Я всё помню¹⁸⁺
Приятного прочтения)
тгк: Milly Bosh
___________________________________
—Да не нужна мне эта Ира! – на одном дыхании выкрикнул Шепс и совсем не подумал о том, что девушка может это услышать.
Внутри что-то больно екнуло. Глаза тяжелили от скапливающихся слез. В горле собрался огромный ком, который мешал даже вдохнуть. Ира ругала себя. Ругала за то, что вот так сейчас бессовестно подслушивает этот разговор. Она хотела бы ничего этого не слышать. Хотела бы просто забыть всё и продолжать жить дальше. Но сейчас она поняла, что облажалась. Облажалась уже тогда, когда первый раз переступила порог его дома. Когда позволила себе влюбляться в Шепса.
—Как это не нужна? – продолжал кричать Саша. — Она тебе настолько не нужна, что ты даже замазываешь засосы на своей шее каждый раз, когда идешь домой! Для чего? Чтобы её не задеть или чтобы они тебе глаза не мозолили?
—Это не так! – протестовал Олег. Сердце потихоньку начинало разваливаться по частям.
—А как же?
—Это её засосы! – девушка даже вздрогнула. — Она не помнит то, что их оставила, и я не хочу, чтобы когда-нибудь вспомнила. Мы были пьяны и оба не знали, что делали. Зачем мне эти лишние тяжелые мысли? Мне ещё работать с ней, а как работать с человеком, который чуть ли не оттрахал тебя без любви? – после этих слов старший брат замолчал и не знал, что сказать. — Я ухожу с битвы не ради неё. Я ухожу ради себя. Я хочу развиваться сам. Мне уже не нужно никому доказывать, что я сильнее тебя или кого-то ещё. Я это и так знаю.
—Что у вас с ней? – кажется, его волновал только этот вопрос.
—Почему тебя этот так интересует? Ты переживаешь только за это?
—Да, мать твою, я переживаю только за это. И ты прекрасно знаешь почему. В прошлый раз твой роман закончился...
—Ничего. – перебил его брат. Иру жутко съедал интерес, что за роман, и почему он закончился не очень, но обида поедала быстрее.
—Что?
—У нас ничего нет. – сухо, но очень раздраженно говорил Олег. — Я не хочу, чтобы она меня любила. Не хочу, чтобы я её любил, потому что сам всё прекрасно понимаю. Эта любовь ни во что хорошее не выльется.
—Но ты уже её любишь? – Александр был строг. Братская любовь брала над ним верх, и он пытался защитить его всеми силами, только от чего он его защищает, Ира не понимала. Олег молчал. — Отвечай! Ты её любишь?! – снова тишина. Брат сжал кулаки и быстро направился к выходу.
Девушка ничего не успела сделать, не успела даже отпрыгнуть от прохода. Сердце на мгновенье перестало биться. Щеки заколол страх. Страх, что он её увидит, поймет, что она подслушивала и ещё больше разозлиться. Старший медиум пролетел мимо неё, совершенно не замечая её присутствия. Входная дверь с эхом захлопнулась, и по ногам прошелся холодок с подъезда.
Ира не знала, что делать. На неё свалилось слишком много информации одновременно и куда это все девать, она не понимала. Эмоции были сильнее любого здравого смысла или трезвых рассуждений. Хотелось разрыдаться от того, что Олег всё это время врал о своем менеджере, от того, что она испытывает к нему что-то большее, чем просто привязанность. Но в это же время хотелось злиться. Злиться, что много чего он утаивал, привело к этой ссоре с Сашей, где в итоге всё всё равно вскрылось.
Она замерла на том же месте где и стояла. Не могла заставить себя сдвинуться хотя бы на сантиметр. Да и куда идти? Выйти в свет к Шепсу и признаться, что обо всём узнала? Или на носочках добраться до кровати и тихо рыдать в подушку, пока медиум не вернется в комнату? У неё не осталось времени на рассуждения. С кухни послышался грохот. Осколки стекла разлетелись по полу с громким треском. За ним ещё один. Олег безжалостно бил посуду о пол, вымещая так всю свою злость. От каждого следующего удара девушка вздрагивала. Осколки всё ещё сыпались по полу. Он не жалел ни посуды, ни соседей, ни себя. Экстрасенс ругался матом, продолжая опустошать полки.
Сколько ещё посуды ему понадобиться разбить, чтобы остудить свой пыл, она не знала, но всё ещё не могла пошевелиться. Треск стекла и звенящие осколки заставили её врасти в этот проклятый пол. Шепс, пытаясь вилять по полу, усыпанному острыми кристаллами, направился в сторону спальни. Ира даже сейчас не смогла сдвинуться. Он двигался быстро и, заходя в комнату, даже не заметил её. Шепс почти споткнулся об неё. Он явно не ожидал её здесь увидеть, даже вздрогнул, когда чуть не толкнул её своей грудью под напором злости.
Гнев из него никуда не делся. Его глаза, полные раздражения, смотрели на лицо девушки, которое тускло освещали лампочки с кухни. В комнате было темно. Не потому, что в начале весны так быстро темнеет, а потому что плотная ткань штор не позволяла даже уличным фонарям проскальзывать в квартиру.
Он остановился. Смотрел на неё даже как-то с укором. Его, кажется, совсем не пугал тот факт, что она могла подслушать весь разговор. Ира почувствовала укол вины, но обида колола куда сильнее.
—Почему ты не спишь? – почти прорычал мужчина, от злости стискивая зубы.
Ира не могла выдавить ни слова. Просто смотрела сквозь тяжесть своих слез. Он видел это и чувствовал. На его лице не играло ни нотки сострадания или сочувствия. Медиум безжалостно смотрел на неё. Так же безжалостно, как пару минут назад бил посуду.
—Ты много о чем мне врал. – тихо, дрожащим голосом сказала девушка.
—Значит, на то были свои причины. – не скрывая раздражения, отвечал он.
—Какие? – хотелось бы спросить "Чем я заслужила такое отношение?", но всё вышло иначе.
—О которых тебе знать не нужно. – он сделал шаг вперед так, что их тела не соприкасались, но можно было услышать дыхание друг друга. Даже когда он стоял рядом, чувствовалось, что он так же далек.
—Я не хочу, чтобы ты уходил с битвы. – Шепс ещё больше наполнился раздражением. Казалось, что вот-вот и он просто взорвется. Экстрасенс снова хотел что-то язвительно сказать, но она его опередила. — Я знаю, что это из-за меня. Не нужно придумывать оправдания. – брови сами хмурились, превращая заплаканное лицо в злую гримасу.
—Ты много чего не знаешь. – его пыл не усмирим, он продолжает злиться.
—Если ты скажешь мне уйти, я уйду прямо сейчас и больше появлюсь в твоей жизни. – он стоял так близко, что его злой и настойчивый взгляд сдавливал мозг. — Но если ты попросишь остаться... – Шепс слегка поднимает руку вверх, призывая замолчать, и девушка действительно замолкает. Мысль обрывается. Он не хочет слышать то, что она собирается сказать. До последнего отрицает, что это действительно так. — Олег... – почти шепчет Ира. — Я всё помню. – голос слышно дрогнул от накопившихся в глазах слез. Тяжелый ком стоял в горле, и то самое воспоминание резало всё сильнее и сильнее.
Медиум тут же изменился в лице. Он совершенно игнорировал тот факт, что она подслушивала их с Сашей ссору, но сейчас, когда всё вывалили прямо лоб в лоб, игнорировать больше не получиться.
—Я не люблю тебя. – насильно шепчет девушка, пытаясь не разреветься. Каждое слово причиняет боль, но это единственный исход, при котором оба будут жить спокойно, но совершенно не счастливо.
—Я знаю, что ты врешь. – Олег касается её руки, переплетая пальцы. От его осторожных прикосновений, но строго лица, внутри смешивается кучу эмоций и ощущений. — Врешь... – повторяет он и сжимает запястья. Слезы текут ручьем.
—Мне страшно от того, что ты чувствуешь то же самое. – она почти задыхается в собственных словах, пытаясь оставить речь связной.
—Мне страшно от того, что я могу сделать тебе больно. – его вторая рука ложиться на щеку девушки, и большой палец смахивает слезу. В его глазах больше нет злости. Только жалость. Жалость к самому себе, что всё выходит именно так.
—Ты уже сделал мне больно. – Ира закрывает глаза, позволяя лишней влаге скатиться по щеке, освобождая место для новой.
—Прости. – шепчет экстрасенс. Он тянет её за руку и прижимает к себе. Вовлекает в объятия. Рука ложиться на её затылок, зарываясь в волосах. — Прости, слышишь? – слышится уже около уха. — Я так старался тебя избегать. Старался оттолкнуть тебя от себя, но не получилось. Рядом с тобой не получается себя контролировать. Я так устал от этого. Устал...
Девушка шмыгает носом.
—Пожалуйста... – она поднимает голову и смотрит прямиком в его глаза. — Поцелуй меня. – умоляюще требует Ира.
Шепс пытается отстраниться. Пытается противиться этому желанию, но ничего не выходит, потому что сам хочет этого. До безумия хочет впиться в её губы и делает это. Сначала делает это нежно и несмело, потому что всё ещё не уверен в том, что действительно происходит. Но как только касается её пухлых губ, которые податливо приоткрываются и целуют в ответ с ещё большим желанием, башню сносит.
Он целует её настойчиво и требовательно. Целует так, как давно хотел. Он как наркоман, который сорвался и все-таки добрался до заначки с желанной дозой. Ира полностью отдается ему. Пусть робко и неуверенно, но отдается. Показывает, что у самой твориться на душе. Этот разговор стал интимнее всего, что могло быть за последние пару недель. Они буквально открыли свои сердца друг другу. Позволили им слиться воедино после всего, что между ними было.
Олег жадно цепляется за малейшую возможность прикоснуться к ней. Словно боится потерять вкус её губ. Языки переплетаются. Она обхватывает его шею руками, пытаясь самой насладиться моментом. Не верится, что это действительно происходит. Они оба трезвы и оба понимают, что делают. Но оба разбиты отношениями между ними, поэтому этот поцелуй по-особенному трепетный и страстный.
Руки прижимают её за талию. Её слезы высыхают. Больше нет нужды плакать. Она жмется к нему, пытаясь скрыть своё желание, которое так и рвется из неё. Они глотают воздух в попытке надышаться, но всё, что сейчас действительно обоим нужно - наслаждаться друг другом. И это происходит. Он толкает её грудью, чтобы продвинуться вперед, но потом не выдерживает и подхватывает её на руки, чтобы побыстрее сократить расстояние до кровати. Стоять на ногах больше нет сил. Девушка послушно поддается соблазну и позволяет ему вести.
Они падают на кровать. Ира откидывает голову назад, пытаясь не задохнуться от собственных желаний. Шепс покрывает её шею несчитанными поцелуями со свойственной ему грубостью. Впивается в чувствительную кожу как вампир, желающий полакомиться свежей кровью. Эта грубость только больше сводит девушку с ума. Она шумно выдыхает, от чего выдох перерастает в протяжный стон. Медиум ловит этот стон губами и снова целует её, нахально проникая в рот языком.
Пуговицы домашней рубашки расходятся, оголяя совершенно неприкрытую грудь. Смущение заставляет щеки краснеть, но жажда необходимой друг другу похоти куда выше этого. Его холодные руки исследуют хрупкое тело, распуская по телу волну мурашек. Не разрывая поцелуй, он накрывает одну грудь рукой, по-собственнически сжимая. Ира судорожно пытается сохранить остатки самообладания, но он чертовски притягивает и не оставляет ей шансов. Скользит языком по шее, пока пытается избавиться от своей одежды.
Черная толстовка падает на пол, рядом, звеня бляшкой, срывается ремень. Он возвращается к ласкам губами, на этот раз, целуя ключицы. Девушка пропускает темные пряди волос меж пальцев, показывая насколько ей всё это нравится. Олегу не нужно это подтверждать. Он и сам чувствует, что она наполнена желанием, от которого уже никуда не деться.
—Олег... – шепот обжигает собственные губы.
Шепс не церемониться, удобнее устраиваясь между её ног, которые покорно раздвигаются перед ним.
—Чш-ш-ш... – шипит экстрасенс, всасывая один из сосков.
Иру захлестывает новая волна мурашек, когда его губы касаются грудей. Олег снимает пижамные штаны, оставляя её лишь в нижнем белье, которое тоже неизбежно, цепляясь за бедра, спускается. Между ног ноет, и всё тело требует нужного внимания, но он только, дразня, проводит пальцами по лобку.
—Пожалуйста. – все так же шепчет девушка, изнемогая от нетерпения. Она сгорает от неконтролируемых чувств.
Не давая ей возможности понять собственного желания, он проводит пальцами по влажным складкам. Ира выгибается навстречу ласкам, сжимая пряди волос. Олег возвращается к её губам, параллельно поглаживая клитор.
Он не собирается долго дразнить её, или заставлять умолять о продолжении, поэтому одним пальцем входит в неё. Последние капли сдержанности или рассудка растворяются, и их с головой накрывает только жажда большего.
Брюки Олега оказываются там же, где и остальная одежда. От настоящего секса их отделяют только его боксеры, поэтому и они отправляются туда же. Ещё недолго лаская её пальцами, он нависает над ней. В свою очередь Ира обхватывает его фигуру ногами, скрещивая их за спиной.
Нужная только в первые минуты нежность, уходит, как только девушка поддается навстречу его толчкам. Её сразу же сменяет грубость, которая окончательно разбивает остатки здравомыслия, и оба с окончанием растворяются в друг друге.
Комната наполнилась шлепками и стонами. Ира отчаянно впивается в крепкие плечи Шепса, оставляя красные следы от ногтей. Она скулит, извивается под ним, пока он хладнокровно царствует над её телом и берет весь контроль в свои руки. Всё, что происходит между ними, до сих пор кажется сумасшедшей иллюзией. Видением, в котором их искушают суккуб и инкуб. Но сегодня ночью они сами стали ими друг для друга и продолжают искушать самих себя.
Медиум излился ей на живот, обжигая кожу. Он расставил локти на обе стороны от лица Иры и пытался восстановить дыхание, прикрыв глаза. Его черные волосы свисали и закрывали лицо. Девушка заправила прядь ему за ухо, продолжая тяжело дышать. Экстрасенс поцеловал её в лоб и прислонился к нему своим. В расход пошел какой-то элемент одежды, который мужчина смог подцепить с пола. Он убрал всё необходимое с её живота и лег рядом, прижимая к себе.
Они давно ждали этого момента. Момента, когда оба дадут волю истинным желаниям и смогут слиться в этом пошлом танце.
—Это что-то значит для тебя? – робко спросила Ира. Настолько робко, как будто не извивалась под ним всего пару минут назад.
—Спи. – сказал медиум, поглаживая её плечо.
Девушка тихо вздохнула и положила голову ему на грудь. Её задел его ответ и сон не собирался посещать Иру. Но усталость в теле требовала обратного.
Наконец они засыпают в объятиях, в одной постели, под одним одеялом. Но всё ещё приходятся друг другу никем.