Незапланированная ночёвка
Отказать вежливо попросившей девушке сложно. Вежливой, симпатичной девушке, которая до этого оказала тебе услугу — ещё сложнее. А если ты при этом в неё влюблён, то это, считай, невыполнимая задача, но Рейх всё-таки смог.
— Н... Нет... — тихо, с явным трудом выдавил он, но почуяв неуверенность, ЯИ не стала слушать, что он скажет и решила немного надавить на него. — Тебе лучше будет уйти. Тем более, у тебя наверняка есть дела...
— Неужели ты прогоняешь меня? — и без того натянутые нервы немца, казалось, после этих слов окончательно сдали. «Боже ты мой, он, похоже уже всё, перенервничал.» — заметила его реакцию девушка, закусила губу. — «Надо это исправить, иначе он просто нервный срыв схватит и всё. Интересно, почему у него такая реакция? Что именно заставляет его волноваться?». Японка положила руку ему на дрожащее плечо, пытаясь обратить на себя внимание. Парень дрогнул, отнял ладони от лица. — В любом случае, тебе нужно поесть. Давай, не зря же я старалась.
Он только кивнул, больше ничего не сказав. Девушка отошла куда-то, вернулась уже с таблеткой от головы. После пяти минут споров, она всё-таки сдалась и отнесла всё обратно. Теперь он был уверен точно — она действительно заботится о нём, и от этого стало только хуже. Он как в бреду повторял себе, что не может, не должен, но внутри уже всё решил. И это решение было несовместимо с его убеждениями. «Мне нужно некоторое время, чтобы всё обдумать. Чем быстрее я решу эту проблему, тем лучше. Но так просто мне это не дастся...» — он снова схватился за голову, чувствуя себя ещё более подавленно, чем раньше. Азиатка встревоженно посмотрела на него. — «Что бы я ни решил, это всё равно не будет устраивать меня полностью. Любой выбор принесёт дискомфорт, как бы я ни старался.». Тонкие пальцы, осторожно коснувшиеся висков, заставили арийца замереть, перестать думать. Её прикосновение было очень приятным, успокаивающим. Заметив, что он немного расслабился, она улыбнулась. Дотягиваться до головы Нацистской Германии было немного неудобно, так как по её меркам тот действительно был высоким. Немного помедлив, он шумно вздохнул.
— Пожалуй, мне стоит лечь и немного отдохнуть. Так наверняка станет лучше. Я стал слишком нервозным в последнее время.
— Можешь лечь на мои колени, если хочешь. — робко подала голос Японская Империя, будто сама всё ещё не была до конца уверена в том, что говорит. Его глаза удивлённо округлились.
— Ты не против?..
— Всё в порядке, я же сама это предложила, в конце концов. Если не хочешь, так и скажи.
— Нет... Дело не в этом. Я хочу... То есть... Я не против.
Он осторожно пристроил голову, будто боясь надавить чуть сильнее. Девушке, похоже, тоже было немного не по себе, но она не подавала виду. Снова погладила, едва касаясь, будто боясь спугнуть, но совсем скоро стала чуть увереннее. Рейх не подавал признаков недовольства, даже наоборот. Она испытывала странное волнение, на самом деле она не была уверена, что он согласится, всё-таки подобные действия нехарактерны для более официальных, союзнических отношений, уже переходят их границу. Неловкость повисла в воздухе, оба не привыкли к участию в подобных «ухаживаниях» и ощущали себя не в своей тарелке, но не отстранялись, чувствуя, что это правильно, так и должно быть. Рассудив, что всё равно уже согласился, парень всё-таки подавил мысли о том, что то, что сейчас происходит — непозволительно, и просто наслаждался моментом, понимая, что допустил ошибку, которую уже попросту не может исправить. Беспокоиться в таком случае уже поздно. Скоро его сморила дрёма. Только тогда девушка смогла расслабиться и перестать сидеть как на иголках. Хотя она сама и послужила инициатором, пока он бодрствовал, тревога мешала успокоиться, в голову навязчиво лезли мрачные размышления, догадки о том, что же он на самом деле думает. Впервые она настолько близко подпускала к себе кого-то, тем более, по собственной инициативе. Он очень сильно изменился, изменился в лучшую сторону, так что перспектива довериться ему уже не казалась такой дикой. Теперь она была практически полностью уверена в том, что её чувства взаимны, но некоторые сомнения всё ещё оставались.
Проснулся нацист от того, что рука, перебирающая его волосы, остановилась. Он приоткрыл глаза, пытаясь понять, что не так, почувствовал, что что-то неподвижное касается макушки, девушка сейчас опиралась на его плечо. До слуха донеслось спокойное, ровное дыхание. Она задремала, пока сидела с ним? Протянув руку, он на ощупь нашарил ладонь, осторожно подвинул, выбравшись из её хватки. Стоило ему подняться, Империя потеряла равновесие и начала склонять на бок, немец придержал её, не дав упасть и проснуться. Похоже, она всё-таки плохо спала последние несколько дней. Сейчас нацист чувствовал себя на удивление хорошо, озноб прошёл, только слегка морозило, но по сравнению с тем, как он чувствовал себя днём, это было сущим пустяком. За окном уже темнело, по ощущениям было часов восемь вечера, она задержалась гораздо сильнее, чем рассчитывала. «И задержится ещё» — мысленно посмеиваясь подумал ариец, уже не в силах сдерживаться, явно не собираясь её будить. Он слишком долго терпел и дёргал себя по пустякам, так что сейчас ему уже было плевать на то, что правильно, а что нет. — «В таком темпе я просто сойду с ума. Я хочу быть с ней, с этим уже нельзя ничего поделать, поэтому я могу позволить себе немного... Необычного поведения. Да, пожалуй это звучит точнее всего. В конце концов, ничего такого в этом нет и я сделаю так всего лишь единожды...». Не выдерживая больше, он осторожно приобнял азиатку, положив её на свою грудь, так что теперь девушка полностью перенесла на него свой вес. Её ни в коем случае нельзя было разбудить, поэтому действовать нужно было медленно. Он немного нетерпеливо сжал в руках её корпус, прикрыл глаза, чувствуя, как чужое тёплое тело прикасается к нему. Это было приятное чувство, чувство близости с кем-то. Запах её волос, тихое шуршание ткани, появляющееся от каждого малейшего движения, мерное, глубокое дыхание, приглушённый свет последних солнечных лучей. Он был счастлив сейчас. На небольшой промежуток времени, но всё-таки счастлив. Союзница вдруг двинулась, уткнулась носиком в его грудную клетку, прижавшись ближе, пару минут он сидел неподвижно, только после этого осмелился осторожно приобнять чуть сильнее. Рубашка всё ещё была расстёгнута, поэтому она прильнула напрямую к коже. Тёплые чувства, наконец, окончательно оттаяли после длительной заморозки, волной мурашек отозвались по телу. В груди сладко защемило, но на этот раз ариец был морально готов и отнёсся к такой реакции спокойно. Сейчас он уже принял решение, но пока ещё не осознал этого. Пальцы коснулись макушки, провели по волосам, проявлять ласку оказалось действительно приятно, теперь стало понятно, чего такого она нашла в поглаживаниях по голове. Закрытые глаза, расслабленное, умиротворённое выражение лица, разомкнутые губы. Мгновенно появилось желание поцеловать, жадно, всерьёз, но желание так и осталось простым желанием. Он не может позволить себе этого. Наконец, когда он уже физически устаёт сидеть с азиаткой, Нацистская Германия кладёт её на своё спальное место, а сам отправляется стелить себе на диване. Если она останется у него, а не пойдёт по темноте домой, будет лучше. Хотя опасность для тех, с кем столкнётся, скорее представляет она, нежели наоборот. Прежде чем уйти, он осторожно, стараясь случайно не дёрнуть за волосинки, распускает тугой хвостик Японской Империи, чтобы ей было удобнее лежать. Такие мягкие на ощупь... Он задерживается ещё на пару минут, после чего, наконец, находит в себе силы отстраниться. В голове дурман и, похоже, уже не от температуры. Диван у немца хороший, если потесниться, даже двое поместятся, поэтому особого дискомфорта от того, что приходится спать на нём, он не испытывает.
ЯИ просыпается от того, что замёрзла, несколько секунд лежит неподвижно, приходит в себя. Запах. Это запах его кожи и немного одеколона. Она точно не дома. Вот чёрт... Как она умудрилась уснуть?! Приподнявшись, девушка сонно осматривается. В комнате она одна, на улице уже поздняя ночь. Решил не будить? Распущенные волосы падают на лицо. Похоже, он всё-таки хотел, чтобы она осталась, иначе разбудил бы.
— Рейх-сан, ты дурак... — шепчет Империя сквозь сжатые зубы. — Мог бы воспользоваться возможностью и лечь рядом со мной. Опять самой придётся разбираться.
Она догадывается, где именно он может сейчас спать. Тихие, торопливые шаги раздаются в полной тишине дома. Немец лежит на диване, повернувшись к стене спиной. Прекрасно, то, что надо. Японка проворно подныривает ему под руку, устраиваясь вплотную рядом с корпусом, выдержав небольшую паузу, прижимается вплотную, приобнимая.
— Рейх-сан, ты не против, если я тут полежу? — вслух спрашивает она, но не слишком громко, чтобы немец не проснулся окончательно. — Мне стало немного холодно, а ты как раз тёплый...
В ответ раздаётся нечленораздельный бубнёж. Она улыбается, прикрывает глаза. Сердце громко стучит в висках, но уснуть снова всё равно получается довольно быстро.