Утерянные извенения
В кабинете Мори было безумно тихо. Ацуши с Чуей переглядывались. Мори посмотрел с немного странной улыбкой на этих двоих, держа в руках какие-то бумаги.
— Так вы оба не хотите работать друг с другом? — наконец наружил тишину Огай.
— Да с ним невозможно работать! — в один голос заорали парни.
— Ладно, тогда просто подпишите эти документы. — спокойно сказал Морт, бросив на стол бумаги.
Чуя и Ацуши быстро подписали документы и передали их обратно.
— Прекрасно, свободны, — холодно ответил Огай.
***
— Ты поругался с Накаджимой? — спрашивает Кое.
— Да, но он сам виноват. Он тот ещё эгоист. Ацу ничем не отличается от Дазая. Он такой же нарцисс, как и этот тупица, — бурчит Накахара.
— Не спорю, но тебе не кажется, что ты переваливаешь чужие грехи на оборотня? Ведь это всегда было твоей главной проблемой — ты очень любишь сравнивать людей. Но может быть тебе лучше увидеть Накаджиму, как Накаджиму?
— Но он же ученик Дазая! Конечно же Ацу во многих вещах сильно на него похож, но… Всё же я сильно погорячился с ним, тут я не прав. Надо извинится перед Ацу… — говорит Чуя, задумавшись.
— Кстати, ты называешь его Ацу? Чуя, это так мило…
— Это совсем не то, о чём ты подумала! Так просто удобнее произносить имя. Меня, например, тупая скумбрия до сих пор называет Чу-чу. Тут нет ничего такого! — вспылил Накахара.
— Конечно, конечно. И в мыслях ничего подобного не было…
***
Чуя решил зайти в Люпин. Он сел за старую барную стойку, заказав напиток наугад. Накахара спокойно выпивал алкоголь, как вдруг заметил, что какая-то фигура с каштановыми волосами в песочном плаще подсела к нему.
— Надо же, Чу-чу зашёл в Люпин. — раздался звонкий голос Дазая.
— Умолкни, тебе-то какая разница?
— Просто ты заходишь сюда только тогда, когда тебе плохо или у тебя что-то случилось. Так что, выкладывай.
— Ничего у меня не случилось. Просто решил поэкспериментировать, — ворчал Чуя.
— Это связано с Ацуши? — на прямую спросил Осаму.
— Нет! Нет, нет и ещё раз нет!
— Значит дело в нём, ладно я пойду. — сказал Дазай, после чего встал со стула и пошёл к выходу.
— И что этому суициднику нужно было?
***
Вернувшись в свой кабинет, Чуя начал думать как можно извиниться перед Накаджимой. Немного порыскав в ящичках письменного стола, Накахара взял чистый лист и склонился перед листом бумаги.
— Так, что любит тигр? Котов, отядзуке… Что же там ещё было? Точно, хамелеоны и Йокогама. Класс! И как из этого составить хотя бы извинение, не говоря уж об извинительном подарке, — говорит Чуя, посмотрев на листок, как баран на новые ворота.
Накахара ушёл в эти мысли на несколько часов, совсем забыв об отчётах, которые нужно было сдать на этой неделе.
— Я что, блин, секретарь?! Пусть Мори сам пишет эти грёбаные отчёты. Пердун старый… — ворчит Чуя, после чего слышит стук в дверь, — Что за…?
Открыв дверь, Накахара увидел, что никого нет рядом, тут лишь стоит ведро с бутылочкой вина и шоколадками. Чуя сразу же понял, что это подарок от Ацуши.
— Тигр, если ты не заметил, то у меня на письменном столе стоит табличка «торг здесь не уместен». Я взятки не принимаю. И вино второсортное выбрал. Да и что, самому стыдно извиниться? Ты трус! — крикнул Накахара в коридор.
***
Ацуши пытался несколько раз извиниться перед Чуей за этот день, но всё-таки гордость Чуи брала верх. Рыжеволосый был непреклонен ко всем попыткам извинений Накаджимы.
Ацуши так бы и продолжал хандрить из-за этого, если бы на телефон не пришло смс от Дазая.
«Привет, Ацуши. Приходи сегодня ко мне домой, мне как твоему, хоть уже и бывшему наставнику хочется отпраздновать твой переход в Мафию.»
***
Чуя с Дазаем сидели за одним столом. Накахару как-то начало напрягать хитрожопое выражение лица Осаму. Впрочем, как и всегда, ничего удивительного. Чуя попивал минералку, так как алкоголя у Дазая не оказалось.
— Господи, ну и сколько можно ждать твоего гостя? — ворчал Накахара, опустошив уже четвёртый стакан минеральной воды.
— Какой ты вредный. Давай лучше поболтаем о том, как тебе воспитывать моего тигра?
— Твоего тигра? Подожди! Ты меня называл своим псом, а его называешь своим тигром? Не слишком ли много эгоизма? Хотя, чему я удивляюсь… Но должен тебя поздравить, тебе удалось воспитать такого же самовлюблённого нарцисса, как и ты. — пробурчал Чуя, странно посмотрев на бывшего напарника.
Парни услышали какие-то шаги. Пару минут, и Ацуши уже стоял в дверном проходе в комнату, где они сидели. Сначала были лёгкое непонимание, а потом был написан шок на лицах Накаджимы и Накахары.
— Что он здесь делает?! — в один голос закричали Чуя и Ацуши.
— Тише-тише, успокойтесь. Вы поссорились, а это плохо сказывается на вас обоих. Так что вас нужно немного сблизить. Например, вот так, — говорит Дазай, надевая наручники на правую руку Накахары и на левую Накаджимы.
— Ты идиот?! — кричит Ацуши.
— Серьёзно? Ты это понял спустя год работы с ним? Я понял, что он имбицил спустя пару дней работы. — ворчит Чуя.
— Ох, вы прям влюблённые голубки, — говорит Дазай, даже пустив слезу.
— Мы не влюблённые голубки! — в один голос говорят парни, после чего на щёках обоих появляется лёгкий румянец.
— Ага, конечно. Ладно, предлагаю отведать мой прекрасный тофу. — как-то по-хитрому улыбнулся Дазай.
— В чём подвох? — спросил Чуя.
— Чуя, ты слишком мнительный. Вкусно же! — говорит Ацуши, жадно поедая пищу.
— Вот именно, какой смысл мне что-то делать с едой? — говорит Осаму.
Только после этого Накахара начинает есть. Всё же здесь что-то не так. Ну не может Дазай просто так накормить кого-либо без особого замысла или подвоха.
Под конец ужина у Чуи до сих пор мысли о том, как скоро придётся вызывать скорую, но тем не менее пока всё хорошо.
***
Следующий день.
Проснувшись, Ацуши почувствовал головную боль. Но это было не самое странное, осмотревшись, он начал понимать, что находится явно не в своём доме. Вдруг, взгляд Накаджимы падает на шкаф, на котором лежит очень странный предмет для Ацуши — шляпа Чуи.
— Что вообще происходит? Я же явно пришёл вчера в свой дом и не выпивший, — после Накаджима видит своё отражение в шкафу и ужасается, после чего бежит в ванную.
Но он не видит себя в отражении. Перед ним Чуя — ярко-рыжие длинные волосы, голубые, словно небо глаза, красивые ресницы.
— Что?! Нет, этого не может быть! — кричит Накаджима, после чего уже бежит на кухню.
Парень судорожно ищет что-то в шкафчиках. Найдя заветные таблетки аспирина, Ацуши тут же выпил их.
— Так, ладно, нужно успокоится и найди меня. В смысле, Чую в моём теле.
***
Вот, Ацуши уже подбегает к своему дому. Дёргает входную дверь, открывает и видит Чую, смотрящего на Накаджиму нагло и даже как-то то ли злобно, то ли сердито.
— Чего уставился? Да я сам охренел, когда увидел, — говорит Накахара, после чего крепко хватает Ацуши за руку, — Пойдём, горе ты моё луковое.
— Куда? — непонимающе спрашивает Накаджима.
— К Дазаю!
***
Перед Дазаем стоят двое недовольных парней. Осаму уже думает, что возможно он наконец-то умрёт. Так как Чуя его точно убьёт за такое, Ацуши вряд ли, но судя по выражению лица парня, тот тоже может в лепёшку размазать горе-суицидника.
— Дазай, что это за фигня?! — орут парни
— Тише-тише, успокойтесь. Вы же поругались, вас же должен был кто-то помирить. Я буду своеобразным соединителем ваших сердец. Да и разве есть лучший способ узнать друг друга, чем встать на место своего напарника?
— Сволочь! Я расшибу твою рожу, как только вернусь в своё тело, — кричит Накахара.
— И как долго мы будем не в себе? — задаёт вопрос Ацуши.
— Эффект моего тофу действует сутки. Так что завтра всё будет как раньше, — отвечает Дазай.
— С ним не о чём говорить, пошли, — рычит Чуя в теле Накаджимы.
***
Ацуши и Чуя сидят на лавочке в парке. Здесь тихо, спокойно, уютно. Яркие солнечные лучи падают на клумбы, дорожки, травку, скамейки. Солнце бьёт по глазам Накахары, от чего тот периодически жмурится.
— Чуя, что мы будем делать? — тихо спрашивает Накаджима.
— Работать конечно же. Иного варианта не предусмотрено. Просто я буду тобой, а ты будешь мной. Если вдруг покалечишь моё тело — придушу, — отвечает рыжеволосый, после чего немного помолчав, добавляет, — И да, я тебя не простил.
— Да и не надо… Больше не надо. — хамит Ацуши.
***
— Я тебя внимательно слушаю, Чуя, — говорит Коё, смотря на Накаджиму в теле Накахары.
— Понимаете, я не Чуя, мы с… — Ацуши явно хочет продолжить, как вдруг в комнату вламывается его тело.
— Ох, как хорошо что я успел. Коё, не обращайте на него внимания, наверное он просто вчера много выпил, так сказать ещё не отошёл. Верно, Чуя? — с некоторой ухмылкой спрашивает Накахара, после чего уводит Ацуши.
Парни выходят в коридор, Чуя крепко сжимает руку Накаджимы, сверля парня своим железным взглядом. Кажется, что сегодня как будто бы никого нет в штабе Портовой Мафии. Но тем не менее, Чуя уводит куда-то нашего горе-мафиози.
— Ты совсем дурак, да?! — шипит Накахара, прижав Ацуши к стенке, — Нам нельзя никому об этом рассказывать. Нам тупо никто не поверит. Я надеюсь, что хотя бы это дойдёт до твоей тупой башки?
— Я не идиот, Чуя. Это было так, на всякий случай. И вообще, отпусти меня, — Накаджима отталкивает от себя своего бывшего напарника.
— Слушай, как ты вообще вот таким высоким можешь быть? У меня такое ощущение, что я высочайшие туфли надел. Как ты с таким ростом живёшь? — спросил Чуя.
— Нормально, я просто в детстве растишки много ел, — Ацуши думал что просто пошутит, но нет, он очень плохо пошутил. Теперь Накахара готов задушить Накаджиму, сейчас Ацуши чем-то даже напоминал Дазая. Вполне возможно, что убийство тигриного алкоголика так бы и произошло, если бы Акутагавы не было рядом.
— Ты чего творишь, окаянный?! Тигр, идём, у нас работа вообще-то! Дурень безголовый, — ворчит Акутагава, хватая расёмоном Чую за руку и уводя его.
«Чёрт, грёбанный туберкулёзник! Вернусь в своё тело, точно устрою тебе весёлую жизнь!», — ворчит про себя Накахара, бросая свой взгляд на Накаджиму.
***
Ацуши наконец заходит в кабинет Чуи. Да, он конечно бывал здесь раньше, но сегодня что-то необычное чувствуется здесь, ведь раньше он был своего рода пленником этого кабинета. А теперь, этот самый кабинет — собственность Ацуши. Правда на один день всего лишь, но это вовсе не меняет факта. Теперь Ацуши тут босс…
— Ох, это прекрасное чувство свободы. Но работу никто не отменял, — говорит парень, садясь за письменный стол, — Что ж, видимо сегодня Чуе только отчёты нужно писать. Блин, везёт же. Мне бы такую работу, иногда.
***
— Мори, я немного волнуюсь за Чую, — говорит Озаки, посмотрев в глаза босса.
— С чего это вдруг? Он же вроде в порядке.
— Чуя сам пишет отчёты, — отвечает Коё, после чего Огай впадает в некий ступор.
— Не выпендриваясь? Без криков? Нет, пишет нормальные отчёты? — задаёт вопросы Мори.
— Да, он просто спокойно сидит и пишет отчёты. Я даже посмотрела, так чисто из интереса, они отличного содержания. Наверное, он всё же заболел или вчера перепил…
***
Ацуши пишет отчёты, при этом что-то напевая себе под нос. Как вдруг, он слышит какой-то шум, чьи-то быстрые шаги. После чего в кабинет врывается Коё.
— Мерь температуру, — Озаки уже тычит градусником в Накаджиму.
— Но я здоров, — пытается возражать парень, но это бесполезно.
— Я сказала, мерь!
— Ладно-ладно, сейчас, — говорит Ацуши, забираю градусник себе.
Спустя некоторое время Накаджима отдаёт градусник обратно Коё.
— Дай посмотреть, 36.6. Температура нормальная. Чуя, а ты точно не пьяный?
— Нет, — коротко отвечает Ацуши, а Озаки лишь подозрительно взглянула на него и ушла.
***
Чуя и Акутагава стоят на крыше, думая как же пробраться в здание. Сейчас Накахары необычно работать с Рюноске, ведь он уже давно не работал с ним. Чуе всегда было сложно работать с Акутагавой, второй, так сказать, был не слишком приятного характера для первого.
— Итак, как будем пробраться? — тихо спрашивает Акутагава.
— Туберкулёзник, ты мыслишь слишком плоско. Тут же всё легко — пробираемся с помощью своих способностей и устраиваем им взрыв.
— Туберкулёзник? Взрывы? Ты мыслишь прям, как Чуя. Ладно, пошевеливайся, комок тигриной шерсти.
— Не смей называть так Ацу! Он твой напарник! Вы должны хотя бы немного, но уважать друг друга! А ты его каждый раз прикончить пытаешься! — орёт Чуя, после чего даёт хороший удар Рюноске.
***
— Чёрт! Мы не успеем выбраться отсюда! — рычит Акутагава.
— Успеем, ещё как успеем! Мочи их, Акутагава! Мочи всех! — говорит Накахара, стреляя в каждого своего соперника. Рюноске же, будучи в коем-то веке послушным мальчиком, слушается Чую.
— Ну вроде бы всё. А теперь, прыгаем! — говорит Чуя, после чего выпрыгивает из окна многоэтажки.
И тут, во время полёта, до него доходит, что он в теле Ацуши и что, не обладает способностью управления гравитации. Вдруг, Накахара приземляется и чувствует хруст в руке.
— Я кажется, руку сломал…
***
Чуя бегает по всей Портовой Мафии в поиске Накаджимы. Но нигде не находит своего бывшего напарника.
И вдруг, Накахара понимает, где может быть Ацуши — в тренировочной.
Да, Чуя не ошибся. Ацуши действительно тут. Он сидит на потолке и… Плачет?
— Эй, ты чего залез? Слезай давай, — говорит Чуя, но в ответ слышит лишь тихие всхлипы, — Да чем же я тебя так обидел?
— Я не хочу с тобой разговаривать! Я же мальчишка, которого тебе подсунули, я же тряпка, которая ничего не умеет! — кричит сквозь слезы Ацуши.
И тут Чуя понимает всю ситуацию. Накаджима нашёл его дневник, где рыжий писал всё, что думает об Ацуши. Но это были уже старые записи, мнение Чуи уже сильно поменялось.
— Извини… — тихо шепчет Чуя, — Я действительно старый мудак, ужасный напарник. Я хочу хоть как-то изменить это, но у меня ничего не выходит. Прошу, дай мне второй шанс.
От этого Ацуши оборачивается, после чего теряет контроль над гравитацией и падает на Накахару.
— Прости меня, я действительно самый настоящий эгоист, — плачет Ацуши, обнимая Чую.
— Эй, всё в порядке. Мир? — Чуя протягивает свой мизинец к Накаджиме.
— Мир, — лишь тихо говорит Ацуши, в ответ протягивая свой мизинец.
Вот так и настал вновь мир между этими двумя. Однако Ацуши как-то покраснел. Опять, снова. Боже, как стыдно. Когда он уже перестанет при таких моментах с Чуей. Они же напарники, просто друзья…