Меломан

[Музыка: Kiasmos - "Looped"]

Сидя в машине полиции и направляясь в местный полицейский участок, Джисон совсем извелся, пытаясь придумать правдоподобную историю того, как он "поссорился" с Минхо, почему пропал из дома и почему "ничего не знал" о смерти родителей. Ли ехал в другой машине. Сейчас же, находясь в комнате допроса, все мысли Джисона испарились. Он спокойно осматривает голые каменные стены, потолок с тусклой лампой, привинченный к нему намертво, и стальной стол, к которому прикручены два стула. Атмосфера здесь давящая, лишенная какой-либо надежды на спасение. Но сейчас Джисон не боится. В нем проснулась какая-то решимость, готовность бороться за то, что стало для него важным. А важен ему сейчас Минхо.

Вскоре дверь открывается, и в комнату входит тот самый полицейский, что задерживал их. Он садится напротив Джисона, кладет на стол папку и смотрит на него изучающим взглядом. "Ну что ж, начнем", — думает Джисон, готовясь к предстоящему допросу. Он знает, что должен быть убедительным, что каждое его слово будет тщательно взвешено.

— Итак, Хан Джисон, — начинает полицейский, — расскажите мне все с самого начала. Как вы познакомились с Ли Минхо? И почему вы утверждаете, что он не причастен к вашему похищению?

— Утверждаю, да. Потому что никакого похищения не было. Мы с Минхо познакомились пару лет назад, он помог мне донести тяжелую посылку до дома, я забирал ее с почты.

Посылка и в правду была, но Хану никто не помогал. Он бы и не позволил — не очень хотелось, что бы кто-то узнал, что его родители иногда закидывались легкой наркотой помимо литров алкоголя, которые они в себя вливали. А посылка именно с наркотиками и была.

— Что за посылка?

— Друзья родителей из Америки передавали мед.

— Что за друзья? 

— С бывшей работы отца. Я их никогда не видел, но мама упомянула, что в прошлом году они погибли в автокатастрофе.

Джисон сам себе удивляется — когда это он научился так врать? Даже несколько лет, проведенных с родителями-пьяницами не научили его этому.

Полицейский внимательно записывает каждое слово Джисона, не упуская ни одной детали. 

— А почему вы не вернулись домой? Почему Кассандра Ким, ваша подруга, была вынуждена обратиться в полицию?

Джисон брезгливо морщится, будто на него вылили ведро с помоями.

— Она мне не подруга. Не знаю, что она вам там на говорила про наши с ней отношения, но максимум, что у нас с ней было, это "С вас 6 000 вон". Она простая продавщица в магазине, в который я постоянно заходил. 

Полицейский удивленно вздергивает брови.

— Вот как? А нам она сказала, что она — ваша ближайшая подруга, и что у вас вечные проблемы с родителями. Это так?

Джисон снова морщится.

— Еще раз повторяю, я не знаю, что она вам наговорила, но мы не разу с ней нормально не говорили. Да, у меня были некоторые проблемы с родителями, но то были типичные для каждой семьи распри. И причин бежать в полицию я не вижу. Я просто захотел немного отдохнуть от родителей, и Минхо меня приютил у себя.

Полицейский вздыхает и трет пальцами переносицу.

— А ваши родители?

— А что мои родители? — делает невинное лицо Хан.

— Они мертвы. Вы знаете об этом? Их убили пару дней назад. Если быть точнее, 11.

Джисон чувствует, как сердце начинает биться сильнее. Сейчас все зависит от того, что он скажет. Либо их с Минхо отпустят, либо посадят на неизвестный срок. Он делает максимально удивленное и шокированное лицо.

— Что? Мертвы? Как это произошло? — Джисон старается, чтобы в голосе звучало искреннее изумление и горе. — Я не понимаю, о чем вы говорите. Я ушел из дома всего неделю назад!

Полицейский смотрит на него с сомнением, но Джисон держит взгляд, не моргая. Ему нужно убедить этого человека, во что бы то ни стало.

— Мы нашли их мертвыми в вашем доме. Очевидно, убийство. И вы, Хан Джисон, главный подозреваемый. Ваше исчезновение, ваши проблемы с родителями, о которых нам рассказала ваша... Кассандра Джей, все указывает на вас.

Джисон внутренне проклинает эту Кассандру. Он делает глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Я не убивал своих родителей! Да, у нас были разногласия, но я никогда бы не поднял на них руку. Я просто хотел немного свободы, понимаете? А теперь... — Он делает паузу, позволяя слезам навернуться на глаза. — А теперь их нет. Я не знаю, что мне делать.

Полицейский молчит, продолжая внимательно изучать его. Джисон чувствует, как пот стекает по спине. Он надеется, что его игра достаточно убедительна. В голове крутится лишь одна мысль: он должен защитить Минхо.

Повисает тяжелая тишина, которую нарушает лишь тиканье настенных часов. Джисон не отводит взгляда, стараясь казаться максимально уязвимым и сломленным. Он понимает, что полицейский пытается разгадать его, прощупать на предмет лжи.

— Где вы были в ночь убийства? — наконец спрашивает полицейский, нарушив тишину.

Джисон сглатывает, собравшись с мыслями. 

— Я был с Минхо. Мы смотрели кино, заказывали пиццу. Можете проверить, у него есть записи с камер наблюдения в доме.

— Мы проверим, — сухо ответил полицейский, делая пометку в своей папке. — И все же, Хан Джисон, мне кажется, что вы что-то недоговариваете. Ваши показания противоречивы, а ваше внезапное исчезновение выглядит подозрительно.

— Я просто поссорился с родителями, — обреченно повторяет он.

Полицейский откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди. Он пристально смотрит на Джисона, словно пытаясь заглянуть ему в душу. Джисон чувствует себя загнанным в угол, но старается сохранять спокойствие. Он понимает, что любая ошибка может стоить им свободы.

— Допустим, вы говорите правду. Допустим, вы не убивали своих родителей. Но почему вы так упорно защищаете Ли Минхо? Что между вами происходит?

Джисон колеблется. Он понимает, что этот вопрос может решить все. Если он скажет правду о своих отношениях с Минхо, это может вызвать еще больше подозрений. Но если он солжет, полицейский может почувствовать неискренность.

— Минхо — мой друг. Он помог мне в трудную минуту, когда мне некуда было идти. Я не хочу, чтобы его впутывали во все это.

Полицейский усмехается.

— Друг? Вы уверены? Или между вами что-то большее?

Джисон молчит, опустив взгляд. Он понимает, что пришло время рискнуть. Да, пускай он боится Минхо, пускай он держал его в неволе, пускай он был ему противен... Но сегодня утром он ему доверился. И поворачивать назад стало поздно еще в тот момент, когда Хан сказал: "Я попробую тебе поверить".

— Да. Между нами что-то большее. Мы любим друг друга. Но это не имеет никакого отношения к смерти моих родителей. Минхо никогда бы не причинил никому вреда.

Полицейский вскидывает брови, удивленный откровенностью Джисона. В его глазах мелькает тень сомнения, но он не перебивает. Джисон продолжает, стараясь говорить искренне и убедительно.

— Я знаю, это звучит странно, учитывая все обстоятельства. Но это правда. Минхо — самый важный человек в моей жизни. И я знаю, что он не виновен. Пожалуйста, поверьте мне.

Полицейский молчит, обдумывая услышанное. Он поднимается со стула и подходит к окну, устремив взгляд на серый пейзаж за стеклом. Джисон затаивает дыхание, ожидая решения. Он понимает, что сейчас решается его судьба и судьба Минхо.

Наконец полицейский поворачивается к нему. В его глазах больше нет той жесткости, что в начале допроса. 

— Хорошо, Хан Джисон. Я выслушал вас. Мы проверим ваши показания, проверим алиби Ли Минхо. Если все подтвердится, мы отпустим вас обоих. Но если мы обнаружим хоть малейшую нестыковку, вам не поздоровится.

Джисон выдыхает с облегчением. Слава высшим силам, этот чертов полицейский отстал! Осталось только, что бы Ли поддержал маленькую сказку Хана. Следователь выходит, лязгнув тяжелой железной дверью. 

Спустя полчаса дверь снова открывается, и внутрь вводят Минхо.

— У вас есть двадцать минут, чо бы поговорить наедине. 

Ли садится на стул, и Джисон видит, как красный огонек на камере, обозначающий запись, исчезает.

Минхо смотрит на Джисона изучающим взглядом, не говоря ни слова. В его глазах читается смесь недоверия и любопытства. Джисон собирается с духом и начинает говорить, стараясь выглядеть максимально убедительно.

— Слушай, там такое дело... Я сказал, что мы вместе. Ну, в смысле, что мы любим друг друга. Я знаю, это звучит бредово, но мне нужно было как-то тебя выгородить. Они думают, что это я убил родителей, а ты мне помогал.

Минхо удивленно поднимает брови, но молчит, позволяя Джисону продолжить.

— В общем, если они спросят, подтверди это. Скажи, что мы встречаемся, что ты меня приютил, потому что мне некуда было идти. Скажи, что мы были вместе в ночь убийства, смотрели кино, заказывали пиццу. Это важно, Минхо. Если ты меня сейчас не поддержишь, нас обоих посадят.

Минхо несколько секунд молчит, переваривая услышанное. Потом усмехается, но в его глазах нет веселья.

— Ты понимаешь, что ты сейчас наговорил? – тихо спрашивает он. – Теперь, если они поверят в твою сказку, мы оба окажемся в еще большей заднице. Но раз уж ты решил так, я тебя поддержу. Только скажи, что именно я должен говорить.

Джисон с облегчением выдыхает. Он подробно рассказывает Минхо о том, что именно он говорил полицейскому, какие детали нужно запомнить, какие эмоции демонстрировать. Он старается продумать каждую мелочь, чтобы их история звучала правдоподобно.

Когда время истекает, в комнату снова входит полицейский. Он забирает Минхо на допрос, и Джисон остается один, мучительно ожидая. Он не знает, что будет дальше, но надеется, что они с Минхо смогут выпутаться из этой истории. В голове лишь одна мысль - свобода.

Несколько часов спустя дверь снова открывается, и в комнату входит тот самый полицейский. На его лице нет никаких эмоций.

— Вы свободны. Но мы будем следить за вами.

Джисон чувствует, как все его тело пронзает волна облегчения и измотанности. Он буквально сползает со стула, ноги становятся ватными. Ему требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя и осознать, что все кончено. По крайней мере, сейчас. Он смотрит на полицейского, пытаясь прочитать в его глазах хоть что-то, но тот остается непроницаемым.

Вскоре в комнату возвращается Минхо. Его лицо тоже ничего не выражает, но Джисон замечает легкий кивок в его сторону. Значит, все прошло успешно. Они оба выходят из участка под пристальным взглядом полицейских. На улице их встречает прохладный ночной воздух, который кажется особенно свежим после душной комнаты допроса.

Они молча идут по ночной улице, каждый погруженный в свои мысли. Джисон не знает, что сказать Минхо. Он благодарен ему за поддержку, но одновременно чувствует себя виноватым за то, что впутал его во всю эту историю. Наконец Минхо нарушает тишину.

— Куда мы теперь? — спрашивает он, не глядя на Джисона.

Джисон пожимает плечами. Ему действительно некуда идти. Его дом — место преступления, а Кассандра, похоже, сделает все, что бы Минхо упрятали за решетку. Минхо, наверное, тоже не в восторге от того, что он теперь за ними следит полиция. Джисон тихо вздыхает, понимая, что они оба оказались в сложной ситуации, и выход из нее пока не виден.