Непростая история Аманды Блэк

— Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чем­пионата мира по квиддичу!

Зрители разразились криками и аплодисментами. Разве­вались тысячи флагов, добавляя к шуму разноголосицу на­циональных гимнов. С гигантского табло напротив сгинуло последнее объявление — Берти Боттс еще успел посулить небывалые ощущения от каждой конфетки своего драже, — и зажглись слова: БОЛГАРИЯ - НОЛЬ, ИРЛАНДИЯ - НОЛЬ.

— А теперь без долгих предисловий позвольте пред­ставить вам... Талисманы болгарской сборной!

Правая часть трибун — сплошь в красных флагах — одобряюще заревела.

—Интересно, что же они привезли? — пробормо­тал мистер Уизли, наклоняясь вперед. — А-а-а-а! — Он спешно сдернул с себя очки и принялся протирать их. — Вейлы!

Аманда сидела и наблюдала, как на арену выходят около сотни женщин с бело-золотыми волосами и кожей цвета луны, справа от нее сидела Гермиона, за ней Гарри и Рон, а слева Фрэд и Джордж, как только Вейлы начали танцевать то ребята стали вести себя странно. Фрэд и Джордж стали на сидения и хотели перепрыгнуть барьер ложи, но Аманда быстро среагировала. Она достала палочку и сказала:

- Иммоблюс – Фрэд и Джордж застыли, Аманда пыталась усадить их на места, но услышала голос Гермионы.

— Гарри, что ты делаешь? — донесся голос Гермионы. Он стоял, пе­ребросив ногу через барьер ложи. В шаге от него Рон за­мер в такой позе, словно собрался прыгать с трамплина. Аманда повторила тоже самое с Гарри и Роном, они с Гермионой усадили их на места.

- Думаю, этих чар хватит до момента пока Вейлы не уйдут. – говорила Аманда.

- Кто они такие? – спросила Гермиона

- Неужели, нашлось то, чего Гермиона Грейнджер не знает – удивилась Аманда - Внешность и особенно танец Вейлы является гипнотически соблазнительными почти для всех людей, которых привлекают женщины. Попавший под очарование танца вейлы мужчина становился безрассудным и готовым на любые поступки, лишь бы сблизиться с вейлой.

Музыка остановилась. Трибуны взорвались недовольными криками — зри­тели не хотели отпускать вейл,

—А теперь, — загрохотал голос Людо Бэгмена, — в знак приветствия поднимем наши волшебные палоч­ки... Перед нами талисманы сборной Ирландии!

В следующую секунду нечто похожее на громадную зелено-золотую комету влетело на стадион. Сделав круг, она распалась на две поменьше, каждая из которых со свистом понеслась к голевым шестам. Связывая два пы­лающих шара, над полем неожиданно аркой встала ра­дуга.

Бесчисленные зрители дружно издали громогласное «о-о-о-ох» и «а-а-а-ах», глядя на этот фейерверк. Радуга угасла, светящиеся шары вновь соединились и слились, образовав на этот раз исполинский мерцающий трили­стник, который взмыл в небо, завис над стадионом, и из него хлынуло нечто наподобие золотого дождя.

— Классно! — воскликнул Рон, когда трилистник вос­парил над их головами и из него посыпались тяжелые золотые монеты, отскакивая от кресел.

Присмотревшись, Аманда разобрала, что летающее чудо составляли тысячи крохотных бородатых человечков в красных камзолах, каждый из которых нес по маленькой золотой или зеленой лампе.

—Лепреконы! — попытался перекричать громовые аплодисменты толпы мистер Уизли; многие еще рыска­ли и толкались под креслами, собирая золото.

—Это тебе! — говорил Фред, он Джордж и Рон насыпали Аманде полные ладони золотых монет. — За омнинокль! Те­перь тебе придется делать нам рождественский пода­рок, ха!

Величественный трилистник распался, лепреконы опустились на поле — на противоположную сторону от вейл — и, скрестив ноги, расселись, чтобы смотреть матч.

— А теперь, леди и джентльмены, поприветствуем — болгарская национальная сборная по квиддичу! Пред­ставляю вам — Димитров!

Фигура в красных одеждах, на метле, двигающаяся с такой быстротой, что казалась размытой, вылетела на поле из дальнего нижнего входа под сумасшедшие апло­дисменты болгарских болельщиков.

— Иванова!

Подлетел второй игрок в красной мантии.

— Зогров! Левски! Волчанов! Волков! И-и-и-и-и-и — Крам!

— Вот он, вот он! — завопил Рон, уставившись на Крама в омнинокль.

Виктор Крам был худым, темноволосым, с лицом зем­листого цвета, внушительным крючковатым носом и гус­тыми черными бровями. Он походил на большую хищную птицу. С трудом верилось, что ему всего восемнадцать.

— А сейчас, прошу вас, встречаем ирландскую национальную сборную! — надсаживался Бэгмен. — Представ­ляю: Конолли! Райан! Трой! Маллет! Моран! Куигли! И-и-и-и-и — Линч!

Семь зеленых вихрей вырвались на поле.

— А также из самого Египта — наш судья, почетный председатель Международной ассоциации квидича, Хасан Мустафа!

Маленький и тощий волшебник, совершенно лысый, но зато с усами, которым позавидовал бы даже дядя Вернон, одетый в мантию цвета чистого золота под стать ста­диону, вышел на поле. В одной руке он нес солидных раз­меров плетеную корзину, в другой — метлу, из-под усов торчал серебряный свисток.

— На-а-а-ачинаем! — взвыл Бэгмен. — Это Маллет! Трой! Моран! Димитров! Снова Маллет! Трой! Левски! Моран!

Аманда прижала омнинокль к глазам и наблюдала за игрой, она очень сильно отличалась от игры между факультетами в Хогвартсе. Скорость игроков была невероятной — охот­ники перебрасывали друг другу квоффл так быстро, что Бэгмен едва успевал называть их имена

— Трой открывает счет! — взревел Бэгмен, и стадион задрожал от грома оваций и криков восторга. — Десять — ноль в пользу Ирландии!

—Что?— удивился Гарри, растерянно озираясь сквозь омнинокль. — Но ведь квоффл поймал Левски!

—Гарри, если ты не будешь смотреть на нормальной скорости, много чего пропустишь! — прокричала Герми­она, приплясывая на месте и махая руками, в то время как Трой делал по полю круг почета.

Лепреконы, наблюдавшие за игрой из-за боко­вой линии, вновь поднялись в воздух и образовали ги­гантский мерцающий трилистник. С другой стороны арены на них мрачно смотрели вейлы.

В течение десяти минут Ирландия забила еще дважды, упрочив свое лидерство до тридцати — ноль, чем вызвала шквал оглушительного рева и аплодисментов со стороны украшенных зеленым болельщиков.

Игра пошла еще быстрее, но стала жестче. Волков и Волчанов, болгарские загонщики, лупили по бладжерам со всей свирепостью, целя в ирландских охотников, и старались помешать им, применить их коронные при­емы; два раза болгары были отброшены, но вот, наконец, Иванова сумела прорвать оборону противника, обыгра­ла вратаря Райана и забила первый болгарский гол.

— Заткните уши пальцами! — рявкнул мистер Уизли, когда вейлы вновь затанцевали, отмечая такую радость.

Парни закрыли уши и некоторые даже закрыли глаза, что бы сохра­нить ясное сознание для игры. Спустя несколько секунд Гермиона и Аманда дали понять всем, что можно открывать уши и глаза.

— Димитров! Левски! Димитров! Иванова! Вот это да! — кричал Бэгмен.

Сто тысяч волшебников и колдуний затаили дыхание, когда двое ловцов — Крам и Линч — спикировали прямо через кучу охотников на такой скорости, что, казалось, они просто спрыгнули с самолета без парашютов.

— Они разобьются! — ахнула Гермиона.

Она оказалась почти права — в самую последнюю секунду Виктор Крам вышел из пике и отвернул прочь, однако Линч ударился о землю с глухим стуком, слыш­ным по всему стадиону. С ирландских трибун раздался чудовищный стон.

— Вот дурачок! — покачал головой мистер Уизли. — Это же был обманный ход Крама!

— Тайм-аут! — объявил Бэгмен. — Подождем, пока прибывшие на поле медики обследуют Эйдана Линча!

— С ним все будет в порядке, он только слегка заце­пил землю! — Чарли успокаивал Джинни, которая испу­ганно высунулась за барьер ложи. — Чего Крам, собствен­но, и добивался...

Наконец Линч поднялся на ноги, к буйной радости бур­лящих зеленым трибун, уселся на свою «Молнию» и ото­рвался от земли. Его воскрешение, похоже, вселило в ир­ландцев второе дыхание. Как только Мустафа дал свисток о продолжении игры, ирландские охотники бросились в бой, демонстрируя немыслимые чудеса мастерства.

Пятнадцать минут пролетели в жарких схватках, и Ирландия вырвалась вперед еще на десять голов — те­перь они вели со счетом сто тридцать — десять, и игра стала откровенно грязной.

Когда Маллет в очередной раз помчалась к голевым шестам, крепко прижимая к себе квоффл, болгарский вратарь Зогров рванулся ей навстречу. Все произошло настолько быстро, что Аманда не успела ничего уловить, но дружный вопль гнева ирландских болельщиков и долгий, пронзительный свисток Мустафы возвестили о наруше­нии правил.

— Мустафа разбирается с болгарским вратарем отно­сительно нанесения удара — запрещенный толчок лок­тем! — сообщил Бэгмен распаленным зрителям. — Так... Да, Ирландия пробьет пенальти!

Лепреконы, в злости поднявшиеся в воздух, словно рой сверкающих ос, когда Маллет была неправильно ата­кована, теперь, слетевшись вместе, образовали слова: «ХА-ХА-ХА». На другой стороне поля прелестницы вей­лы разом вскочили на ноги, яростно распушили воло­сы и вновь с жаром заплясали.

Все Уизли и Гарри, как один, заткнули уши пальца­ми, но Аманда, которую все это не задевало, вскоре подергала Фрэда и Джорджа за руки. Они повернулись к ней, и она не­терпеливо вытащила их пальцы из ушей, покатываясь со смеху:

— Посмотрите на судью!

Они посмотрели вниз, на поле. Хасан Мустафа при­землился прямо перед танцующими вейлами и вытворял действительно что-то очень странное — картинно на­прягал мышцы и залихватски подкручивал усы.

— Так, это уже чересчур! — заявил Бэгмен, хотя в его голосе звучало изрядное веселье. — Кто-нибудь, тряхни­те судью!

Врач-волшебник, заткнув пальцами уши, стремглав промчался через поле и с силой пнул Мустафу в голень. Судья как будто пришел в себя

— Если я не слишком ошибаюсь, Мустафа пытается удалить с поля талисманы болгарской команды! — ком­ментировал Бэгмен. — Такого мы еще не видели... Ох, это может принять плохой оборот...

И верно, болгарские загонщики, Волков и Волчанов, приземлившись по обе стороны от Мустафы, затеяли с ним ожесточенный спор, указывая на лепреконов, кото­рые теперь радостно сгруппировались в слова «ХИ-ХИ-ХИ». Болгарские аргументы, однако, не произвели впе­чатления на Мустафу — он тыкал пальцем в небо, явно приказывая им вновь подняться в воздух, и, когда они от­казались, дал две короткие трели из своего свистка.

— Ирландия пробивает уже два пенальти! — гаркнул Бэгмен, и болгарские трибуны отчаянно взвыли.— А Вол­кову и Волчанову лучше бы вернуться к своим метлам... Да... они улетают... а Трой берет квоффл...

Теперь уровень жестокости в матче перешагнул все пределы. Загонщики обеих команд действовали без вся­кой жалости — Волков и Волчанов особенно усердство­вали, неистово молотя битами и не разбирая, бладжер или человек попался им под удар. Димитров налетел пря­мо на Моран, которая владела квоффлом, и едва не сбил ее с метлы.

—Нарушение! — разом взревели ирландские болель­щики, поднявшись единой зеленой волной.

—Нарушение правил, — эхом отозвался магически усиленный голос Бэгмена. — Димитров толкает Мо­ран — умышленный толчок с налета, — сейчас должно быть еще одно пенальти... Да, звучит свисток!

Лепреконы опять взвились в небо, и на сей раз изоб­разили гигантскую руку, делавшую очень неприличный жест в направлении вейл. Но те уже окончательно вышли из себя. Они бросились через поле и принялись швырять в лепреконов горстями что-то огненное.

Волшебники Министерства высыпали на арену, что­бы разнять сцепившихся вейл и лепреконов, но куда там! Впрочем, сражение на поле было сущим пустяком по сравнению с тем, что творилось в воздухе. Подняв голо­ву и приникнув к омниноклю, Аманда увидела, как квоффл пулей перелетает из рук в руки.

— Левски... Димитров... Моран... Трой... Маллет... Ива­нова... снова Моран... Моран... Моран... МОРАН ЗАБИВА­ЕТ ГОЛ!

Однако ликующие возгласы ирландских болельщи­ков были едва слышны за воплями вейл, которых теперь бомбили из своих волшебных палочек сотрудники Ми­нистерства, и криками разъяренных болгар. Игра немед­ленно продолжилась — квоффлом завладел Левски, за ним — Димитров.

Ирландский загонщик Куигли, круто развернувшись у пролетавшего бладжера, мощнейшим, как из пушки, броском направил его прямо в Крама — тот не успел во­время нагнуться и получил удар в лицо.

Весь стадион протяжно охнул. По-видимому, у Крама был сломан нос, он был весь в крови, но Хасан Мустафа не давал свистка. Ему было не до того, и Аманда его не ви­нила — какая-то вейла метнула в него пригоршню огня и подожгла судейскую метлу.

Но тут Ирландский ловец заметил снитч. Не менее половины зрителей сообразили, что про­исходит; ирландские болельщики встали зеленой стеной, подбадривая своего ловца, но Крам уже завис у него на хвосте. Как он разбирал, куда лететь, Гарри не представ­лял, мельчайшие капли крови шлейфом отмечали в воз­духе его след, он поравнялся с Линчем, и вот уже оба вновь несутся к земле.

—Они разобьются! — взвизгнула Гермиона.

—Нет! — прокричал Рон.

—Линч может! — воскликнул Гарри.

Он был прав: во второй раз Линч грохнулся о зем­лю со страшной силой и тут же исчез под ордой разбу­шевавшихся вейл.

—Снитч, где снитч? — на всю ложу заорал Чарли.

—Он поймал его! Крам его поймал! Все кончено! — воскликнул Гарри.

Крам, в красной, пропитанной кровью мантии, нето­ропливо поднялся в воздух — в его высоко поднятой руке искрилось золото.

На табло зажегся счет: БОЛГАРИЯ - СТО ШЕСТЬДЕ­СЯТ, ИРЛАНДИЯ - СТО СЕМЬДЕСЯТ. До зрителей не сра­зу дошла суть произошедшего. Но затем постепенно, буд­то неимоверной величины нарастающий поток, гул на трибунах ирландских болельщиков становился все гром­че, громче и взорвался громовым воплем ликования.

—ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! - надрывался Бэгмен, ко­торый, как и ирландцы, был захвачен врасплох неожи­данным окончанием матча. - КРАМ ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ! Бог ты мой, кто мог такое ожи­дать!

—На кой ему понадобилось ловить снитч? — кричал Рон, прыгая и хлопая в ладоши над головой. — Остано­вить матч, когда ирландцы были на сто шестьдесят оч­ков впереди, вот болван!

Что ж, они храбро сражались, — послышался мрач­ный голос позади Аманды. Он оглянулся — это был болгар­ский министр магии.

—Вы говорите по-английски! — возмущенно вос­кликнул Фадж. — И вы весь день смотрели, как я объяс­няюсь жестами!

—Ну, это было очень забавно, — пожал плечами бол­гарин.

—Ирландская сборная выполняет круг почета в со­провождении своих талисманов, а Кубок мира по квид­дичу вносят в верхнюю ложу! — объявил Бэгмен.

И вот в верхнюю ложу по лестнице поднялись семе­ро потерпевших поражение болгарских игроков. На три­бунах прокатилась волна благодарных рукоплесканий; Аманда видела блеск и мерцание тысяч и тысяч объективов омниноклей, направленных на спортсменов. Болгары один за другим проходили между рядами кресел, Бэгмен называл имя каждого, и сначала им пожимал руку их ми­нистр, а затем — Фадж. Крам, шедший последним, выгля­дел очень неважно: вокруг глаз залегли черные тени, на лице запеклась кровь; он все еще сжимал снитч. У Крама было плоскостопие, и он заметно сутулился. Но стоило прозвучать его имени, как весь ста­дион разразился громоподобным, разрывающим уши ревом.

Потом появилась ирландская команда. Эйдана Лин­ча вели под руки Моран и Конолли; второе падение явно не прошло для него бесследно, парень основательно око­сел, но все равно улыбался от счастья, когда Трой и Куигли высоко подняли Кубок, а трибуны под ними бушева­ли от восторга.

И на­конец, когда ирландская сборная покинула ложу, чтобы сделать еще один круг почета на своих метлах, Бэгмен напра­вил волшебную палочку на собственное горло и произ­нес:

— Квиетус! Они будут обсуждать это годами, — про­хрипел он. — Вот уж действительно неожиданный пово­рот... Жаль, что так быстро закончилось... Ах да... я же вам должен... сколько там?

Фред и Джордж перелезли через кресла и уже стояли перед Людо Бэгменом с радостными улыбками и протя­нутыми руками.

— Не рассказывайте маме о том, что вы делали ставки, — попросил мистер Уизли Фреда и Джорджа, когда они спускались по пурпурно-ковровым сту­пенькам.

— Не беспокойся, пап, — лучезарно улыбаясь, заверил его Джордж. — У нас большие планы насчет этих денег, и мы не хотим, чтобы у нас их отобрали.

- Кто там говорил, что мы не чего не выиграем? – Фрэд с улыбкой на лице смотрел на Аманду – Все-таки профессор Трелони ошиблась, ты не ясновидящая. – Аманда фыркнула и обогнала близнецов, подходя к Рону Гарри и Гермионе.

Они скоро присоединились к толпам, которые теперь выходили со стадиона и отправлялись к своим палаткам. Фонари освещали путь, в ночном воздухе разносилось нестройное пение, а над их головами проносились леп­реконы, гогоча и размахивая лампами. Когда вся компания, в конце концов, добралась до палаток, спать никому не хотелось и, оценив разгул веселья вокруг, мистер Уиз­ли согласился, что можно выпить по последней чашке ка­као перед отбоем. Все с упоением заспорили о матче. Мистер Уизли полемизировал с Чарли о способах нанесения ударов; и продолжалось это до тех пор, пока Джинни не уснула прямо за переносным столиком, разлив ка­као по полу. Тут уж мистер Уизли велел всем заканчивать словесные баталии и ложиться спать. Аманда, Гермиона и Джин­ни ушли в свою палатку, а Гарри и остальные Уизли обла­чились в пижамы и забрались в свои походные кровати. Из каждого уголка лагеря слышались удалые песни и по­дозрительные гулкие удары.

Как только девочки зашли в свою палатку то почти сразу же уснули, но спали они не долго. Резко в палатку с криком врывается мистер Уизли.