53
Юля
Даня уехал неделю назад, и с каждым днём я скучала по нему все сильнее. Мы ежедневно созванивались, иногда по два раза в неудобные часы из-за разницы во времени, но каждый раз, когда я слышала его голос, я забывала о времени. В глубине души я понимала, что простила его ещё до того, как увидела на похоронах его отца. Да, он скрывал от меня что-то, но зато заботился обо мне так, как я могла только мечтать. Однажды вечером, после тяжелого дня в «Уинзоре», он позвонил мне по FaceTime, когда я готовила себе ужин. Я поставила телефон на кулинарную книгу и повернулась к жаркому.
— Жаль, что меня там нет, — сказал он.
Я оглянулась через плечо и улыбнулась экрану.
— Мне тоже.
— Ты готовишь курицу или креветки?
— Креветки.
— Хотелось бы мне быть там.
Я накрыла сковородку и вернулась к телефону, облокотившись на стол и глядя на него.
— Печально, что вы проиграли.
— Ты смотрела? — я кивнула. — Тебе было скучно?
Я хихикнула.
— Удивительно, но нет. Владик мне все объяснял. И постоянно спрашивал, не знаю ли я, что ты решил с «Барселоной».
— Что ты ему сказала?
— Что не знаю. — Я замолчала, всматриваясь в его глаза. — Я не думаю, что даже ты знаешь.
Он ухмыльнулся, закинул руку за голову и откинулся на подушку, прижимая телефон к лицу. Я перевела взгляд на его обнаженную грудь. И вздохнула.
— Жаль, что меня там нет.
Его глаза потемнели.
— Ты не представляешь, как я хочу, чтобы ты была здесь.
Я оттолкнулась от стойки и повернулась к плите, выключила ее и открыла сковородку, чтобы наложить еду. Затем устроилась на барном стуле и стала ждать, пока все остынет. Это время я наблюдала, как его глаза закрывались, и сильнее возненавидела разницу во времени.
— Тебе пора спать, — заметила я.
Его глаза распахнулись.
— Нет-нет. Я проснулся.
— У тебя завтра ещё один долгий день.
Он вздохнул и кивнул.
— Ты переедешь со мной? Я знаю, тебе не нравится такой образ жизни, и знаю, что некоторые подружки футболистов тебя бесят, но если я соглашусь играть в «Барселоне», мы будем рядом с моей семьей. Мы можем жить где угодно: в городе, в деревне.
Мое сердце подпрыгнуло. Я отодвинула тарелку.
— Это...
— Я понимаю. Большие перемены и все такое. Я знаю, ты боишься потерять свою жизнь и все ради чего ты работала, но ты можешь делать тоже самое здесь. Тут много детей, которые нуждаются в парках. — Он замолчал, переводя дыхание. — Ты будешь не одна. Я бы позаботился, чтобы ты не чувствовала себя одинокой.
То, что он тщательно об этом подумал, согрело мое сердце и немного разбило его. Я ничего так не хотела, как быть с ним, но быть с ним означало оставить все позади. Сестру, родителей, брата, Влада, мой район.
— Дань, — прошептала я, быстро моргая. — Мне нужно время. Я уже объяснила тебе, почему я не могу просто взять и уехать.
— Сколько лет? — спросил с мольбой
— Тебе действительно невозможно отказать. — Я вздохнула и улыбнулась, на что он усмехнулся. — Но мне все равно нужно время.
— Много?
— Несколько месяцев? — пожала я плечами.
Он снова зевнул.
— С несколькими месяцами я смогу справиться.
***
— Шпуль, придешь сегодня посмотреть игру?
Я рассмеялась. У Влада появилось новое любимое хобби – он заставлял меня пропускать работу, чтобы я тусовалась с ним в баре и смотрела футбол. Как бы мне ни нравилось пропускать работу, я была уверена, что Ира начала понимать, чем я занимаюсь во время столь долгих перерывов на обед.
— Не уверена. Мне надо забрать кое-какие бумаги в «Уинзоре».
— Это же всего раз, — буркнул он.
— То же самое ты говорил вчера.
— Ну, значит ещё один раз. Я накормлю тебя и напою. Чего ещё можно желать?
— Договорились. Но я опоздаю.
— Игра длится девяносто минут. Как поздно ты вернешься?
Я закатила глаза.
— Игра длится девяносто минут, но даже если я опоздаю на восемьдесят, то, скорее всего, ничего не пропущу.
—Твой ухажёр всегда говорит всякие слащавые глупости в камеру. Я устал записывать это дерьмо и показывать повторы, чтобы ты могла притвориться, что смотрела матч в прямом эфире. В следующий раз, когда он позвонит, я ему всё расскажу.
Мои глаза расширились.
— Ты не сделаешь этого!
— Это мы ещё посмотрим.
— Окей. Я опоздаю на пять минут.
Я вернулась с работы в бар Влада через пятнадцать минут после начала игры. Усевшись за барную стойку, посмотрела на экран.
— Ноль-ноль. Удивительно.
Влад рассмеялся.
— Но твой дружок разыгрывает из себя идиота.
Я улыбнулась и потянулась за пивом, которое он мне протянул.
— Разве там не «Барселона»?
— Угу, не хочешь поделиться какой-нибудь информацией? — спросил Влад, прислонившись к барной стойке и глядя в телевизор. — Потому что я умираю от любопытства.
— Нет, — ответила я, делая глоток пива. — На его месте ты бы остался или ушел?
Влад повернулся ко мне и пожал плечами.
— «Барселона» – лучшая команда. Все плеймейкеры там, но «Манчестер» не хуже. Скажем, там где он играет любимчики, в «Барселона» настоящее...
— Погоди, — перебила его, и он рассмеялся.
— Ну вот давай представим, «Манчестер» владеет огромным потенциалом, ты с ней выросла, боготворишь...
— Он вырос, боготворя «Барселону», — сказал я, делая ещё один глоток пива.
Брови Влада поползли вверх.
— Ох, ты ж блин.
Я пожала плечами и снова посмотрела на экран. Заметив Даню, я улыбнулась.
— А ему идет футбольная форма.
Влад усмехнулся.
— То же самое вчера сказала твоя сестра.
— О, конечно, — хихикнула я. — И наверняка сказала, что Егор тоже будет в ней отлично выглядеть?
— Нет, не сказала. И думаю, что Егору это совсем не интересно.
— Он, скорее просто играет в чём есть, не заморачивается над экипировкой, — предположила я, и мы оба усмехнулись. Я вздрогнула, увидев, как Данилу прилетел удар в голень, и он упал на бок. — Кто бы мог подумать, что этот вид спорта хоть и менее ужасен, чем хокей, но также травматичен.
— Ты когда-нибудь интересовалась у своего суженого, падают ли они на травку, чтобы просто немного отдохнуть?
— Нет, но слышала, как это сказал один из его товарищей по команде. Но, думаю, он пошутил, — ответила я, наблюдая, как Даня встал, чтобы пожаловаться судье. — Но, кажется, в этом что-то есть.
Мы продолжили смотреть игру. Мои глаза не отрывались от Дани, пока он бежал по полю с мячом. Он обходил игроков противника с таким мастерством, что я перестала моргать, чтобы ничего не пропустить. И вот он оказался прямо перед воротами. Влад начал сопеть себе под нос «Unicorn, Unicorn», а я вцепилась в барную стойку обеими руками и затаила дыхание.
— Почему он просто стоит? — крикнула, подпрыгивая на стуле.
— Он так всегда делает.
— Но почему? — возмутилась я. Что больше походило на скулеж.
— Чтобы создать шумиху, — объяснил Влад. — Не знаю зачем, черт побери, но из-за этого каждый раз у меня едет крыша от беспокойства, хотя я знаю, что этот блондинистый прошивец собирается выбить из мяча все дерьмо.
Мое сердце подскочило к горлу. Я издала сдавленный крик, все ещё цепляясь за край стойки.
— Господи Боже мой, Милохин, чёрт. Пни этот гребаный мяч!
Он наклонил голову и улыбнулся, медленно и соблазнительно. Мое сердце забилось быстрее. Затем он ударил по мячу; как только его нога двинулась вперед, игрок противника попытался отбить мяч, но промахнулся, отправив Даню на землю.
— Гооооооооооооооооооол! — кричали со всех сторон.
Влад с криком вскочил. Я с криком вскочила. Но как только наш адреналин иссяк, мы снова посмотрели на экран и поняли, что Данил все ещё лежал на земле, держась за колено.
— О Боже, — охнула я, прикрывая рот рукой. — Ты думаешь?..
Влад пожал плечами.
Мое сердце заколотилось ещё быстрее. Комментаторы принялись рассуждать о его травме, пока санитары помогали Дане забраться на каталку. Я достала телефон и начала ему звонить, хотя знала, что он не сможет ответить.
— Черт, — вскипела я. — Блин. Блин. Блин. Блять в конце концов!
Я набрала Мириам. Она ответила после второго гудка.
— Ты на игре? — я сразу перешла к делу, пока слезы застилали мои глаза.
— Нет, но видела, что произошло. Серхио там. Он скоро с нами свяжется.
— О Боже, — прошептала я.
— Все будет хорошо, — успокоила она. — Все будет хорошо. Я позвоню, как только что-нибудь узнаю.
Я быстро заморгала и кивнула, хотя она меня не видела, затем поблагодарила ее и повесила трубку. Неужели это и есть беспомощность? Игра продолжалась и закончилась со счетом один-ноль. «Манчестер» победил. Товарищи по команде Дани давали после игры интервью и желали ему удачи, прежде чем камеры переключились на комментаторов в студии, которые принялись размышлять о том, какую травму он получил. Они прокрутили тот момент раз двадцать, и каждый раз я плакала все сильнее.
— Почему они так долго не перезванивают? — всхлипнула я.
Влад вышел из-за стойки и положил руку мне на плечо.
— Они позвонят. С ним все будет в порядке. Такое происходит постоянно.
— Мне надо идти, — сказала я, когда посетители начали заходить в бар. Я взяла сумку и телефон.
— Позвони мне, когда узнаешь новости, — крикнул Влад, когда я вышла за дверь.
Я мерила шагами свою квартиру, когда там появилась Валя. Она обняла меня и спросила, слышала ли я что-нибудь.
— Пока нет.
Я упала на диван, а она начала рыться на моей кухне, чтобы открыть бутылку вина. Вернувшись, протянула мне бокал, прежде чем сесть рядом со мной. Когда зажужжал телефон, я вскочила, поставила бокал на столик и ответила на неизвестный номер.
— Юль, это Серхио.
Мое сердце перестало биться.
— С ним все в порядке?
— С ним все будет в порядке. У него сейчас интервью в прямом эфире.
Я схватила пульт и начала переключать спортивные каналы, затаив дыхание, пока не увидела немного прихрамывающего Даню. Только тогда с облегчением вздохнула. Он шел без посторонней помощи, следовательно, ничего серьезного с ним не произошло.
— Ты смотришь? — спросил Серхио.
Я кивнула, но тут поняла, что он меня не видел.
— Да. Слава Богу, он может ходить.
— Через несколько дней он будет на поле, — хмыкнул Серхио. — Предполагаю, это просто ушиб колена.
Он тоже вздохнул с облегчением, но продолжал говорить со мной по телефону, но я ничего не слышала. Я была уверена, что он, как и я, ожидал новостей.
Даня взглянул на первого репортера. В комнате раздался мужской голос:
— Как ваше колено?
— Бывало и лучше, но все будет хорошо.
— Сколько игр вам придется пропустить?
— Это задержит ваше решение об аренде?
— Вы останетесь в «Манчестере»?
Вопросы посыпались на него одновременно. Даня усмехнулся, улыбнувшись той очаровательной, но сдержанной улыбкой.
— По одному, — сказал он и глубоко вздохнул. — Мое колено – лишь часть причины, по которой я здесь. Мне бы хотелось, чтобы вы услышали от меня о том, что я делаю перерыв в футболе.
— О чем он говорит? — спросила Валя рядом со мной.
— О чем он говорит? — спросила я у Серхио по телефону
— О чем, мать вашу, он говорит? — пробормотал Серхио в трубку. — Мне нужно идти.
Он закончил разговор, а я продолжила смотреть телевизор с открытым ртом.
— Как я уже сказал, с моим коленом все будет в порядке. Нужно только немного льда и отдыха, я ничего не порвал и не сломал. — Он замолчал, ища глазами камеру, и посмотрел в нее. На меня. — Сколько себя помню, я всегда играл в футбол. Не могу вспомнить, когда брал перерыв. Не могу вспомнить, когда мне этого хотелось. Но этот инцидент указал на то, где сейчас моя голова, поэтому можно с уверенностью сказать, что отдых мне нужен.
— Но что будет делать команда?
— А что говорит менеджер о вашем решении?
— Что об этом думают ваши товарищи по команде?
Даня сделал движение руками, призывая толпу успокоиться. Когда все замолчали, и слышно было только щёлканье фотоаппаратов, он заговорил снова:
— Знаю, что это трудно принять, но я твердо верю, что игрок всегда должен быть головой в игре, а я мыслями в другом месте, — сказал он. Его лицо было серьезным, как на похоронах отца, когда он сидел один и смотрел, как гроб опускали в землю. Как будто эта новость была такой же трудной.
— Я не могу дышать, — прошептала я, прижимая руку к сердцу.
— Он увольняется? — прошептала сестра рядом со мной.
— Впервые в жизни я ставлю на первое место что-то другое, кроме футбола, и я надеюсь, что вы сможете уважать мое решение и принять его так же, как и мой клуб, — сказал он и встал.
Когда он вышел из комнаты и скрылся, репортеры принялись общаться между собой. Камера вернулась к трем комментаторам ESPN, которые выглядели такими же потрясенными, как и я.
— Это было неожиданно, — сказал один из них, рассмеявшись.
— Это... — другой покачал головой. — Я потрясен. Похожее было, когда Месси объявил, что больше не будет играть за Аргентину, но Милохин?.. Я в шоке. (Бля, какие сравнения, я в ахуе 😅😂)
Третий сидел с отвисшей челюстью. Интересно, не этому ли он научился в школе журналистики? Потом они пришли в себя и заговорили о множестве причин, по которым Даня решил отдохнуть. Первой в списке значилась недавняя смерть отца.
На этом сестра выключила телевизор. Я чувствовала на себе ее взгляд, но не могла заставить себя посмотреть на нее. Все, что я могла сделать, это думать о Милохине и прокручивать в голове его интервью. О чем он думал? Почему не позвонил мне?
••••••••••••••••
Ёбушки воробушки, что за поворот событий.
Пишите как думаете что будет дальше.
И ставьте ⭐!!!!!!!😠😊!!!!!
••••••••••••••••