🏔️7 часть❄️
Она такая милая, когда спит, но её слёзы заставляют меня чувствовать себя беспомощным.
Я ехал, то смотрел на дорогу, то бросал взгляд на неё. Мне не давал покоя тот человек, из-за которого всё это происходит.
«Как он смог открыть машину? Что ему от неё нужно?»
Слишком много вопросов, но так мало ответов.
Вскоре мы приехали. Я попытался разбудить Шарлотту, но она лишь отворачивалась.
— Так… — пробормотал я.
Я взял её сумку и начал рыться в ней, ища ключи.
— Нашёл! Правда, не знаю, они ли это…
На брелке был номер квартиры — 1004.
— Где-то пониже жить не могла?
Я взял её на руки, закрыл машину и направился к подъезду. Открыв дверь, подошёл к лифту и нажал кнопку.
2… 3… 5… 6… 9… 10!
Войдя в квартиру, я закрыл дверь и пошёл искать спальню.
Первая дверь — ванная.
— Ой…
Вторая — кухня.
И, наконец, спальня.
Я аккуратно положил Лотти на кровать и пошёл на кухню.
— Так, что у неё тут…
Заглянув в холодильник и шкафчики, я решил сделать омлет.
От лица Шарлотты
Проснулась я, на удивление, не в машине, а в… своей комнате!
— Что я здесь делаю?
С кухни доносился неприятный запах. Гарь или…
Я быстро вскочила с кровати и побежала на кухню.
Зайдя туда, увидела интересную картину: Тейт стоял у мойки и высыпал что-то чёрное из сковороды.
— Интересно…
Тейт от неожиданности подпрыгнул.
— Ох, боже мой…
— Тейт, ты что делаешь? — спросила я, подходя к нему.
Я взяла сковороду и положила в мойку.
— Потом отмою, не переживай. Ты есть хочешь?
Тейт застыл в шоке.
— Ну, я не против перекусить.
— Садись. Горячие бутерброды ешь?
— Конечно.
Я подошла к холодильнику, достала всё нужное, и спустя время бутерброды были готовы.
Я поставила перед ним тарелку с тремя бутербродами.
— Приятного аппетита.
Тейт начал есть, а я пошла в свою комнату переодеваться.
Я сняла его куртку и аккуратно положила на постель, затем переоделась в шорты и длинную футболку. После этого направилась обратно на кухню.
— Спасибо тебе.
Тейт поднял на меня взгляд.
— За что?
— За то, что помог мне.
Тейт усмехнулся.
— За такое благодарить не стоит. Кстати, спасибо за еду.
— Не за что.
Тейт встал и понёс тарелку к мойке, затем направился в коридор и начал обуваться.
— Я, пожалуй, пойду.
— Тейт, а куртка?
Я зашла в спальню, взяла его куртку и протянула ему.
— Спасибо. Ты это… если что, звони.
Тейт показал мне свой номер на экране телефона. Я записала его в контакты.
— Обязательно.
После этого я пошла в душ, чтобы привести себя в порядок.
Я решила взять академический отпуск в университете, чтобы сосредоточиться на чемпионате и подготовке.
Через несколько дней подписала все документы.
После этого я буквально жила в спортзалах и на катке. Приходила в девять утра и уходила в десять вечера.
Моё расписание состояло из катка, спортзала, зала хореографии — и так по кругу. У Дилана было то же самое.
Так прошло несколько недель.
Чемпионат уже через четыре дня. Наши костюмы почти готовы. А ещё мы узнали, что он пройдёт в Чикаго.
С Тейтом мы хорошо сдружились. Периодически переписывались. Наши тренировки стали приятнее, а его ледяной взгляд уже не был таким колким и холодным. Он оказался гораздо приятнее, чем я думала.
Мой «поклонник» затих. Больше никаких посланий от него не было.
Я уже обрадовалась, надеясь, что всё это в прошлом.
День проходил, как обычно.
Я надела свою привычную тренировочную форму и направилась к катку.
Аврора, как обычно, вместо приветствия крикнула:
— Бегом на лёд разминаться! Бегом, бегом, у нас чемпионат на носу!
Мы вышли на лёд.
Каток был пуст, лишь хруст льда под коньками заполнял тишину.
Холод обжигал кожу, но казался незначительным на фоне сосредоточенности.
Музыка ещё не заиграла, но ритм «Огненного танца» уже звучал внутри.
Я видела каждую деталь программы: линии, изгибы, прыжки. Всё должно быть безупречно.
Первая поддержка. Лёд скрипел, когда я оттолкнулась, ощущая, как воздух проносится мимо. Взлёт — и мир на секунду замер.
Я вытянулась, изогнувшись, как огненная дуга, руки направлены вверх.
Приземление было плавным, уверенным, но мысленно я отметила, где можно улучшить форму.
Следующий элемент — выброс.
Лёд под лезвиями трещал от скорости. Ноги уже знали траекторию.
Взлёт. В воздухе каждое движение казалось кристально чистым, каждый разворот — резким и точным.
Приземление. Лёд разлетелся мелкими брызгами, но я уже готовилась к следующему элементу.
Синхронный прыжок.
Разгон. Толчок. Тройной тулуп.
Отрыв от льда, момент напряжения в воздухе, когда весь мир сужается до точного вращения, а затем — уверенная опора на лезвия.
В голове всплывало только одно: чёткость, ритм, акцент.
Самая сложная часть — спиральная последовательность.
Нога поднята назад, тело выгнуто, как струна, каждый изгиб подчёркивает линию музыки.
Скользя по дуге, я чувствовала, как тело подчиняется движению, словно огонь, ведомый ветром.
Лёд разлетался кристаллами, но я не отвлекалась — каждая секунда требовала максимальной концентрации.
И, наконец, кульминация — поддержка над головой.
Захват. Толчок.
Я поднимаюсь над льдом, словно искра, стремящаяся вверх.
Вращение требовало идеального баланса.
Я вытянула руки, изображая языки пламени.
Приземление плавное, но напряжение ещё не отпустило.
Финальная поза — стоя на одной ноге, руки подняты вверх.
Спина выгнута, тело будто замерло в завершении последнего аккорда.
Лёд под ногами казался горячим от напряжения.
Музыка стихла.
Лишь дыхание, холодное и тяжёлое, разрывает тишину.
До чемпионата оставалась неделя.
Я знала: каждый день здесь — не шаг, а прыжок вперёд к совершенству.