Сталь

— Валери, солнышко моё, наконец-то! — умилительно кряхтел дедушка Роберт, обнимая внучку. — Я так соскучился по тебе!  

Каждый раз, когда она приезжала сюда - сердце выло. Снова и снова ей приходилось лгать, выкручиваться, плясать под дудку биологического отца, ненавидеть себя за то, что так нещадно врёт близким людям, уподобляясь ему.

Роберт Брэдли убирает с её лица волосы, снова рассматривая любимую внучку.

— Вылитая Волкири, такая же красавица и умница! — В его тёмных глазах начинают поблёскивать лучистые звёздочки.

— Спасибо, дедушка.

Валери чувствует себя максимально неуютно рядом с ним.

Она привыкла узнавать у Вильяма, как у них дела и передавать им "горячие приветы", на этом взаимосвязь с родственниками заканчивалась.

— А где бабушка? — спрашивает Вильям из дальнего кресла.

— Марго уехала во Францию к Кэтрин. Эти сумасшедшие всюду ищут вам подарки на Дни Рождения.

Валери неловко хмыкает, аккуратно выбираясь из объятий дедушки, заинтересованно оглядывая гостиную.

Солнечные обои искрились едва заметными блёстками при дневном свете, на огромном камине стояли рамки с фотографиями всей семьи - и ей хотелось снести все до единой к чертовой матери только из-за того, что биологический отец так нещадно обманывал своих самых близких и родных людей.

Валери неуверенно оседает на подлокотник кресла рядом с Вильямом, наблюдая за тем, как солнечные лучики играют в догонялки по его паутинкам волос, совершенно не вникая в их с дедушкой разговор.

Она хотела быть сегодня в университете с Кларой, но старший брат остался непреклонен, заявив, что это уже чересчур так долго не появляться у тех, кто интересуются её жизнью буквально каждый день.

— А кто этот прекрасный молодой человек, который вас привёз? — Доносится до уха Валери, и она сразу же смекает, что мужчины говорят о Хьюго. 

— Локи приставил в качестве охраны для Валери. В его клубной индустрии неспокойное время, вот он и пытается на всякий случай оградить всех, кого только можно, — быстро ориентируется Вильям, замечая заинтересованный взгляд сестры. — Не переживай, ничего страшного не происходит, просто Локи слишком уж переживает за неё.

И ложь Вильяма настолько граничит с правдой, что оставляет её практически на поверхности. Локи действительно приложил руку к ежеминутному нахождению черноволосого (а вместе с ним и пары тройки Ангелов) рядом с Валери, Вильямом и Кларой.

Сердце пропускает удар, когда брат второй раз называет его имя. Взгляд Валери резко распахивается, смотря на то, как дедушка сначала хмурится, но затем растягивает губы в умилительной улыбке.

— Помню его, когда вы ещё шалаши строили. Очень достойный молодой человек для тебя, птичка, — выдаёт мужчина.

И Валери уже хочет сказать, что их ничего не связывает, хочет завершить вереницу лжи, в которой живут обитатели этого дома, но Вильям едва заметно щипает девушку за бок, а дедушка следом задаёт еще более обескураживающий вопрос.

— Валери, детка, так что тебя заставило бросить учёбу в Гарварде? Там же столько перспектив, да потом и сам Лондон не плох, — Роберт выжидающе смотрит на внучку, которая, кажется, потеряла дар речи.

Учёбу, мать вашу, где?! Джеймс совсем из ума выжил?!

Девушка со скоростью света прокручивает все те малые разговоры с дедушкой на Зимних приёмах, но мозг упорно выдаёт два предложения: "Как учёба? Как Лондон?". И никакого Гарварда.

Чёртов сукин сын!

— Я... Это сложно объяснить, — пытается отвлечь его общими фразами, чуть поворачивая голову на Вильяма, но тот пытается скрыть расширенные зрачки от шока, не меньше, чем сестра.

Старший брат с усердием пытается вспомнить, когда в последний раз виделись дедушка и Валери - и всё складывается довольно удачно - это были похороны.

— Дедуль, дело в том, что после... — уже было начинает Вильям, но Валери с отсутствующим выражением лица укладывает свою ладонь ему на колено, чтобы тот замолчал.

— После того... как Вэрнард... — Каждая буква его имени оставляет в грудной клетке зияющую дыру. — Я... Я не смогла вернуться туда. Хочу быть здесь. С Вильямом, тобой, бабушкой...

— Вы помирились с отцом? — дедушка переводит тему, но его глаз успевает коснуться мутная слезная пелена при упоминании старшего внука.

— Нет, — опускает глаза Валери, сердце уже не выдерживает такого количества недосказанности и вселенской лжи.

— Да, что же это такое! — шумно выдыхает Роберт, поднимаясь с кресла.  — Сколько я ещё буду вдалбливать этому придурку, чтобы он уже извинился перед тобой!

Валери с трудом вспоминает очередную придуманную историю, которую поведал Вильям ещё три года назад, когда сам был с Кларой в Лондоне, о том как "сестра пришла домой после учёбы позже обычного, Джеймс был пьян. Отцу, который во всём ограничивал свою дочь, это не понравилось. Разразился жуткий скандал, из-за которого она пропала из дома на две недели. В итоге, конечно, вернулась. Но с отцом не разговаривает и по сей день".

Несуразица полная, но и дедушка, и бабушка - верили, особенно зная, что характер их единственной внучки был один в один, как у почившей невестки.

— Дедуль, может не надо ему ничего вдалбливать? Если он в конечном итоге хочет остаться один, без семьи, зачем ему мешать? — неосознанно слетает с губ Валери, а дедушка только разочарованно покачивает головой, задумчиво глядя на языки пламени.

Длинные пальцы Вильяма аккуратно поддевают тонкую серебристую паутинку волос, убирая её с чёрной водолазки, а затем он ладонью похлопывает сестру по спине.

— Впрочем, — Роберт разворачивается на внуков, — оставим это ему на раздумья. К вам же у меня другое дело. Я хочу в вашу честь устроить два приёма. Один на следующей неделе, а второй в мае. На ваши дни Рождения.

— Как пожелаешь, — пожимает плечами Вильям.

— Абсолютно против,— вставляет Валери.

— Вэлар, птичка, почему? — хмурится дедушка, поочерёдно глядя на внуков.

— Непойми меня не правильно, просто два раза этого уро... отца я не выдержу. — Девушка едва выговаривает слово "отец", но всем присутствующим становится ясно: называть Джеймса уродом гораздо комфортнее. — Но у Вильяма я с удовольствием буду!

— Я предлагаю компромисс, дедуль. В день её рождения мы просто устроим праздничный обед, как смотришь? Ты, бабушки, тётя Одри, — вставляет быстро Вильям, получая от сестры убийственный взгляд.

— Я подумаю. Но и ты, Валери, подумай, тебе всё-таки двадцать, юбилей. А ты хочешь сидеть в тесном семейном кругу, — дедушка чуть вскидывает брови, будто и сам не веря в то, что его внучка не хочет на свой день самый настоящий бал.

— Так, Вэл. Нам пора на тренировку. Я обещал Кларе и девочкам, что обязательно доставлю тебя туда. — Вильям лёгким подзатыльником заставляет подняться сестру, а затем вскакивает и сам.

— Но... — девушка не успевает вставить, что ей совсем не хочется лишний раз встречаться с Локи, как дедушка сам переводит разговор в это русло. 

— А, и к стати, я же надеюсь твой молодой человек, наконец, посетит прием, — хитро улыбается Роберт.

— Он очень занят, дедуль, — быстро отчеканивает Валери, едва заметно поддевая подвеску пальцами.

— Никаких занят. Уж очень я хочу с ним поговорить, убедиться, что моя внучка в верных руках.

— Я узнаю у него, но ничего не обещаю,— беспечно пожимает плечами Валери, но в этой беспечности сокрыта боль, сдерживаемая только аметистом.

Ей кажется, что он даже светиться начинает в холодных пальцах, когда она думает о нём. И ей бы хотелось выкинуть эти дурные мысли из своей головы, стереть последний разговор и, вместе с тем, несколько недель. Хотелось, но не представлялось возможным.

***

Светло-миндальная жидкость размеренно наполняет хрустальный стакан, концентрируя в себе солнечные отблески. Джеймс Брэдли исподлобья оглядывает двоих мужчин в с своём кабинете, поправляя кобальтово-синий галстук.

Правая бровь чуть выгибается, когда он кидает беглый взгляд на развалившегося на стуле Тревиса Лайнэ. Чёрная кожаная куртка, будто вторая кожа, облегала его мускулистое тело, на белой футболке чётко выделялась цепочка с подвеской в виде небольшого распятия.

Он лениво подпирал щёку ладонью, внимательно рассматривая рядом стоящий стакан потухшими полуночно-синими радужками. Рыжеватые брови скучающе хмурились, а на кончиках волос поселилась аура сна.

Льюис Клайм же был полной противоположностью своему коллеге - гордая орлиная осанка, острые черты лица и внимательные тигровые зрачки - всё указывало на хищническое происхождение. Строгий костюм цвета тёмного индиго сидел слегка несуразно и казался на размер больше: будто бы за счёт этого он хотел представать более уважаемым, но на деле все выходило наоборот.

— Время пришло, господа, — Джеймс опирается на дубовый стол, а губ его касается устрашающая ухмылка.

Лайнэ тут же оживает, в глазах загораются безумные языки пламени, а гуммигутовые кончики волос кажется начинают своё сумасшедшее шевеление.

Клайм же удовлетворенно подносит к губам стакан, вдыхая в себе запах виски, блаженно прикрывая глаза.

— Сегодня вечером я улетаю в Англию, завтра должен состояться контракт с фирмой «Klaus & El».

— Наконец-то, — довольно усмехается Льюис, — я уже думал, что мамашка Трейнса никогда не решится на этот шаг.

Джеймс неоднозначно дёргает плечами. Знали бы коллеги каким образом ему удалось выбить контракт.

— Трэ, как поживают твои подопечные, участвующие в операции? — Джеймс интересуется чисто из корыстных целей: узнать не начал ли Тайфер охоту за головами.

— Все в отпуске, кроме Далеона. Отправил их отдохнуть на недельку. — Лайнэ довольно одёргивает куртку, поправляя крест на футболке.

— Далеон неплохо себя показал, — довольно хмыкает Клайм, чуть дёргая верхней губой. — Хотя ещё совсем мальчишка.

— Все мы были мальчишками, дорогуша, — насмешливо дёргает бровью Трэвис.

— Он не плох. Чересчур запалист. В этом, к слову, похож на тебя, Лайнэ, — кидает Джеймс, делая очередной глоток.

— О, нет, мои милые. В моём безумии со мной может потягаться разве что Тайфер, —мужчина самодовольно откидывается на спину стула, с характерным звуком ставя стакан.

— К слову о нём. — Джеймс поднимает на коллег глаза, две маленькие точки на месте зрачков ещё больше сужаются, исчезая в тёмном цвете радужек. — Мы начинаем.

— С ума сойти! — хлопает в ладоши Лайнэ.

— Я боялся и вовсе этого не услышать, — деловито поправляет галстук Клайм. — Грядёт восстановление Вашей семьи, — гадко улыбается он.

— Для начала нам нужно аккуратно устранить Тайфера-младшего. Он слишком мешает Валери прийти ко мне. — Джеймс отпивает виски, чуть щурясь. — Затем мы выводим из игры Коршунова, вместе с их «FGI». — Брэдли кривится, произнося аббревиатуру.

— Хах! — задорно усмехается Трэвис. — Да он сам быстрее откинется!

— Насколько мне известно, его лечением занимаются лучшие специалисты мира, —задумчиво потирает переносицу Льюис.

— Я знаю только то, что он слишком любит мою дочь. А потому отдаст любые деньги, чтобы хоть немного побыть в этом мире. Но ведь нас не купишь, — неоднозначно дёргает бровью Джеймс.

— По поводу "купли-продажи", мы узнали об убийце Элли Тайфер и вашей... кхм... Волкири, — Трэвис чуть тушуется под пронзительным взглядом Джеймса. —Человек, к которому нас привели все зацепки, уже как год мёртв.

— Причина? — дёргает бровью Джеймс чуть щурясь.

— Раймунд Оккинс, автомобильная катастрофа, — отчеканивает Трэвис, смиренно ожидая пока начальник наполнит опустевший стакан. — Чей именно заказ мы пока разбираемся. Думали и его-то не найдём никогда.

— Что ж... Это не может не радовать, — уголки губ приподнимаются, а на лице отражается неопределённая эмоция улыбки. — За семью! — Резко поднимает стакан Джеймс, хитро подмигивая Трэвису.

— И за устранение «FGI» с мировой арены! — подхватывает Льюис.

Звон постукивающих друг о друга стенок стекла оседает на столе, концентрируя в себе страшное напряжение.

***

— Давай, давай, давай! — орёт Вильям через всё баскетбольное поле Тайферу.

Только этот крик до подкорок мозга Локи не добирается, тот слишком занят своими мыслями, отметая каждую с новым ударом мяча.

Прийти на тренировку - было его лучшим решением. Сейчас, в данный момент, он не чувствовал, что захлёбывается собственной кровью, даже умудрялся дышать остатками от своих лёгких.

Со стороны он не выглядел сломанным, он вообще не выглядел, как человек, похоронивший отца: и только чересчур острые скулы подтверждали его дьявольскую натуру.

Мяч, будто бы игрушка «Йо-йо», отскакивал от напольного покрытия прямо в большую ладонь. В сторону трибун он не смотрел намеренно: Вильям притащил на тренировку Клару и Валери.

— Зак! — Локи, наконец, отдаёт мяч Закари, меняя своё место положения в два огромных шага.

Чувствует на своей спине прожигающий взгляд. Не поворачивается, улыбаясь тому, как Зак пробивает двухочковый. Взгляд, наполненный горечью, сменяется на другой, отчего Локи резко оборачивается в сторону центра трибун, замечая уже знакомый силуэт.

Мельком смотрит на проносящегося Вильяма. Резкий вдох, затем выдох. Возвращает взгляд на трибуны, но там снова никого, словно мозг Локи сам выдумывает ему проблемы. 

Перехватывает пас, переводя мяч между ног, выделываясь перед репетирующей свою программу группой поддержки.

И кажется, что всё было именно так - бесконечные тренировки, невинный флирт с девушками, состояние азарта. Но стоит на секунду прикрыть глаза - как реальный мир отвешивает хорошую затрещину, диктуя правила поведения.

Два внушительных шага. Прыжок. Касание кончиками пальцев железного обруча кольца. Мяч проваливается в корзину под гулкий вой Волков.

— Я хочу уйти, — уголков губ аккуратно касается грустная улыбка. 

Клара резко поворачивает голову на Валери, отрываясь от виртуозного прыжка Тайфера.

— Всё настолько плохо? — Рид обнимает себя руками, следя взглядом за Локи.

Валери ничего дельного ей так не рассказала, кроме того, что эти двое пришли к выводу завершить свои отношения.

— Нет, я просто плохо себя чувствую, — хмыкает Вэл, глядя как Вильям получает по голове мячом. 

Губ касается умилительная улыбка.

"Этому твоему "плохо" очень хорошо сейчас выделываться перед черлидершами ", - закатывает глаза Клара, ничего не отвечая подруге.

Локи улыбается так широко, что в солнечном сплетении всё сжимается, прямо как когда катаешься на американской горке. Он упорно продолжает делать вид, что её и вовсе не существует, а взгляд сосредоточен исключительно на команде и мяче.

И для чего Вильям потащил её с собой? Чтобы его лучший друг напоминал о себе фантомной болью в области сердца? Чтобы снова убедиться, что в этой любви есть одно лишь разочарование?

— Вэл! Кинь водички! — окликает её брат, выдергивая из мыслей.

Девушка на автомате ныряет рукой в сумку, кидая брату бутылку воды, случайно пересекаясь взглядом с Тайфером. 

Плотный железный занавес и скотская ухмылка окунают её, как котёнка, в самое начало их взаимоотношений. Только сейчас он не предпринимает никаких попыток задеть, а на его левой руке по-прежнему покоится черная резинка в виде пластмассовой спиральки. И только проклятая пластмасска знает глубоко зарытую тайну Дьявола.

Он с усилием переводит взгляд на Вильяма, ужасаясь насколько видит её черты лица в лучшем друге.

До уха доносится обрывок от фразы, брошенной ею брату. Но стоит ему снова поднять взгляд, посмотрев украдкой туда, где были девушки, ни её, ни Клары он уже не обнаруживает.

— Что, брат, опять не может выбрать между тобой и этим Рэджи? — хмыкает кто-то из команды.

Не успевает Вильям вставить и слова, как слышит ледяной голос лучшего друга.

— Закрой рот. — Его скулы опасно вытянуты, а на губах играет устрашающая улыбка.

— Эй-эй! — Ладони парня взмывают вверх в отступательном жесте. — Я думал, вы вместе.

Локи хмыкает под настороженный взгляд Тео, чуть поворачивая голову на него.

— Нас ничего не связывает. Я наигрался с ней, — брезгливо передёргивает плечами Локи, а чёрная резинка уже кажется прожгла кожу на запястье до кости.

Локи убирает руки в карманы худи, стаскивая резинку, поглаживая её подушечками пальцев. И кажется, что он ощущает нежные прикосновение холодных пальцев Валери на своей шее.

— Какой же ты всё-таки мудак, Тайфер, — хмыкает Росс.

Блондин скидывает ему мяч, хватая сумку. Мяч гулко ударяется о резиновое покрытие, а Тайфер и бровью не ведёт, наблюдая, как Тео кивает всем парням, одаривая Локи взглядом полного разочарования и выходит вслед за девушками.

Тайфер проводит последний раз по спиральке, возвращая её на запястье и вытаскивая руки из карманов.

— Как девчонка, ей Богу, — хмыкает он. — Может быть, я пошутил, и она сама меня, такого мудака, бросила, — картинно хмыкает Локи.

— Вил, тебе совсем ровно на это? — дёргает бровью Закари. 

Если бы такое происходило с его сестрой, он давно бы начистил морду такому другу.

— Не нужно влезать в дела двоих, Зак. Это не приводит ни к чему хорошему, — спокойно выдыхает Вильям, думающий, что прекрасно знает в чём настоящая соль всей этой ситуации.— Как вы поняли, на сегодня всё. Через полтора месяца последняя игра. Будьте сосредоточены!

Гулкое: "Да, капитан!", - разносится по баскетбольному полю, и только Локи по-прежнему смотрит на ту лавочку, где ещё несколько минут назад сидела девушка, неотрывно следящая за его спиной.

Прости меня, принцесса.

Волк ухмыляется, закидывая сумку на плечо. 

— Локи, — окликает его Вильям, пожимая руки на прощание двоим парням из команды.

Тайфер чуть поворачивает голову на него, заодно провожая взглядом парней.

— Какие планы на вечер? — интересуется лучший друг.

— Грандиозные,— опасно дёргает уголками губ Локи.

— Тайф, ты уверен, что это верное решение проблемы? — чуть хмурится Вильям, плюхаясь на лавку и подтягивая к себе баскетбольный мяч.

— В моём мире - да, — Локи жестом показывает скинуть ему мяч. — За мной следят.

Два удара о напольное покрытие, и он возвращает его в руки Вильяма.

Взгляд Вильяма стремительно темнеет, будто в простую воду опустили кисточку с чёрной гуашью, чернота окрашивала стенки стакана, всё больше и больше сгущаясь. Тёмная чёлка спадает на глаза, но Брэдли даже не предпринимает попытки убрать её, уставившись тупым взглядом на друга. Ни единой складки или морщинки на лице, но напряжение скользит по всему его телу, концентрируясь высоковольтными разрядами на кончиках пальцев.

Он, по привычке, чуть морщит нос, а потом снова расслабляет лицевые мышцы.

— Как давно?

— Месяц, может полтора.

— Джеймс?

— Кто-то из его людей, — фыркает Тайфер. — Он занимается зачисткой. По его приказу убит мой отец. Не смотри так на меня.

— Локи, я... Ты же знаешь, что я... — Вильям пытается сформулировать насколько сильно он ненавидит своего отца, но не может подобрать таких простых слов.

В его голове наконец складывается паззл. История о том, что Локи просто хочет уберечь Валери от смерти - рассыпается на глазах. Он пытается выиграть войну, намеренно выталкивая её из самого пекла.

— Прекрати. — Пресекает ладонью его попытки объясниться. — Я знаю, что ты думаешь по этому поводу. Поэтому делюсь с тобой. Ты - мой брат, Вил. Этого не изменит ничто.

Вильям молча поднимается с лавки, втягивая друга в братские объятия, чуть похлопывая по спине.

— Ну, всё-всё, засунь уже свои нежности-ванильности куда подальше. Клара совсем из тебя плюшевого мишку сделала, — Локи слегка посмеивается отталкивая лучшего друга.

— Волки будут на чеку.

— Нет, Вил. Если хотите помочь, поглядывайте за Вэл. А с остальным я разберусь сам.

— Чего он добивается? Что такое эта зачистка?

— Мой бизнес - уважаем в наших кругах. За нами нет косяков с детской наркотой и прочим табуированными темами. В связи с чем по началу мы заручались поддержкой, а сейчас сами обеспечиваем её нашим ответвлениям и тем, кто хотят работать с нами. Бизнес Джеймса держится на тирании и убийствах, с ним никто не связывается по одной причине - детская наркота. С помощью тирании они добились того положения, которое занимают сейчас, понимаешь? Но ему мало. Он зачищает территорию от других бизнесов, по средству убийства верхов. И как только управляющих не останется, он подомнет всё под себя, и станет единственным Императором.

— Вы в курсе же, что на дворе двадцать первый век, а не семнадцатый?

— В нашем мире несогласных, предателей и слабых ждет смерть, — пожимает плечами Тайфер. — Мы давно привыкли к этому.

— Подожди. То есть за твоей головой сейчас открыта охота? — Зрачки Вильяма стремительно расширяются.

— Да. Но сегодня им откроется, что я знаю в лицо этих охотников, — довольно растягивает губы Локи.

— Кто твоя Цель?

— Фрай Далеон. Руководитель операции по устранению моего отца, — Локи облизывает губы, хитро щурясь. — Хочешь посмотреть?

— Нет уж, спасибо. Мне иной раз достаточно твоих рассказов. Я лучше буду перебирать документацию в "Ночных".

Локи растягивает губы в озорной улыбке, пока его друг закатывает глаза.

***

Мольба о пощаде проскальзывает мимо ушных раковин мужчин, смирно стоящих на крыше новостройки. Даже тёплый апрельский ветер решил, что ему лучше спрятаться в бетонных трещинах и не показываться до самого утра.

Глухой всхлип рассеивается по воздуху, без возможности быть обнаруженным.

— Молчи, рыжуля! — Слышит Беверли над своим ухом насмехающийся баритон одного из мужчин.

Его длинные пальцы правой руки крепко впились под руку, наглухо перекрыв поступление крови в кисть.

— Ч...что происходит? К...кого мы ждём? — всхлипывает Белл, во все глаза смотря на крюк в бетоне, на который был намотан хороший узел каната, уходивший своими прочными волокнами вниз, туда, где заканчивалась бетонная крыша.

Туда, откуда доносились неистовые крики о помощи.

— Меня.

Беверли снова всхлипывает, широко распахивая глаза. Размеренно-насмешливый стук каблуков, начищенных до блеска мужских туфель, успокаивает даже крики болтающегося вниз головой Далеона.

Руки ныряют в карманы брюк приталенного брючного костюма цвета чёрного мака, а красный отлив опасно сверкает в сумерках.

— Л...Локи... Это, ч...чёрт возьми, не смешно! — Беверли старается спокойно выдохнуть и снова вдохнуть.

— Разве? — насмешливо дёргает бровями Тайфер, приближаясь к ней всё ближе. — Фрай, дружище, как у тебя дела?— Локи чуть свешивает голову вниз, оценивая состояние подвязанного за обе ноги Далеона.

— Прошу... Пожалуйста... Я раскаиваюсь во всём, слышишь? Хочешь, я буду сливать все данные Империи для тебя?

Ответом Далеону служит только смех Локи, от которого у Белл мурашки бегут по коже, а Ангелы нервно сглатывают.

— Поразительно, как при смерти возникает желание жить, правда? — Тайфер отходит от края, подцепляя подбородок Беверли двумя пальцами.

— Кто ты такой? — судорожно выдыхает рыжеволосая, смаргивая слёзную пелену с глаз.

— Таким я тебе уже не нравлюсь? — Склоняет голову на правое плечо, очерчивая указательным пальцем линию скулы, плавно спускаясь к контуру губ.

— Только попробуй сделать с ней что-то! — Доносится остервенелый крик снизу.

— А то что? Восстанешь из мёртвых и отнимешь мой сон? — кривит губы в усмешке Тайфер. — Слышишь, как он переживает за тебя?

— Всё готово, мистер Тайфер, — окликает его Дэрриан Хакс, ставя канистру с бензином около крюка.

— Давно ли ты в мистера заделался? — выдаёт Беверли, наконец набравшись смелости.

— Тебе бы наводить справки о тех людях, под которых ты ложишься. — Локи даже не поворачивается к ней лицом, откручивая крышку с канистры.

— Хочешь сказать, что Валери знает, что ты чиканутый на всю голову псих-убийца?!

— Смотри-ка, как сука раскрепостилась, — довольно фыркает Ангел. — Может, оставите её нам, а, мистер Тайфер?

— Уж мы то приласкаем, — хмыкает Дэрриан, поддерживая этот напускной фарс.

— Ты грёбанный псих! — визжит Белл, с леденящим ужасом наблюдая, как Локи тщательно смачивает бензином канат, выливая подавляющее содержимое на Фрая.

— Надо было захватить с собой нож. Язык явно мешает тебе жить, Белл, — хмыкает Локи.

— Я умоляю! Давай договоримся! Я правда нужен тебе! — крик Далеона продолжает обволакивать мёртвую новостройку.

— Фрай, дорогой, ты ещё там? — хмыкает Тайфер.

— Локи... Пожалуйста... Оставь его! — из глаз Беверли снова льются слёзы, ясно показывая, что  напускная смелость - всего лишь часть от поглотившей её истерики.

 Локи достаёт из кармана бензиновую зажигалку, откидывая металлическую крышку. Острые скулы вкупе с дьявольской усмешкой внушают страх и нездоровое восхищение двоим Ангелам.

Он сначала поворачивается на Беверли, подмигивая ей, а затем приседает на корточки, поджигая канат.

Огонь убийственно вспыхивает под неистовые крики снизу. Локи медленно поднимается, убирая зажигалку во внутренний карман пиджака, с упоением наблюдая, как остервенелые языки пламени ползут вниз, раскрывая свои объятия для Далеона, заставляя петь его вместе с огнём гимны Дьяволу.

Как только губы Тайфера растягиваются в безумной улыбке, канат обрывается, а горящее тело летит вниз, навстречу с землёй.

Со стороны Белл даже рыдания прекратились, а дыхание самовольно покинуло тело, оставив только судорожные подёргивания.

— Теперь ты. — Два вкрадчивых шага, словно лев приближается к своей цели, боясь спугнуть.

— Я... Я ничего не сделала! Я ничего не знаю, правда не знаю! — Пулемётная очередь из слов пресекается одним из Ангелов, когда тот оттягивает её волосы, приподнимая подбородок.

— Отпусти волосы, — приказывает Локи. — Хотя, ей и не привыкать к такому обращению.

Тайфер распахивает пиджак, вынимая из нагрудного кармана с правой стороны чёрный конверт.

—  Держи, — протягивает он ей единовременно с тем, как Ангел отпускает её локоть. — Чтобы завтра утром я не видел тебя и твою семью ни в этом городе, ни в штате и даже не в стране.

— Я не...

— Молчи, — бесцеремонно перебивает Локи. — То, что ты видела - носит название «расплата». Запомни, не нужно лезть, а тем более убивать отцов тех, кто заведомо сильнее и обладает большей властью, чем ты. Я узнаю, если ты пойдёшь в полицию, я узнаю, если ты останешься в этой стране, я узнаю, если ты начнёшь копать под меня. Узнаю, и тогда тебя ждёт судьба ещё хуже, чем эта. Уяснила?

Девушка судорожно кивает головой, сжимая в руках чёрный конверт с билетами в Данию.

—  Увезите её паковать вещи, — кидает Тайфер Ангелам. — И, Белл, — окликает рыжую уже на выходе, — найди себе уже нормального мужика.

"Не связанного с криминалом", - дополняет в его голове внутренний голос.

Локи оборачивается на стройку, оглядывая пустые бетонные стены еще не жилых квартир. Правой рукой он прокручивает резинку на запястье левой кисти. Это уже стало носить какой-то ритуальный характер, для того, чтобы успокоиться.

— Я иду за тобой, Джеймс.