Исчезновение
Часть 4: Исчезновение
---
На рассвете Феликс проснулся раньше Хенджина.
Он долго смотрел на него: на расслабленное лицо, на приоткрытые губы, на пальцы, неосознанно потянувшиеся к его рубашке во сне.
Хотел запомнить всё. До каждой детали.
До последнего взгляда.
Потом аккуратно отцепил его руку. Встал.
И ушёл.
---
31-й день.
Он чувствовал, как тело слабеет. Каждый шаг будто отдавался в груди. Он не плакал — слёз больше не было. Только странная лёгкость.
Как будто внутренне он уже попрощался.
В последний раз он взял в руки блокнот.
Открыл страницу с заголовком:
«Желания перед концом»
Пять пунктов. Четыре вычеркнуты.
Он улыбнулся.
— «Спасибо тебе, Хенджин. Ты сделал это…»
---
А тем временем — Хенджин проснулся.
Плед был пуст. Феликса нигде не было.
Сначала он не волновался — вдруг просто пошёл за кофе. Но через пару часов сердце начало стучать иначе. Не от страха — от паники.
Он звонил — без ответа.
Прошёл весь пирс — ничего.
Театральная площадка — пусто.
Поле со звёздами — никто не бывал здесь с вечера.
Он стучался в каждую дверь, где Феликс мог появиться.
Ноль.
И тогда он вспомнил про одну случайную деталь:
— «Я снял маленькую комнату у океана»
Он не знал адрес, но нашёл улицу, похожую на ту, о которой Феликс как-то упоминал.
Перебирая звонки по дверям, наконец наткнулся на хозяйку, которая сказала:
— «Комната Феликса? Да, он снял её на месяц… но сегодня утром выехал. Оставил письмо. Сказал: передайте, если кто-то придёт его искать…»
Хенджин вырвал письмо почти дрожащими руками.
И, едва усевшись на ступени дома, начал читать.
---
Письмо
> Дорогой Хенджин.
Прости. Мне очень жаль, что я не сказал тебе раньше.
Но если бы я рассказал, ты бы начал жить иначе. А я хотел, чтобы ты был собой. Настоящим.
Когда мы встретились, я был уже сломан. Мне дали месяц. Я не знал, как использовать его — и тогда появился ты.
Ты дал мне всё. Смех. Мороженое. Песню. Поцелуй.
Ты исполнил мою последнюю мечту — почувствовать любовь.
Прости, что ушёл. Я не хотел, чтобы ты видел меня в последний день. Я хотел, чтобы ты запомнил меня живым.
С сияющими глазами. С глупыми шутками. С клубничным мороженым.
Ты был моим последним чудом.
Спасибо.
Навсегда твой,
Феликс
---
Хенджин читал это письмо снова и снова, пока не стемнело.
Он не чувствовал холода. Не чувствовал времени. Только боль. Боль и одиночество.
Он закрыл глаза.
И прошептал:
— «Ты дурак. Я бы всё равно остался рядом»
---
Прошло несколько недель.
Хенджин начал ходить по тем же маршрутам, что и тогда. Тот же пирс. То же мороженое. Те же аккорды на сцене.
Он пел. Иногда — его песни. Иногда — песни Феликса.
Он искал его голос в каждом ветре.
Однажды он открыл блокнот, который хозяйка тоже передала.
На последней странице, мелким почерком:
> «Ты заставил меня смеяться до слёз. Я всё успел.»