Глава десятая. Башни надежды
В подвале соседской фермы, где разместилась семья Джудит, жизнь кипела. Вместе с Натаном и Томасом, Пит и Майкл укрепляли стены, обустраивали стеллажи для хранения провизии, провели временное освещение от своего дизельного генератора.
Параллельно Майкл и Натан приступили к проекту башен-дезактиваторов. Используя остатки старой фермерской техники, медные пластины и фильтрующие системы, они выстроили первые две башни возле теплицы и сарая. Показания дозиметра начали постепенно снижаться. Не чудо — наука, работающая в тандеме с отчаянной верой в будущее.
Пит и дедушка Том по вечерам занялись разработкой небольшой ветряной мельницы-генератора. Эдакий гибрид примитивного ветряка для выработки энергии и мукомольной мельницы. Питер составлял чертежи, дедушка указывал необходимые материалы и схемы соединений. Натан и Майкл теперь выходили за припасами, увеличивая маршрут. Раздобыли семена для посева, немного топлива, теплых вещей и главное сокровище женской половины - книги.
Томас, ветеран и мастер на все руки, сконструировал компактный арбалет. Он был лёгким, прочным и простым в использовании. Охотничьей вылазке предшествовала долгая подготовка. Надев костюмы, мужчины покинули периметр и отправились в сторону заросшего оврага. Там они впервые столкнулись с новой реальностью: в студенистой жиже, среди зарослей причудливо вьющегося нечто малинового цвета, двигались существа — не совсем олени, не совсем кабаны. Мутировавшие, с толстыми шкурами и отражающими глазами, они были опасны, но и съедобны, как надеялись мужчины. Животные поедали эту лужу-желе и не заметили приближающуюся опасность. Майкл вскинул арбалет. Выстрел. Мутант-олень рухнул с хриплым вскриком, распугав своих собратьев.
Тушу разделали на месте. Мясо конечно же было странным и на вид, и по запаху, но выбирать не приходится, нужно приспосабливаться к новой жизни.
После охоты — праздник. Джудит впервые за долгое время улыбалась искренне: бабушка испекла подобие пирога из муки с мута-тыквой, в честь её дня рождения. Вечером Пит пришел к ней в подвал и скромно начал разговор.
— Хочешь, покажу тебе одну штуку? — спросил он, пряча что-то за спиной.
— Покажи, — её голос был тихим, но уверенным.
Пит вынул из-за спины коробочку — в ней лежал небольшой кулон, вырезанный из голубого стекла, найденного в старом доме.
— Не золото, но... это твоё, если хочешь, — сказал он, вдруг заикаясь.
Джудит взяла его пальцы и сжала.
— Это лучше золота, Пит. Спасибо.
Питер замер, от её прикосновения, под кожей будто ток пробежал и ударил в голову, заставив заалеть щекам.
Тем вечером, впервые за долгое время, собрались у костра — пусть и в защитных костюмах, с фильтрами и шлемами, но рядом. Маргарет настояла: «Должно быть тепло не только телу, но и сердцу». Старый бак от водонагревателя с прорезанными отверстиями стал импровизированной жаровней. Пламя колыхалось в ней, отбрасывая огненные отблески на стеклянные линзы их масок.
Пит взял свою гитару — инструмент, чудом спасённый ещё в первые месяцы после катастрофы. Струны пришлось менять на проволоку, но она всё ещё звучала. Пронзительно, немного глухо, но с душой. Он запел.
Голос его был глуховатым под маской, но искренним. Джудит сидела рядом, прижав к себе ладони. Дедушка Томас отбивал ритм носком сапога. Кто-то напевал — тихо, едва слышно, но в унисон.
— "Мы дом построим из пепла и снов,
Где травы прорастут сквозь бетонные сны.
Где смех детей — как ветер лугов,
И снова станем людьми...
Пусть укроют нас звёзды
В свободной степи.
И мир пусть узнает,
Что живы мы...
Что выжили мы"
Это была простая, незамысловатая песня, которую Пит сочинил сам — о будущем, которое ещё только строится, но уже дышит где-то рядом. Теплицы, башни, новый урожай, первые шаги к дому — всё это стало словами, уложенными в мелодию.
Маргарет вытерла влагу со стекла шлема. Майкл сжал ей плечо. В ту ночь даже гул радиации за пределами защитного поля казался тише.
---
Осень 2048 года приносила с собой не только прохладу, но и ощущение чего-то нового. Жизнь в бункере постепенно переставала быть единственным вариантом выживания. Питер, которому в этом году исполнялось семнадцать, чувствовал: начинается что-то важное.
Теперь между ним и Джудит всё чаще возникали взгляды с двойным смыслом, смущённые улыбки и желание остаться наедине хоть на мгновение. Жгучие желание прикоснуться к коже или поправить выбившуюся прядь волос.
Позже, в ноябре, был день рождения Пита. Джудит подарила ему тетрадь — обёрнутую в ткань, сшитую из старой рубашки отца, и аккуратно переплетённую нитками.
— Пиши сюда всё, что хочешь помнить, или рисуй, у тебя очень красиво выходит. — сказала она — А главное — всё, чего хочешь достичь. - и робко потянулась к его губам.
Это был их первый поцелуй. Чистый. Тёплый. Трепетный. И пусть ещё совсем невинный, по-детски, но теперь Пит был уверен - всё только начинается и их будущее обязательно будет.