божьи коровки молчат

Божьи коровки молчат
25. Заявить о намерениях

      Даже не открывая глаза, Маринетт поняла, что проснулась в своей комнате. Голова была абсолютно пустой, думать ни о чем не хотелось, и не было никакого желания шевелиться. Она могла бы неподвижно пролежать еще пару часов, если бы не голод, всегда терзавший после восстановления города. Не глядя протянув руку к тарелочке, всегда стоявшей в изголовье кровати, Маринетт нащупала печенье и целиком положила в рот.

      Снизу послышался шорох.

      Кто-то сидел в ее комнате, и не нужно было смотреть, чтобы догадаться, кто это был. Закусив губу (черт возьми, она не хотела, чтобы Адриан узнал обо всем, а тем более так!), Маринетт похлопала по кровати, приглашая его подняться.

      Дважды звать не пришлось: Кот в тот же миг взлетел по лестнице и сел рядом с ней.

      — К-как ты, П-принцесса? — обеспокоенно спросил он.

      Веки разлепить все же пришлось. Жестом показывая, что все хорошо, Маринетт посмотрела на Нуара с мягкой улыбкой, надеясь, что у нее получается выглядеть хотя бы чуть-чуть бодро.

      Вот только он на нее не смотрел.

      — Рена и Би внизу сейчас. И… Рена мне все рассказала, — опустив голову, прошептал Кот. — Прости.

      Маринетт не хотела сообщать ему правду, потому что боялась, что во всем он будет себя винить, и не представляла, как разубедить его в этом. А сейчас даже бессмысленно было пытаться объясниться с ним жестами — его взгляд был направлен в сторону. Тяжело вздохнув, Маринетт взяла его за руку, переплела с ним свои пальцы, и не ожидавший того Нуар удивленно вздрогнул. Улыбнувшись, она поднесла его руку к лицу и прислонилась к ней щекой.

      Накладные уши Кота встали торчком, а сам он наконец повернулся к любимой.

      — П-прости, — вновь произнес он смущенно.

      В ответ на это Маринетт помотала головой и, отпустив его руку, жестами сказала, что ему не за что извиняться и что она жива только благодаря ему.

      — Я ведь даже не заметил ничего, — еще более виновато сказал он. — Понять не могу, как ты после всего этого согласилась со мной встречаться.

      Маринетт, улыбнувшись, приложила ладонь к животу и медленно провела рукой вверх.

      — Знаешь, если бы я не начал учить язык жестов, то подумал бы, что тебя от меня тошнит, — усмехнулся красный от смущения Кот, за что получил толчок в бок от зардевшейся Принцессы. — Я т-тоже тебя люблю, — прошептал он в ответ на ее признание. — И ты даже представить не можешь, как сильно. Я поэтому-то и не могу себе простить, что эти два года был таким идиотом. Но обещаю: я исправлюсь, моя Леди. Буду еще лучше защищать тебя и оборву крылья Бражнику, чтобы тебе не нужно было больше проходить через… все это. И готовься, — Нуар нервно поерзал, — когда исправлюсь, я попрошу тебя стать моей женой. Возражения и отказы не принимаются, — добавил он, в то время как кончик его хвоста взволнованно стучал по кровати.

      Улыбнувшись, Маринетт села и обняла Кота со спины. Возражать она не стала бы и сейчас (черт возьми, выйти за Адриана она мечтала с тринадцати лет!), а если бы могла, прокричала бы счастливое «Да!» на всю Францию. Она не считала, что Коту нужно исправляться — любила его таким, какой есть, — но понимала, что это необходимо ему самому, и готова была ждать, сколько потребуется.

      Нуар развернулся и обнял ее в ответ.

      — Пока ты спала, я написал Алье, — он пытался говорить серьезным тоном, чтобы скрыть волнение, и от этого его слова звучали забавно. — Пожаловался, что телохранитель снова силой уволок меня домой, и сказал, что видел тебя с героями, чтобы она не волновалась. А у нее дома кран потек. Кажется, второй раз за месяц. Надо поискать ей нормального сантехника.

      Маринетт усмехнулась, невольно вспомнив о том, как сама еще два года назад каждый раз придумывала оправдания своему отсутствию. Вроде бы однажды она даже умудрилась затопить соседей сверху (благо те, перед кем она оправдывалась, не были у нее дома и не знали, что живет Маринетт под самой крышей), а уж сколько раз кран тек у нее самой — не сосчитать. Хотя Лисица-Алья могла бы и похитрее что-нибудь придумать. Да и Адриан тоже хорош — неужели не понимает, что вечно прикрываться телохранителем не получится? А если тот начнет его искать, заявится к Алье и услышит «Разве Адриан не с Вами?» в ответ? Черт возьми, надо с обоими воспитательную беседу провести. Нет бы с Хлои пример брать: Маринетт сама на днях слышала, как на вопрос «Где ты была?» она ответила «Тебя не касается». Вот у кого с обеспечением алиби проблем никаких.

      А у них с Нуаром, кажется, проблемы.

      Глаза Маринетт в панике округлились, она дернула головой так резко, что ударила в подбородок Кота, а затем, вырвавшись из его объятий, отползла в дальний угол кровати и поджала под себя ноги. Акума ее побери, а если бы сюда поднялись Квин Би и Рена Руж и застали ее обнимающейся с Нуаром? Ладно, если Квин Би — та выдаст какую-нибудь ехидную шутку, что полбеды. А если Рена? Всего несколько часов назад Маринетт с Альей обсуждали ее влюбленность в Адриана. Так ведь и до раскрытия личности Кота недалеко или (даже неизвестно, что хуже) до приобретения статуса ветреной особы.

      — Эй, что случилось? — потирая ушибленный подбородок, спросил Нуар.

      Вместо ответа Маринетт спросила его, с кем она встречается.

      — Как с кем? — он почесал затылок. — Со мной.

      Закатив глаза, Маринетт вытащила из потайного кармана подушки и положила перед собой две фотографии. Кот, увидев на одном снимке свою геройскую, а на другом — свою гражданскую личность, удивленно присвистнул и заулыбался еще шире, чем когда Маринетт его обняла.

      Не обращая внимания на его реакцию, она повторила свой вопрос и ткнула пальцами в фотографии. Причем в фото без маски ткнула дважды.

      — А разве есть разница? — все еще не понимал ход ее мыслей Нуар. — Это ведь все я.

      Мысленно выругавшись, Маринетт сообщила ему, что Алья знает о ее чувствах к Адриану. В глазах Кота наконец-то промелькнуло осознание проблемы, и он, подняв указательный палец вверх, с интонацией, будто речь идет об элементарных вещах, сказал:

      — Но ведь Альи здесь нет.

      Маринетт с трудом подавила желание стукнуть Нуара подушкой. Вместо этого она напомнила ему, что внизу их ждут Рена и Квин Би.

      — Вот именно, что внизу, — недовольно пробурчал Кот, в ответ на что Маринетт сердито на него посмотрела. — Хочешь сказать, никаких обнимашек, пока я в маске, не будет? — Утвердительный кивок возлюбленной его не устроил. — И поцелуйчиков? — После этих слов подушка все же прилетела в него. — Это нечестно, Принцесса, — обняв подушку вместо любимой, насупился Нуар. — Все проблемы от этой тайны личностей.

      Не согласиться с этим было тяжело, но и согласиться, поставив под сомнение табу, — не менее трудно. Тикки, мастер Фу и даже она сама столь много и так часто твердили о необходимости беречь личность в секрете, что другой уклад и не представлялся возможным. Еще два года назад ее пугала сама мысль о том, что будет, если Кот узнает личность напарницы, если Хлоя и Алья увидят в совершенной Ледибаг неуклюжую Маринетт. Даже раскрытия перед Бражником она не боялась так сильно, как снять маску перед ними.

      Вот только сейчас все трое (Маринетт очень надеялась, что не четверо) ее личность знали. Алья не перестала называть ее лучшей подругой. Хлоя не только стала реже ее обижать, но даже пыталась пару раз быть с ней милой. А Нуар… вел себя так, будто неравенства между Маринетт и Ледибаг для него никогда не существовало.

      И, может быть, они бы не бегали друг от друга долгих семь лет, если бы не все эти секреты.

      Но с другой стороны… может, это только ей повезло? Маринетт не знала и в принципе не могла знать, как отнесется трио героев к тайнам друг друга. Как Хлоя, чуть ли не обожествлявшая Адриана, а Нуара называвшая хвостатым придурком, воспримет тот факт, что он — один и тот же человек? Как Алья отнесется к тому, что Квин Би, с которой они, если можно так сказать, хорошо подружились, это Хлоя, при одном упоминании которой она пренебрежительно фыркала? Как сам Адриан отреагирует, когда поймет, что обеих напарниц хорошо знает и в обычной жизни? Не разрушит ли правда их дружбу или командную работу?

      Кажется, теперь Маринетт понимала, почему мастер Фу постоянно говорил, что для снятия масок время еще не настало: он не хотел брать на себя ответственность за последствия. Раздать Камни Чудес и ждать, когда все само образуется, было намного легче.

      Но не появится ли у них еще больше проблем, если они опять будут ждать?

      Этого Маринетт не знала. Но одно ей было точно известно: она безоговорочно доверяет всем троим.
     
***

      — Что значит, ты хочешь снять маску? — опешила Рена Руж, когда Нуар позвал их с Квин Би наверх и сообщил о принятом решении. — Маринетт, — обратилась она к подруге, — ты ведь сама говорила, что нельзя ни в коем случае. Объясни ему.

      — Поддерживаю рыжую, — скрестив руки на груди, сказала Пчела. — Меня вполне устраивает текущее положение вещей. Раскрываться — нет уж, увольте.

      — Я не прошу снимать маски вас, — вздохнул Кот. — То, что я раскроюсь, ни к чему вас не обязывает.

      Квин Би, мысленно взвесив все «за» и «против», все-таки удовлетворенно кивнула, а вот Рену такой ответ не устроил. Конечно, ей бы хотелось узнать, кем был напарник в обычной жизни, почему Маринетт всегда так верила в него, но… все это было слишком неожиданно. Черт возьми, Рена ощущала себя так, будто внезапно всем разрешили переходить дорогу на красный свет!

      — Но почему? — спросила она. — Что изменилось, кроме того, что ты теперь знаешь о случившемся два года назад?

      Маринетт и Нуар смущенно переглянулись, она застенчиво опустила голову, а он торжественно объявил:

      — Принцесса согласилась стать моей девушкой, — обе героини удивленно закашлялись. — Так что наши отношения от вас в любом случае долго скрывать не получится. Да и не очень хочется.

      Квин Би, как и ожидалось, не смогла сдержать ехидного замечания о том, что два неудачника нашли друг друга, а вот Рена Руж некоторое время изумленно смотрела на подругу, будто на месте Маринетт стоял совершенно незнакомый ей человек. Кажется, даже узнав, что Маринетт была Ледибаг, она не была так шокирована, как сейчас.

      — А как же?.. — в замешательстве спросила она. Конечно, если выбирать между Агрестом, отказ которого Маринетт оплакивала два года назад, и Нуаром, который за нее был готов отдать жизнь, сейчас, зная все обстоятельства, Алья бы выбрала в пару подруге второго. Но ведь только сегодня они говорили о том, что Маринетт не может отпустить чувства к Адриану. Почему же теперь она вдруг неожиданно согласилась стать девушкой Кота?

      — Как же что? — хитро ухмыльнувшись, переспросил Нуар, в то время как сама Маринетт вместо ответа рассматривала свой маникюр. Один из ногтей надо бы подпилить. — Или кто?

      — Как же твой конкурент, по которому Маринетт сохнет с коллежа, — фыркнула Квин Би, совершенно не волнуясь, что может случайно испортить только что начавшиеся отношения.

      — А, вы про Агреста? — изобразил непонимание Кот и гордо заявил: — Так ведь я лучше его. Правда, Принцесса? — он приобнял Маринетт за талию. — У меня ушей больше и даже хвост есть.

      — Это все меняет, — одновременно выпалили Квин Би и Рена и, переглянувшись, дружно засмеялись.

      Разумеется, не меняло это ничего, но, глядя на то, с какой нежной улыбкой Маринетт отвесила Нуару шуточный (но болючий, ей ли не знать) щелбан за эту фразу, Рена почувствовала некоторое облегчение. Пусть Маринетт и говорила о том, что любит Адриана, Кот определенно был ей дорог, и можно смело надеяться, что все у них будет хорошо. Да и Нуар сегодня показал, что ни за что не даст ее в обиду.

      Рена улыбнулась и сжала висевший на шее кулон. Еще вчера она была жутко обижена на Кота, сегодня была готова доверить ему свою лучшую подругу, а вскоре ей предстояло узнать и его личность. Этот день и так принес много перемен в отношения между героями, и если уж тайна о случившемся два года назад была открыта, если Маринетт не возражала против раскрытия Нуара, то… может, еще одному секрету и правда пора перестать быть таковым?

      Тайной больше, тайной меньше… пора бы от них вообще избавляться.

      — Думаю, я тоже маску сниму, — сказала она, в ответ на что Маринетт одобрительно кивнула. — Мне скрывать нечего, а ты, — добавила, обратившись к Квин Би, — если хочешь, можешь остаться при своей.

      — Хочу, — вздохнула та. — Но твое «скрывать нечего» мне не нравится. Я с вами, что уж там.

      — Мое раскрытие вас ни к чему не обязывает, — напомнил Нуар, уши которого виновато опустились, словно он вынудил их пойти на такой шаг. — Вы уверены?

      Вот только свое решение каждый принял осознанно. Обе героини утвердительно кивнули, однако Квин Би, словно вспомнив о чем-то, спешно добавила:

      — Только давайте не сегодня. Сейчас я морально не готова, и перед трансформацией у меня смазалась тушь.

      Кот хмыкнул, Маринетт закатила глаза, а Рена Руж, похлопав напарницу по плечу, сказала:

      — Тогда завтра? Можем даже совместить полезное с приятным, — поймав на себе три вопросительных взгляда, она продолжила: — У меня сегодня сорвалось свидание с парнем, да еще из-за карточного долга мне приходится присматривать за одной парочкой. Так что, — Рена Руж посмотрела на Квин Би, — если у тебя есть парень, бери его с собой, устроим четверное свидание. Встретимся в полдень у памятника Ледибаг и Нуару. Все приходим без масок и не палим друг друга перед другими.

      Кот, поглощенный мыслями о первом свидании со своей Принцессой, довольно кивнул, а вот Маринетт уже начинала жалеть о том, что одобрила идею совместного раскрытия. Черт возьми, чем Алья думала, предлагая это сделать в присутствии посторонних? Конечно, рациональное зерно в ее предложении было: так они могли бы избежать неловкого молчания, присмотреться друг к другу и все осмыслить, пока еще четверо ни о чем не подозревающих людей будут рядом пытаться сгладить атмосферу. Все-таки при них никто не станет открыто упрекать друг друга в отличающемся поведении. Но… что, если кто-нибудь, не сдержав удивления, все же выкрикнет геройское имя товарища? Да и Квин Би, насколько Маринетт знала из ее вечных жалоб, общалась с почти-своим-парнем, будучи в маске, а не без нее.

      — Согласна, — как ни в чем не бывало сказала Пчела и, посмотрев на Маринетт, одними губами прошептала: — Этот придурок слишком глазастый.

      Маринетт стиснула зубы и подняла руки, готовая прочитать Квин Би целую лекцию о том, что нельзя допускать раскрытия перед посторонними, ведь даже их взаимное раскрытие уже было опасным. Ее бы не смог остановить тот факт, что язык жестов Пчела не знала, — одним взглядом Маринетт бы могла сказать больше, чем тысячей слов.

      А вот Кот остановил. Чмокнул в макушку, лишив всякого желания ворчать и читать нотации. Маринетт так бы и обмякла в его объятиях, вот только он, погладив ее по голове, отошел от нее к столу и принялся перебирать лежавшие на нем бумаги.

      Отыскав среди разбросанных по столешнице эскизов чистый лист, он протянул его Рене Руж.

      — У меня есть версия о том, кто ты на самом деле, — почесав затылок, произнес Кот. — Поэтому, будь добра, оставь расписку о том, что после раскрытия не будешь спускать с меня шкуру.

      — Без понятия, кто вы двое такие, поскольку после сюрприза с Ледибаг мне даже думать об этом не хотелось, — хмыкнула Квин Би, взяв со стола два листа. — Но на мой счет, пожалуй, тоже такую составьте.

      Тяжело вздохнув, три листа взяла со стола и Маринетт.

      До взаимного раскрытия оставалось шестнадцать часов.