Падший ангел

Он устал, очень устал. Устал терпеть, устал надеяться, устал ждать, просто устал. Однажды старый дедушка на улице сказал ему: «Чёрные полосы в жизни не бесконечны. Бог проверяет тебя на прочность, и если выдержишь, то получишь самое огромное счастье для себя. Главное запастись терпением». Теперь это не имеет для него никакого смысла, он потерял надежду, что держала эту фразу в сердце. Сейчас для него это лишь набор букв, который не имеет смысла.

Тэхён с полузакрытыми глазами наблюдал за бегающим Чонгуком. Почему он не даёт ему уснуть? Ничего нового же не произошло. Тэхёну нужно просто поспать, и появятся новые силы. Не исключено, что сегодня он получил немного больше, чем обычно, но это ничего не меняет.

Чонгук впервые оказался в такой ситуации. Он впервые потерян. Впервые не знал, что делать. Бегая из комнаты в комнату, демон пытался найти аптечку, хозяйка говорила, где она, но он не слушал. Не видел смысла, зато Чимин слушал. И где этот ангел ошивается? Впервые в жизни Чонгук в нём так нуждался, а того, как назло, нет.

— Тэ, потерпи немного, главное не усни, — единственное, что Чон знал об организме смертных, что нельзя спать при тяжёлых ранах. А тяжёлые ли у подопечного раны? Он без понятия, — и не при каких обстоятельствах не отключайся. Ты меня услышал? — Ким промычал в знак согласия.

— Что ты ищешь? — спустя пять минут тишины Тэхён не выдержал, он устал ожидать разрешения на сон. Ещё и этот друг шумит. Парень привстал на локтях и зашипел от неожиданной боли в боку. Адреналин спал, уступив место боли.

— Эй, не вставай! — Чонгук сразу подбежал к смертному, помогая лечь обратно. Его убьют, если Тэ умрёт так ещё при нём. — Аптечку, — он поправил подушки для удобства.

— Ты посмотрел на кухне? — Чон кивнул в знак согласия, — а в ванной в зеркале?

— Чёрт, — найдя аптечку, демон поставил её на журнальный столик, ожидая, когда смертный начнёт хоть что-то делать. Но тот только глубоко вздыхал.

— Что? — Тэхён не понимал, что от него хотят. Да ему вообще было всё равно, лишь бы тот отстал побыстрее.

— Вот аптечка, делай, что надо, — Чонгук соединил ладошки и указал на ящик.

— Чего? — Тэ посмотрел на него, а затем на коробку. Он закрыл глаза, потирая лоб. — Лучшее, что я могу сейчас сделать — это поспать, — его голос был ниже обычного и с большой отдышкой, — а ты лишаешь меня единственного лекарства.

— Я принёс тебе целую аптечку. Обработай раны и спи, сколько влезет. Но пачкать мой диван я тебе не дам, — Тэхён усмехнулся, сразу хватаясь за бок. Чонгук подбежал к подопечному, страх проскользнул в его глазах. Быстро и почти не заметно, — Тэхён, пожалуйста. — Ким посмотрел на хранителя.

— Ты от меня не отстанешь? — Чонгук покачал головой. Глубоко вздохнув, смертный стал медленно подниматься, — хорошо, тогда принеси мне маленькое зеркало, таз с водой и тряпку.

Демон кивнул и поспешил за вещами. Ему такое впервые приходится делать, он много раз наблюдал, как смертные умирают, получают легкие ушибы и опасные травмы. Отец любил водить его в смертные больницы, чтобы показать, как всё происходит у людей, что чувствуют родственники погибшего, как уходит душа, как ведут себя врачи в разных ситуациях. Его отец боялся, что сын вырастит бесчувственным остолопом, какими являются большинство низших и обычных демонов. Только высшие знали, что происходит у людей, какие эмоции они испытывают в определённые моменты. Чонгуку нравилось наблюдать за действиями смертных. У него это вызывало интерес, он часто брал с собой Чимина и ходил по улицам, общаясь с людьми.

Тэхён начал медленно и аккуратно обрабатывать свои раны. Он ненавидел это занятие, для начала, потому что это больно, а потом, все эти раны показатели того, что он слаб и, смотря в зеркало на разукрашенного тело, становится обидно, что не смог постоять за себя. Если бы не Чонгук, он бы сидел сейчас на крыше и наблюдал за Луной, возможно, пустил бы слезу или спал, потом пошёл бы в кафе и привёл себя в порядок. А сейчас он держался из последних сил, чтобы не зашипеть от боли.

Чонгук с любопытством наблюдал за действиями подопечного, что держался холодно и отстранённо. Если бы он не был его хранителем, то и не почувствовал бы боль, обиду, которые таились в сердце смертного. Не выдержав этого издевательства над лицом Тэхёна, Чонгук убрал тазик с зеркалом со стола и сел на стол напротив Кима. Демон забрал тряпку из его рук и начал аккуратно промывать ему раны.

Тэхён растеряно посмотрел на Чонгука, но ничего не сказал. Вообще это он хотел, чтобы Тэхён мучался и не пачкал ему диван, так что пусть поработает.

— Чего? — демону было всё равно на пристальный взгляд напротив, но подколоть он был обязан. Тэхён моргнул пару раз, но продолжил играть в гляделки. Сегодня он точно не сдастся.

— Ты мог бы стать врачом.

— Врач, конечно, говорил, что память будет возвращаться постепенно, но я был уверен, что она вернулась, — Тэхён недоумевая наблюдал за собеседником, Чонгук убрал тряпку и посмотрел в чужие глаза, — я учусь в медицинском на хирурга.

— Оу, — ну допустим он не знал, что ангелы и демоны хорошо подготовили свои истории, — я думал, ты учишься на адвоката.

Чонгук усмехнулся и взял мазь для обработки ран. Он ели касался кожи подопечного, боясь сделать тому больно. Тэхён зашипел, когда Чонгук дошёл до царапины, что проходила от крыла носа до уголка губ. Она была самой глубокой.

— Потерпи, — Чон поочередно мазал и дул на рану, — каким образом он тебя так сумел покалечить?

— Когда падал, проехался по уголку шкафа, — Чонгук скривил губы, представляя эти ощущения. Да, это не так больно в отличие от остальных травм, но самое противное.

Он точечными движениями наносил мазь, слегка задевая верхнюю губу, Тэхён не отрывал взгляда от сосредоточенного демона, это вызывала в нём улыбку. Ким не отрицал, что Чонгук с самого начала вызывал больше интереса, чем Чимин, но быстро запихнул его в уголок подсознания. Интерес, любопытство обычно ни к чему хорошему не приводят, тем более если их вызывает демон.

Чонгук был сосредоточен на своём деле, не обращая внимания на взгляд подопечного, но он прекрасно всё чувствовал. Демон приподнял взгляд, встречаясь с карими глазами. Он был в замешательстве, раньше хранитель не замечал красоту подопечного. Для Чонгука все смертные были под один шаблон, а парень напротив отличался. Может та самая сила, которая была умела скрыта, зацепила его, а может сам смертный своими действиями и отношением к происходящему. Он не мог пока дать точный ответ, но понимал, что скоро узнает.

Чонгук перевёл взгляд на губы, Тэхён непроизвольно их облизал. Что за дурацкая привычка, которая медленно заставляет их хотеть? Ким усмехнулся и поддался вперёд. Лучше сделает это сейчас и успокоит любопытство. После одного несчастного поцелуя, Земля не остановится.

Для Чонгук это был как зелёный свет. Демон наклонился вперёд, приоткрывая свои губы.

Входная дверь резко открылась, впуская пьяного хозяина домой. Чонгук резко выпрямился и посмотрел в сторону коридора.

— Ты звал меня, душа моя? — Чимин улыбался и радовался каждой букашке. Ему в жизни так весело не было, как сейчас, — прошу простить негодника, что опоздал, но дорога до дома оказалась немного, — он запнулся, пытаясь развязать шнурки, что не поддавались, — сложнее, чем раньше.

— Блядь, Чимин, — Чонгук вышел в коридор, наблюдая за его попытками раздеться, глубоко вздохнул и закатил глаза. Он представлял всё, что угодно, готов был к любым оправданиям друга, за то, что не пришёл вовремя на помощь, но к этому. К этому ни один демон не был бы готов, — ты в хлам?

— Не правда, — ангел поднял вверх указательный палец и икнул, — хлам на мусорке, а я просто поел расплющенный виноград.

— Чима, не еби мне мозг. Какого хрена ты сейчас заваливаешься пьяный в хлам? — Чимин подошёл к Чонгук и, запутавшись в своих ногах, упал в руки демона. — Блядь, от тебя несёт за километр. Ты сколько выпил?

— Какая разница? — Чимин встал и с негодованием посмотрел на друга. Почему он не спрашивает, что случилось, как обычно? Почему не пытается помочь? Чонгук, он же всегда понимал, когда с ним что-то происходило. Сейчас то, что изменилось? — Главное, что я дошёл целым!

Чонгук злился. Злился Чимин. Только у каждого разные причины. Демона раздражала халатность и безответственность ангела, который должен защищать и оберегать подопечного всё время, а ангел бесился из-за резкого изменения товарища, друга, брата. И опять винной стал смертный, что сидел на диване и продолжал обрабатывать свои раны. Пак нервно усмехнулся, садясь напротив покалеченного. Если бы не алкоголь в его венах, возможно бы он начал ругать себя за то, что не откликнулся на зов подопечного, а сейчас ему глубоко плевать. Ему разбили сердце.

— С тобой всё хорошо? — Тэхёну не нравился взгляд напротив, его будто ненавидели за то, что он появился на свет, но ничего не говорил, продолжая наносить мазь на лицо.

— Чимин, — Чонгук грозно посмотрел на усмехающегося друга, — иди спать, — демон переживал, что друг может сотворить в пьяном состоянии со смертным. Чимин редко напивался, но метко. Каждая пьянка заканчивалась либо дракой, либо оскорблениями. Алкоголь делал из ангела демона грехов и гордыни.

Чимин истерично засмеялся и посмотрел на Чонгука с не скрывающим разочарованием. Он пришёл за поддержкой, а получил отворот-поворот.

— Чимин, хватит себя так вести. Я тебе с самого начала говорил, что у вас ничего не получится. Теперь ты напиваешься, который день, и создаёшь проблемы. Хватит вести себя, как маленький ребёнок.

На глазах Чимина выступили слёзы, он мог пережить треснутое сердце из-за Астарота, но, чтобы Чонгук. Чимину нужна была лишь поддержка самого близкого человека, а сейчас на него злятся. Демон никогда не смотрел на него с таким призрением. Что он сделал? Попросил поддержку своим способом? Ударил смертного? Убил котёнка? Почему он смотрит на него так?

Чимин поджал губы, пытаясь сдержать порыв слёз. Он думал, что уже всех их выплакал, но оказалось, что нет.

— Что изменилось, Гуки? Почему ты ведёшь себя так? — Чимин окинул взгляд подопечного.

— Он здесь ни при чём, — Чонгук хотел встать перед Тэхёном, заслонив его, но Чимин опустил взгляд и покачал головой

И снова из-за этого смертного. Ангел кивнул и молча вышел из комнаты, а затем и из квартиры. Он не слышал шагов за ним, но слышал щелчок закрытой двери. Его не хотят видеть в таком состоянии. Ему не хотят помочь. Он нужен им только, когда случается проблема. Но никогда проблемы у него. Они были вместе всю жизнь, большую часть своей жизни он молча воздыхал по своей любви, не беспокоя никого. А теперь? Теперь у него сдули воздушные замки, что он бережно охранял. Теперь он станет полным разочарованием отца и брата.

— Зачем ты так? — Тэхён посмотрел на Чонгука, который вернулся, закрыв дверь. — Это и его квартира тоже.

— Тэхён, — демон чувствовал волну негодования в свою сторону. Он не хотел, чтобы их разборки видели.

— Он просил поддержки от тебя, а ты дал ему пощёчину.

— Отрезвительную, прошу заметить, — Чонгук стоял в проходе, обдумывая каждое слово подопечного и наблюдая за красивым лицом.

— Нет, — Тэхён знал, что такое удар под дых, а что такое отрезвительная пощёчина. Ему жалко Чимина. Да, тот приставучий и достающий, но милый и добрый, — это была болезненная пощёчина.

Парень не хотел оставаться здесь, да и вообще после прихода Чимина его будто разбудили. Пусть это и его хранители, но вешаться им на шею не хотелось. Надо просто дойти до кафе и вздремнуть. Тем более завтра в первую смену.

— Стой, — Чонгук перехватил руку смертного, когда тот пытался пройти мимо него, — и куда ты пойдёшь? — Тэхён старался вытащить руку из схватки, но так оказалось слишком сильной или он стал слишком слаб, чтобы оказывать сопротивление. — Ложись, переночуешь сегодня у меня, — смертному не нравилась эта идея, Чонгук цокнул и закатил глаза, — к тебе приставать не буду, насиловать тем более. Тигрёнок, мы столько лет дружим, и ты никогда не оставался с ночёвкой, пора эта исправить.

Не дожидаясь ответа, Чонгук потянул подопечного на диван. Тэхёну не нравилась эта идея, он просто хотел побыть один. Иронично, что Чимину нужна поддержка, но он в полном одиночестве, а Тэ хочет побыть один, но ему не дают.

Только голова коснулась подушки, как усталость забралась на него с головой. Больше суток на ногах, бесконечные мысли, мясорубка в виде отца, беспокойства, а так хотелось остановить весь этот бескрайний поток. И ему дали такую возможность. Он впервые за долгое время лежал на большой мягкой кровати, будто в облаках летает. Глаза сами закрылись, а мысли отключились по щелчку пальцев.

Чонгук признал, что часто засматривался на подопечного, но, чтобы зависать, никогда. Хотя... Сейчас он этим и занимался. Казалось бы, человек, в чьём взгляде холод и безразличие, спит как статуя без эмоции, но нет. Во сне мимика Тэхёна разнообразнее, чем в осознанном состоянии. От него веет теплом и уютом, такого Тэхёна и прижать к себе хотелось, никогда не отпуская. Чонгук достал плед из шкафа и накрыл подопечного. Не хватало, чтобы тот ещё и ангину подхватил.

***

Сколько он проспал? Час? Два? День? Он не знал. Тэхён медленно застонал из-за покалывающий боли в голове и привстал на локти, хватаясь за больное место. Он не скажет, что точно было вчера. Ким не помнил, как добрался до этой квартиры, как вышел и не упал из своей, но помнил помощь Чонгука и ссору с Чимином.

Парень приоткрыл глаза и посмотрел по сторонам. Комната не отличалась чем-то примечательным. Тёмные обои, письменный стол напротив двуспальной кровати, над ним висят полки с книгами: анатомия человека, латинско-корейский словарь, история хирургии и ещё несколько, - встроенный шкаф. Окно находилось с левой стороны кровати, тёмно-зелёные шторы закрывали Кима от солнца. Комната была маленькой, но организованной. Здесь не было лишнего шума. Тёмные цвета создавали уют и спокойствие.

Тэхёна зацепил маленький бардак на столе. Встав с кровати, он подошёл к нему. На нём была открытая тетрадь, простые карандаши разной мягкости, чёрные ручки. Ким посмотрел на открытую тетрадь, если она была открыта, значит он не лез в чужую жизнь, а был сторонним наблюдателем, которому повезло заметить чужую работу.

В блоке размером а4 был изображен силуэт юноши без лица. Парень был в куртке и держал сахарную вату, поднимая кусочек к месту, где должен быть рот. Сзади нарисованы деревья и прилавок с этой сахарной ватой. Красиво. Ким медленно провёл пальцами по лицу юноши, единственному месту, которое он не смог бы размазать.

Тэхён помнил про работу, отца дома, Джисона, который будет волноваться, но так не хотелось выходить отсюда. Крепкий, сладкий, а главное удобный сон стал ярким показателем спокойствия и защищенности. У Тэхёна с детства были проблемы со сном, после смерти матери его часто посещали кошмары, где бы он не спал. Они всегда были разные, но заканчивались одинаково — он просыпался и не мог нормально спать, только дрёма в ближайшие несколько недель, если не месяцев.

После того кошмара с Юнги, Ким был уверен, что не будет спать крепко месяца три, пока организм не устанет и не отключится сам, беспамятства. А что насчёт чуткости? Он же всегда просыпался от любого шороха. А здесь? Может новые хранители и вправду охраняют, а не просто выносят мозг своим появлениям?

Тэхёну не хотелось отсюда уходить, но простое понимание реальности заставляло это сделать. Окинув комнату взглядом и глубоко вздохнув, Ким повернул ручку и сразу вышел в гостиную-кухню. Здесь было светлее, чем в комнате демона. Светло-серые обои, белый кожаный диван, кухонные фасады и стол таких же цветов. Чонгук сидел на полу, играя в приставку, услышав посторонний звук, он повернулся и посмотрел на гостя.

Демон никогда не допускал сильных синяков у своих подопечных, всегда следил, чтобы те были здоровы. Да, он не ангел, который сдувает с них пылинки, но он тоже хранитель и его задача — сохранить жизнь своего смертного. Сейчас, смотря на своего подопечного — в синяках и пластырях, он понимает, что расслабился. Он не хранитель, он стал тем, кого ненавидел всю жизнь. Демоном, который не выполняет свои обязанности и гуляет по барам, ведь уже добился высокого ранга, заносчивым и высокомерным. Пока его смертный умирает где-то в тёмном переулке от ножевого ранения, он пьёт, радуется жизни и рассказывает девушкам о том, какой он отменный хранитель, потом предложит выпивку за свой счёт, а в завершении вечера трахнит одну из этих девиц.

Хранитель связан со своим подопечным красной нитью, благодаря которой чувствует связь. Не важно кто хранитель, ангел или демон, он будет чувствовать всё то, что чувствует подопечный. Боль, тяжесть, приближающую смерть или же, наоборот, радость, счастье, умиротворение. Хранитель сам выбирает прийти и помочь своему смертному или нет. Но если он не уследит, и подопечный умрёт, то будет жить с этой утратой несколько лет, смотря насколько крепкой была нить. Хранители не чувствуют саму смерть подопечного, но попытаясь найти ту самую красную ниточку, они будут чувствовать утрату и пустоту.

Связь хранителя и смертного не односторонняя. Человек тоже чувствует её, будто кто-то всё время сидит рядом и наблюдает или дышит в затылок. Это не хранитель, эта та самая нить, благодаря которой он передаёт эмоции, даёт возможность призвать ангела или демона. Если человеку плевать на себя, окружающих, он не имеет интереса к жизни и не видит её смысла, то хранитель просто не сможет найти искру, которая заставит подопечного наслаждаться отведённым временем. Связь будет слабеть, а потом и вовсе угаснет. Хранитель не будет привязан к своему смертному и не будет его чувствовать.

Чонгук ощущал усталость подопечного и... больше ничего. Он сам чувствовал больше — стыд, разочарование в себе, злость на свою беспечность. Из-за того, что он просто решил пропустить стаканчик, он мог лишиться подопечного, которого сам выбрал. А если хранитель сам выбирает смертного, то ответственности больше, как и привязанности. Всё любопытство, что было у Чонгука к смертному, испарилось, оставив только беспокойство и желание защищать своё. Больше никто не посмеет тронуть его смертного — ни Астарт, ни отчим, никакой-либо смертный, ни даже Чимин. Да, Чонгук демон и он будет сдувать пылинки с Тэхёна.

— Ты голоден? Или хочешь сначала сходить в душ? — Чон встал с пола и подошёл к столу, — знаю, что ты не завтракаешь с утра, но уже обед, так что поешь, не умрёшь, — он повернул голову к Тэхёну, что смотрел в пустоту. Интересно, о чём он думает? — Я приготовил яичные ролы, ещё сходил в магазин и купил пирожных. Что будешь? — Чонгук пристально посмотрел на подопечного. — Тэхён?

— А? — парень посмотрел на демона, — да, сначала в душ схожу.

— Хорошо, тогда я пока погрею завтрак тире обед, а ты сходи умойся. Ванна там, — он указал на нужную дверь, — полотенце и чистая одежда тоже там, — Чонгук улыбнулся ему, начиная возится с посудой.

— Ага, спасибо, — кивнув, Тэхён сразу скрылся за дверью.

Прислонившись к двери, он спустился вниз, прикрывая лицо руками. Красная нить судьбы, вот что связывало его с Юнги. И сейчас она обрезана, не потому что хён отдал его другим, а потому что Тэхён родился заново с новыми нитями, которые не были привязаны. И Чонгук первый за них ухватился. Поэтому Намджун был грустным, когда встретился с Тэхёном, он слышал зов бывшего подопечного, но пойдя по старой нити, он нашёл лишь пустоту. Если грусть Намджуна и Юнги объяснима, то почему он чувствует боль утраты к Юнги? Привязался никак человек и хранитель, а как хён и младшенький? Слишком много информации за одно утро. Надо просто сходить в душ и станет легче.

Собравшись с мыслями, Ким принялся приводить себя в порядок. Он больше не хотел об этом думать, но эти мысли окружили его, как голодный волк добычу, и не выходили из головы. Умывшись и почистив зубы, новой щёткой, парень пошёл к Чонгуку.

— Ты быстро, — демон поставил тарелку с рулетом перед смертным, — готовлю я вкусно, так что не переживай, не отравишься.

Ким и не переживал, он доверял Чонгуку, особенно после увиденного. Тот не сделает ему ничего плохого — это точно. Тэхён начал медленно уплетать свой завтрак-обед. Чонгук же внимательно наблюдал за подопечным, он глаз больше с него не спустит.

— Я позвонил Чану и отпросил тебя на неделю, чтобы ты восстановился, — Тэхён поднял взгляд на него. Кивнув, Чонгук продолжил, — и попросил передать Джисону, что с тобой всё хорошо, ты просто немного приболел. Никаких, но, — заткнул он сразу, как Ким открыл рот, — ты видел свои раны?

— Пару царапин, — пробубнил тот, снова смотря на тарелку и поедая весьма даже вкусный завтрак.

— А синяки? Что про них скажешь? У тебя всё тело в них, — Ким пожал плечами. А что он скажет? Меня во сне побили? Чонгук кивнул своим мыслям, толкая язык в щёку, — эту неделю живёшь у меня, — Тэхён с удивлением посмотрел на хранителя, — хочешь вернутся домой? Чтобы отчим дал вторую дозу? Нет, вот и прекрасно, тогда живёшь здесь. Будешь спать в моей комнате, а я у Чимина, вряд ли он скоро вернётся.

С этими словами Чонгук пошёл играть в приставку. Да, он сказал, что пылинки будет сдувать с Тэхёна, но он всё-таки демон и будет делать это по-своему. Ненавязчиво и незаметно. Будет тенью ходить за своим подопечным, оберегая от гнилых людей.

Тэхён посмотрел на играющего хранителя. Неделя в шикарной кровати с крепким сном? Он не против.

***

— Мне не нравится их общение, — демон стоял напротив зеркала душ. Благодаря нему ангелы и демоны, имеющие второй уровень и выше, могли посмотреть на любого смертного, надо лишь прийти вместе или быть в хороших отношениях с Метатроном.

— Ты же сам знаешь, куда ведут их отношения, — архангел наблюдал за спящим смертным через зеркало, — и она тоже знала, — демон глубоко вздохнул. Прошло слишком мало времени, чтобы забыть свою любовь, ради который был готов весь мир сжечь.

Когда-то ему сказали, что он станет отцом, и он был рад, очень рад. Он носил её на руках, заботился, переживал, но знал, что станет отличном отцом. Знал, что их семья будет самой почтенной, а его ангел станет высший в своей иерархий и будет стоять рядом со своим братом. Он был верен в этом, пока ему не сказали учесть его ребёнка, пока любовь всей его жизни не выдвинула своё желание. Они оба знали, что это последние месяцы вместе. А что такое пару месяцев для ангела и демона? Правильно, как пару часов для смертного. Отправив её на Землю, он потерял себя, её и малыша. Сейчас этот мальчик единственное, что у него осталось. Ему не нужен замок, статус, ничего, если с этим ребёнком что-нибудь случится.

Когда он узнал, что она умерла, он почти разрушил рай. Он хотел добраться до создателя, что придумал эти чёртовы правила, что разрушал жизни высших. Если бы не огромный зверь в его замке, что удерживал хозяина и терпел всю боль, которую причинял демон, то началась бы вторая война между ангелами и демонами. Ему бы хватило сил, у него были козыри и должники в раю, обязанные отплатить.

Сейчас ему не хватает её, не хватает той любви, поддержки, что давала только она. Друзья говорили, что он размяк, когда встретил её, а сейчас, когда потерял, они говорят, что он слишком жесток. До встречи с ней он был ленивым мальчишкой, затем его лишили крыльев, и он забрался на пьедестал среди падших ради неё. Но потом противоречия, что демоны ужасны, затем запрет на отношения между демонами и ангелами и вот, наконец, они вместе. Через несколько десятков лет он узнает, что станет отцом. А потом он узнает, что самый страшный момент — это было не лишение ангельских крыльев, а лишение смысла существования. Он получил всё и остался ни с чем в один день.

— Мне тоже её не хватает, — Метатрон положил руку на плечо князя и усмехнулся, — один ангел, а смогла заставить двух абсолютно разных обалдуев общаться, — она всегда называла их так. Для неё они были самыми близкими людьми в жизни. Брат, единственный кто поддержал её отношения с демоном, и мужчина, что любил, ласкал и лелеял. Она не лишилась ничего, кроме жизни, а у них забрали всё.

Демон усмехнулся такому обзывательству, давно он его не слышал. Метатрон с сестрой были абсолютно разные как по внешности, так и по характере, но аура была схожей. Оба излучали доброту, понимание и что-то таинственное, никто не мог понять, что это. Но он знал. Таких существ мало. Оба знали больше положенного, знали то, что не знали другие. От таких ангелов и демонов всегда шла загадочность, которая завлекала. Многие говорили, что влюблялись в таких ангелов и демонов, но они путали интерес с любовью.

Он знал, что сын излучал такую ауру, что завлекает в свои сети. Он переживал, что мелкий демон путал заинтересованность с привязанностью.

— Радуйся, что он не путает с влюблённостью, — Метатрон оторвался от зеркала и посмотрел на друга.

— Я не знаю, что хуже. Если бы он думал, что это влюблённость, то можно было бы быстро потушить этот пыл, а если он считает, что это связь хранителя и подопечного, то он будет подпитывать эту веру постоянно, и никакими ножницами не разрежешь.

— Хочешь взглянуть на их нить? — архангел неуверенно подошёл к шкафу, который стоял по другую сторону зеркала. Комната, где они находились была огромной, а предмета в ней лишь два, зато ответов больше, чем где-либо.

— Зачем? — демон глубоко вздохнул, опуская взгляд вниз, — я и так знаю, что часть нитки упругая и горит синим пламенем, а другая тонкая.

Метатрон взглянул на нить между Тэхёном и Чонгуком, она горела на половину, как и сказал демон. Сейчас связь подпитывает только хранитель, но не исключено, что и смертный начнёт. А может нить порвётся? Но это вряд ли, Чонгук слишком упёртый, чтобы это случилось.

Архангел закрыл дверь шкафа. Сестра говорила, что будет с её сыном, какие испытания его ждут, как её демон будет на них реагировать и просила предотвратить большую часть ссор между ними, но не сказала как. Даже зная, что её конец близко, она думала о близких.

Брат помогал как мог. Мальчишке, зятю, его питомцу, которые обожала сестра. Он загружал себя работой, чтобы не падать духом. Общая черта между Тэхёном и отцом была в том, что если они падали духом, то сильно и надолго, а он с сестрой, наоборот, пытался найти, чем себя отвлечь.

— У меня к тебе одна просьба, — демон снова посмотрел в зеркало, где мирно спал его сын, а в углу комнаты сидел его хранитель, защищавший сон смертного. Метатрон посмотрел на друга, — если я не сдержусь и накинусь на Чонгука, останови меня, но если он вдруг навредит моему цветочку, помоги сохранить его жизни на несколько столетий, чтобы каждый день я мучил его и приносил такие страдания, что этот свет ещё не видел.

Архангел кивнул, соглашаясь с каждой частью его просьбы, и встал рядом, наблюдая за племянником. Никто не посмеет тронуть наследие сестры.

***

Тэхён медленно открыл глаза и сладко потянулся, улыбаясь. Легко привыкнуть к хорошему и быстро отвыкнуть от плохого. Неделя уже заканчивалась, травмы стали болеть меньше, но не проходили полностью. От осознания, что больше не будет сытных готовых приёмов пищи, глубокого сна и мягкой большой кровати, становилось грустно. Киму нравилось получать заботу. В его жизни её было мало — Юнги, мама, таинственный дядя, что появлялся пару раз в его жизни, и переодетый Намджун, которого он всегда забывал. И то это забота была не постоянной, а здесь с утра до вечера, каждый час, минуту и секунду его готовы были выслушать, помочь, поддержать.

Чонгук оказался настоящим сокровищем: милым парнем с отличными кулинарными навыками и способным мыть посуду. По вечерам они смотрели фильмы, а днём Чонгук выводил Кима на прогулки. Утром, по его словам, он учился, пока Тэхён спал, а ночью — читал вслух, чтобы его подопечный быстрее засыпал. Ким был бы неискренним, если бы сказал, что не наслаждался обществом демона. Но понимание того, что рядом находится тот, кто отвечает за его безопасность, одновременно успокаивало и внушало тревогу.

Тэхён встал с кровати и привычно направился на кухню. Это был последний полноценный день в этой квартире, и он собирался получить от него максимум удовольствия.

— Доброе утро, спящая красавица, — Чонгук сидел за столом, углубившись в свои тетради; перед Тэхёном на столе уже ждал замечательный завтрак. Эта картина стала привычной для их утр: Чон рисует, завтрак уже готов, а на фоне звучит непринужденная музыка. Ким уселся на своё место и начал с аппетитом уплетать кимчи.

— Что пишешь? — поинтересовался Тэхён.

— Рисую, — поправил его Чонгук. — У меня никак не получается нарисовать лица, они слишком сложные для меня, — заметив, что его внимательно слушают, он продолжил, — чтобы правильно изобразить человека и не изуродовать его, нужно понять эмоции, которые он чувствует, а это крайне сложно. Например, вот смотрю я на тебя и ничего не понимаю: вроде тебе хорошо, но ты выглядишь так, будто я тебя пытал все эти дни. — Тэхён усмехнулся и подпёр подбородок руками.

— Я чувствую спокойствие, безопасность и, может быть, счастье? Не знаю... — ответил он задумчиво.

Чонгук хмыкнул в ответ. Если его подопечный не может понять своих эмоций, то он уж тем более не сможет. Он пристально взглянул в его глаза.

— А в твоих глаз я вижу лишь усталость и смирение. Ты заебался, при чём сильно, — демон сощурил глаза, — у тебя взгляд потускнел, будто искра жизни потухла.

Чонгук смотрел не только в глаза, но и в саму душу Тэхёна, вызывая табун мурашек по коже. Тэхёну никогда не нравилось, когда Юнги смотрел так же, словно все его секреты всплывали на поверхность, и он становился открытой книгой для собеседника. А осознав, что рядом с ним не просто человек, а демон, он вновь отвёл взгляд и уткнулся в свою тарелку, запихивая овощи в рот.

— Не знаю, может так и есть. Не хочу углубляться в свои проблемы и видеть, как всё хреново.

Чонгук понял, что ничего нового не узнает от Тэхёна — не о нём, по крайней мере. Нужно действовать иначе. Спросить на прямую? Или подождать, когда сам проколется?

— Я хотел спросить.

— Я погуляю сегодня с Джисоном? — Тэхён нагло перебил его, не желая продолжать разговор.

— Что? — Чонгук растерянно уставился на подопечного.

— Я всю неделю его не видел и страшно соскучился.

— Хорошо. Я позвоню Чану и уточню, пришёл ли Джисон. А ты пока сходи в душ, — Чонгук встал и направился к телефону, который валялся на журнальном столике.

Диалог всё равно состоится, каким бы Тэхён ни хотел его избежать; в конце концов, он человек. Все мы тянем до последнего.

Тэхён быстро доел и устремился в душ. Вначале разговор про Джисона был лишь уловкой, отвлекающей внимание, но теперь Тэхён осознал, что действительно соскучился по маленькому солнцу. Чонгук постучал и приоткрыл дверь, осторожно протискивая голову в щель. Он не был уверен, что шум воды не заглушит его голос, но оказалось, что парень уже умылся и стоял перед зеркалом, обмотав полотенце вокруг бёдер. Задержав взгляд на оголённых участках тела, Чонгук провёл языком по щеке: несмотря на шрамы и синяки, тело Тэхёна всё равно притягивало.

— Так и будешь пялится или скажешь то, что планировал? — Тэхён сплюнул пасту и начал полоскать рот.

— А может я зашёл полюбоваться?

— У тебя была целая неделя, ты немного припозднился.

Чонгук полностью открыл дверь и опёрся о косяк, решив не уходить так просто. Теперь он намеренно оставался рядом, словно тень.

— Я дал тебе отдохнуть, но теперь не отстану, — Тэхён глубоко вздохнул, зная, что будет дальше. Кима напрягала лишь одно: как этот демон быстро менял настроение. Пару минуту назад он вёл себя как взрослый, который готов был снять груз с плеч, а сейчас как подросток, у которого в голове лишь одно. — Да брось, тигрёнок.

— Почему тигрёнок? — Тэхён взглянул на Чонгука в отражении зеркала, не уверенный, что поворачивать к нему лицом — удачная идея. — В мире столько прозвищ, но ты называешь меня тигрёнком. Почему?

— В тебе есть грация, как у представителя кошачьих — ты терпелив, редко общаешься с людьми по своей прихоти, предпочитая одиночество, — Чонгук произносил это без запинки, словно заучивал ответ заранее. — Ты благороден и красив, — он встал за спиной смертного, обняв его талии, и тихо прошептал в ухо, — и, что важнее всего, опасен, но не для всех. Ты выбираешь, кому открыться.

Тэхён громко глотнул, чувствуя, как чужие руки стали медленно медленно скользить по его телу. Он прикрыл глаза, когда дыхание Чонгука касалось его уха. Табун мурашек прошлись по телу смертного. Ким прекрасно понимал, что биологически его тянет к хранителю, но, включая мозг, отвергал эту прихоть. Демон усмехнулся такой реакции и провел левой рукой вдоль позвоночника, заставляя Кима выпрямить спину.

— Я мог бы продолжить, — снова шептал Чон, — но боюсь, Джисон заждётся, — последние слова он произнёс громко и отчетливо, отстраняясь от Тэхёна. Посмотрев на него через зеркало, демон с улыбкой вышел из ванной.

Ким посмотрел вниз, чувствуя возбуждение. И так будет каждый раз, когда он ко мне приближается? Глубоко вздохнув, парень снова пошёл в душ, чтобы успокоиться.

***

— Нам обязательно было его брать? — Джисон косо смотрел на нового попутчика. Кроме того, что Чан не дал ему адрес хёна, чтобы сходить и навестить его, так ещё его любимый хён сам признаки жизни не подавал. Мальчик был весь на нервах. И вот пришло время долгожданной встречи, более того, его любимой прогулки, а что он получает? Какого-то незнакомца, который постоянно вертится рядом, забирает внимание хёна и оказывается, что на протяжении всей недели держал хёна взаперти у себя. Может, Джисон слегка преувеличивает, но сейчас это не имеет значения.

— Джи-джи, разве плохо, если круг нашего общения будет расти? — Тэхён улыбнулся и крепче сжал руку мальчика. Да, он соскучился по своему малышу, но с Чонгуком рядом ему было спокойнее. По крайней мере, никакая сверхъестественная сила не подберется к ним в парке с интересным рассказом, который будет сниться в кошмарах.

— Нет, — мальчик фыркнул, — но если в этот растущий круг входит он, то я против.

— И почему же? — Джисон резко остановился, надул губы и скрестил руки на груди. Он не гневался, он просто боялся. Боялся, что любимый хён окончательно забудет о нём, ведь на этой неделе уже успел забыть.

Взрослые посмотрели на малыша, недоумевая, что делать. Чонгук глубоко вздохнул и сел на корточки рядом с ребёнком. Чимин часто себя так вёл с родителями и с ним, иесли на маму это действовала, то отец оставался в раздражении. Они были на разных полюсах, а Чонгук оказался посередине, зная, как подойти к делу.

— Давай так, я вижу, что ты не рад меня видеть и есть вопросы, обсуждать которые не обязательно при лишних ушах. Поэтому я схожу и куплю что-нибудь вкусненькое, а ты пока переговоришь с Тэхёном. Как тебе такой вариант? — Джисон молчал, уставившись на свои новые ботинки, которые подарил Чан. Он не хотел ни отвечать, ни соглашаться, но понимал, что это единственный разумный выход на данный момент. — Я буду считать это за согласие. Тэ, — Чонгук обернулся к своему подопечному, — я оставляю тебя на пару минут, а вы пока идите вперёд, потом я вас догоню. Ладно? — Ким кивнул, беря мальчика за руку, и они шагнули вперёд.

— Ну что, рассказывай, что случилось? — парень уселся на ближайшую скамейку и посадил мальчика рядом. Тэхён соскучился — страшно соскучился. По этим пухлым, сладким щечкам, по маленькому носику, по карим глазкам, в которых осталось так много тепла и доброты, хотя сейчас их почти не видно из-за опущенной головы ребёнка. Поняв, что молчание затянулось, Тэхён посмотрел в небо и произнёс: — Прости, что не звонил, не приходил, не забирал тебя из школы. Я мог бы сказать, что у меня были «взрослые дела», но это нечестно по отношению к тебе.Да и какие «взрослые дела» могут быть у девятнадцатилетнего? — Ким поджал губы, вспоминая вечер, который привёл его к хранителю. — Чонгук сказал, что я приболел, да? — Тэ посмотрел на мальчика, тот слегка кивнул, продолжая внимательно слушать. — Отчасти это правда, — он выдержал небольшую паузу, подбирая правильные слова. — Знаешь, в мире есть много людей, которые не осознано приносят боль другим. От таких людей надо бежать, но ты не можешь, потому что привязан к ним. Да, они приносили много бед и приносят до сих пор, но они связаны у тебя с тёплыми воспоминаниями, которые ты боишься забыть или больше не почувствовать. Как бы больно тебе не было, ты всё равно возвращаешься к этим людям и снова получаешь удар под дых. Чонгук, только ему не говори, пусть это будет наш секрет, а не то ещё зазнается. Он помогает мне прятаться от этого человек, ну или взять передышку от его ударов, — Тэхён перевёл взгляд на своего малыша, который смотрел в ответ, впитывая каждую эмоцию и слово. Он не знал, что это такое и надеелся никогда не узнать. Смотря на хёна, Джисон ясно понимал, что это ужасно больно и тяжело.

— А не лучше встретиться со своим страхом лицом к лицу? Если прятаться или брать перерывы, ничего не закончится.

— Ты прав, я это понимаю, но мне просто страшно.

— Чего? Разве получать удары — это не самое страшное? — Тэхён усмехнулся на такой аргумент.

— Нет, потому что ты знаешь сценарий происходящего. С годами он не меняется: удар, молчание, снова всё хорошо, потом опять удар, молчание и снова всё нормально. Стабильность — это не страшно, а вот что-то новое, чего ты никогда не пробовал — вот это действительно страшно.

Джисон задумался над словами хёна. Он не мог понять, зачем делать из себя жертву, если есть возможность хотя бы попытаться изменить свою судьбу. Тэхён, заметив задумчивый взгляд мальчика, продолжил объяснять:

— Представь себе, что я тебя ударил и делаю это регулярно, скажем, в конце каждой недели. Но я всё равно люблю тебя, и ты любишь меня. В начале недели мы не разговариваем, потому что я злюсь на себя, а ты обижен на меня. Но потом я извиняюсь, и с среды по пятницу у нас лучшие братские отношения. Ты бы ушёл? Оставил бы меня?

Тэхён, заметив слёзы, мгновенно притянул малыша к себе и запустил ладонь в его волосы, осторожно поглаживая по голове.

— Эй, я никогда не ударю тебя. Зачем мне причинять боль такому замечательному мальчику, который радует меня каждый день?

— А если я перестану? — мальчик уткнулся в грудь хёна, прижимаясь к нему сильнее. — Если я перестану радовать тебя каждый день?

Ким любил детей — они добрые, милые, ещё совсем невинные и с чистой душой, хотя он совершенно не понимал, как правильно с ними обращаться. — Как мы, от Чонгука, дошли до того, что я тебя бью? — спустя пару минут молчания, произнёс парень.

— Он действительно помогает тебе? — Джисон, не обращая внимания на вопрос, смотрел вдаль, озадаченный.

— Да, поэтому давай пока не будем выгонять его из нашего круга общения, ладно? — Малыш кивнул, уютно устроившись на груди хёна. Пока он слышал стук его сердца, которое излучало тепло и любовь, он был согласен. Согласен, если так будет лучше для Тэхёна.

Чонгук расплачивался в ларьке, находившемся неподалёку. Он заметил, как Джисон начал плакать, и как Ким прижал его к своей груди, нежно успокаивая. Он чувствовал растерянность Тэхёна и... любовь? Любовь к этому ребёнку? Странно, но, похоже, он действительно очень сильно привязан к нему.

Взяв угощение, демон направился к своим смертным и сел рядом, загораживая Джисону обзор на парк.

— Как насчет небольшого количества сахара? — Чонгук поднял вверх сахарную вату, протягивая в руки удивлённому мальчику. А может и не странно? Увидеть восторг в маленьких карих глазках приятно, особенно осознавать, что ты его причина. Тэхён улыбнулся малышу, что показывал угощение. — А ты, большой страшный тигр, собираешься брать? — он кивнул на стаканчик.

— Я не пью кофе.

— Это не кофе, а какао. Если ты не заметил, то на протяжении всей недели я тебе кофе не предлагал.

— Но и я не просил.

— Просто возьми и скажи спасибо. Неужели это так трудно? — Тэхён закатил глаза, но всё же взял стаканчик. Отхлебнув немного, он кивнул в знак благодарности и вновь взглянул на малыша, который, словно маленький зверёк, уплетал сладости за обе щёки.

Нет, совсем не странно.

***

Она была оракулом. Всю жизнь её окружали люди с похожей силой. Старший брат Метатрон и её граф. Он получил два титула ради неё: князь и граф. Первое он не любил, считая это звание слишком жестоким и вычурным, а он не такой. Теперь не такой. «Пусть я буду графом, а ты — моей графиней», — сказал он ей в те далекие времена, когда им было всего несколько сотен лет. Она лишь закатывала глаза и прогоняла несносного мальчишку, боясь, что их кто-то увидит. Старший брат грозил вырвать ему крылья, если тот ещё раз подойдёт к его сестре. А он подходил. Много раз. Каждый вечер он старался быть рядом, видеть, чувствовать и слышать. Она могла не обращать на него внимание, ему было бы все равно, главное самому видеть её улыбку и счастье.

Он оставался в неведении, не понимая, что её отвращение не было связано с его настойчивостью. Она любила его, но не знала, как выразить свои чувства. Она обращалась за советом к брату, но тот был тем ещё ловеласом, а он был не таким, и подход должен был быть другим. Особенный, — так она его описывала, так описывал и он её.

Каждый раз, приходя к ней с букетом вечных обещаний и комплиментов, он приносил ей своё сердце. И каждый раз она краснела и уходила молча. Это продолжалось целые сотни лет, пока их мнения не разошлись...

— Ты не понимаешь, — шептал он, готовый разрыдаться. Его не слышали и не хотели слышать. Он столько лет оберегал её, любил, добивался её привязанности. И казалось, что она чувствует то же, но всегда находилось какое-то «но».

— Вы хотите свергнуть того, кто подарил вам жизнь! Что в этом непонятного? — она плакала, узнав все детали. Слёзы текли по её щекам, и ей было трудно собрать своё разбитое сердце. Сколько лет уйдет, чтобы забыть того, кто был рядом всю жизнь? Много, если вообще получится.

—— Нет, мы лишь хотим справедливости! Мы желаем дать выбор! — он схватился за волосы, злясь на себя, на неё и на своего друга, который всё это затеял. — Почему мы должны следовать установленным законам? Почему не можем их изменить?

— Потому что вы должны благодарить за то, что вообще появились на свет. Самюэль — лишь маленький гордый ребёнок, который сделает твою жизнь невыносимой! — с этих слов у неё не осталось сил. Она закрыла дверь прямо перед его носом, понимая, что они слишком разные для совместного существования. И от этого становилось ещё больнее.

— Ну тише, тише, — Метатрон прижимал сестру к себе, поглаживая её по голове. Она приняла правильное решение. Она выбрала себя, а не его.

Самюэля отправили на Землю со всеми его сторонниками. А он остался. Он выбрал её, всегда выбирал её.

***

Чонгук пристально следил за своим смертным, который медленно направлялся домой. Недавно они проводили Джисона домой. Мальчик долго не отлипал от своего хёна и задумчиво смотрел на Чонгука. Если он нужен хёну, значит Джисон не будет лезть. Демон усмехнулся, встретив пронзительный взгляд малыша, но ему не нравилось, как Джисон усмехнулся, когда Тэхён потрепала его по голове и поцеловал в макушку. Казалось, что тот невольно говорил: «Он любит меня больше, и так будет всегда». Чонгуку это было неприятно; он старался сдерживаться и терпеть этого мальчика весь день, а в итоге даже не вымолил от Тэхёна простого «спасибо».

Ким думал о том, что ему делать. Раны постепенно заживали, неделя подходила к концу, а возвращаться домой не хотелось. Ему казалось, что если что-то пойдет не так, ни один хранитель не успеет прийти на помощь, а так он находился под их постоянным наблюдением. Он хотел чувствовать эту безопасность чаще, чем обычно.

Они шли по ночному Сеулу в безлюдном месте— ни машин, ни фонарей, только тьма, полумесяц и яркие звёзды. Оба парня любили такие уединённые уголки: Чонгук восхищался красотой природы, а Тэхён ценил тишину и спокойствие.

— О чём задумался? — Чонгука не напрягала тишина, с которой они шли, наоборот, он чувствовал умиротворение. Его беспокоили чувства его смертного — назойливые мысли, что не давали передышки, растерянность, смятение, страх, безвыходность. Тэхёна будто в клетку посадили и не давали выйти уже несколько лет — вот каким он себя чувствовал после смерти Бига и продолжал.

— Ни о чём серьёзном, — откликнулся Ким, оборачиваясь к демону, который шёл сзади. Тэхён улыбнулся и пошёл задом наперед.

— А по виду не скажешь, — Чонгук, засовывая руки в карманы, пнул маленький камешек вперёд. — Слушай, может, останешься у меня ещё на немного? — ему будет так спокойнее и проще следить за своим смертным, который любит попадать. — Осторожно! — Чон налету подбежал к Тэхёну, прижимая к себе и падая вместе в траву. Чонгук резко подбежал к Тэхёну и прижал его к себе, падая в траву. Машина проехала мимо, не заметив двух пешеходов.

— Ты цел? — демон с испугом посмотрел на своего смертного, который болезненно прохрипел. — Тэхён? Где?

— Ты слишком тяжёлый, — прошептал Ким, держась за голову. На самом деле вес Чонгука было последним, о чем он сейчас волновался. Его голова пульсировала, а ребра ныли.

— Плевать на мой вес. Где болит? — Чонгук начал изучать состояние Кима, ища новые ранения.

— Темно, ты всё равно ничего не увидишь, — Ким попытался подняться, но его тут же прижали к земле. Получив грозный взгляд, он лёг обратно. Говорить что-то против злого демона? Нет, спасибо.

Убедившись, что открытых ран нет, Чонгук помог Тэхёну встать и с беспокойством следил за тем, как его смертный делает шаги. Если бы было действительно серьёзно, Ким уже давно бы упал, так ведь?

— Сильно ударило?

— Чонгук, успокойся, и не такие падения были в моей жизни. Выживу, — Ким отмахнулся, идя вперёд. Они все устали, всем нужен отдых. Особенно Чонгуку. Сколько он уже не спал? Всё время пока Тэхён ночевал у него?

— Вот именно! — демон подбежал к Киму и повернул его к себе лицом. Он положил руки на его плечи. — Я не хочу, чтобы ты просто выживал. Я хочу, чтобы ты жил! Чтобы ты прочувствовал все яркие краски этой жизни, увидел самые красивые места, а не мучился в этих переулках, боясь просыпаться каждый день. Как бы ты этого ни хотел, но этот случай показал, что тебе безопаснее со мной, и ты останешься жить у меня! — он говорил без какого-либо контроля, просто высказывая все свои чувства. Тэхён остался в ступоре, не понимая, о чём именно говорит хранитель. Он хочет, чтобы Тэхён продолжал здорово питаться и спал в мягкой постели? Да, он сам не против.

— Ладно, — сказал Ким, кивнув, и направился к дому Чонгука. Демон недоверчиво посмотрел ему в след. Этот упрямый баран так просто согласился? Или Чонгук всё это время спит? За месяцы общения он успел уловить несколько вещей, и одной из них был характер его подопечного. Тэхён ненавидел, когда ему указывали, что делать. И вот теперь он просто согласился? Где подвох?

Чонгук подбежал к своему смертному и на сей раз шёл рядом, чтобы не бежать несколько метров до Тэхёна, если ещё одна машина решит проехать на высокой скорости, без фар. До дома они дошли в тишине и без приключений. Чонгук пытался понять, что происходит в голове его подопечного. Наверно, теперь это будет его новым хобби. Почему Тэхён не переживал, не испугался? Его чуть не сбила машина, а ему всё равно?

— В первый раз что ли? — Тэхён усмехнулся, не выдерживая чужих раздумий.

— Я в слух это сказал?

— Нет, я мысли твои прочитал. Ты слишком громко думаешь, — Чонгук с недоумением посмотрел на Тэхёна, который говорил совершенно серьезно. Ким закатил глаза. — Если я ответил, вероятнее всего, ты вслух это сказал, а не я мысли прочитал. Разве не так?

— Я уже не знаю, чему верить, — Тэхён посмотрел на Чонгука, как на дурака. Он не знает? Он, демон? Тогда, простите, как обычному смертному крутиться в этом?

Чонгук медленно подошёл к смертному, прижимая к стене. Он испугался за своего подопечного, а тому хоть бы что. Он злился на безответственных смертных, которых не заботила безопасность окружающих. Он злился на Тэхёна, которому было плевать на свою жизнь. Он злился на себя, что допустил такое. Он боялся, что его слишком сильно тянет к его подопечному. Возможно, связь из-за выбора и вправду была сильнее. Мало высших выбирали смертных себе самостоятельно, обычно их ставили Херувимы и демоны среднего разряда.

Смотря в растерянные глаза напротив, Чонгук сам не понимал, что пытается сделать. Он положил руки на талию Тэхёна и притянул его к себе, утыкаясь в шею и вдыхая его аромат, почти в паническом состоянии. Тэхён ошеломленно отреагировал на такое поведение хранителя. Но Чонгук сам ничего не понимал — ему просто нужно было убедиться, что с его смертным всё в порядке, что его не сбила машина. Он же чувствует эту нить, правда же? Чувствует?

— Чонгук? — Ким не знал, что делать. Раньше никто такого не делал: не обнимал так крепко, как будто нуждался в нём, как в последнем глотке воздуха. Почувствовав учащенное дыхание демона, он осторожно гладил его по голове, положив руку на спину Чонгука. — Со мной всё хорошо. Я здесь, рядом.

Он чувствовал, как Чонгук тянул за их нить, зовя к себе, и не знал, как ответить на этот зов. Поэтому он продолжал гладить его по голове, приговаривая, что всё в порядке и он абсолютно рядом.

Хранители никогда не находили ответ на свой зов, потому что могли звать только в момент смерти подопечного. Только когда переставали чувствовать его. Но он ведь звал, звал много раз...