20. Впусти меня. Часть вторая
Глава переведена полностью, приятного чтения!)
POV Кейси
Гвен подвинулась вперед, взяв мою больную руку в свою.
— Ты в порядке?
— Хм-м? — спросила я, стараясь спрятать свои эмоции. Я не готова впускать её; это была моя ошибка. У меня не было прав перекладывать на нее все свои жалкие проблемы, она не заслуживает этого, а я не нуждаюсь в её жалости.
— Касс, ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной, да? — прошептала она, смахивая слезы.
— Я-я знаю, спасибо тебе, Гвен, — справилась я, делая глубокий вдох.
— Что происходит?
— Мы можем поговорить об этом позже? — прошептала я, на кухне пропал шум, означавший, что Гарри мог вернуться в любой момент.
Подруга скептически посмотрела на меня несколько мгновений, прежде чем кивнуть головой:
— Ладно, но ты не можешь отложить это навсегда, я знаю, что что-то происходит, Касс. Я беспокоюсь о тебе.
— Я знаю... — выдохнула я, спрятав голову. Подруга чмокнула меня в щеку, прежде чем слезла с кровати. Я смотрела ей вслед, моргнув, когда появился Гарри, балансирующий с двумя кружками чая и тарелкой тоста.
— Осторожней здесь, Дорогой, не хотелось бы портить такую... ткань, - вздохнула она, ущипнув перед его футболки. Гарри закатил глаза на неё, положив еду на туалетный столик около меня.
— Прощай, Гвен, — проворковал он, неожиданно закрыв дверь перед её лицом. Я не смогла сдержать хихиканье, которое вырвалось, когда я представила её разъяренное выражение лица за дверью. Я сильнее укуталась в одеяло и подложила несколько подушек позади себя.
— Вы оба кажетесь дружелюбными, — пошутила я, взяв кружку чая, которую Гарри передал мне, понюхала её, прежде чем сделать глоток. Он, вероятно, обрыл весь шкаф, чтобы найти мою личную шкатулку ромашек. В первые недели моего заезда в эту квартиру, я совершила ошибку, оставив шкатулку снаружи, где Гвен смогла добраться до неё; вся шкатулка была использована в течение нескольких дней.
Я была шокирована горьким вкусом, выгнув бровь на кудрявого парня.
— Что? Тебе не нравится это? Я могу пойти и сделать немного больше? Добавить молока или сахара?
— Нет, нет, это идеально. — выдохнула я, делая другой большой глоток горячей жидкости. - Как ты узнал?
— Узнал что?
— Что мне не нравятся всякие добавки в чае?
— Полагаю, это удача, — парень подмигнул мне, сверкнув улыбкой. Он схватил тарелку с тостом, положил ее на мои колени, прежде чем забраться в постель рядом со мной. Я повернула голову в сторону, когда Гарри любопытно смотрел на пол, очевидно, пытаясь найти мой этюдник, который я спрятала в его отсутствие. Если он собирался спросить меня об этом, то он, скорее всего, передумал, вместо этого обращая внимание на кусочек тоста, по которому распространилась тонкая линия ягодного варенья.
— Ешь, — приказал он, держа тост около меня. Я посмотрела на него, улыбка появилась на моём лице.
— Что заставляет тебя думать, что мне нравится варенье?
— То, что на банке была записка, говорящая Гвен "держать свои грязные лапы при себе". Я никогда не пойму вас, американцев, и ваши ссылки на животных. - хихикнул кудрявый, покачав головой. - А теперь ешь.
Усмехаясь, я откусила маленький кусочек тоста, который Гарри держал в руке; он смотрел на меня с довольным блеском в зеленых глазах, но не комментировал моё детское поведение. Мои глаза расширились, когда он сделал большой кусок с другой стороны тоста.
Вырывая его из рук парня, я завизжала:
— Сделай себе свой тост!
— Ты единственная, кто отказался делиться со мной, — он пожал плечами, снова укусив, прежде чем я смогла убрать от него тост.
— Разве ты не должен быть в каком-либо ещё месте? — ворчала я.
— Нет, я весь твой, Ангел.
— Великолепно, — пробормотала я, тихо аплодируя у себя в голове. Независимо от того, каким раздражительным он мог быть, что-то внутри меня жаждало его присутствия.
— Это действительно так уж плохо? — спросил вдруг Гарри, нефритовые глаза насторожились. Я наблюдала за ним в течение третьего кусочка тоста, покусывая с краю.
— Что именно? — пробормотала я, положив недоеденный кусок на тарелку, а её убрав на свой столик.
— Быть моей девушкой? — я пропустила его слова, щеки ярко горели. Я сфокусировала все свое внимание на поиске торчащих ниток в одеяле, собирая их и отказываясь встретить его взгляд.
Он молчал несколько мгновений, ожидая моего ответа:
— Я не знала, что мне давали много выбора? — его дыхание заметно участилось, и я могла чувствовать, как напряглось его тело рядом со мной. Ответ был очевиден. Нет, это было бы неплохо. В этом не было ничего плохого. Просто находясь рядом с ним, я чувствовала себя в безопасности, чувство, которое, я думала, оставило меня год назад.
— У тебя всегда есть выбор, Ангел, — я засмеялась над ним, выгнув бровь, — Я всегда давал тебе выбор. Может, я пытался тебе помочь, выбрав правильно, но у тебя всегда был выбор, - настаивал Гарри, держа свои руки перед лицом, широко раскрыв глаза, изо всех сил стараясь сделать вид, будто он невинен.
Я сделала глубокий вдох, немного растерявшись в этой новой информации. Он всегда казался таким сильным, запирая меня не в моей квартире, пугая любого парня, который пытался поговорить со мной, отказываясь позволять мне спать в любом месте без него.
— Ты знаешь, что я никогда не заставлю тебя что-либо делать, да? — спросил он, дергая меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. Упрямая, как всегда, я закрыла глаза, ужасаясь того, что могу увидеть в его нефритовых зрачках.
— Как ты можешь обещать это? — прошептала я, мой голос дрожал. Я слышала эти слова прежде, я знала, к чему они могут привести. - Как ты можешь ожидать от меня доверия к тебе, когда я ничего о тебе не знаю.
Он насмешливо смотрел на меня, явно озадаченный моими вопросами:
— Ладно, похоже на то, что у нас есть работа, — фыркнул Гарри, пересекая меня, чтобы вернуть себе телефон с тумбочки. Мое сердце ускоренно забилось, когда его лицо нависло над моим на долю секунды, его губы были в нескольких сантиметрах от моих.
— Что ты делаешь? — спросила я, наклоняясь к нему, положив подбородок на его плечо, чтобы увидеть, что он печатает.
— Звоню и говорю, что я болен.
— Что? Почему?
— У меня есть несколько гораздо насущных дел, о которых надо позаботиться, — промурлыкал он, неожиданно повернувшись, соединяя наши губы. Я улыбнулась в поцелуе, запутываясь пальцами в его кудрях. Его руки обернулись вокруг моей талии, поднимая мою футболку и потянув меня на себя так, чтобы я лежала на нем. Когда он, наконец, отстранился, моя голова кружилась, и я хихикала, когда он игриво похлопал своим длинным пальцем по обнаженной коже на моей спине.
— Что ты хочешь узнать? — прохрипел он, нежно ущипнув меня за нижнюю губу, мой разум пытался найти правильные вопросы, чтобы спросить.
— Что-нибудь, чего я не найду в Гугле, — пошутила я, поставив кончик мизинца в его заметную левую ямочку.
— Так ты делаешь своё небольшое домашнее задание?
— Стандартная проверка биографических данных, привилегия быть моим парнем, — пошутила я, мои щеки пылали, когда я сказала это, прежде чем смогла себя остановить, — Ох, Господи, — застонала я куда-то в его грудь, мой румянец углубился, когда я почувствовала его хихиканье под собой.
— И что ты узнала? — рассмеялся Гарри, его длинные пальцы путешествовали по моей спине.
— У тебя много фанатов, — застонала я, подперев свой подбородок на его груди и закатив глаза.
— И?
— Ну, это и тот факт, что ты в бойз-бэнде, — пошутила я, высунув язык.
— Во всемирно известном бойз-бэнде, — поправил он, смерив меня стальным взглядом.
— Ох, извини, моя ошибка, — усмехнулась я, непростительно посмотрев на кудрявого.
— Хм-м-м, конечно. Что ещё ты нашла?
— Честно? Ничего больше. — призналась я, опустившись вниз, чтобы поиграть со своим крестиком на цепочке, нервная привычка, которую я приняла за несколько лет. — Мне стало скучно, — я пожала плечами, отказываясь встретиться с его взглядом.
— Скучно. Тебе было скучно?
— Ну да, одно лишь "Я люблю Гарри Стайлса" можно прочитать много раз, прежде чем ты захочешь многократно биться головой о стену. Клянусь, моё IQ упало примерно на 10 баллов, — дразнила я, слегка поцеловав его в грудь.
— Эй, они просто выражают себя таким образом. Это не моя вина то, что они любят меня, — Гарри пожал плечами.
— М-м-м-м-м.
— Так, это похоже на то, что я единственный, кто знает о тебе больше, — усмехнулся он, ущипнув меня за нос.
— Что ты знаешь обо мне?
— Твоё полное имя - Кассандра Вейл, но ты предпочитаешь Кейси, потому что ты думаешь, что Кассандра — слишком формально. У тебя есть родная сестра, её зовут Сесилия. Твой любимый цвет — красный, не ярко красный, а глубокий, как Мерло (вино), — усмехнулся парень, очевидно наслаждаясь моим шокированным видом.
— Твои глаза самого яркого оттенка зеленого цвета, который я когда-либо видел, они напоминают мне о весне, — размышлял он, пробегаясь подушечкой большого пальца по моим губам; они приоткрылись от его прикосновений.
— Это наблюдение, - выдохнула я, пытаясь найти его нефритовый взгляд.
— Тебе требуется некоторое время, чтобы впустить людей в свою жизнь, — я спрятала голову, как он мог узнать все это? Единственный человек, которому я говорила что-либо из этого была Гвен... Гвен, эта чертовски навязчивая дурочка.
Гарри потянул меня за подбородок, с легкостью поднимая мою голову, зеленые орбиты сверлили во мне дыры:
— Я тебе нравлюсь, больше, чем ты готова признать.
Я сделала глубокий вдох, борясь, чтобы найти свой голос:
— Теперь ты просто достижение, Стайлс.
— Я? — я кивнула головой, зная, что мой голос предал бы меня, — Докажи это.
Сжав зубы, я втянула в себя побольше воздуха и, удерживая его, осторожно прижалась к его губам. Огонь пылал между нами в ту секунду, когда наши тела коснулись друг друга, дыхание, которое я задерживала, вырвалось из моих легких. Кончик его языка дотронулся до моей нижней губы, и я впустила его в свой рот, тело больше не было под моим контролем. Сильные руки прочно сжали мою грудную клетку, притягивая моё тело ещё ближе к его. Мои руки потянулись вверх и запутались в его кудрях, прижимая его ко мне. Он тихо стонал напротив моих губ, когда я потянула его волосы. Усмехнувшись, я потянула снова, и теперь была вознаграждена вереницей тихих стонов.
Внезапно Гарри перевернул нас, придавив меня своим телом, его губы ускользнули от моих, оставляя нежные поцелуи вниз по моей щеке и вдоль челюсти. Его рот опустился на мою шею, покусывая и посасывая её. Я прикусила нижнюю губу, сдерживая стон, который, я знала, он изо всех сил старается заработать.
— Ты утаиваешься от меня, Ангел, — Упрямо, я уставилась на потолок, блокируя свои конечности, которые обмякли в его руках. Парень расстроился, когда моим единственным движением было быстрые поднимания и опускания груди. Я боролась, чтобы сдержать сильное желание отреагировать, когда он едва коснулся своими мягкими губами обнаженной кожи на моей груди, а затем опустил мою большую футболку вниз около моего плеча.
— Ты знаешь, Стайлс, — неожиданно выдохнула я, концентрируя всю свою энергию на то, чтобы сформулировать необходимые слова, — Я начинаю думать, что единственное, что тебе от меня нужно — это секс.
— Вообще-то мы должны заниматься сексом, чтобы это было правдой, Ангел! — промурлыкал он около моей кожи, темный смысл окутал его голос, когда его руки скользнули вверх по моей футболке, твердые пальцы впивались в чувствительную кожу, кончики которых касались моих сосков. Я сделала глубокий вдох, изо всех сил пытаясь направить кислород к мозгу. Облако экстаза медленно заволакивало меня. — Но... Это всегда может быть устроено.
— Т-ты знаешь, ч-что я имела в виду, — справилась я.
— Я знаю, Ангел? — спросил он, его прикосновения исчезли, когда он высвободился, нависая надо мной и схватив мои руки в свои, - Потому что прямо сейчас я нахожусь в чертовском неведении, — я резко сглотнула, воспоминания о панической атаке, возникшей прошлой ночью, начали пробуждаться.
— Что произошло прошлой ночью? Кто такой Он? Он причинил тебе боль? — давил Гарри, лесные глаза потемнели, становясь безжалостными. Я подавила желание заплакать, гнев заполнил меня, когда парень, который был еще практически незнакомцем, попытался сунуть свой нос в мои самые темные тайны.
— Это не твоё дело, — прошипела я, глядя на него.
— Да, моё. Ты — мое дело, Кейси. Ты моя. Если кто-то причинит тебе боль, ты должна сказать мне.
— Нет. Нет, не должна. Я не принадлежу никому, только самой себе. Ты не можешь владеть людьми, Гарри. Может, если ты перестанешь быть таким чертовым собственником на мгновение, то ты увидишь это!
— Я пытаюсь защитить тебя, Ангел.
— Мне не нужна твоя защита, пока что я сама могу о себе позаботиться.
— Нет, очевидно, не можешь. Если бы могла, неважно, что вызвало это... Эта паническая атака прошлой ночью не случилась бы.
— Не притворяйся, что ты хоть что-то знаешь обо мне или о моём прошлом, потому что ты не знаешь. Дерьмо случается, Гарри. Не все из нас имеют идеальную жизнь рок-звезды. Некоторые из нас проходят через ад каждый день. Некоторые из нас никогда не оставляют это... - мой голос подвел меня, когда боль в сердце возросла. В очередной раз я оттолкнула все хорошее, что вошло в мою жизнь, наказывая себя снова и снова за прошлые ошибки.
— Я не знаю ничего, потому что ты не позволяешь мне! — сказал он, зеленые глубины искали меня, — Впусти меня, Кейси. Позволь мне помочь тебе, — его голос был таким нежным, когда он умолял меня. Я почувствовала свежие слезы, скопившиеся в глазах, когда боролось, чтобы удержать его от раскрытия склепа к моему прошлому, от Его освобождения.
— Слишком поздно, я слишком повреждена, — прошептала я, сворачиваясь в маленький комочек, тихие слезы скатывались вниз по моим щекам, когда его утешительная тень упала на меня, защищая меня.
— Ш-ш-ш-ш-ш, Ангел. Поговори со мной, — ворковал Гарри, ложась рядом со мной и притянув моё дрожащее тело к своей груди, он обернул меня почти полностью своим телом. Я нашла слова, которые вылетели из моих губ быстрее, чем я смогла понять, я не могла остановить их, это было так, будто дамба сломалась, давление строилось из-за большого количество тайн, которые, наконец, освобождаются.
— Я-я любила Его, — я рыдала, знакомое чувство уязвимости обосновалось во мне, когда каждый раз я полагалась на кого-нибудь еще, чтобы справиться с моими проблемами, чтобы исправить меня.
— Кого, Ангел? — спросил Гарри, сцепив свою сильную руку с моей маленькой рукой, крепко сжимая. Я крикнула, вырвав свою руку из его, и положив её к груди в знак защиты. Крошечные кости в моей правой руке пульсировали старой болью, переломы все ещё не полностью излечились.
— Б-больно! — шептала я, глубже сворачиваясь около кудрявого, прячась в его груди.
— Что болит, Ангел? Позволь мне посмотреть, позволь помочь! — он боролся, чтобы снова завладевать моим вниманием, пока я старалась стереть ноющую боль. Гарри повернул меня обратно, нежно взяв моё лицо в свои руки и заставив меня встретиться с его обеспокоенным взглядом. Слезы скатывались вниз по щекам от тупой боли.
— Что произошло с тобой, Кейси?
— Я... Он...Э-это был несчастный случай... — кое-как выговорила я, боль почти рассеялась, но это служило, как постоянное напоминание ночных кошмаров, таившихся в моём прошлом.
— Дай мне посмотреть. — Гарри осторожно разжал пострадавшую руку из моего захвата, держа хрупкие кости и плоть так нежно, как мог. Я поморщилась, когда он вытянул мои пальцы, изучая маленькие шрамы.
— Как это случилось? — выдохнул парень, выражение ужаса освещало его глаза.
— Я... Эм... Произошел... Несчастный случай... Большинство костей были раздроблены, — прошептала я, наклонив голову, чтобы спрятать виноватое выражение лица, которое выдало бы мою ложь. Просто потому что я сказала себе, что Он не хотел причинить так много повреждений, не делало это правдой.
— Как давно это произошло? — пробормотал Стайлс, оставляя нежные поцелуи на подушечках моих пальцев, нефритовые глаза смотрели на меня с открытыми эмоциями.
— Шесть месяцев назад.
— И всё еще болит? — я кивнула головой и прижалась к его шее, - Что-то должно-быть не так, мы должны сделать рентген.
— Н-нет! Я в порядке.
— Ангел, мы везём тебя к доктору.
— Нет, в-все в порядке. Мне полагалось носить повязку, - пробормотала я, слегка покраснев, когда вспомнила ужасный кусок черной ткани, который убран за одним из моих выдвижных ящиков, - я не могу рисовать, когда ношу её, я обошлась без неё.
— Поэтому мы точно поедем к доктору, — огласил Гарри, выбираясь с постели, моё тело рефлексивно свернулось, скучая без его тепла.
— Нет, Гарри, я в порядке, — протестовала я, закутываясь в одеяло.
— Сейчас, Ангел, у тебя нет выбора. Я собираюсь убедиться, что с тобой всё нормально, — он даже не дал мне шанса ответить, вытащив меня из постели. Гвен смотрела на нас со своего места на диване, когда Гарри выносил меня из комнаты. Она открыла рот, чтобы сказать что-то, несомненно удивившись тому, что происходит.
— Не спрашивай, — ворчала я, обращаясь к подруге и надув губы, когда парень перенес меня из квартиры в свою машину.
<center>***</center>
— Я ненавижу тебя, — буркнула я, бесполезно ковыряясь в ярко-розовом цементе, который теперь покрывал всю мою правую руку. Гарри настоял на рентгене, как только мы прибыли в клинику. Он был так горд собой за то, что привез меня, когда врач вернулся, говоря, что я никогда не позволяла костям полностью исцелиться и то, что им нужно положить меня обратно в гипс, если я хочу использовать свою руку через десять лет.
— Поблагодаришь меня потом, Ангел, — ворковал Гарри, чмокнув меня в щеку, когда мы сидели в свете.
— Как мне полагается рисовать с этой штукой на руке? Гарри, я должна рисовать! У меня занятия.
— Мы просто объясним им, что произошло, а между тем, мы обучим тебя, как пользоваться левой рукой, — просто ответил он. Я глядела на него. Он абсолютно не знает, что сделал.
— Гарри, это моя жизнь! Моё будущее! У меня нет миллиона долларов, к которому я могу обратиться в случае необходимости. Мне нужно это.
— Мы заставим это работать, Ангел. Я обещаю.
— Это всё твоя вина, — пробормотала я, отвернувшись, чтобы посмотреть на улицу через темное, тонированное окно.
— Вини меня в чем хочешь, но это всё для твоего блага.
— Подожди... - я наблюдала, как он нагло проигнорировал поворот, чтобы вернуться в мою квартиру, — Гарри, куда мы едем? Отвези меня домой.
— Обратно в мою квартиру, у меня есть пару вещей, о которых я должен позаботиться там, и нет варианта, чтобы я оставил тебя одну. Зная тебя, ты найдешь какой-нибудь острый предмет и решишь взглянуть, что эта штука из себя представляет, — усмехнулся он, закатив глаза. Я скрестила руки на груди, глядя на дорогу. Конечно, он был прав, нет никакого выхода в этом аду, где они удерживали меня в этой керамической тюрьме.