Чудо и пьяный цветок.
***
— Я помню, что ты хотела сладкое, — Аластор положил девушке кусочек чизкейка с малиной и налил красного вина. Затем посмотрел на бокал, нахмурился и вылил в горшок с цветами под странные взгляды Люцифера.
— Передумал. Налью тебе чай, принцесса, — поглаживая под столом её ножку.
— Ты чего творишь? — удивилась девушка. косо смотря на него.
— Массаж твоим чудным ножкам, — Аластор поднимался всё выше, игнорируя взгляды остальных, — мне они очень нравятся.
— Я не про это... зачем цветок алкоголем напоил? — смеется девушка.
— Цветок теперь пьянь. ахахаха.
— Ты — моя девушка со впиииииски, — раздалось откуда-то сбоку. Все повернули головы на цветок, который был в говно.
— Эм, — Аластор наблюдал за тем, как его Тень продолжает спаивать адское растение.
— А помнишь 682-й, когда мы проспорили в карты и сожгли три города меньше, чем за минуту, ик?.. — Тень деловито вещал цветку в горшке.
— Похоже, Тень опять разгулялся, а мне не хочется вставать от тебя, — Аластор стал «ходить» руками по её бочку. — Платье очень классно на тебе сидит, мне нравится красное кружево на тебе, — перешёл он на шёпот возле уха.
— Ал! Прекрати! Не при родителях же... — ответила ему шепотом, дёрнув за ухо.
— Угомони свою тень! Неудобно же. Девушка убрала руку с своих бёдер, стала есть десерт. В то время на неё пристально смотрел Люцифер, подперев рукой свой подбородок.
— Да, у меня есть подарок для тебя Ал! — сказала это громко, встала из-за стола, и куда-то умотала. И тогда да Люцифера дошло.
***
За три часа до этого в покоях Люцифера и Лилит.
— Люц, ну отстань! — жена отбивалась, как могла, от слишком «весеннего» мужа, а ведь только декабрь на дворе!
— Ну моя голубушка, ты сегодня так чарующе соблазнительно, — Люцифер прижимал её к себе за талию.
— Что на тебя вдруг нашло?
— Ну, мы ведь так давно не...
— Всего два дня!
— Я видел, как ты смотрела на меня в коридоре...
— Да, но теперь не до этого! Ах! — Лилит ощутила, как губы Владыки жадно легли на её шею, и её мгновенно обдало жаром. — Нам... нужно... поговорить... Ну, перестань, я почти сдалась...
— Давай позже? — он продолжил, и Лилит обмякла...
— Ох, Люцифер... сколько же ты не знаешь...
***
Банкет, столовая, сейчас.
«Так вот, о чём она хотела со мной поговорить!» — Люцифер с волнением глянул на жену.
Она ухмыльнулась и томно скушала оливку.
«Так ты догадался», — гласил её взгляд сиреневых глаз.
Но вот, кто не догадался, был Аластор. Он сейчас не понимал, почему Лилит, словно хихикает, поглядывает на него. А Начальник, тем временем, наоборот, сильно сжал столовый прибор в руках. Они ведь знают, что они тр**аются, да?.
Девушка вернулась обратно в зал, подойдя к Алу вручив ему книгу. До ужала стеснявшись этого. Ведь это не просто какая-то книга. это все ее чувства и переживания которые она скрывала все эти годы, записывала их в эту книгу. Зарисовав из памяти все смешные ситуации. — Это тебе.
Аластор был очень удивлён, потому что почувствовал, как только взял в ладони тёмно-красный, словно незрелые вишни, томик, энергию и... душу Чарли. Янтарные глаза сощурились, он наклонился и поцеловал свою будущую невесту.
— Мне кажется, нам нужно обручиться, — шепнул он ей на ухо.
— Всему своё время. — сказала тихо девушка. И тут Люцифер сказал.
— Аластор! — он поднялся из-за стола. — Я думал, дети будут после свадьбы!
— Всмысле? — девушка повернула голову на отца не понимая о чем он.
Аластор покраснел. Он нагнулся к её животу, чтобы убедиться.
— Так вот, что это был за запах...
И только одна Чарли, не понимала ничего.
— Что? Какой запах! Какие дети! Вы о чем! — девушка была очень взволнованной. И не знала куда себя деть.
— Ча... — Аластор сделал жест рукой её папе, чтобы сказать это самому. Он взял ладони Чарли в свои и с нежностью произнёс: — Принцесса моя, у нас будет ребёнок.
Чарли промолчав минуту, когда до неё наконец-то дошло, резко залилась краской.
— Ты серьезно? — прошептала та.
— Ага, — Аластор хмыкнул, украдкой глянув на её живот под красным кружевным платьем. — Разве не чудо? — на радостях он схватил её в воздух и начал кружить.
Девушка растерялась, не знала толи ей радоваться, толи краснеть перед родителями. Но словами она передать не могла как она счастлива. Просто обняв своего любимого олененка.