Нами движут амбиции

Весь мир театр, а люди в нем актеры.

Вильям Шекспир

- Что значит, я должен смешаться со зрителями, Розали?! - возмущенно воскликнул я, поняв, что меня вновь как новичка поставили в несколько другие условия.

- Рэй, это вовсе не, потому что мы не доверяем тебе, - поспешила успокоить меня подруга. - Просто нам необходим свой человек, который будет наблюдать за всем со стороны.

- Все никак не выдавалось удобного случая спросить, как ты умудрилась ввязаться во все это безумие, - я резко увел разговор в другую сторону, ибо все предыдущие дни Роуз избегала меня, только бы не затрагивать эту тему.

- Также как и ты и любой из нас, Рэймонт, - отмахнулась девушка и спрыгнула с бочки, видимо оставшейся в кладовой после одной из постановок.

- То есть и тебя Джейсон завербовал? - вскинув одну бровь, спросил я.

В следующую секунду в кладовую вломился, непонятно откуда здесь взявшийся Тимоти Хеклер и сообщил, что через десять минут начнется выступление и мне нужно занять одно из мест в зале. Розали отправилась к остальным ребятам в закулисье, а я пошел за Тимом.

Когда мы вошли в колоссальных размеров помещение я просто обомлел от восхищения. Зрительный зал Квинтилиана был выполнен во всех традициях королевских театров, которые передались нам еще из XIX века. Повсюду гармонично сочетались золотой и алый цвета, балконы всех четырех ярусов были украшены изящной гравировкой, а на куполообразном потолке красовались фрески с изображениями ангелов. Я, как художник с многолетним опытом, сразу же оценил тонкую работу мастеров позапрошлого столетия.

- Я тоже был в восторге, увидев все это великолепие в первый раз, - донесся до меня веселый голос моего спутника. Отвлекшись, я и забыл, что Хеклер тоже здесь.

- Хочешь сказать, что заявился сюда чисто ради того, чтобы посмотреть театральную версию пьесы Шекспира? - усмехнулся я, недоверчиво глядя на спортсмена. - Или тебя все же включили в нашу операцию?

- Нет, друг, сегодня я простой зритель, который пришел насладиться временем, проведенным в светском обществе, - как всегда с позитивными нотками произнес Тимоти.

Я проследил за его внимательным взглядом и понял, что он смотрит в сторону второго яруса. В одном из первых рядов сидели его родители и младшая сестра.

- Зачем ты притащил их в театр сегодня, зная что здесь пройдет мятеж?! - прошипел я, пока мы пробирались сквозь столпотворение разодетых во всевозможные наряды людей. Прям карнавал какой-то, честное слово. - Неужели ты ни во что не ставишь их безопасность? Да еще и с сестренкой! Сколько ей, двенадцать?

- Может, ты перестанешь возмущаться и орать насчет грядущего бунта, Рэй? - в тоне Хеклера появилась несвойственная ему раздраженность. - Я пришел вместе с семьей, потому что они уже давно собирались посетить театр. И по счастливой случайности мэр пригласил нас именно сегодня.

- Ах, совсем забыл, что вы у Морстина на особом положении, - буркнул я, слава Богу, достаточно тихо, чтобы окружающий шум поглотил мои слова.

После того как мы поднялись по лестнице на балкон второго этажа, где располагалось ложе мэра и его семьи, я увидел и самого Джеймса Морстина. Тот был настолько неприметным, что почти полностью сливался с остальными зрителями. Если бы не два бугая с каменными выражениями лица, сидящих с обеих сторон его ряда, я бы в жизни не подумал бы, что этот темноволосый человек в угольно-черном смокинге и есть действующий лидер Фрайвилля.

- Наши с мэром ложи отделяет лишь тонкая перегородка, так что особо не болтай на вызывающие подозрения темы и не смотри в его сторону, - распорядился Тимоти, протискиваясь через узкое пространство между обитыми красной замшей сиденьями.

На это я лишь закатил глаза и уселся рядом с ним. В этот момент меня заприметила миссис Хеклер.

- Рэймонт, дорогой, ты тоже здесь? - воскликнула женщина, слащаво мне улыбаясь. Наши с Тимом матери давно были закадычными подругами, что сейчас не совсем играло мне на руку.

- Добрый вечер, миссис Хеклер, - как можно дружелюбнее откликнулся я.

Отец Тимоти и Эстер - его младшая сестра, тоже приветственно помахали мне.

- Когда все начнется, я постараюсь прикрыть тебя, и тогда ты сможешь незаметно пробраться на сцену, - сказал парень, взволнованно теребя золотистые волосы. - О, чуть не забыл.

Тим вытащил что-то из внутреннего кармана своего пиджака и незаметно протянул мне. Это была личина Гая Фокса. Обычная пластмассовая маска,
наверняка купленная на одной из ярмарок, проводящихся в парке Хэмгард. На лицах участников предыдущего мятежа около здания мэрии, который я наблюдал своими глазами, были точно такие же.

- В третий раз это уже как-то неоригинально, тебе не кажется? - усмехнулся я, пряча предмет в пиджак.

- Ну, ты ведь не хочешь, чтобы твое ничем не прикрытое лицо красовалось во всех газетах Фрайвилля завтрашним утром... - слова Хеклера прервала внезапно заигравшая музыка. Гам, раздающийся со всех сторон, наконец, прекратился и все замолкли, в предвкушении спектакля.

Первую часть представления я провел будто в забвении, настолько неинтересен мне был любовный четырехугольник Елены, Деметрия, Гермии и Лисандра. Стоило отметить, что декорации и спецэффекты были на высоте, а больше всего мне запомнилась актерская игра Винсента Макмиллана. Хоть этот парень считался редкостным скептиком и снобом, талант у него действительно был. Он с такой пылкостью и чувством произносил свое признание в любви к Гермии, что никаких сомнений просто не оставалось.

Когда герои, в конце концов, сбежали в герцогский лес, и настала очередь появиться царю эльфов Оберону и королеве фей Титании, я напрягся.

- Ее и правда играет сестра Винса и Малькольма? - шепнул я Тиму, глядя на красивую молодую женщину с пышными блондинистыми волосами.

- Да, Эвелина Макмиллан собственной персоной, - ухмыльнулся парень, поглядывая на наручные часы. - Через пару минут ваш выход, Рэй.

- Черт, и надо было нам усесться так далеко от сцены, - пробормотал я, нервно ерзая на сиденье. Тимоти бросил быстрый взгляд на ложу мэра и, убедившись, что люди, сидящие там, полностью поглощены спектаклем, наклонился к моему уху.

- Видишь девушку в сиреневом платье по правую руку от Морстина? - спросил он, на что я неуверенно кивнул. К чему все эти перешептывания? - Это Офелия, его дочь. Как только начнется суматоха на сцене, и вы сделаете свое дело, она должна будет подать вам знак. Сразу же после этого вас встретит Малькольм, и вы покинете театр, а затем...

Неожиданно даже для подготовленного зрителя вроде меня, со сцены донеслось что-то похожее на взрыв петарды, а в воздухе образовалось облако цветного дыма. Естественно, публика подумала, что это очередной спецэффект, однако, когда приятная и мелодичная музыка сменилась тревожной тишиной, по рядам прошел взволнованный шепоток.

- Все что я тебе сказал очень важно, Рэймонт, а теперь - действуй, - долетела до меня фраза Тимоти, когда я уже несся вниз по мраморной лестнице.