божьи коровки молчат

Божьи коровки молчат
11. Необходимость оправдаться

      Назойливо трезвонящий будильник заставил Маринетт пусть и не без труда, но все же раскрыть глаза. Она лежала на кровати в той же одежде, в которой пришла вчера, но заботливо укрытая одеялом кем-то из родителей, а внизу на столе стоял большой поднос с печеньем — то, что было нужно для восстановления сил.

      До того, как ее душу связало с Камнем Чудес, она и не представляла, что физически может съесть столько печенья за один раз, не заработав отвращения к нему на всю оставшуюся жизнь и пару лишних кило. Сейчас же ей казалось, будто оно исчезает, даже не попадая в желудок, — тарелка, стоявшая возле подушки, опустела моментально, поднос был опустошен сразу же вслед за ней, а голод лишь слегка притупился. Но теперь Маринетт хотя бы была способна передвигаться, не шатаясь на каждом шагу.

      Интересно, если она примет участие в конкурсе по поеданию наибольшего количества печенья на время, это будет считаться за читерство? Или это квалифицируется как использование суперспособностей в личных целях? Раньше с Ледибаг за подобное преждевременно спадала трансформация, но сейчас-то Маринетт в героиню не превращалась!.. Или после такой «корысти» любимые джинсы все-таки перестанут на ней застегиваться? Кажется, у нее появился повод заглянуть к мастеру Фу на выходных.

      А сейчас нужно было идти на практику в мастерскую месье Шабо.

      Маринетт очень хотелось остаться сегодня дома и отдохнуть, да и обеспокоенная ее состоянием Сабина предлагала взять один отгул, но ей удалось устоять перед соблазном и не поддаться на уговоры. Во-первых, у Клемента она могла получить бесценный опыт, своими глазами увидеть, как он создает свои работы. Во-вторых, если Маринетт не придет на практику уже во второй день, то у месье Шабо может сложиться впечатление, будто она испугалась трудностей. А в-третьих, Маринетт не хотела заставлять родителей переживать за нее еще больше: пойти на практику для нее означало показать всем (и самой себе), что она еще полна сил.

      Тикки всегда говорила, что не костюм делает человека героем, что даже без маски Маринетт оставалась Ледибаг.

      А Ледибаг не могла позволить себе дать слабину.
     
***

      — Больным у меня не место, топай домой и возвращайся, когда здоровая будешь, — сказал Клемент Шабо, стоило Маринетт переступить порог его мастерской. — Не хватало мне еще, чтобы ты тут перезаражала всех.

      Насупившись, Маринетт достала из сумки блокнот и написала, что абсолютно здорова. Да, она видела свое отражение в зеркале. Да, от мешков под глазами не помог ни холодный компресс, ни тональный крем, ни съеденное печенье, которое в них можно было принести с собой. Да, ее вид был настолько усталым, что могло показаться, будто она полночи работала на каменоломне, потом еще столько же возводила из добытого камня копию разрушенной в ходе Великой французской революции Бастилии, а затем сама же ее штурмом и брала. Но это ведь не повод думать, что она больна, и отправлять домой!.. Наверное.

      — Не тычь мне блокнотом в лицо, — отмахнулся Клемент, даже не собираясь читать написанное. — Еще грохнешься тут в обморок, а мне оправдываться потом, что не я загонял. Эй, Мишель, — окликнул он свою ассистентку, — нам ткани нужны были, смотайся-ка за ними да заодно это привидение домой отвези.

      — Может, лучше Жак? — не отрываясь от вышивания, переспросила та. — Мне еще стразы потом к шляпке приклеивать.

      — Так бы и сказала, что не хочешь встречаться с этим текстильщиком, — закатил глаза месье Шабо и, снова проигнорировав попытку Маринетт показать ему запись в блокноте, добавил: — Тут детский сад или рабочее место? Одна полумертвая приползает, другая выползти наружу боится. Вперед и без возражений, учись работать с людьми.
 
***

      — Ты точно здорова? — покосившись на блокнот Маринетт, спросила Мишель и, получив в ответ утвердительный кивок, сказала: — Тогда высажу тебя у метро, сама доберешься. Без обид, не хочу крюк делать.

      Маринетт кивнула еще раз, отчасти даже радуясь тому, что ей не придется долго находиться в одной машине с Мишель. Она не знала, почему та не хотела забирать ткани, но явственно ощущала: в том, что ехать пришлось, Мишель винит ее. Впрочем, Роми успела шепнуть, что месье Шабо в любом случае отправил бы за текстилем именно Мишель, поэтому виноватой себя Маринетт не чувствовала и надеялась только, что обида ее не настолько сильна, чтобы стать приманкой для акумы.

      Впрочем, за те пять лет, что Маринетт спасала Париж в облике Ледибаг, и за два года, в течение которых очищала черных бабочек, пропуская их негатив через себя, она успела убедиться в том, что иной раз для акуманизации было достаточно какого-нибудь пустяка. Что только ни становилось причиной для появления злодеев за это время! Пролитое молоко — не конец света, но однажды именно из-за него Безумный Молочник превратил Сену в молочную реку. Статика заставляла людей неподвижно застывать на месте, потому что ее фото, сделанное в движении, оказалось размазанным. Злодминистратор, уставший отправлять людей в бан за повторяющиеся вопросы о том, когда выйдет новая серия мультсериала, одного за другим стирал из реальности жителей Парижа. Мелочная Фея стала злодейкой из-за того, что банкомат выдал ей наличные крупной купюрой, после чего она засыпала горожан монетами по одному центу, причинив таким дождем немалый ущерб владельцам машин.

      Но самым пугающим было не то, что люди так легко теряли над собой контроль и соглашались на сделку с Бражником, а то, что все это стало для горожан обыденностью. Все настолько привыкли к тому, что герои спасут, очистят бабочку, восстановят разрушения, что даже не пытались контролировать свои эмоции. Более того, однажды в метро Маринетт слышала, как одна девушка сказала другой, что хочет быть зараженной черной бабочкой, чтобы спустить пар на надоевшего шефа! Все равно, по ее словам, никаких последствий не будет.

      — Эй, если тебе плохо, то скажи, — вырвал Маринетт из раздумий голос Мишель. — Ну или напиши, махни, как-нибудь иначе дай знать. Я, конечно, говорила, что крюк делать не хочу, но геройствовать тоже не надо, а то Клемент и с меня три шкуры спустит, и тебе задаст, — добавила она, остановив машину неподалеку от входа в метро и пристально посмотрев на попутчицу.

      «Прости, задумалась», — написала Маринетт. — «Все хорошо, спасибо, что подвезла».

      — Без проблем, — вздохнула Мишель, откинувшись на сиденье. — Знаешь, тот текстильщик до ужаса мерзкий тип, так что с тебя капучино за то, что за тканями меня послали. А если я из-за этого в злодейку превращусь — то еще три. Угостишь за свой счет героев Парижа.

      Маринетт кивнула с самой широкой улыбкой, на которую только была способна. Все-таки не все воспринимали работу героев как должное.
 
***

      Серьга, фотографии и тот факт, что когда-то у Маринетт была игрушка, очень похожая на квами, — у Хлои имелось достаточно оснований, чтобы считать, что ее бывшая одноклассница носила маску Ледибаг. Вот только решимости подойти к ней, чтобы раз и навсегда во всем разобраться, почему-то не было. Она никогда не боялась трудностей (потому что практически все они решались всего лишь одним звонком), но сейчас просто не знала, что делать. Маринетт наверняка не станет признавать правду, но не звонить же в таком случае отцу и не жаловаться же на то, что мадемуазель Дюпен-Чен отрицает, что была Ледибаг!

      Да и в любимом сериале Хлои герои не спешили арестовывать преступника, хотя им и была известна его личность, потому что сначала должны были собрать такие доказательства, чтобы он точно не мог отвертеться. Конечно, Маринетт преступницей не была, но спугнуть ее самопровозглашенный детектив Квин не хотела.

      — Нужно подобраться к ней с другой стороны, — решительно кивнула сама себе Хлоя, облачаясь в геройский костюм.

      Она всегда восхищалась Ледибаг, даже испытывала перед ней некий трепет, а вот Кот Нуар представлялся ей всего лишь помощником, подручным… кем-то вроде Сабрины, поэтому никакого особого отношения к Нуару она не испытывала. Однажды, когда Ледибаг еще не покинула свой пост, она доверила Хлое гребень для разовой помощи Парижу, и тогда Квин Би подумала, что стоит на одной ступени с Котом (и что в этой иерархии он все же выше ее единственной школьной подруги). Сейчас Квин Би являлась героиней на «полную ставку», Нуар считался главным в их геройском трио, но все же он не был настолько особенным, как Ледибаг. Поэтому начать с него для нее было проще.

      Она знала, что обнаружит его на крыше напротив дома Маринетт. Теперь пришла пора выяснить, почему он за ней следил: точно ли знал, что Маринетт была Ледибаг, пытался найти доказательства своей теории или же руководствовался иной причиной.

     
***

      — Чудесная погода для слеж-ж-жки, — подкравшись к Коту сзади, прожужжала Квин Би, отчего тот аж подскочил и чуть не выронил жезл.

      — Ты что здесь делаешь? — нахмурился он. Плагг предупреждал, что однажды традиция заглядывать в окна к Маринетт может привести к тому, что его обвинят в сталкерстве, но Нуар считал, что достаточно осторожен и вполне способен остаться незамеченным. Поэтому Пчела застала его врасплох во всех смыслах этого слова, но, с другой стороны, еще хуже было бы, если бы его застукала Рена Руж или сама Маринетт.

      Впрочем, запасной план на случай обнаружения у него все же был.

      — Это я хотела спросить у тебя, — скрестив руки на груди, произнесла Би.

      — Патрулирую, — как ни в чем не бывало ответил Кот. Простейший способ решить проблему — притвориться, будто все это связано с осуществлением геройского долга и обеспечением безопасности горожан.

      — Подглядывая через подзорную трубу за молодыми девушками? — скептически изогнула бровь Пчела.

      Нуар был вынужден признать, что она оказалась не таким легким противником, как он подумал вначале.

      — Проверяю, нет ли риска заражения акумой, — парировал Кот.

      — И как?

      — Все в порядке, — улыбнулся он, убрав жезл за пояс. — Полагаю, сегодня у старины Бражника выходной.

      — И почему же ты думаешь, что ее, — Квин Би указала на балкон Маринетт, — должны захватить?

      — Она бывшая одноклассница Хлои Буржуа, — выпалил Нуар первое, что пришло в голову. — Я слышал, что они не так давно встречались, а ты сама знаешь, что очень многие после встреч с ней становятся буйными, Камни Чудес требуют, Париж разрушают…

      — Последнее время это реже случается! — резко переменившись в лице, возмутилась Пчела. — Не делай из мадемуазель Буржуа воплощение зла! Между прочим, за последние полгода семь человек акуманизировались из-за Габриеля Агреста. Может, ты и его в сотрудничестве с Бражником обвинишь?

      — Я всего лишь констатирую факт, — сказал Кот, удивившись бурной реакции напарницы. Разумеется, обвинять в связях с главным злодеем Франции отца или подругу детства он не собирался. Просто характер у них… сложный, и неудивительно, что некоторые люди не выдерживают общения с ними. А вот то, что Квин Би защищала Хлою, весьма озадачивало: все-таки в Париже не так много людей, готовых за нее заступиться. Если бы понадобилось их пересчитать, ему бы хватило пальцев одной руки, и он назвал бы себя самого, месье Буржуа, его дворецкого, Сабрину и их бывшую учительницу мадам Бюстье…

      — Что ты на меня так смотришь? — спросила Квин Би, не понимая, почему Нуар внезапно начал рассматривать ее изучающим взглядом. Не мог же он по ее реакции догадаться, кем она являлась без маски? Черт возьми, она сюда пришла для того, чтобы раскрыть тайну Маринетт, а не выдать свои секреты!

      — Скажи, — задумчиво почесал подбородок Кот, — а у тебя случайно нет педагогического образования?

      — Я на юриста учусь, — опешив от неожиданного вопроса, призналась она. — И вообще, — вспылила героиня, — сам без конца твердишь о тайне личности, а теперь допросы устраиваешь!

      — Ты первая вмешалась в мой патруль, — фыркнул Нуар, понимая, какую глупость сморозил: все-таки Квин Би не была похожа на Сабрину, мечтавшую стать учительницей. Скорее, на саму Хлою, но этот вариант казался ему совсем абсурдным, учитывая, что Камень Чудес Пчеле доверила Маринетт. — А теперь пора бы мне его продолжить, — театрально поклонившись, добавил он и перепрыгнул на соседнюю крышу.

      Квин Би снова осталась без ответов.

      — Черт, лучше бы взяла с собой Рену Руж, — прошептала она, понимая, что ни завтра, ни послезавтра на этой крыше Кота наверняка не увидит.

     
***

      Сегодняшний день у Адриана определенно был не из лучших. Утром он, замечтавшись, споткнулся во время репетиции показа, за что днем был отчитан узнавшим об этом отцом. Вечером Квин Би обвинила Кота в слежке за Маринетт, в результате чего на ближайшие несколько недель путь на ту крышу был Нуару заказан. Вот только унывать Адриан не собирался: он хотя бы смог увидеть отца впервые за несколько дней, а в выходные собирался пойти в кино с Маринетт.

      Нет, конечно, с ними пойдут еще Нино и Алья (которые, собственно, этот совместный поход в кино и организовали), но… но пока эта парочка будет наслаждаться местами для поцелуев, Адриан сможет разделить ведерко попкорна со своей Принцессой.

      — Смотри опять не споткнись, — пробубнил Плагг и, взяв коробочку с камамбером, полетел прятаться в шкаф.

      — А ты сиди тихо и не высовывайся, — сказал Адриан. С минуты на минуту к нему должна была прийти Хлоя, а объяснять ей, что за черное существо летает по комнате, не входило в его планы. И так хватило того, что сегодня Квин Би увидела.

      Плагг хотел было что-то возразить (наверняка выдать жалостливый монолог о том, что в прошлый раз он всего лишь пытался перелететь от одной заначки с сыром к другой, да и обошлось все, Габриель же его не заметил), вот только прежде, чем он успел это сделать, дверь открылась и в комнату, как обычно без стука, ворвалась мадемуазель Буржуа.

      Черному квами пришлось юркнуть в шкаф, так и не выговорившись.

      — Адрианчик, я вся в депрессии, утешь меня! — чуть ли не прорыдала Хлоя, вешаясь на шею молодому Агресту.

      — Что случилось? — спросил он, пытаясь выбраться из достаточно крепких объятий подруги. Лучше б его Маринетт хоть раз так обняла!

      — У меня был один грандиозный план, но я слишком поторопилась, и он полетел коту под хвост, — вздохнула она, разведя руками в стороны (и освободив, наконец, Адриана). — И теперь мне нужно развеяться и отдохнуть.

      — Я не пойду с тобой в ночной клуб, — закатил глаза Адриан, прекрасно догадываясь, о чем его собиралась просить Хлоя.

      — Но без тебя меня туда не пустит отец, — жалобно произнесла та. — Даже если я маме позвоню.

      — А меня отец туда вообще не пустит, — ответил Адриан, боявшийся представить реакцию отца на просьбу отпустить его в клуб. Он и так чуть ли не с боем вырвал у него право ходить с друзьями в кино, да и то только после того, как ему исполнилось восемнадцать!

      — Тогда давай устроим марафон сериалов на выходные, — забравшись с ногами на диван, предложила Хлоя. — Я спрашивала у Натали, она сказала, что на выходных у тебя нет фотосессий.

      — Прости, Хло, но в субботу я уже обещал пойти с друзьями в кино, — сев рядом и приобняв ее за плечо, сказал Адриан. — Но в воскресенье я полностью в твоем распоряжении.

      — Опять с Нино и Альей идешь? — без особого интереса уточнила она.

      — Ага, — кивнул он, а затем, почесав переносицу, добавил: — И с Маринетт.

      Адриану казалось, что он слышал, как в голове у Хлои что-то щелкнуло. Или это что-то цокнуло в ее сумочке? Резко оживившись, она вскочила на ноги, что-то пробормотала себе под нос, хлопнула в ладоши и, развернувшись на каблуках, посмотрела Адриану прямо в глаза.

      — Я с вами, — безапелляционно заявила она.