33 глава
~Damian~
После короткого, но эмоционального звонка Амелии внутри меня осталось странное, липкое чувство. Я стоял посреди своего кабинета, сжимая в руке телефон, и пытался переварить услышанное. Я никогда, черт возьми, не подумал бы, что мой отец был близко знаком с семьей Харпесс. И уж тем более что он их предал.
В моей системе координат предательство всегда было точкой невозврата. Я никогда никого не предавал сам и никогда не прощал этого другим. За всю мою жизнь было лишь одно единственное исключение из этого железного правила.
Моя пиона.
Я не смог долго злиться на нее, как бы ни пытался строить из себя оскорбленную невинность. Да, она уехала. Да, оставила меня. Но она совершила эту ошибку, находясь под колоссальным давлением обстоятельств и собственной семьи. И сейчас, когда я узнал о скрытой войне наших родителей, мозаика наконец-то начала складываться в единую картину.
Телефон в кармане коротко вибрировал. На экран можно было даже не смотреть, чтобы понять, это сообщение от Амелии, которая уехала к брату.
Я заставил себя сделать глубокий вдох. Быстрыми шагами я покинул свой кабинет, спустился на этаж ниже и направился по длинному коридору прямиком к главной приемной.
Дойдя до массивной дубовой двери кабинета отца, я не стал утруждать себя стуком или вежливыми расспросами секретарши. К черту это всё. Я с силой толкнул дверь от себя и буквально ворвался внутрь, готовый сорвать все маски с тайн нашего благородного семейства.
— Какого хрена, Дамиан? — рявкнул отец. Он явно был не в духе и сейчас буквально сверлил меня яростным, тяжелым взглядом.
Я проигнорировал его вспышку. Медленно, с намеренной летаргической уверенностью я подошел к столу и опустился в кресло прямо напротив него.
— Какая у тебя связь с семьей Харпесс? — без лишних предисловий спросил я, в упор глядя на него.
Отец заметно поежился, на долю секунды потеряв самообладание, но тут же взял себя в руки и снова нацепил привычную маску безразличия и ледяного холода.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Не делай вид, будто ты не понимаешь, — я подался вперед, ловя его бегающий взгляд и заставляя смотреть мне в глаза, — Ты прекрасно знаешь, что я встречаюсь с Амелией Харпесс. Дочерью Уильяма и Линды.
— Мы когда-то пересекались по бизнесу, — сухо отозвался он, отводя глаза. — И если ты забыл, я еще в самом начале четко сказал тебе держаться от этой девчонки подальше.
— А я не маленький ребенок, которому можно что то запрещать, — я до скрипа стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. — Давай перейдем к делу. Её семья утверждает, что ты их предал. Объяснишь мне, что это значит?
Отец долго, не мигая, смотрел на меня, а затем вдруг горько и раздраженно рассмеялся. Он резко встал из-за стола, прошелся по кабинету и сел на стул рядом со мной, до белых костяшек сжав кулаки на коленях.
— Я их предал? — выплюнул он, и в его голосе прорезалась старая, глубокая обида. — Мы с Уильямом были лучшими друзьями. Со школьной скамьи. Я считал его своим братом, черт возьми! А когда мне и моей компании критически понадобилась его помощь... он подло обманул меня.
— И что же он сделал? — хмуро спросил я. Сердце внутри пропустило удар.
— Много лет назад наша фирма работала с Blackwood group, — отец заговорил тише, но каждый его слог бил наотмашь. — Мы проектировали крупный отель. Из-за какой-то роковой ошибки в расчетах и чертежах крыша строящегося здания рухнула. По счастливой случайности обошлось без пострадавших, но владелец холдинга сразу же подал на нас в суд. Уильям Харпесс, будучи ведущим адвокатом, должен был защищать наши права. Мы доверили ему все документы, всю изнанку фирмы. Но в день финального заседания он просто переметнулся на другую сторону. И выступал в суде главным обвинителем против нас. Он продал нас, Дамиан. Продал своего лучшего друга ради контракта и денег Blackwood group.
— Мне жаль... — глухо выдохнул я, так и не найдя других, более подходящих слов.
Рассказ отца окончательно сбил меня с толку, оставив в груди тяжелый, неприятный осадок. — Но ваши проблемы тридцатилетней давности не касаются нас с Амелией, — твердо отрезал я, поднимаясь со стула.
Не дожидаясь ответа и игнорируя тяжелый вздох отца, я развернулся и размашистым шагом вышел из кабинета.
Что бы ни произошло между нашими родителями в прошлом, какие бы грязные тайны они ни хранили, это не имеет к нам никакого отношения. Мы с Амелией уже прошли через собственный ад, совершили кучу ошибок и пережили слишком много боли, чтобы наконец-то осознать, чего стоит наша жизнь друг без друга. И я ни за что на свете не откажусь от своей любимой девушки из-за призраков чужого прошлого.
***
Настроение было паршивым. То, что вывалил на меня отец в кабинете, было последним, что я хотел сегодня услышать. Я швырнул ему в лицо слова о том, что старые грехи родителей нас не касаются, но в глубине души понимал это ложь. Прошлое намертво связано с нашими семьями, а значит - напрямую с нами. Рано или поздно нашим родителям придется встретиться лицом к лицу и объявить перемирие, потому что я собираюсь построить будущее с Амелией. И никто ни её мать, ни мой отец не встанет у меня на пути.
Наш особняк встретил меня гробовой, давящей тишиной. Джемма теперь торчала в кампусе, отец пропадал на работе, мать, как обычно, развлекалась на светских раутах с подругами. Дома никого не должно было быть. Я думал, что и Дарио сейчас шляется где то со своей шумной компанией.
Вдруг из глубины темной кухни послышался глухой шорох. Напрягшись, я быстрым шагом направился туда и замер на пороге, никак не ожидая увидеть брата.
— Черт! — Дарио резко вздрогнул, едва не выронив из рук стакан с водой, которую жадно, судорожно пил. — Чувак, ты меня до инфаркта доведешь.
— Что ты здесь делаешь? — хмуро спросил я. — Я думал, ты с друзьями.
— Я просто хочу побыть дома. Жутко вымотался после университета, спать хочу, — раздраженно выдохнул он, упрямо глядя куда-то в сторону.
Он вел себя неестественно, дергано и всеми силами пытался избежать моего взгляда. Предчувствуя неладное, я шагнул к нему и властным, жестким жестом перехватил его за подбородок, заставляя повернуться к свету.
— Что с тобой происходит, Дарио?
В следующую секунду мой внутренний мир с грохотом рухнул. Мне хватило одного взгляда, чтобы всё понять.
Огромные, расширенные на всю радужку зрачки. Необоснованная агрессия. Слишком быстрая, невнятная речь. И эта едва заметная, мелкая дрожь в пальцах... Черт. Черт
— Ты употребляешь? — мой голос упал до опасного шепота.
Дарио резко дернулся, с силой отталкивая мою руку и разрывая зрительный контакт.
— Я тебя спрашиваю, — рявкнул я на всю кухню, требуя ответа, который и так уже знал. — Ты подсел на наркотики?
Он замер, тяжело дыша, а затем едва заметно, обреченно кивнул.
— Да что с тобой такое, парень? — внутри меня вскипела глухая, яростная беспомощность. — Сначала алкоголь, потом бесконечные драки, а теперь еще и это дерьмо? Ты в своем уме?
— Да! Вот такой я подонок, ладно? Я облажался, — прорычал он мне в лицо, и в его глазах блеснули дикие, отчаянные слезы. — Но ты ни черта не знаешь! Ты не знаешь, через что я сейчас прохожу, что я проживаю каждый чертов день.
— Так расскажи мне, — я сделал шаг к нему, хватая за плечи. — Что случилось? Чего тебе не хватало в этой жизни, что ты пристрастился к этой дряни?
— Нет, забудь. Всё нормально, — его запал резко исчез, сменившись глухой апатией. — Я просто такой... дефектный. Проблемный. Обычный мусор.
Он грубо скинул мои руки, отшатнулся и быстрым, неровным шагом прошел мимо меня, скрываясь в коридоре.
Я остался стоять посреди кухни в полном ступоре и смятении. Мой младший брат никогда бы в жизни не притронулся к наркотикам сам. Да, он всегда был взрывным, шумным, устраивал бунты, но он никогда не был дураком и не встал бы на эту кривую, смертельную дорогу добровольно.
Пазлы в моей голове начали стремительно складываться в одну страшную картинку. Последние месяцы Дарио стал слишком скрытным, замыкался в себе, а потом резко срывался, напивался до беспамятства, ввязывался в жестокие драки, словно намеренно искал смерти. Его кто-то ломал. Кто-то очень технично уничтожал его жизнь.
Мне жизненно необходимо было во всем разобраться и вытащить брата из этого ада. Но прямо сейчас у меня было еще одно неотложное дело.
~Amelia~
— Черт возьми, Дамиан! — разозлилась я, в очередной раз сбрасывая вызов.
Экран телефона погас. Он не отвечал. Внутри росла глухая паника. Зря я вывалила на него всё это по телефону, зря рассказала про обвинения мамы. Надеюсь, он не натворит глупостей и не рассорится со своей семьей в пух и прах.
Пытаясь сбежать от собственных мыслей, я приехала к особняку старшего брата. Последние три месяца Итан жил здесь вместе со своими друзьями. Охрана на воротах моментально пропустила мою машину, стоило мне назвать фамилию. Почти сразу после моего поспешного отъезда в Париж Итан съехал от родителей, арендовав этот огромный дом, где они теперь, как типичные парни его возраста, устраивали шумные тусовки. Брат никогда не выносил чужого контроля и всегда сам принимал решения. Родители, к слову, никогда не опекали его так сильно, как меня, и без лишних вопросов позволили переехать куда угодно.
Я поднялась по ступенькам и постучала. Уже через минуту массивная дверь распахнулась, и на меня тут же обрушился шквал криков и громких споров, доносившихся откуда-то из глубин дома. А прямо передо мной в проеме появился Теодор, один из лучших друзей Итана, причем в абсолютно полуголом виде.
— Ох, Амелия. Привет! Давно я тебя не видел, — оживленно затараторил он.
Я смущенно опустила взгляд, и Теодор тут же замешкался, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Ээм, ладно, прости. Я только проснулся, еще не успел одеться... Ты проходи. Итан не предупреждал, что ты придешь.
Я медленно переступила порог и с легким шоком огляделась. В доме будто пронесся ураган: на полу валялись пустые банки из-под пива, бутылки от элитного алкоголя, а картины со странными, абстрактными рисунками висели на стенах криво, словно пережили землетрясение. Из глубины кухни доносился мужской ор.
— Ты не обращай внимания, обычная мужская хата, — заметил Теодор мое смятение и вдруг резко обернулся: — Эй, оставь мою пиццу, идиот, — крикнул он кому-то и быстрым шагом скрылся на кухне.
Я пошла следом за ним. Мой взгляд тут же отыскал Итана. Брат выглядел, мягко говоря, не совсем свежо, он стоял у кухонного островка и жадно пил воду с льдом прямо из кувшина.
— Брат, — тихо позвала я, подходя ближе.
Он вздрогнул от моего голоса и перевел на меня затуманенный взгляд. Но стоило ему узнать меня, как он тут же отставил воду.
— Сестренка? Что ты тут делаешь посреди дня?
— Мне стало как-то совсем одиноко... — я тяжело вздохнула, пытаясь спрятать грусть за легкой улыбкой. — Вот, пришла к тебе. Думала, может, посмотрим какой-нибудь сериал вместе?
— Малышка, мы можем посмотреть его все вместе! У меня как раз комната свободная... — вклинился в наш разговор вернувшийся Теодор и тут же получил от Итана увесистый подзатыльник.
— Пошел нахуй, придурок, иди оденься наконец, — прикрикнул на него брат, а затем повернулся ко мне, и его взгляд мгновенно стал серьезным и заботливым. — А ты, милая, пойдем ко мне в комнату. Там тихо. Расскажешь, что у тебя стряслось.
Я слабо улыбнулась.
Мы поднялись на второй этаж, подальше от грохота и криков парней, и зашли в его комнату. Здесь, вопреки моим ожиданиям, было чисто и даже уютно. Итан устало опустился на край огромной кровати, а я устроилась рядом, поджав под себя ноги и беря в руки пульт от телевизора.
— Ну так что, — я попыталась сделать самый невинный вид, листая приложения на экране. — Посмотрим Дневники вампира?
Брат тут же смешно скорчил лицо, издав страдальческий стон, и отобрал у меня пульт
— Амелия, черт возьми, нет. Мы с тобой миллион раз смотрели его. Как ты вообще всё еще хочешь его смотреть? Тебе Деймона Сальваторе в жизни мало?
Я тихо рассмеялась, но шутка быстро сошла на нет. Итан отложил пульт в сторону и внимательно, без тени былого веселья заглянул мне в глаза. Он слишком хорошо меня знал.
— Ладно, мелкая, завязывай. Ты приехала сюда посреди дня с заплаканными глазами явно не ради Стефана и Елены. Рассказывай, что дома устроила мама.
***
У Итана я пробыла до самого позднего вечера. После нескольких пустых пачек чипсов, литров выпитой газировки и миллиона пересмотренных серий «Дневников вампира» я всё-таки попрощалась с парнями и уехала. На улице совсем стемнело. Вместо того чтобы вернуться домой, я кругами ездила по ночному городу, наматывая километры по пустым улицам и в сотый раз пытаясь дозвониться до Дамиана.
В груди тугим узлом завязывалось дурное предчувствие. Дамиан никогда, ни при каких обстоятельствах не стал бы игнорировать мои звонки так долго. Даже если бы он был на смертельно важной встрече, он бы нашел секунду, чтобы прислать короткое «Занят, перезвоню»
У меня просто не оставалось другого выхода. Прикусив губу, я открыла контакты. Мне безумно не хотелось беспокоить Дарио после той странной утренней встречи в буфете, но паника уже брала надо мной верх. Набравшись смелости, я нажала на вызов. В динамике послышались долгие, мучительные гудки. Я уже собиралась сбросить звонок, как вдруг на том конце провода раздался его тихий, уставший голос.
— Алло, Дарио? — поспешно выдохнула я.
— Хэй, сумасшедшая, — его голос звучал хрипло и как то безжизненно. — Чего звонишь посреди ночи? Что-то случилось?
— Прости, что беспокою... Правда, прости. Я просто... я никак не могу дозвониться до Дамиана. Ты не знаешь, где он? Он дома?
В трубке мгновенно повисла тяжелая, звенящая тишина. Это молчание буквально сводило меня с ума, заставляя сердце биться где-то в горле.
— Без понятия, — наконец холодно и отстраненно ответил Дарио. — Может, шляется где-то с друзьями. Я с ним сегодня не разговаривал.
Он врал. Я чувствовала это по его изменившемуся тону.
— Ладно... — я покрепче сжала руль, всматриваясь в огни встречных машин.
— Дарио, с тобой... с тобой точно всё в порядке?
На том конце провода раздался тяжелый, рваный вздох.
— Нет, Амелия. Я совсем не в порядке, — тихо, почти интимно выдохнул он в трубку. В его голосе было столько скрытой боли, что у меня защемило в груди.
— Ты можешь всё рассказать мне, слышишь? — мягко попросила я, притормаживая у обочины. — Что бы ни случилось, я поддержу тебя. Ты же знаешь.
— Неважно, Ами. Забудь, — его запал тут же угас, уступая место глухой апатии. — Я жутко хочу спать. Если найдешь моего идеального брата... просто напиши мне.
В трубке раздались короткие гудки. Я медленно опустила телефон на пассажирское сиденье. Город вокруг сиял неоновыми вывесками, но мне казалось, что я проваливаюсь в какую-то беспросветную тьму.
Экран телефона внезапно вспыхнул, разрезая темноту салона. Я мгновенно схватила мобильный дрожащими пальцами. Сообщение от Дамиана.
«Жду тебя по этому адресу. Пожалуйста, приезжай».
Ни секунды не раздумывая, я завела мотор и поехала по навигатору. Дорога казалась бесконечной, но когда я наконец затормозила у указанного места, у меня перехватило дыхание.
Я ошарашенно смотрела в лобовое стекло. Это был тот самый загородный домик, но сейчас он выглядел как ожившая сказка. К крыльцу вела аккуратная тропинка, сплошь усыпанная лепестками цветов, а на ветвях деревьев покачивались теплые фонарики, создавая невероятную, волшебную атмосферу. Сам дом был мягко подсвечен гирляндами.
Я медленно вышла из машины и переступила порог. Внутри было так же сказочно: повсюду цветы, приглушенный свет мерцающих огоньков, а на стенах... на стенах висели мои фотографии.
— Боже, как красиво... — прошептала я, прижимая ладонь к губам. На глаза навернулись первые слезы.
Со стороны открытой террасы доносилась тихая, едва слышная музыка. Я пошла на этот звук. Балдахин на веранде медленно развивался на прохладном ночном ветру, а на мягких диванах были рассыпаны лепестки роз.
— Я ждал тебя, пиона, — негромко раздалось из темноты, и из тени вышел он.
— Боже, ты напугал меня! — вскрикнула я от неожиданности, но тут же бросилась к нему, обвивая руками его шею и крепко, до боли прижимаясь к его груди. — Почему ты не отвечал мне? Я чуть с ума не сошла.
— Я готовил сюрприз, — Дамиан нежно обнял меня в ответ, зарываясь лицом в мои волосы. Затем он слегка отстранился, заглядывая мне в глаза, — Амелия... ты же знаешь, я не силен в красивых речах. Но кое-что я должен тебе сказать. Ты самая прекрасная, чистая и сильная девушка из всех, кого я знаю. Ты жутко ранила меня тогда, уехав, и я был невероятно, безумно зол на тебя. Но никакая злость не способна разрушить то, что я к тебе чувствую.
Он нежно провел тыльной стороной ладони по моей щеке.
— Я влюбился в тебя в тот самый светский вечер, когда так неловко пролил шампанское на твое платье. С той самой секунды ты навсегда осталась в моей голове и в моем сердце. И никакие ссоры, никакие преграды и старые тайны наших родителей не встанут между нами. Даже если бы ты сама не вернулась из Франции... думаю, я бы не выдержал. Я бы отбросил всю свою гордость и сам приехал за тобой в Париж. Потому что я просто не умею жить без тебя. Ты мой воздух, Амелия. Ты то, ради чего я дышу. Выходи за меня.
Дамиан опустил руку в карман пиджака, достал бархатную коробочку и щелкнул крышкой. В полумраке террасы ослепительно засияло кольцо, невероятно изящное, с крупным, идеально ограненным бриллиантом посередине.
— Да... Да, я согласна! — заплакала я, уже не сдерживая рыданий, и закивала головой.
Он бережно надел кольцо на мой палец, а я прижалась своим лбом к его лбу
— Я поступила так эгоистично, когда бросила тебя, любимый, когда сбежала от всех. Я отчаянно гналась за призрачной свободой... Но только там, в Париже, среди чужих людей я наконец-то поняла, что ты и есть моя свобода. Мой дом. Моя жизнь. Без тебя этот мир слишком серый, холодный и сложный. Я безумно люблю тебя, Дамиан Романо, и больше никогда не поставлю нашу любовь под сомнение. Я хочу общего будущего с тобой. Хочу наш дом, семью... Хочу видеть наших маленьких детей, бегающих по саду. Я хочу засыпать на одной подушке с тобой и просыпаться от твоего дыхания. Хочу всю жизнь задавать тебе миллион глупых, бессмысленных вопросов, над которыми ты будешь тихо смеяться. Я хочу состариться с тобой...
Я шмыгнула носом и, сквозь слезы, шутливо прищурилась.
— А теперь ты ответь мне, ты точно готов всю жизнь терпеть мой сумасшедший характер? И будешь ли ты любить меня, когда я стану ворчливой старушкой с морщинами, которая вечно тебя достает?
Дамиан мягко улыбнулся - той самой редкой, теплой улыбкой, которая предназначалась только мне одной, притянул меня за талию к себе и прошептал прямо в губы:
— Я буду любить тебя всегда, Ами. Даже вредной бабушкой.
Я тихо, счастливо рассмеялась, и в следующее мгновение он заглушил мой смех глубоким, собственническим поцелуем, скрепляющим наше общее «навсегда»
***
— Дамиан, ну быстрее, нас же ждут, — тихо усмехнулась я прямо в губы своему жениху, который нарочито медленно возился с непослушной молнией на моем платье.
Он - случайно или абсолютно намеренно провел подушечкой пальца по моей обнаженной спине, заставляя меня вздрогнуть. По коже мгновенно побежали знакомые горячие мурашки.
— Мне всегда будет мало тебя, пиона, — хрипло прошептал он, обжигая дыханием шею и притираясь ближе. — Давай к черту всё отменим и просто останемся в комнате?
— Любимый, мы только пять минут назад выбрались из постели, — я с улыбкой уперлась ладонями в его грудь, удерживая на расстоянии. — А сейчас нам нужно спускаться. Живее, иначе наши родители прямо там, в гостиной, устроят третью мировую войну.
Наши семьи были вынуждены объявить временное, хрупкое перемирие после того, как мы с Дамианом твердо поставили их перед фактом: мы женимся этим летом. Между ними всё еще искрило дикое, осязаемое напряжение, а воздух, казалось, был пропитан старыми обидами, но нас это больше не волновало. Мы строили свой собственный мир.
Быстро приведя себя в порядок и натянув маски абсолютного спокойствия, мы наконец спустились в обеденный зал и сели за огромный праздничный стол. Я устроилась рядом с Сарой и Олив, а Дамиан сел прямо напротив меня, между своим другом и Дарио. Младший брат держался подчеркнуто отстраненно и обжигал Дамиана ледяным, колючим взглядом. У них были натянутые отношения после того ночного разговора. Женская интуиция настойчиво твердила, что они оба скрывают от меня какую-то серьезную беду.
— Ты счастлива? — тихо, едва слышно спросила Олив, мягко коснувшись моего локтя.
Я оторвала взгляд от Дамиана, который в этот момент незаметно подмигнул мне из-за бокала, и тепло посмотрела на подругу.
— Безумно, Олив, — выдохнула я, чувствуя, как внутри разливается абсолютный покой.
Я больше не бежала. Мне больше не нужно было никому ничего доказывать. В его объятиях, назло всем тайнам прошлого и штормам будущего, я наконец-то обрела свою истинную свободу. Я обрела свои собственные крылья.
Крылья свободы.