Оттенки счастья

«Счастье — это когда всё идёт вверх тормашками».

Я занималась кастомом для Катрин. Рисуя на её пошарпоной сумке Сейлор Венеру из аниме «Сейлор Мун». Пока это делала вспомнила тот самый сон который снился этой ночью. Она снова ощутила запах моря и солоноватый вкус воды, пока водила кистью по ткани. Измазанные краской руки были немного шершавыми, а сама я любила оставлять на своём теле следы — пятна, мазки, отметины. Для меня это был знак того, что я работаю, что отдаю своё тело искусству.

Но прервал звук входящего сообщения — оно пришло как раз от Катрин. Siri в наушниках зачитала его таким корявым голосом, что я почти ничего не поняла, и, не теряя времени, решила побежать помыть руки.

Отложив сумку, я встала из-за стола — и случайно задела две баночки с краской. Они с глухим стуком упали на пол, разлетаясь брызгами. Жёлтая — для волос персонажа. Чёрная — для контура.

— Чёрт, — выругавшись и уже хотела вытирать краску, пока та не засохла, но вдруг заметила, как цвета начинают смешиваться.

Чёрная краска была совсем из другой серии, другого бренда. Она была гуще, плотнее, и не выгорала на солнце даже через месяцы. Жёлтая — капризная. Её нужно было наносить слоями, от любого прикосновения воды она текла, но зато для волос была идеальной, сияла красивым шиммером. Поэтому я обычно добавляла к ней другой жёлтый — более тёмный и густой — чтобы перекрыть её недостатки.

В наушниках заиграла другая песня:

— Cigarettes out the window...

Эла чувствовала, как сильно любит эту композицию. Каждый раз, когда слышала голоса, добавленные в песню для цветового — музыкального — сопровождения, ей хотелось растаять. Это было невероятно. Она задумывалась: могла бы такая история быть и в реальной жизни? Хотела бы слушать эту песню с кем-то. С тем, кто разделил бы с ней чувство влюблённости.

Она стояла в комнате, глядя, как чёрный поглощает почти высохший жёлтый на полу. Пальцем дотронулась до тёмной ночи — и провела линию к рассвету.

— Поглотил, — прошептав это, я водила пальцем кругаами, смешивая краски. За первым пальцем пошёл второй, затем третий — пока вся её ладонь не погрузилась в черноту. Стоя на коленях, вдавливала руку в краску, будто хотела стать с ней единым целым.

Я подняла руку, разглядывая, как краска сливается с цветом её кожи. Солнечный свет, падавший на ладонь, заставлял чёрный мерцать красивее любого жёлтого шиммера. Она подумала, что даже золото не сравнится с этим сиянием.

Когда-то я слышала, что привычный чёрный — вовсе не настоящий. Истинный чёрный поглощает свет почти полностью. Абсолютная темнота. Как бездонная дыра в космосе. Даже наши внутренности не находятся в такой тьме. Это пугает и завораживает.

Я поцеловала ладонь, прижав её к губам. Вдохнула тень — и та липко осела на её щеках и губах. Она закрыла глаза и стояла так, пока краска не высохла полностью.

Потом пошла в ванную, посмотрела на себя в зеркало:

— Будто угля наелась, — с усмешкой пробормотала и начала умываться.

Тут же пришло новое сообщение от подруги.
Катрин:
Я рада, что мы сможем сходить туда вместе, хоть я такое и не очень люблю. Жду тебя в кафетерии после двух пар. Цём.

— Чёрт — о боже нет — мои руки не отмывались, лицо ещё выглядело не плохо хотя губы отдавали синим оттенком, но руки...

Я не могу показаться на людях с такими ладонями, у художников был имидж что у них иногда были пятна на руках но не все же ладони боже.

В груди что-то сжалось. Катрин... Она хочет пойти со мной — несмотря на дедлайны и практику. А я... просто бегу от страха показаться некрасивой. Единственное, что меня сдерживает — мои руки. И только. И что такого, если надо мной посмеются? Это уже было. В начальной школе. Я должна сдержать обещание. Даже если боюсь. Даже если стрессую. Это всё ничто по сравнению с моими словами.

Я не больна. Я не умираю. В меня не целятся из пистолета.

А всё остальное — это лишь слабость. Моё тело, которое я хочу превратить в искусство, не может быть таким... болезненно бледным от страха.

Эла хватает сумку — с айпадом, купленным в кредит, с эплпенслом, с потёртым блокнотом, обклеенным стикерами с котиками, и книжкой по искусству, которая создала очень неловкую ситуацию с профессором Блэком.
Она всё ещё не могла забыть его тёмно-голубые глаза при свете библиотеки. И ей казалось: если увидит их ещё раз — попросит у самого Магнуса Блэка фотографию его глаз. Интересно, если бы фото было хорошим, поставил бы он автограф на обороте?
Может, она всё ещё думала, что такие люди, как он, слишком уверены в себе. Или просто считала его нарциссом, который помог ей исключительно из профессионального интереса.
Но почему она всё это прокручивала в голове? Эла и сама не знала. Наверное, просто хотела почувствовать его — как что-то новое в своей жизни. Он источал... то, что она не могла вообразить.
Это не подходило под образ «плохого парня», не было и «душой компании», и даже не напоминало «ботаника без будущего».
Может, она и обобщала людей. Но ведь все так делают. И она тоже — часть какой-то условной группы: «домосед», «чокнутая»... Скорее, второе, судя по слухам за её спиной.
Доставая вазелин для губ, она замечает в ящике чёрные перчатки. Это — её спасение на сегодня.

С этой мыслью я натянула перчатки на руки, схватив вещи, выбегает из дома.

— Ну что, ну что? — спрашивает Катрин, прихлёбывая виноградный сок. — Ты готова к вечеру? И... — она немного замялась, будто подбирала слова. — Дорогая, на улице +30 зачем тебе перчатки? У тебя руки мерзнут ?

— Это у меня аллергия на тебя, просто, сыпь пошла, хочешь покажу?

— Чт-чтооо?! — от возмущения у Катрин аж сок из носа брызнул. Я заливаюсь смехом и протягиваю ей салфетку. — Да шучу я. У меня форс-мажор, ты уверена, что хочешь это видеть?

Она кивает. Я снимаю одну перчатку и аккуратно показываю её подруге.

— Эла, что это?— Она смотрит на меня так, будто ожидала увидеть всё, что угодно — от ужасного маникюра до того что случайно нарисовала хной пенис у себя на руке.

— Это называется стойкая краска. Хотя можешь придумать более смешное оправдание этому.

— Эла!

— Ладно-ладно. Просто так получилось. Я не смогу снять перчатки ни сегодня, ни, может, даже завтра. — Конечно, я не собиралась рассказывать ей, что целовала свою руку, испачканную суперстойкой краской. Она бы скорее поверила, что я ела чернила или что-то в этом духе.

— Как так вышло?

— Я заснула за столом, пока рисовала, — сказала я голосом, будто включила аудиозапись без единой эмоции. Кажется, она мне не поверила, но переключилась:

— Ладно, что-нибудь придумаем. У меня уже есть пара образов для тебя, — она улыбнулась, и в этот момент раздался звонок. — Увидимся дома, помогу тебе собраться.

Удивительно, но для этого нам нужно было одеться достаточно презентабельно, после мероприятия с письмами мы собирались быть на природе, гриль, пиво, все дела.
Катрина дала мне свой любимый коричнево-розовый спортивный костюм, хорошо подчеркивающий фигуру даже девушек с не особо сильно выражеными формами, например как у меня. У нас был один размер одежды, по этому это было не настолько критично.

— Ну ты посмотри какая ты симпатяжка — Катрина смотрела на меня глазами полными умиления.
— Спасибо, хотя мне кажется что это излишество, я бы могла одеть и свой — планируются и физические активности такие как фрисби, теннис большой и настольный, а так же разные настольные игры.
— Не придумывай, тебе очень идет, сделаю так чтобы все ослепли от тебя, дорогая — моей большой гордостью было то что Катрин никогда не конкурировала со мной за внимание мужчин, она искренне старалась мне помочь быть красивой, помогала разобраться со своим стилем, показывала крутые техники макияжа. Она была прям как сестра, если она сказала что сделает с меня красотку, то я могла полностью на неё положится.

— Спасибо — сказала я тихонечко пока она завивала мне волосы в бигуди. Я боялась что она не заметила и решила повторить сказаное.
Но.

— Не за что, дорогая — самым теплым тоном которым могла владеть женщина сказала она.

Высокий хвост с кудрями и немного выпирающими закрученными передними прядями челки делал меня немного счастливее, а натуральный макияж с эффектом стеклянной кожи ещё больше. Я выглядела изумительно, чувствовала себя на все сто. Наверное у всех девушек так когда у них выходит идеальный образ на день. Я крутанулась на месте смотря на себя в зеркало. Я была достаточно спортивной, комплексов по поводу тела по крайней мере сегодня я не ощущала.
Отвлекшись от себя любимой я посмотрела в щель двери в комнату Катрин, из неё исходил запах ванили, и она обожала приглушенный свет как и я. И тут я услышала её.

— Дорогая у меня ещё кое-что есть для тебя!

— Что именно? — проговорила я заходя в комнату, чистую, уютную, прям как сама её владелица.
Она протянула мне коричневые перчатки. Они были тоненькие и прилегающие, сразу сложно сказать что это за материал.
Я не смогла сдержать улыбку.