые и мёртвые любимые глаза вытекали холодные слёзы, угасающей жизни.
Всё было словно в кошмаре. Вспоминать каждый раз не хватало сил. В больнице оказалось, что осколка и не было вовсе. Джисон много думал над этим, слишком много. Но каждый раз понимал, что ошибся. Что всё это был шок. От того, что они оба чуть не погибли. Жизнь, оказывается, такая лёгкая. Подобная пёрышку. Взлетит, а если упадёт во что-то мокрое, то больше не поднимется.
Вновь вечер холодный, сегодня конец.
Хан пришёл с работы уставший. С Минхо всё наладилось, он перестал исчезать, стал обычным. Таким, каким был всегда. Про аварию забыли. Джисон наслаждался их одиночеством. Универ, работа, Минхо. Всё по-старому.
Поставив пакеты с едой на стол, Хан начал разбирать их. В доме стояла пустая тишина. Казалось, что здесь он один. Когда с продуктами было покончено, Джисон переоделся и зашёл в спальню. В углу комнаты, ровно под тем самым окном с осиной, сидел Минхо. Он, взявшись за голову, плакал и что-то шептал. Только вот что, Джисон разобрать не мог.
— Эй, Хо, ты в порядке?
Парень поднял свои пустые и мёртвые, полные слёз глаза на Джисона.
— Лучик мой, я прошу тебя. Отпусти ты меня. Мне плохо здесь. Ты держишь меня тут.
Минхо стал меняться на глазах. Волосы стали растрепанными, одежда начала краснеть и появились дыры. Голова была в крови, а из груди торчало то самое стекло. За окном начался ураган. Осина хлестала по окну с такой силой, что в уголке стекло треснуло. Дождь колотил кулаками по старому дому былых воспоминаний.
И Хан начал вспоминать. Скорость, мокрая дорога, что-то мелькнуло впереди, крик: «Джисон, пригнись!», а дальше осколок в груди его любимого человека. Им выскочил олень на дорогу. Они сбили его. И животное разбило им лобовое стекло.
— Нет, нет, нет. Этого не может быть. Мы были в больнице. Всё было хорошо. Оно тебя просто поцарапало!
— Хани, оно меня убило... ты давно пил таблетки?
— Какие таблетки?
— После аварии тебе поставили посттравматическое стрессовое расстройство, ты не помнишь?
— Минхо, я точно знаю, что ты жив! — Джисон начал кричать.
— Да мёртв я! Пойми ты уже, наконец, и отпусти меня!
За стеной:
— Вот такая у них проблема, Господин. У парня по имени Джисон и вправду посттравматическое стрессовое расстройство, а у Минхо — синдром Котара. Хан думает, что живёт в мире и гармонии со своим любимым человеком, но, на самом деле, находиться здесь, в комнате для буйных душевно больных. Минхо же думает, что погиб в той аварии и поэтому старается убедить Джисона в том, что он призрак, а Хан держит его на Земле из-за страха его потерять.
— Эти дети слишком настрадались, — томным и тяжёлым голосом отвечал Михаил.
— Сколько им лет-то хоть?
— Они ровесники, Сер. Им обоим по двадцать одному году.
— Ну что, Жнец, твоя работа. Можешь забрать их. Теперь они обретут покой.
Не боясь обрести покой,
нырнуть в пустоту, в лапы Дождя.
Ушли они туда, где Мир и весна.